Вульф/Вика

Сыщики шли всей группой, уверенно смотря вперед, а Лиза старалась не подавать вида, что ей ужасно холодно и страшно от того, что их ведет призрак. Они дошли до библиотеки, и Ингрид остановилась перед камином, так как сама не могла взаимодействовать с предметами. Авдеев повернул круглый диск, и проход открылся. Ингрид исчезла. — Идем? — спросила у ребят Лиза. Она не придала значения тому, что она с ребятами была в библиотеке одна. Она была уверена, что девочка-призрак, ждала их внутри, в самом подземелье. — Народ, может ну… прежде, чем идти туда, возьмем с собой какое-нибудь оружие? Как мы остановим Вульфа голыми руками? — задал вопрос Павленко оказываясь внутри и беря фонарик как и все. Он специально сказал слово «остановим» а не «убьем», так как вообще не был уверен, что у них что-нибудь получиться. — Убьем его, его же оружием, — просто ответил Макс. Ингрид все слышала, но молча продолжала вести школьников к тайному убежищу своего отца. Она любила своего родителя, не смотря на то, что он сотворил с ней, и той школьницей и другими семьями. Но кое в чем мужчина перегнул палку — в уничтожении всего мира. И поэтому только Ингрид Вульф знала, как его остановить. — Народ, а мы вообще туда идем? — спросила Даша, постоянно оглядываясь по сторонам, будто пытаясь вспомнить дорогу. Сыщики напряглись и стали более внимательно следовать за Лизой, которая шла впереди всей группы, так как только она одна могла видеть Ингрид. — Лиз, спроси у нее: она точно ведет нас к своему отцу? Что-то я не припомню такой дороги ко входу на нижний уровень подземелья. И только Виноградова хотела послушаться подругу, как повернув направо, показалась та самая бетонная плита с кнопочной панелью. — Мы на месте, — озвучила она. Кабинет Петра Морозова. Мужчина сидел за своим столом о чем-то думая. Три дня назад, ему пришло сообщение на телефон от Уварова, что Вульф (он же Колчин) запустил новый штамм вируса, который будет значить конец света. Сейчас Петр Алексеевич не сводил глаз с монитора ноутбука, на котором был показан таймер. Отсчет времени до того, как начнется заражение. По факту, мужчина должен был первым покинуть «Логос» да и Москву, соответственно, но он оставался в школе, ожидая важного звонка. И он произошел. Петр Алексеевич подняв трубку, приложил телефон к уху, и произнес: — Слушаю тебя, Фоменко? Ты решил меня помучить ожиданием твоего звонка? А ты не оборзел, часом? Думаешь, у меня других дел нет? — Думаю, что есть. И сейчас их у вас станет еще больше. Труп вашего сына был найден в лесу. Родного сына, — опередил директора «Логоса» следователь, якобы предчувствуя уместный в данной ситуации вопрос. — Не понял. Повтори? Чей труп ты там нашел? — Приезжайте, и сам все увидите. — Ты спятил, Фоменко?! Ты предлагаешь мне переться в этот чертов лес, хрен знает на какую точку, чтобы убедиться самому в том, что ты сейчас несешь какой-то бред?! У меня никогда не было детей. Моя бывшая жена потеряла ребенка, поэтому я и купил у одного наркомана Максима! — прокричал в трубку мужчина. — Мои люди уже провели экспертизу. Данные совпали. Его мать, погибшая мясяц назад — Славина Тамара Алексеевна. — Как погибшая? — спросил вдруг мужчина сев обратно в кресло, проведя рукой по волосам. — Ее убили. Выстрелом в голову. — Кто?! — Этого мы не знаем. Улик как и самого тела — нет. — С чего тогда такие выводы? — Ко мне обратились ее знакомые несколько дней назад. Волновались, что она им не звонит и не пишет. Пришлось начать расследование. — Черт. А со вторым трупом, что? Ты сказал, что он мой родной сын. Сколько ему на вид? — Лет 10-12. — Черт, черт, черт! Так, в общем. Приехать я не смогу. Времени свободного нет. Ну-ка, повиси немного… Твою мать! — крикнул вдруг Морозов смотря огромными глазами в монитор и слыша ужасный вой. Кто-то (не свой), проник в лабораторию к Вульфу, и экран как раз показывал пять активных точек. — Так, э… Фоменко, ты еще здесь? Короче разбирайся там сам, я занят. Дела срочные появились. Но держи меня в курсе, если еще что важное узнаешь, понял? Все, конец связи. Морозов пулей выскочил из кабинета, захватив с собой ствол. В подземелье. — Открылась. Народ, она открылась и даже охрана сюда не бежит, — сказал Макс, не веря. — Значит и вправду хочет, чтобы мы разобрались с ее отцом, — сказал Рома. Андрей зашел внутрь. Инга тоже уже стояла там, смотря на Лизу. — Давай, Даш, заходи. Это не ловушка. Не бойся. — Откуда ты можешь быть в этом так уверен? — Предчувствие. Лиза вдруг шагнула вперед став рядом с Авдеевым. Даша и Рома зашли в лифт последними. — Она еще не исчезла? Зачем призракам пользоваться лифтами? — спросила Даша. Свет опять опасно замигал, от чего Старкова завизжала, так как застрять в лифте во второй раз, идея так себе, если честно. Здесь не будет спасателя, который вытащит их из кабины, если девочка-призрак будет слишком злиться из-за всяких мелочей. — Она хочет убедиться, что мы выполним ее условия. Так что да, она сейчас едет с нами. Максим посмотрел чуть ниже себя, отходя к стенке. Откуда он мог знать, где именно сейчас стоит дочка нациста? Вдруг, около него? Лифт остановился, и двери открылись. Лиза посмотрела на Ингу: — Инга, куда нам теперь? Отведешь нас к своему отцу? Девочка ничего не сказав, пошла вперед по белоснежному коридору. — Идемте, ребят. Она отведет нас. Так будет быстрее, нежели мы сами найдем дорогу. Ребята молча последовали за призраком. — Мурашки до сих пор бегут от этого места, — сказала Даша. — А я вообще ненавижу больницы и врачей, — сказал Рома. — Но Ларису Андреевну же ты как-то терпишь в нашей школе. Да и до нее была Тамара Алексеевна, которую убили. — Это другое. Главное, что они меня не трогают и мне пока что ничего не болит. А здесь опыты, пробирки, вирусы и прочая муть. Брр. Аж не по себе как-то. — Ну ниче, Ромыч. Не долго осталось. Скоро это все закончиться, — сказал Макс. — Уж, надеюсь. Инга остановилась напротив прохода с дезинфекцией. Она указала пальцем на одного Авдеева, говоря тем самым, что только он может сюда пройти. — Стандартная процедура, да? Значит Вульф тоже боится заразиться? — спросил Макс, собираясь войти, однако Лиза остановила его, едва он переступил порог. — Макс, стой! Нам дальше не пройти. Эта комната с дезинфекцией здесь не просто так. Как только зараженный войдет в нее, зазвучит сирена. — И че? Хочешь сказать, только Андрюха может войти туда? — Да. Потому что он не заражен вирусом, и система его пропустит. Максим шумно выдохнул. — Круто. Раньше мы тут ходили и все было нормально. Никаких комнат с дезинфекциями не было. — Была. Но мы ходили другими путями. — Ну, так в чем проблема? Давайте и сейчас пойдем другим путем! — Не получиться, Макс. Кабинет Вульфа прямо за этим проходом, — сказал Андрей, замечая впереди железную дверь, а на ней табличку Колчин В.П. — Сука. Гений хренов. Думает, что защитился от нас? Андрюх, иди. Прикончи гада. — А вы? Вы здесь стоять будете? — А мы охрану отвлечем, ну чтоб тебе никто не смог помешать, — выдал впервые умную мысль Павленко. — Точно. Молодец, Ромыч. Они же наверняка прибегут сюда, как только ты переступишь порог кабинета… Вот тут и выступим мы. — Будьте осторожны. Макс, ты же помнишь, что они все вооружены и даже могут драться? — Еще бы. Но не зря мы с тобой боксируем против друг друга и фехтованием занимаемся. Думаю, справимся. Андрей кивнул. — Тогда я пошел. Если я не вернусь, не ждите меня. Спасайте Вику и бегите. Макс тоже молча кивнул, смотря на то, как Авдеев заходит в комнату с дезинфекцией, и проходит дальше. Железная дверь со скрипом открывается, и к Вике заходит охранник, который пришел сюда, чтобы отвести девушку к Вульфу. Похоже сборы закончились, и можно уходить, однако сама Кузнецова не забыла о том, что хотела встретиться с друзьми прежде, чем покинет это место. Но похоже Вульфу нет до этого никакого дела, потому что, когда брюнетка задает вполне очевидный вопрос, охранник решает промолчать, и продолжает молча вести девушку по коридорам. Войдя в кабинет, Вика видит перед собой нациста и Ирину Исаеву — маму Нади и Андрея. Девушка в шоке раскрывает рот и застывает на одном месте не сводя глаз с женщины, которую они искали все это время. — Вы — Ирина Исаева? — Да. А вы кто? Как вас зовут? — спросила женщина сидя на стуле в пол оборота. Она с интерессом рассматривала девушку перед собой, в частности ее школьную форму. Значит она ученица какой-то школы. Может быть она знает что-нибудь и об ее детях? — Я — Виктория Кузнецова. Ученица школы-пансиона «Логос». А вы давно здесь? — спрашивает Вика с осторожностью, наконец, находя в себе силы пройти вглубь кабинета. — Очень давно. Он держит меня здесь уже всю весну и лето. Это где-то приблизительно пол года. — Мы вас искали. Я дружу с вашим сыном — Андреем Авдеевым. Он не теряет надежды вас найти. Он здесь, прямо над нами, в школе-пансионе «Логос». — Что? Боже, я знала. А Надя? Моя дочь. Она жива? С ней все хорошо? — Да. Андрей очень любит ее и заботиться о ней. У вас замечательные дети. — Наташа, это правда. Твой муж погиб, но твои дети живы и здоровы и… — не закончил свою фразу Риттер Вульф, как дверь в кабинет открылась, и на пороге показался Андрей Авдеев. — Какого хрена?.. Мама? — прошептал не веря старшеклассник так же, как и ранее Вика, застыв на пороге. — Ах ты, ублюдок! — крикнул зло шатен, бросаясь на Риттера Вульфа, и у него могло бы получиться схватить его за грудки и ударить по лицу, если бы не Петр Морозов. — Авдеев, стоять! Назад, я сказал. И без глупостей. Повернувшись лицом к директору Логоса, шатен увидел пистолет приставленный к виску Вики. Андрей замер на месте, то и делая, что переводя глаза с мамы и на Вику. Такого повората событий никто не ожидал, что Морозов припреться сюда в самый «подходящий» момент, и не пойми на чьей стороне начнет разыгрывать карты. Да, сыщики были в курсе, давно, что Морозов-старший на стороне Вульфа, но сейчас, его лицо выражало не защиту нацисткого преступника, а как будто даже вражду. Такого, наверное, даже сам Вульф не ожидал, что его человек придет к нему в кабинет с оружием. — В чем дело, Петр? Опусти оружие, ты что забыл кто твой начальник? — начал Вульф, однако акционер не повелся на это, и сильнее надавил дулом пистолета на висок Вики Кузнецовой. — Я сегодня узнал кое что. Оказывается, у меня был сын. Родной. Вот только из-за того что я не видел его не разу, а только лишь его мать, я даже не знал его имени. Случайно не в курсе, кто был тот мальчишка? Вика сразу поняла, о ком шла речь. Не может быть, чтобы Тамара Алексеевна и Петр Морозов… Вике очень хотелось сказать, что она знает этого мальчика, вернее знала, однако она решила промолчать, ибо сейчас Морозов мало походил на адекватного человека. — Ах, так вот в чем все дело?.. Ты пришел отомстить за его смерть? Ты ведь сам сказал, что даже не знал его. — А это не имеет значения! Ты убил его. Я это знаю. Ты всегда умел мастерски избавляться от трупов. — Петр Алексеевич… — окликнула мужчину Вика, на что получила грубое: — Заткнись! Ты за 60 с лишним лет, уже наверное и забыл, какого это иметь семью? Отдал всего себя своему делу… Так вот будем квитами. Ты убил моего ребенка, я убью сразу обоих: Кузнецову и ее еще не рожденное дитя. По-моему справедливо. Тебе хватит и его мамаши, которая является точной копией твоей умершей дочери, которую ты сам же и убил. Не стоило тебе этого делать, глядишь и врага в моем лице не нажил бы себе, — сказал Морозов, однако Вульф сам достал из-за спины пистолет и выстрелил в мужчину. Два раза. Вика завизжала обхватив голову руками, Андрей простоял в шоковом состоянии где-то с минуту, а после бросился на Вульфа. Ира вскочив с кресла, хотела помочь сыну в борьбе, однако Вика вовремя пришла в себя, и дернула женщину за плечо, требуя покинуть кабинет, пока не стало поздно. Они обе выскочили в коридор, и уже там Исаева остановила Вику: — Нет! Подожди! Мы должны вернуться. Я не брошу сына! — Наталья Владленовна, пожалуйста, поймите: мы сейчас не можем туда вернуться. — Почему? — остановишь спросила женщина, заплакав. — Потому что сейчас там опасно. Андрей справиться. Вульф не убьет его, верьте мне. — Нет. Нет. Я не могу так рисковать. Не могу его потерять еще раз. — Послушайте! Андрей тоже не переживет, если с вами вновь что-нибудь случиться. Он не для того так сильно рисковал, чтобы вновь вас потерять. — Именно поэтому я и должна вернуться. Отец не тронет его, если я буду с ним рядом. Ему нужна я. — Нет, — сказала Вика, схватив женщину за руку. — Я не отпущу вас. Андрей никогда мне этого не простит. Вы должны жить. Ради Нади и Игорька. — А я не могу бросить своего сына! — все не переставая твердила женщина. — Я понимаю. Но придется, иначе станет только хуже. Вульф уничтожит весь мир, и продолжит свои зверские опыты. Нам нельзя возвращаться. Нам нужно бежать, и как можно дальше отсюда. — Я не могу. Не могу. Если бы я только знала… — Нет, вы можете. Убегайте. Там дальше будет лифт. Он поднимет вас наверх. Вы окажетесь в подземелье, в котором вас держали. Оттуда, я уверена, вы найдете выход. А я остаюсь, — вдруг сказала Вика, чем ошарашила женщину. — Что? — Да. Так будет лучше. Я верну вам Андрея, и вы будете счастливы. Может быть вы и нужны ему, но я нужна больше, — сказала Вика, отпуская женщину, и посмотрела на дверь позади себя. — Нет. Тебе тоже надо бежать. Что ему от тебя может быть нужно? — То же что и от вас. У меня под сердцем дитя. Я забеременела здесь. Эмбрионом. Вульф готовиться уехать обратно в Германию. Я поеду вместе с ним. Думаю, мне нужна будет его помощь, когда я буду рожать. А ему нужна будет моя дочь. Вы наверняка проходили через тоже самое вместе с Игорьком. Сколько раз у вас его отнимали? — Много. Очень много. — Больше не отнимут. Вы, Надя, Андрей, Игорек и ваш старший брат Игорь Исаев будете снова вместе. У вас все будет хорошо. Наконец-то хорошо, — Вика счастливо улыбнулась, всеми силами сдерживая слезы. — Подожди. Мой брат — жив? Игорь? — Да, жив. И он тоже ищет вас. Наталья Колчина обняла девушку и сказала «спасибо», убегая по коридору. Вика вздохнув, открыла дверь кабинета. Женщина продолжая бежать, завернула за угол, и вздрогнула столкнувшись с какими-то ребятами, на вид лет 16-17. — Опачки! — воскликнул Макс, буквально словив женщину и удерживая за плечи руками. Наташа попятилась назад, но после посмотрела на форму ребят. — Боже мой! Ирина Исаева. Мы нашли вас, — воскликнула Даша, улыбнувшись, а после взволнованно спросила: — А где Андрей и Вика? — Охренеть. Это правда она… — не веря, прошептал Рома. — А вы…? — А мы тут, чтобы вас спасти, — закончил не сказанную фразу женщины, Максим. — Оп. И сейчас походу, нам действительно придется это сделать, — сказал брюнет, посмотрев за спину Ирине, и увидев нескольких охранников, что бежали с оружием к ним. Хрустнув пару раз шеей, Макс бросился с кулаками на здоровенных мужиков. Ребята как могли вступились за друга и стали ему помогать. Рома набросился на одного охранника, и сумел выбить у него из рук пистолет, Даша и Лиза занялись вторым, повиснув на нем и закрывая ему глаза, не давая видеть куда стрелять. Макс отвешивал хороших, сильных ударов третьему охраннику и при этом все время матерился: — На, сука. Получи. Падла. За всех и каждого. Уроды. Фашисты. — Народ? — вдруг услышали сыщики, и прекратили драку. Перед ними стоял Андрей. Без Вики. Флешбэк. Час назад. — Андрей, перестань! Отпусти его! — крикнула Вика ворвавшись в кабинет, и бросившись разнимать Вульфа и Андрея. — Вика, ты с ума сошла?! Ты что делаешь? — прокричал шатен, весь растрепанный, на лице ссадины, кое где даже была кровь. Послышался звук снятого предохранителя. Пистолет Вульфа был направлен на Авдеева. — Нет! Не трогайте его. Умоляю. Заберите меня, но позвольте Андрею жить. — Нет, Вика. Я если и умру, то только с ним. Ну что, дед? Как думаешь, пришла пора платить за все? — Может и пришла, а может и нет. — Что это значит? Думаешь тебе все сойдет с рук? Ошибаешься. Как только мы выберемся отсюда, я сдам, и глазом не моргнув, тебя в руки полиции. Думаю, когда они узнают, что ты здесь творил и с кем, никакое обжалование тебе не поможет. Даже на пожизненное можешь не расчитывать. Накажут по законам военноего времени, а это если не ошибаюсь — сразу расстрел. — Вот ты значит как о своем родственнике беспокоишься, Андрей? — Да в гробу я видал такого родственника, как ты, — презренно выплюнул шатен. — Думаешь, за то что ты всю жизнь издевался над моими родителями, мучал их, ставил незаконные опыты, я брошусь к тебе с объятиями? Ага, ну да, конечно. Мечтай. — Что ж, значит у меня действительно нет другого выбора… — Нет! Прошу вас. Не делайте этого! Он же ваш внук! Пускай и не родной, — закричала Вика. — Да, блин, Вик! Какого… черта, ты перед ним так унижаешься?! Самой не противно? Он же гребанный нацист. Вика опустила глаза в пол. — Андрей, так надо. У меня нет другого выбора. — Почему нет? А, я кажется понял… Два месяца, да? Твой срок? — Андрей, я… я ничего не могла с этим сделать. Меня усыпили и подсадили эмбриона. Ну того самого, что вы с Максом видели, когда впервый раз спустились сюда. И да, ты прав. Прошло два месяца. Аборт делать уже поздно, да и лучше уж я рожу еще одного клона, чем кто-нибудь другой, у кого не известно сколько будет шансов на удачное оплодотворение. Вульф сказал, что я единственная, кому удалось пережить рост эмбриона в организме без генов Ингрид. Думаю до меня, клоны рождались только у твоей мамы. Другие женщины — погибали. — Господи, я не могу уже больше это слушать. Как же мне противно от всего этого! — закричал Андрей, срывая голос. — Отпустите его. Пожалуйста, господин Вульф. — Чтобы он меня убил? Я не могу этого допустить. — Андрей, пообещай мне, что уйдешь отсюда сразу, как только Вульф даст добро? Андрей, ты должен! Ради своей семьи. Ради ребят. Ради меня. Ты должен жить. — И что это изменит, Вик? Если его сейчас не остановить, весь этот ужас продолжиться! — Лучше уж так. Зато ты будешь жив. И твоя мама и возможно другие люди на Земле. — Мой брат где? — вдруг спросил Андрей с наездом, и Вульф улыбнулся. — Что смешного? Я знаю, что моя мама родила еще одного ребенка и назвала его в честь старшего брата. Где он? — А вот мы и подошли к самой интересной части уговора… Конец Флешбэка. Наши дни. — Андрюха, — радостно выдохнул Морозов. — Как я рада, что с тобой все хорошо. Ты как? Цел? — спросила Старкова, обняв парня. — А Вульф? Что стало с ним? — задал правильный вопрос Павленко. — А Вика? Почему она не с тобой? — задала вопрос Виноградова. И наконец главный вопрос: — Андрюша, родной мой. Наконец, мы с тобой встретились… А где Игорек? — задала вопрос мама Андрея. Шатена завалили вопросами со всех сторон, и ни на один он не знал как правильнее ответить. Однако, что-то все равно сказать нужно. — Да, Даш, я в порядке (относительная правда). Вульф? С ним покончено (вранье). Эм… Вика? Вика, она… Она не может уйти с нами (правда). Что еще? Ах да, мам. Игорек… они не отпустят его. Макс, твой отец забрал его (ложь, но почти правда). — Что? Нет… — прошептала опустошенно Наталья. — Чего? Когда он успел сюда прийти, мы же тут стояли… — Он что стал призраком и проскочил мимо нас? — не понял Рома. — Нет, Ром. Я бы его почувствовала все равно. Призраки и я — одно целое, — сказала Лиза. — Боже мой… Да когда же они оставят нас всех в покое?.. — прошептала плача женщина. Даша попыталась успокоить маму Андрея. — Игорек… Сыночек мой. Его снова у меня забрали, и теперь навсегда. Я больше никогда его не увижу, как и Сашу. Даша не удержалась, и заплакала вместе с Ириной Исаевой. — Андрюх, вот сейчас нормально все расскажи? Что было в кабинете Вульфа? Этот гад жив, да? И Вика по-прежнему у него так еще и с твоим братом? — шепотом, отведя Авдеева в сторонку, спросил Макс. — Да, Макс. Они оба у него. Вульф поставил условие: если я ухожу, то мой брат остается у них, а насчет Вики… она сама так решила, потому что ей скоро рожать. И она боится, что без моего деда не справиться. Что могут возникнуть сложности. — Пипец. Кино и немцы. — Нет, Макс. Это жизнь. Жизнь — какая она есть. Жестокая, подлая, наполненная страданиями, но жизнь. В кино все не так. В кино злодеи получают по заслугам, а у нас — зло победило, а не добро. — Да уж, блин. И что теперь? Это конец? Мы так просто сдадимся? Отдадим им Вику и твоего брата? — Макс. — Че? — Выбор не велик. Если я спасаю своего брата, вся моя семья — погибнет. У Вульфа будет дочь — клон Ингрид. Моя мама ему больше не нужна. И по правде говоря, никогда не нужна была. Ему нужен был только Игорек. Ну и теперь Вика с еще нерожденным клоном. Все как и говорила Ингрид Вульф: клон будет абсолютно здоров, и не восприимчив ни к каким заболеваниям. — Андрей, иди сюда, — позвала парня Даша. Наталья Колчина была в истерике. Слезы не прекращались. Даша опустила руки в попытках ее успокоить. — Мам, ну не плачь. Я придумаю что-нибудь. Обещаю. Пускай только попробуют причинить вред моему брату. — Да, мы придумаем что-нибудь. Мы покончим с ними. Раз и навсегда, — прошептала уверенно Даша.