Каитифф

Хотел бы Хью уделить птенцу больше времени, но оно и так поджимало. Задание барона не могло ждать. На следующую же ночь, поручив Дико сторожить мальчишку, он отправился в город, в ту его часть, где произошли последние события — на пирс. О причинах, вынудивших его сохранить нежизнь беспризорнику-Каитиффу, Хью старался не думать. Бесклановые. Как ни посмотри, а у последней дворняги прав было больше, чем у этих отвергнутых всеми парий. Говорите, Носферату — отбросы общества? О нет, по сравнению с Каитиффами у них был весьма стабильный соцпакет. «И всё-таки ты оставил мальца в живых. Не убил, не сдал Майерсу, как того требует протокол. Зачем, Хью? И не ври, что по доброте душевной — хотя бы себе». Чёрт. Чарли был прав. Всё это было отвратительной затеей с самого начала. А он, разозлённый после разговора с Мортимером, просто пошел тому наперекор, и что теперь? Сам по себе мальчишка не продержится и суток.  «Мы всё ещё можем избавиться от проблемы» — мягко намекнул внутренний голос. Хью негромко рыкнул, заглушая его шёпот.  Нет.  Он подумает об этом позже. Тень скользила между тёмными улочками, незаметная, бесшумная. Три места нужно было посетить ему этой ночью: то, где были обнаружены лазутчики Камарильи, где они неожиданно скрылись из виду — и, наконец, то, где, по словам Ала, его обратили. Конечно, позови он Маис, дело бы спорилось намного быстрее, но приходилось работать с тем, что есть.  Людей на пирсе сегодня было немного, и Хью без особых проблем добрался до пустующей парковки. Здесь, возле складов, он замер, прислушиваясь к окружающим звукам. Затем осторожно заглянул в искомый переулок, аккурат меж двух впритык расположенных складов. Никого.  Убедившись, что он здесь один, Носферату сбросил с себя невидимость и принялся осматриваться вокруг. Несколько пакетов от чипсов и бутылок от колы, битое стекло — его опытный взгляд без особых усилий отметал всё лишнее, ища любые следы присутствия сородичей. Шанс того, что границу действительно нарушила шайка перепивших птенцов, а не злосчастные агенты Камарильи, был довольно высок. Тем более, что ближайший из известных оплотов Башни Слоновой Кости (как себя величали Камми) располагался в Сан-Диего, а путь дотуда — ох какой неблизкий.  «И всё же... всё же Майерс ошибается редко...» Наконец взгляд Носферату выцепил что-то. Ещё не будучи уверенным в том, что именно он видит — скорее почувствовав неправильность, «рябь» в общей картине — он наклонился, изучающе касаясь когтями земли... — Развлекаетесь? Зашипев, Хью резко обернулся. В начале переулка, с выражением престранной смеси брезгливости и любезности на лице, стоял тот, кого он ожидал здесь увидеть меньше всего. Если бы выражение «вспомнил солнце — вот и лучик» было перенесено в реалии сородичей (со всей их ненавистью к дневному свету), лишь им одним и удалось бы описать того, на кого сейчас смотрел Хью. Перед ним стоял молодой темнокожий парень. Точёные скулы, дорогое пальто, начищенные до блеска туфли — всё это буквально кричало: «Я — супермодель!» Он был одним из «этих». Тех представителей «чёрного континента», которых за последние тридцать-сорок лет с таким восторгом принялись обращать Тореадоры, используя для продвижения себя и своих кампаний. А именно Тореадором стоящий перед ним юнец и являлся. И не каким-то — тем самым, которого Хью намедни поминал самыми недобрыми словами за недавно сорванную операцию. А тот словно и не замечал направленного на него испепеляющего взгляда. Просто стоял, оценивающе рассматривая загаженный переулок и Хью вместе с ним, отчётливо объединяя обоих в одну категорию — мусор.  — Майки, детка, — Хью оскалился, копируя развязную позу Тореадора. — Какого хрена ты тут делаешь? — Всё также неизменно вежливы, — тот холодно улыбнулся, делая шаг навстречу, — Моё имя Майкл Эванс, если вы вдруг забыли. И я здесь по заданию. — О, так тебе наконец поручили привести свое внутреннее «Я» в соответствие с внешним миром? — Хью насмешливо обвёл руками окружающий их ассортимент из разбитых бутылок и недоеденных яблок на палочках. Тореадор едва заметно скривился. — Вы злитесь. — Смелое заявление. Сам догадался или кто подсказал? — Не стоит. Я здесь по поручению баронессы Адрианы Гарсиа. Она и мистер Майерс крайне заинтересованы в том, чтобы поскорее разрешить возникшее... недоразумение, — Тореадор вновь улыбнулся, но улыбка вышла болезненно-жёсткой. — Я рассчитываю управиться быстро, так что, надеюсь, у нас не возникнет никаких проблем? Хью понадобилось несколько мгновений, чтобы переварить полученную информацию. Блефует? Нет, судя по довольному виду, он искренне наслаждается своим правом быть здесь. Наслаждается тем, что застал его врасплох. Чёрт... Мортимер... в какие игры ты играешь? — Для тебя — барон Майерс, — парировал Носферату. Медленно, не сводя глаз с Тореадора, он достал из кармана телефон и в пару быстрых нажатий отправил барону запрос о подтверждении ситуации. Через десять секунд пришёл бесшумный ответ: «Эванс остаётся. Содействуй ему. В пределах разумного. Поговорим об этом позже». Хью мысленно выругался. — Так... и какой же интерес у твоего сира в этом происшествии? — с трудом сдерживаясь, уточнил он. — Тот же, что и у вашего, — Тореадор развел руками. — Мы, Анархи, всегда заодно, когда дело касается нашего общего врага. И если Камарилье вздумалось запустить когти в землю соседа, наша прямая обязанность оказать любую возможную помощь. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами. Наконец, Хью произнёс: — Не мешайся. — И в мыслях не было, — Эванс едва заметно расслабился и сделал пару шагов вперёд. — Считайте меня своей тенью.  — Ещё слово, и станешь таким же плоским. Юнец моментально заткнулся, и Носферату, понемногу успокаиваясь, вернулся к работе. Склонившись, он вновь принялся изучать землю под ногами — а точнее, то, что так в ней его насторожило... И, наконец — вуаля! Он с довольным смешком подцепил частичку того, что на первый взгляд казалось обычной грязью. — Что это? — голос за его спиной звучал преувеличенно незаинтересованным.  — ...Тина, — немного потомив Эванса ожиданием, ответил Хью. И добавил, вновь рассматривая землю. — Много.  — О... это объясняет запах, — Тореадор прикрыл нос рукавом. И, не дождавшись ответа, тут же продолжил. — Знаете ли, никак не могу бросить привычку дышать. Мир полон чудесных ароматов, и отказывать себе в них... — он запнулся, вновь оглядевшись вокруг. — Хотя, в данном случае, мне и вправду следовало бы воздержаться. Стадо оставляет после себя столько отходов... «Стадо». Сколько тебе, мальчик? Десять? Двадцать с момента смерти? И ты уже так надменно дистанцируешь себя от рода людского... Хью скривился, словно проглотив порченую кровь. — У вас с ним много общего, — ответил он, поднимаясь и рассматривая улику целиком.  — Простите?.. — С мусором. Воняет, от него трудно избавиться и он всегда, всегда оказывается под ногами в самый неподходящий момент. Зубовный скрежет за его спиной был практически осязаем. Кажется, чьё-то самообладание, наконец, дало сбой. — Мне... сообщили, что вы недовольны моим вкладом в то задание, — с каждым словом тон Эванса становился всё холоднее. — Но, поверьте, я полностью контролировал ситуацию, пока ваша коллега не вмешалась и не началась... кхм... кровавая резня. Это — не на моей совести. И если вы дадите себе минутку подумать... — Притормози-ка, мальчик. Эванс так и не понял что произошло. Секунда — и на месте ворчливого пугала в старом бомбере стояло нечто совершенно иное. Только сейчас он по-настоящему заметил, что у Носферату есть клыки. И есть когти. И что в его глазах больше нет ничего человеческого, и они смотрят прямо на него, внутрь него, скальпируют кожу и проникают в разум, где хранятся все его потаённые страхи. Перед ним стоял хищник. Чудовище. — От тебя требовалось одно и только одно. Мальчик. Сущая мелочь — посветить своей красивой мордашкой, убедить тех недоверчивых ублюдков, что ты всего лишь ещё одна надушенная Камарильская пешка. Но ты решил открыть рот. Ты решил блеснуть дипломатией. И когда они тебе не поверили — о, поверь, это произошло исключительно быстро, — ты должен был сдохнуть. Должен был. Но ты здесь. Потому что вмешалась та, кто сейчас должен стоять на твоем месте. Шаг вперёд. Юнец отступает, отчаянно пытаясь сохранить лицо. Оскальзываясь на груде мусорных мешков, он судорожно шарит по телу в поисках чего-то.  — Я могу быть добрым. О, я могу, правда. Но знаешь, сегодня я что-то не в духе. Мне навязали это дело. Мне навязали тебя. Некомпетентный кусок дерьма, который и двух минут не способен делать то, что ему приказали.  Ещё шаг. С коротким вскриком Эванс выхватывает пистолет, но одним молниеносным движением оружие выбивают из его рук. И вот он уже совсем рядом. Ночной кошмар во плоти, нависает над ним и шепчет на самое ухо потерявшему дар речи Тореадору. — Оставайся — или проваливай — мне всё равно. Но если ты ещё хоть раз поставишь под сомнение степень своей вины, поросёнок... — отвратительная зловонная пасть щёлкает зубами у самого его уха, и Эванс зажмуривается. — ...Что ж. Следующего раза у тебя просто не будет. Ты понял? Не в силах выдавить и звука, Тореадор часто-часто закивал. Да, Носферату называют канализационными крысами. Но Первобытный Ужас подходит им куда как больше.

***

После случившегося Эванс вёл себя тише воды, ниже травы. Нет, Хью и пальцем бы его не тронул — но этого и не требовалось. В почти абсолютном молчании они закончили обследовать переулок, изредка перебрасываясь короткими фразами. Эванс дёргался каждый раз, когда Хью обращался к нему с вопросом, чем изрядно веселил последнего. Так-то, щенок. Не расслабляйся. Однако поднявшийся было настрой быстро испортился, когда стало понятно — это всё. Кроме подозрительно обильного количества тины, ничего обнаружить им не удалось. Хью обошел вокруг складов по нескольку раз, забрался на крышу и осмотрел всё там и оттуда. Прошёлся вдоль пирса, накинув невидимость и чуть ли не носом в доски выискивая зацепку. Тщетно.  — Проклятье, — пробормотал Носферату, тенью скользя обратно в переулок и раздражённо окидывая взглядом место преступления. — Ничего? — кротко осведомился Эванс. Все это время юнец простоял возле складов, с понурым видом переваривая реальность. — Ничего — это мягко сказано, — Хью задумчиво поскрёб шелушащийся струпьями подбородок. — Нечто достали из воды, положили здесь, а потом куда-то унесли. Но ни что это было, ни куда оно делось после, нам неизвестно. «Ну, не совсем так, конечно. Длина пятна, в целом, составляет около шести футов, а это можно при желании соотнести с ростом человека...» Судя по виду Эванса, ему очень хотелось что-то сказать. Хью то и дело ловил на себе его задумчивые взгляды — и, в конце концов решил немного ослабить удавку.  — Говори.  — Кхм... Мистер... сэр?.. — Хью, — Носферату любезно оскалился. — Да, эээ... Хью. Я только хотел сказать, что нам стоит поторопиться. К тому месту, где нарушителей видели в последний раз. Скоро рассвет. И Эванс одним явно отрепетированным движением продемонстрировал ему наручные часы. Проклятье. Половина четвёртого. «А мне ещё нужно разведать место, где обратили нашего мальца» — с раздражением подумал Носферату. Чёрт бы побрал этого Эванса, но в одном он прав — оставаться здесь дольше не имеет смысла. — Машина есть? — ...есть... — Отлично. Веди. Роскошный чёрный рендж ровер откровенно не вписывался в портовые реалии. Хью заметил его ещё при обходе, и возможность лишний шанс пощекотать Тореадору нервы привлекала его неимоверно. Вопреки всем законам логики Эванс резко побелел, в ужасе наблюдая, как Хью неспешным шагом приближается к его драгоценному имуществу. Долго и с превеликим удовольствием Носферату смаковал момент, окидывая машину самым сальным из своих взглядов от колёс до зеркал.  — Хорошая лошадка, — наконец произнёс он, похлопывая рукой по капоту. Разумеется, он не собирался садиться внутрь. Но миг нескрываемого облегчения Тореадора, когда Хью наконец-то отвернулся от его тачки, окупал почти всё. Они договорились встретиться на месте. Дождавшись, пока Эванс отъедет, Хью двинулся к точке сбора своим путем. Ему нужно было немного времени наедине с собой — подумать.  А подумать было о чем. С каждой минутой его надежда, что вторжение Камми было лишь неудачным стечением обстоятельств, неумолимо гасла. Двадцать лет. Двадцать лет им с Камарильей удавалось сохранять шаткое перемирие, и редкие инциденты быстро спускались на тормозах. Никто не хотел повторения той старой кровавой войны, что когда-то обагрила улицы города кровью десятков сородичей. Никто — и больше прочих, сам Хью. Так что если всеобщее спокойствие зависит от этого расследования... Что ж. Он приложит все усилия, чтобы довести его до конца.

***

— О Господи! — Тореадор отшатнулся, прижимая рукав к носу.  — Спокойно. Он не укусит. — Кажется, меня сейчас вырвет... — пошатываясь, Эванс неровным шагом вывалился из тупика, в который они завернули пару мгновений назад. Хью покачал головой и вновь склонился над их неожиданной находкой. Перед ними, утрамбованный в мусорный бак, обезображенный и обнажённый, лежал полуразложившийся труп. — Интересно... — Носферату слегка коснулся когтями вздувшейся изъеденной плоти. Время и условия не пощадили это тело. И пускай криминалистом Хью не был, но одно мог сказать наверняка: труп довольно долгое время пробыл под водой. И об этом, в том числе, свидетельствовала пресловутая тина, облепившая утопленника как украшения — новогоднюю елку. — Кто это? — раздался сбоку от него приглушённый голос. Юнец всё ещё прижимал руку к лицу, но на этот раз хотя бы не пытался свалиться в обморок. Хью закатил глаза. — Хороший вопрос, Майки, — не обращая ровным счётом никакого внимания на специфический запах, он склонился ближе к лицу мертвеца. Тореадор сдавленно булькнул. — Мда. Так нам его не опознать. Хью встал и огляделся. Задрал голову, рассматривая окружающую их со всех сторон шестиэтажную застройку. Им повезло: не используй мальчишка своё сверхъестественное чутьё, они бы никогда не нашли этот богами забытый тупик, где в одном из переполненных баков лежало, воняя и разлагаясь, чьё-то тело. — Погоня шла крышами... — Хью задумчиво разглядывал мертвеца.  — Мне... угх... сказали то же самое.  — Только крышами. — ..? — Кто-то пришёл сюда и спрятал утопленника в мусоре. Его не сбросили с высоты, и, готов поклясться, это произошло в ту же ночь, когда Камми бежали от преследования. Видишь? Он ещё влажный.  — ...Кто-то невидимый? — справившись с собой, предположил Эванс. — Возможно. Что-то насторожило Хью. Со всей возможной осторожностью он раздвинул когтями челюсти трупа. Из горла Носферату тут же вырвался невесёлый смешок. — Это сородич. Четыре недвусмысленно острых клыка в пасти почившего говорили лучше всяких слов. — Проклятье... — только и выдохнул Эванс. — Вот именно, — Хью раздосадованно цыкнул зубом. Одной из самых насущных проблем их сообщества было то, что после Окончательной смерти тела сородичей не рассыпались прахом, вопреки устоявшимся мифам. Ну, разве что самые старые. Обычно же недели, месяцы, годы разложения настигали их в считанные секунды. Что, в свою очередь, приводило к многочисленным вопросам в духе: «Как объяснить человеческой прессе, откуда посреди парка аттракционов взялся наполовину сгнивший неопознанный труп». Впрочем, для латания этих дыр у барона были другие люди. Ему же стоило побеспокоиться о другом. — Нужно его опознать, — голос Тореадора стал твёрже, он даже заставил себя сделать шаг навстречу источнику запаха.  — Если только у тебя в кармане не завалялось волшебной палочки... — У меня есть, — грубо прервал его юнец и тут же закашлялся, — Есть связи. Я знаю того, кто может этим заняться.  — Чтобы изучить останки сородича, обычного оборудования недостаточно... Мальчишка решительно вздёрнул подбородок. — Это специалист. Она сможет помочь, — его голос слегка подрагивал от напряжения, но, глядя ему в глаза, Хью понял — не брешет. «А говнюк-то с сюрпризом. Не уверен, что даже Майерс может похвастаться наличием подобного туза в рукаве». Еще некоторое время он осматривал труп, стараясь как можно меньше менять его исходное положение. Но всё без толку. Ни одежды, ни личных вещей, ни хотя бы зубной коронки — жмурик был гол как сокол. Если на нём и было что-то в момент поднятия со дна, то теперь это либо в руках Камарильи, либо прикарманено местными бомжами.  — Который час? — спросил Хью, не оборачиваясь. — Десять минут пятого.  — Ну что ж... Секунда — и его когти погружаются в разлагающуюся плоть. Подцепив сочащийся гноем лоскут, Хью аккуратно выдрал его из протухшей плоти.  — Дай мне платок. — Что?.. — Тореадор отступил на шаг. — Или салфетку. Или чем вы, молодёжь, сейчас вытираете сопли? Нет, а как иначе ты собрался доставлять своему «эксперту» образец? — саркастически уточнил он. — Пусть приезжает сюда и сама достает, что ей нужно! Да пусть хоть весь труп заберёт! — кажется, резерв самообладания Эванса на сегодня исчерпал себя. В его голосе сквозили истерические нотки. — Я не собираюсь прикасаться... к этому. Хью адресовал юнцу усталый взгляд. — У нас нет времени на все эти махинации, Майки. Тело нельзя двигать. И нельзя оставлять даже на пять минут. — Почему?.. — По той же причине, по которой оно лежит здесь, а не на дне океана. Это кто-то важный, раз они рискнули собственными шеями, чтобы протащить его столько миль. За ним могут вернуться. Может, завтра. Может, через пару секунд. И в наших же интересах, сделать всё быстро, да так, чтобы они не заметили вмешательства. А теперь дай мне что-нибудь, во что можно это завернуть, иначе я затолкаю его тебе в глотку. Определённо приведённый в чувство прозвучавшей угрозой, Эванс судорожно всучил Хью бумажную салфетку. Завернув в неё свою жуткую находку, Носферату сунул свёрток обратно в руки Тореадору. Судя по дёрнувшейся щеке и скривившемуся в отвращении рту, тот предпочел бы происходящему Окончательную Смерть.  — Отчитаешься мне о результатах сразу же, как только получишь их, — и добавил, когда Эванс, с брезгливостью держа зловонный «подарок» на вытянутой руке, уже развернулся. — Куда побежал. Держи.  Во вторую руку Эванса неожиданно лёг дешёвый кнопочный телефон. — Одноразовый, — пояснил Хью, видя полную прострацию на лице Тореадора. — Там вбит номер. Свяжешься со мной по нему, как только появится результат — ты меня понял? — Повторять не обязательно, — всё еще под гипнозом мертвечины в одной руке и телефона в другой, огрызнулся Эванс. И тут же, одумавшись, вскинул на собеседника испуганный взгляд.  Но тот уже исчез.

***

Очередное замусоренное местечко — третье за эту ночь — и он стоит посреди него, словно король разложения и антисанитарии. Никаких напомаженных Тореадоров, чтобы говорить ему под руку. Никаких таинственных мертвецов, в опознании коих приходится полагаться на тех же Тореадоров. Красота. «Вот только ничего здесь нет, Хью, хотя место определённо то самое». Добрые полчаса он потратил на то, чтобы найти хоть что-то, дающее понять — здесь произошло становление, и оно как-то связано с плавающими в океане трупами. Но ни капель крови, ни следов борьбы Носферату так и не обнаружил. И либо он был абсолютно слеп, либо сир новообращённого паренька — весьма неплох в заметании следов. «Нет. Не сходится. Дать становление со всей возможной аккуратностью — и потом просто выкинуть в канализацию, понадеявшись, что голодный птенец не привлечёт лишнего внимания? Нужно быть поехавшим или Малком, чтобы такое провернуть». Впрочем, вариант с сиром Малкавианских кровей всё ещё оставался рабочей теорией. Наравне со всеми остальными. Действительно, парня мог обратить кто угодно, хоть обдолбавшийся Вентру, хоть искавший развлечения Гангрел — если мальчишка и в самом деле Каитифф, то им едва ли удастся понять, к какому клану принадлежал его обративший. И это лишь расширяло круг поиска, делая нахождение заблудшего папаши (или мамаши) практически невозможным. Одно лишь приносило некоторое облегчение. Скорее всего, события на пирсе и обращение действительно не имели между собой ничего общего. Всё так же теряясь в догадках, Хью порыскал ещё какое-то время, но всё, что ему удалось найти — это обронённую зажигалку. Вспомнив некоторые детали из рассказа птенца, он рассеянно поднял её и отряхнул от налипшей грязи. Н-да. Обычный дешёвый пластик, такую можно купить где угодно. Разве что надпись… фыркнув, Носферату спрятал находку в карман. Неожиданно его поиски были прерваны бесшумной вибрацией телефона. Всё ещё пытаясь сопоставить факты, Хью задумчиво перевёл взгляд на мерцающий в темноте экран. И замер. Всего четыре слова, но они заставили его забыть обо всем.  «ХЬЮ. ВОЗВРАЩАЙСЯ. ПТЕНЕЦ СБЕЖАЛ».