Вульф/Вика

Нижний уровень подземелья. Прошла целая неделя с тех пор, как Вика в последний раз общалась с ребятами. Она безумно скучала по своим друзьям, но и позволить им явиться сюда тоже не могла, так как сейчас у неё и правда хватает забот. Оказывается сдерживать сразу несколько обещаний, не так уж и просто, особенно находясь в такой ситуации как Кузнецова. Девушка столько всего пережила: похищение, оплодотворение, смерть Тамары Алексеевны, уход за Данилой, заражение ребят вирусом, и наконец встреча с Игорьком. Вика до сих пор не может забыть тот самый день. Флэшбэк 3 дня назад. — Всё хорошо, можешь одеваться, — сказал Вульф заканчивая осмотр, как вдруг в палату занесли какого-то ребёнка. Оставив его на кушетке, Вика не смогла отвести от него глаз. «Господи, ещё один ребёнок? Чей он? Что они собрались с ним делать?» Подойдя ближе, Вика увидела надпись на одеяльце. «Игорь? Неужели это младший брат Андрея и Нади? Возможно ли, что и Наталья Колчина тоже жива, раз её сын здесь? Так, спокойно. Будем надеяться, что это маловероятно. Он же еще совсем маленький! Неужели Вульф станет проводить над ним опыты?» — думала про себя Вика, и вздрогнула, когда Вульф встал рядом с ней, так же смотря на малыша. — Чей это ребёнок? — спросила Вика пытаясь унять дрожь в голосе, и Вульф ответил: — Одной моей хорошей знакомой. «То есть детей своих хороших знакомых, вы просто обследуете, а над чужими детьми, ставите незаконные опыты, так?» — так и хотелось спросить Вике, но брюнетка вовремя одумалась. — Возвращайся к себе, дальше я справлюсь сам. — Что вы будете с ним делать? — Абсолютно ничего, о чем ты могла подумать. Я просто осмотрю его, и проведу кое-какие анализы. — Какие анализы? Он что болен чем-то? — Этот ребёнок совершенен, за исключением иммунной системы. Она недостаточно развита у него. — Я вам не позволю. Я догадываюсь, какие анализы вы собрались проводить, и я не позволю вам этого сделать! — более уверенным тоном повторила Вика глядя на нациста, и тот повернулся к ней лицом, отвешивая пощёчину. — Ты не в праве мне указывать, девочка. Больше никогда не смей разговаривать со мной таким тоном. — Со мной можете делать все что захотите, но ребёнка оставьте в покое, — не учла урок Вика держась за щеку. — Ты лучше следи за своим будущим ребёнком, и за тем больным, а с этим я сам разберусь. Я ведь тоже могу нарушить свое обещание, если ты начнёшь заходить слишком далеко. — Что вы имеете в виду? — Наш договор. Мне плевать на того ребёнка. Он мне ни к чему, но я продолжаю его терпеть, так как ты дала обещание, так вот если ты продолжишь вести себя подобным образом, я избавлюсь от него. Раз и навсегда. — Что? Тогда я избавлюсь от вашей будущей дочери! — крикнула Вика, и в следующую секунду, Вульф озверел, хватая брюнетку за горло и крепко сжимая пальцами, заставляя Кузнецову начать задыхаться. Из глаз брюнетки потекли слезы. Вика продолжала пытаться отнять руки мужчины от своего горла, но Вульф был сильнее, и девушка уже практически потеряла сознание, как в смотровую кто-то вошёл. Этим кем-то оказался Вадим Уваров. — Владлен Петрович, вызывали? А что здесь происходит? — спросил физрук и Вульф разжал пальцы, отпуская Вику. Девушка сильно закашляла и отошла к дальней стене, забиваясь в угол. — Вызывал, Вадим, — сказал нацист поправляя халат, и заметил как Уваров не сводит глаз со школьницы. — Не обращай внимания. Она это заслужила. Сходи в лабораторию и возьми оттуда новый образец вируса. Пора начинать последнюю стадию заражения. — Вы уверены, Владлен Петрович? — Уверен. Выполняй. И не забудь предупредить всех наших людей. Пускай готовятся к судному дню. Конец флешбэка. Наши дни Вика снова запертая в своей камере (на этот раз одна) думала, что же ей делать. Судный день скорее всего уже начался и неизвестно, когда новый вирус уничтожит все население. Господи, неужели это все произошло из-за нее? Она же просто хотела спасти Игорька от этого монстра, подонка, убийцы детей! Но слава богу, ребятам вирус скорее всего не сделает ничего ужасного, так как они уже заражены другим штаммом, но а как же быть с остальными 6 миллиардами? Все погибнут, и если это произойдет, Вика не сможет жить с этим дальше. Хотя какое жить? Она ведь тоже погибнет вместе со всеми, ведь только избранным есть место в новом мире. Ее дочь может быть и уникальна, а вот она нет. Надо что-то делать. — Сейчас же выпустите меня отсюда! Вы не понимаете, что делаете! Миллионы людей — погибнут! И вы в том числе. Вульфу нет ни до кого дела, кроме себя! — Ты не права. Через стекло девушка увидела нациста. Он не спешил открывать дверь камеры и заходить внутрь, решив поговорить через дверь, а может просто посчитал, что в этом нет никакого смысла, так как совсем скоро все закончиться. — И в чем же, по-вашему, я не права? Вы ведь всех убьете! — Да, но останутся достойные. Твоя дочь, например. — И как, по-вашему, я рожу ее, если через сутки умру?! — Об этом не беспокойся. Есть множество способов ускорить рост эмбриона. — Что? Только посмейте… — Ты так и не усвоила урок. Тот мальчик — мертв. Я убил его, — сказал нацист, и глаза Вики расширились. Не может быть… — Ублюдок! — прокричала брюнетка, ударив руками в стекло. — Сумасшедший псих! Вика услышала звук открывающейся двери, и не на шутку перепугалась. Вульф снова посмотрел в круглое стекло. — Как бы сильно ты ненавидела меня, теперь ты навечно принадлежишь мне. Ты будешь жить, и когда заражение завершится, настанет новая эра — Четвертого Рейха. Вульф ушел, и Кузнецова прошептала: — Господи… Мужчина вернулся в свой кабинет и посмотрел на монитор. Что ж, до заражения осталось 12 часов, и по правде говоря, Вульф сам был от этого не в восторге, ибо именно из-за этой наглой девчонки, вся его работа пойдет прахом. Он конечно же планировал уничтожение мира, но не так скоро. Тот прием, назначенный на пятницу его пришлось отменить, и это еще малая часть проблем. Самой главной проблемой являлись «друзья» Вульфа. Он их всех конечно же держал в курсе событий, но еще раз повторюсь, по планам, все планировалось лет так через 5-6, а не через оставшиеся 12 часов! Когда слух об этом дойдет и до них, они все назначат встречу, и больше всех будет недовольна именно Раубер. Она всегда больше всех критиковала работу Вульфа, и намеривалась занять его место. Этот импульсивный поступок испортил все! Вульф сейчас ненавидел себя за это. — Что сделано, то сделано, — процитировал сказанные когда-то давно слова Мартина нацист и сел в кресло, включая оба монитора наблюдая за Викторией и Наташей. Одна из них еще ни о чем не догадывалась и вела себя тихо в отличие от другой. Вульф пригляделся. «Что она делает? — подумал про себя мужчина, и вскочил со стула. — Verdammt! (Черт возьми!). — Дура! — крикнул Колчин хватая Вику, и рывком поднимая ее с постели. Кожа на запястьях Кузнецовой была содрана в кровь. Девушка пыталась покончить с собой, и увы, не удачно. У Вульфа повсюду камеры, да и кабинет рядом, так что стоило его здесь ожидать так или иначе. — Не трогайте меня! Не подходите ко мне! Я не хочу жить! Не хочу жить бок о бок с убийцей! — А это не тебе решать! — так же крича в тон ответил мужчина. — Ты первая женщина, с которой мой опыт проходит удачно! С той, в которой нет генов Ингрид! Если бы эмбрион не смог прижиться в тебе, я бы сам давно от тебя избавился! — Вам самому от себя не противно? Вас не мучает совесть? — спросила Вика успокоившись. — Совесть? Я давно забыл, что это такое. — Ну конечно. Зачем вам о чем-то сожалеть? Все, что у вас было, вы давно это потеряли. Свою жену и дочь… и поэтому единственное, на что у вас еще осталась надежда, так это на ваше дело, которому вы отдали почти всю свою жизнь. — Да. И 3 дня назад, ты благополучно разрушила все мои планы! — крикнул Вульф не своим голосом, смотря на Викторию с ненавистью. Эта девчонка порой выводила его из себя. Он всяких повидал за свою жизнь, но эта зеленоглазая брюнетка иногда была слишком дерзкой. Неужели Хельмут не мог найти кого-нибудь поспокойнее? Ему хватает Натальи, которая каждый день требует вернуть ей ее сына и мужа, и ее освободить и постоянно кричит, так что Вульфу приходиться заглушать звук в комнате специальными устройствами, и даже колоть ей успокоительное, которое не помогает. — И вот знаете? В отличие от вас, я очень об этом жалею. Сколько осталось до заражения? — Меньше 12 часов. — Отменить процесс нельзя? — Нельзя. — Пока я жива, скажу: вам со мной, будет очень не просто. Я всегда буду стараться кого-нибудь спасти. — Правда? Ты только что сама хотела умереть. — Да, хотела. Потому что не хочу жить в вашем новом мире. Мире Хаоса. Но раз вы ворвались и спасли меня… — Но у тебя нет выбора. По правде говоря, у тебя его не было, как только ты попала сюда. — Хочу задать вопрос: Ирина Исаева, жива? Мама Нади и Андрея? — Жива. И будет жить в новом мире. Она, Надя, Андрей, Игорь, и некоторые твои друзья тоже. Ты не будешь одинока. — Про некоторых своих друзей, я догадывалась, что новый вирус не сделает им ничего плохого, но что будет с Максимом Морозовым? Ваш старый вирус медленно убивает его! — Мне жаль. Я ничем не могу ему помочь. Если я дам ему вакцину, он все равно умрет, от нового штамма вируса, который сейчас заражает всю Землю. Это новая разработка, на случай конца света. Более мощный вирус попав в организм, убьет носителя в течении 48 часов. Только те, у кого есть антитела к вирусу смогут спастись. Если даже этот вирус, способен вызвать побочные эффекты, такие как потеря памяти и шизофрения, то представь, что сможет сотворить новый? — А ребята? С остальными что будет? — Может выживут, а может и нет. Они же умные. Найдут способ. — Так значит способ все-таки есть? Их можно спасти? — Возможно. Но нам пора. Мы уезжаем в Германию. — Куда? Нет, я не поеду. Не поеду, пока не увижу своих друзей. — Это не возможно. Мои люди сейчас очень заняты сборами, а мне нельзя подниматься наверх, так как меня там сразу расстреляют русские. В этой школе полно шпионов и мстителей. — Я могу встретиться с ними и одна. Не обязательно меня сопровождать. — Чтобы ты им все рассказала и меня приговорили к смерти? Нет. Это даже не обсуждается. — Ладно, — довольно быстро согласилась Кузнецова, ответив спокойным голосом. — Вы планируете не спускать с меня глаз до самого конца отсчета времени? Мне собирать особо нечего. Все что мне нужно, на мне и со мной. — Это хорошо, что мы поняли друг друга. С первых дней бы так. Пока оставайся здесь, я соберу кое-какие вещи, и после вернусь за тобой. Нужно взять кое-что важное. Вульф ушел, а Вика стала думать, как встретиться с друзьями. Они наверняка не знают о конце света и новом штамме вируса, хотя прошло целых три дня. И Максим. Ни он ни ребята не знают, что ему осталось жить всего лишь 11 часов. Вне зависимости от того, будет он принимать антидот или нет. Вике вдруг в голову пришла гениальная идея. Ей жутко захотелось есть. Она повернулась к камере лицом, и стала просить дать ей поесть. И это сработало! Через пару минут, к ней в камеру вошел охранник с подносом, и поставив тарелку с супом, баночку йогурта и фрукты, удалился. Вика хитро улыбнулась. В школьной столовой. — Так. Давайте еще раз уточним. Они правда это сделали? Они действительно поставили пароль на вход на нижний уровень? — спросила Лиза, и Авдеев кивнул. — Вообще я рассказал об этом только Максу и Даше… — А они нам, — сказал Павленко. — А ты вообще собирался нам об этом рассказать, или что? Не доверяешь? По-моему теперь среди нас всех, ты самый подозрительный. — Ты это о чем? Я не с ними, сколько раз повторять! — Ну знаешь? Когда родители у них, и твой брат… — Закрыли тему. Я все сказал, — Андрей начинал злиться на Рому. — Отнесу тарелки. Андрей подошел к столу с грязной посудой, и поставил свою тарелку и стакан, как вдруг заметил, среди всей кучи, тарелку на которой было что-то написано. Он забирает тарелку с собой и начинает читать: «Ребята, уезжайте из «Логоса». Запущен новый штамм вируса, который уничтожит весь мир». — Чувак, ты уснул, что ли? Че это за фигня? — спросил Морозов подкравшись сзади, и увидел сообщение написанное на тарелке. — Оно от Вики? Спрячь. Куда уезжать? Какой вирус? — Который уничтожит весь мир. Написано же. Макс, ты думаешь тоже что и я? Нам хана? На этот раз окончательно? — выругался Авдеев в стиле Морозова. — Походу хана, Андрюха. Вернее мне. Тебя, уверен, спасут. Найдутся люди, а вот мне черта с два что светит. Никому я, на хрен, не нужен. Ну разве что матери, которую я едва помню. — Черт, а мы сидели все это время на жопе ровно. Значит идем ва-банк. Рассказываем всей школе все как есть, и спасаемся, если конечно сможем. — Знать бы еще сколько у нас есть времени на спасение, — верно подметил Максим. Оба парня вернулись к друзьям. — Народ? У нас проблема. На этот раз другого выхода нет, — сказал Андрей, и Макс кивнул, констатируя: — Судный день, походу, настал. Нам хана. Всем. — Андрей, что вы имеете в виду? — спросила встревоженно Даша. Когда Максим говорил таким тоном, девушке сразу становилось не по себе. — Что, Морозов, проблемы нарисовались? Со школы попрут за постоянные нарушения? — вдруг послышалось за спиной Морозова, и тот пробурчал, обернувшись в пол оборота: — Варежку закрой свою. По-хорошему. И не лезь ко мне. — А чего возбужденный такой? Подружка не дала? — Захлопнись, сказал! — повысил голос брюнет, чтобы до некоторых личностей дошло, что он сейчас не в духе. — Видишь ли? Не могу. Видеть твою недовольную рожу, одно удовольствие. — Слышь, ты?! Сиди лучше и думай, как задницу свою спасать будешь! А заодно и Тимофеевой. Скоро конец света, блять. — Чего? Что ты несёшь, Морозов? Я спасу, не переживай. — Молодец. Я рад, что такой козёл как ты выживет. — Что сказал?! Слава уже готов был начать драку с Максимом, но Андрей и Рома смогли быстро сориентироваться в данной ситуации и покинули столовую. Максим вышел последним, будто выйдя с ринга проиграв первый раунд. Руки так и чесались вернуться и врезать Харитонову. — Аргх! — прорычал Макс выскочив из столовой как ошпаренный. — Успокойся. В общем вот. Здесь послание от Вики. Вульф задумал уничтожить весь мир. Он запустил новый штамм вируса который, как я понял, сотрет всех с лица Земли. Возможно останутся только избранные. Ну, а если коротко: произойдет то, чего и добивался с самого начала мой дед. Эра Четвертого Рейха. — Что? — Не может быть. — Только не это. На обратной стороне посмотри. Там есть ещё что-нибудь?! — воскликнула Старкова, забирая тарелку у шатена, и переворачивая ее другой стороной. — Есть! Я так и знала. P.S: «Андрей, твоя кровь может оказаться лекарством для всех ребят. Спаси их». Даша посмотрела на друга. — Андрей, ты пил вместе с нами антидот или ты просто притворялся? Прибор мог показать что ты здоров, только если ты… — Эй, Даш, ты чего? Ты что несёшь? Мы все его пили. У Авдеева гены Ингрид. Вика же сказала нам тогда, в подземелье, что вирус не причинит вреда Андрею, — сказала Лиза. — Почему? — Что почему? — Почему я не верю в этот бред? Андрей, скажи честно: ты с ними заодно? — спросила Старкова ведя себя очень странно, так что даже друзья были в шоке. Вот кто-кто, а Даша всегда верила Андрею, всегда поддерживала его, первой начала все эти расследования… А теперь вдруг она резко начала во всем сомневаться, в частности в невиновности Авдеева и в том, что он действительно может их всех спасти. — Так, Даш. Тебе надо успокоиться. Андрей, не слушай её. Она спятила! Все зашло слишком далеко, — сказала Лиза, пытаясь ускопоить Старкову и Авдеева, который собирался что-то высказать девушке. — Так. Ну-ка прекратить этот балаган! — крикнул Максим. — Дашка, ты с катушек съехала? Ты же прекрасно знаешь, что Авдеев не может быть с ними заодно, потому что у них его родители! А его младшая сестра клон этой чёртовой Ингрид! Мы же всё уже давно выяснили, про предателя. Опять к этому вернёмся?! В такой момент? — А что я должна думать? Почему ты ждал тогда столько времени?! Почему не спас нас сразу, как только вы вернулись от Вики?! — Может потому что я не знал как?! Лариса Андреевна все ещё не выяснила, что за компоненты содержаться в этих красных ампулах, что нам дают изо дня в день! Я что должен был дать вам всем испить кровь из моей вены, как в каком-то фильме про вампиров, и думать, что она вас излечит?! А вдруг это так не работает?! — Да тебе же даже Вика, вот тут написала, что ты можешь нас всех спасти! Да как тебе ещё объснять более доходчиво! — Даша, заткнись! — крикнул Макс. — Да сам заткнись! Куда вот нам теперь?! Что делать? И что будет с остальными людьми? Да когда же это все прекратится?.. Эти смерти, эти угрозы, этот ужас и хаос. Пока шёл бурный спор между Старковой, Авдеевым и Морозовым, Виноградова вдруг обхватила себя руками, почувствовав жуткий холод и повернула голову вправо. Там на лестнице стояла девочка, лет 7-8 в старинном платье годов 50-х, такой же причёской, тех времен, и просто молча смотрела на неё. Но главный ужас был не в этом, а в том, что эта девочка была жутко похожа на Надю Авдееву. Состояние подруги, заметил единственный человек, который не участвовал в споре — Павленко. — Лиз? Ты чего? — Ром, попроси ребят замолчать. Здесь Ингрид. Она смотрит на меня и как будто хочет что-то сказать, но не может, пока они спорят. — Ингрид? Ты снова видишь её, да? Что ей надо? — Не знаю, Ром. Вот попытаюсь узнать, но сперва пусть ребята замолчат. — Хорошо, я сейчас. Эй, народ, ну может хватит уже? Посмотрите лучше на Лизу. К ней снова пришла Ингрид. Она хочет ей что-то сказать. — Как вовремя, — буркнул Макс. — И все-таки. Давайте её послушаем? Вдруг, что-то важное? — Ну, о’кей. Мы молчим. — Спасибо, — сказал Рома, и повернулся к Лизе. — Лиз, ну что? Она ещё здесь? — Да. — Что она делает? — Она… Она спускается вниз по ступенькам. К нам. Лиза сильнее обхватила себя руками, уступая дорогу. — Максим, отойди. — Серьёзно? Она же призрак. Переживу, если пройдёт сквозь меня. Мне не жалко. — Тебе сложно, что ли? — спросил Рома. — Да пожалуйста. Так нормально? Достаточно места? — с сарказмом спросил Максим сев на подоконник. — Спасибо. Лиз? — Она рисует мелом. Вы не видите, что ли? — Нет. Охренеть! — воскликнул Макс, замечая на полу какие-то буквы. — А ну, класс! По-немецки, кто-нибудь из нас шпрехает? Я знаю только одно слово: granate, что кстати в переводе и означает граната. Она же не пришла сюда, чтобы сообщить, что её больной на всю голову папаша, собирается заминировать ещё и школу? А сам свалит куда подальше с Викой, ну чтоб никто его никогда не нашёл. Максим продолжал ерничать, и ему в ногу прилетел мелок. — Ай! Чего кидаешься? На правду не обижаются, — сказал Макс те самые слова, которые когда-то сказал ему Павленко, и которые очень сильно задели его самого, так, что он даже ударил был Рому. — Мы не понимаем тебя, Инга. Мы не знаем немецкий, — сказала Виноградова, и девочка посмотрела на неё. — Вот же вредина. А сразу по-русски нельзя было написать? Ребята начали читать. — Остановите моего отца. — И это все? Каким образом, интересно? Твой отец собирается уничтожить весь мир новым штаммом вируса. А внизу поставили новую систему защиты. Нам не попасть на нижний уровень подземелья, — сказал Андрей, стараясь сильно не повышать голос. Следующая фраза. — Я проведу вас. Она наберёт пароль, и тогда вы остановите моего отца. — Ну, а потом? А потом мы все умрём получив пулю в лоб или новый вирус? — спросила Даша. — Он спасёт вас, — Ингрид указала пальчиком на Андрея. — Круто. Чувак, она знает, что ты особенный, — сказал Морозов, и вдруг спросил прямо в лоб: — А Вику нам как спасти? Нашу подругу? Несколько секунд молчания, и Инга снова пишет мелом: — Никак. Вы остановите моего отца, но ваша подруга все равно родит девочку похожую на меня. Она родиться совершенной. Не воспримчивой ни к каким болезням и заменит меня, — закончила писать Ингрид Вульф, и все сыщики переглянулись между собой. Максим первым открыл рот. — Чего, блять? Кто кого родит, я че та не понял? — Что? — так же не поняла Даша. — По-моему, это очевидно, ребят. Вика там… беременна. Эмбрионом или от самого Вульфа… — не закончила говорить Лиза, так как почувствовала, как ей самой становиться плохо. — Вот сейчас. Сейчас скажите мне, что мои уши и глаза меня обманывают? Ну хули вы молчите?! Ты, бля! Мелочь пузатая! Максим не на шутку завелся и перестал себя контролировать. — Ты думаешь вообще, ты что пишешь-то?! Я поклялся, что закопаю Вульфа своими собственными руками, если он тронет Вику, а ты… ты прямо сейчас, вот так спокойно сидишь и пишешь, что он уже её трогал?! Да ты, в своём уме?! — Макс, сейчас же прекрати! Это ты не в своём уме! — поборов дрожь в голосе, крикнула на друга Виноградова. — Ты как с ребенком разговариваешь? Совсем с ума сошёл? — Она была ребёнком 60 с лишним лет назад. А сейчас она была бы уже давно взрослой, если бы была живой! — Вот именно что «если бы»! Успокойся. Ингрид, ты говоришь нам правду? Вика беременна ещё одним клоном? — спросила Лиза, и Макс рыкнул. Ему было противно это слышать. — Да, — написала девочка. — Сука. Твари. Подонки. Ненавижу. Мрази, — перебирал ругательные слова брюнет. — Как это возможно? Господи, — спросила Даша. — Так же как и с первым клоном. Правда у вашей подруги, не было моих генов, и это по истине поразительно, что у моего папы получилось… — Да закройте ей кто-нибудь рот! Давай. Веди нас туда, ну! — крикнул Максим от чего девочка вздрогнула и зло посмотрела на брюнета, от чего свет в коридорах начал мигать. — Максим, хватит. Она злиться. Не указывай ей, что делать. Ей это не нравиться. — А мне похуй. Она хочет, чтобы мы прикончили её папашу, она это получит. Его труп на железном столе! Я ещё ленточку захвачу с собой и перевяжу его красивым бантом. Будет как подарок на 8-милетие. — Да хватит уже ерничать, Макс. Достал! — не выдержала Старкова. — Чувак, ты зол. Я понимаю, — начал Павленко. — Я если честно тоже хочу закопать его. Не только за Вику. За всех. Макс дал пять Роме. Вдруг Ингрид поднялась с пола, и прошла мимо ребят, оставив на полу после себя надпись: «Идите за мной».