Tears of love are frozen tears

- Думаю, да, смог. Это очень красивый город. Я не хотел бы прожить там всю оставшуюся жизнь, но точно хотел бы остаться надолго. Когда-нибудь, когда я выучу язык и смогу себе позволить больше, я куплю себе дом в итальянских Альпах. Но это когда-нибудь, если вообще получится. А Вена мне очень нравится, там легко... Надеюсь, тебе тоже понравится, - это важно, потому что они оба уже очень хорошо знают, как тяжело жить в городе, который не нравится. Который не можешь считать домом. Хотя бы временным. Это ведь очень важно, даже если кажется, что на Земле в принципе нет подходящего места. Говорить проще, чем молчать, потому что если молчать и просто смотреть друг другу в глаза, становится как-то совсем странно, пусть и очень тепло. Но о чем говорить? Мысли путаются, плавятся, все так непонятно... Но очень хорошо. Очень. - Я очень люблю море, только почти его не видел, - признается Сонхва. - Но хочу чаще бывать на побережье. Хотел в этом году поехать на Красное море в Египет, но у меня такой дурацкий график, что я даже не представляю, когда смогу уехать. Говорят, там живут очень красивые рыбки. Я очень хочу их увидеть. У меня дома большой аквариум с морскими рыбками, но это ведь совсем не то... Было бы здорово позвать Чимина с собой, но у него сейчас точно нет таких денег, а если Феликс все оплатит за него, ему наверняка будет неловко, так что лучше позже, когда он переедет и будет нормально зарабатывать. Во Флигеншайссене денег нет ни у кого, а вот в Вене заработать реально, да и не так уж и много надо, чтобы на несколько дней сбежать к чудесным разноцветным рыбкам.Так что это будет, это обязательно будет, но позже. А пока надо разобраться с расплавившимся мыслями и такими странными, пугающими желаниями. Чимин или не замечает, или делает вид, что не замечает состояния Феликса, и он ему за это очень благодарен, потому что совсем не знал бы, что говорить, как объясняться, что делать, если бы тот спросил или... Нет, это лучше не представлять. Это слишком пугает. Это слишком на него не похоже. И Чимину, наверное, такое просто не нужно, он же... Нет, разобраться сейчас в этом точно не получится. - Как бы так приехать, но чтобы отец не узнал и не нужно было с ним говорить... - вздыхает Сонхва. Он все еще не может заставить себя отстраниться, не может выпустить Чимина из своих объятий. Чувствовать его запах сейчас просто необходимо. Только очень сложно не хотеть большего. Большего, с которым вообще непонятно что делать. Ну то есть он, конечно, представляет, как это должно происходить, но...

***

- Я тоже надеюсь, - он действительно хочет влюбиться в город, в котором будет жить, ходить по улицам, впитывая в себя его атмосферу, любоваться центральными площадями и узкими улицами... - Мне рассказывали о том, что там красиво. Дворцы. Огромная центральная площадь с памятниками и музеями с двух сторон. Это же правда, да? Говорят, там много туристов. И много машин, столько, сколько здесь никогда не бывает. Почти как дома, хотя и явно иначе, по-другому. О Вене ему рассказывала сестра, когда еще училась и приезжала чаще, пока не случилось что-то, о чем не говорила ни она, ни родители, но после чего они поссорились совсем. Она говорила, что в Вене много исторических зданий, что центр красивый, а дальше от него есть и большие современные дома, и они тоже красивые, просто иначе. - А еще говорили, что там есть зоопарк. Есть же? Я очень хочу сходить. Люблю животных. Дома у него никого нет, но он подкармливает рыжую толстую кошку, которая часто приходит сюда, к бару. А у дедушки когда-то был пес, и Чимин почти рос с ним - но пес умер почти сразу за дедушкой, очень любил хозяина. - Ты учишь итальянский? - он все так же гладит Сонхва по спине и улыбается, ему так хорошо так, рядом, так хорошо чувствовать его так близко. - Очень красивый язык. Я люблю итальянскую музыку, хотя ничего и не понимаю из текстов. Для меня все еще непривычно все время говорить на немецком, - хотя он и выучил его хорошо, он не особенно любит этот язык. По большей степени из-за переезда, из-за того, что его заставили, хотя сам по себе язык не виноват. Феликс почти не был на море - и Чимин хочет, чтобы когда-нибудь они съездили вместе, потому что это море, потому что это Сонхва, но стоит представить себе его в одних плавках, как становится так жарко, что от этого почти больно. Нельзя даже представлять, потому что это... - Аквариум? А мне можно будет на него посмотреть? Так интересно, - это же не очень нагло, да? Он же будет приходить в гости, будет варить кофе, это же возможно? Приходить в гости - и обнимать Сонхва, ведь это так важно. Разве есть что-то лучше, чем чувствовать его дыхание на своей шее, чем мечтать о том, чтобы он прикоснулся к ней губами - и одновременно просить высшие силы о том, чтобы этого не произошло, ведь он не сможет не показать, как он этого хочет, как хочет большего. - Ты занимаешься музыкой, да? - это они уже обсуждали, но Чимин не знает о том, какое именно место эта самая музыка занимает в жизни Сонхва. - Ты говорил, что пишешь не только вальсы, - может быть, это какой-то ансамбль? Или как это называется? Или Феликс поет? У него такой голос... - Не получится, - он фыркает прямо в макушку Сонхва и на несколько мгновений утыкается в нее носом, зарывается лицом в волосы, стараясь запомнить это ощущение. - Здесь же слухи разлетаются быстрее, чем происходят события. Стоит кому-то тебя увидеть, твой отец будет все знать. А если узнают, что ты приезжаешь ко мне... Лучше не надо. Я не хочу, чтобы тебя тут не любили еще больше.