Вульф/Вика

POV Володя Думай, Илья, думай. Как достать пароль? У кого? Времени осталось мало. Какие у меня есть варианты? Кто мне сможет без всяких лишних вопросов его дать? Сомневаюсь, что хоть кто-то. Крылов — хитрый лис, сразу заподозрит неладное. Морозов — тут и к гадалке не ходи, без вопросов и подозрений не обойдётся. Константин Викторович — с ним тоже могут возникнуть сложности. Остаётся Уваров — ну тут итак все понятно. Правая рука Вульф и все такое... Значит вежливо попросить не у кого, разве что только… Стоп. Анна Михайловна. Вика сказала, что они и её тоже подозревали какое-то время. Может попробовать начать с неё? Уж к женщине я подход найти сумею. Но действовать нужно осторожно, без всяких подозрений. Зазеваешься, и Ольшанская сама из кого захочет, правду вытянет. Конец POV Володя. Сев за ноутбук, мужчина отправил Князю сообщение, содержащие всего несколько слов: начинаю поиски. А в это время в подземелье. — Андрюха, стоп. Нельзя идти через камин. Слишком опасно, — говорит Макс, когда сыщики выходят из лифта. — Тогда как? — спрашивает Рома. — Блин, Ромыч, ты мне только начал нравится, — сказал брюнет, вспоминая гениальное предложение друга об охранниках на нижнем уровне подземелья, и вот Павленко снова тупит. — Че тупишь? Через лес пойдём. Вдруг, кто знает маму Андрея в лицо? — Точняк. Сорри, это все из-за паники. Странно, что за нами нет погони. — Сплюнь. Пошли. — А я до сих пор не могу поверить в то, что мы ушли оставив Вику снова там одну, — сказала Даша. — Это было её решение, Даш. И она справится. Она сильная. — Не понимаю, почему она выбрала именно этот вариант: остаться там? Неужели не было другого выхода? — А ты бы что выбрала, Даш? Спасать себя, и бросить младенца на растерзание? — Андрей, да что ты такое…! Я просто… — Ну вообще-то, Андрей, если так подумать, ты сам именно так и поступил. Ты ушёл, бросив Игорька там, — сказала Лиза идя по подземелью. Андрей резко остановился, повернувшись к Лизе. — Я же уже все объяснил. Мой дед выставил условие: либо я, либо мой брат. Я естественно выбрал своего брата. Однако позже я понял, что они его не отпустят как и Вику, и тогда Вика сказала мне уходить, а сама обещала позаботиться об Игорьке. Так что если вы думаете, что из-за того, что я спас свою маму и смог уйти оттуда я от этого выиграл, вы — глубоко ошибаетесь. — А если она не сдержит своего обещания? Если они ей не позволят, потому что кто она такая, чтобы её слушаться? — тихо поинтересовался Рома. — Ром, понятное дело, что будет не просто. Она конечно тоже человек и тоже хочет жить, но если она может хоть кого-то спасти, она сделает это. Даже ценой собственной жизни, — сказала Даша и все вышли к лестнице, став по ней подниматься наверх.

***

Володя шёл к учительнице младших классов, как вдруг столкнулся со следователем Фоменко. Володя не был с ним знаком лично, но его появление здесь озадачило мужчину. Он подошёл к нему ближе. — Простите, могу я вам чем-нибудь помочь? Что-то случилось? Что-то в последнее время, сюда частенько наведывается полиция… — Может быть и можете. Можете проводить меня в кабинет Петра Алексеевича Морозова? — Петра Морозова? А зачем собственно? Он что снова бьёт Максима? — Нет, не поэтому. Просто он не отвечает на мои звонки, что странно. — Вот как? Интересно почему? Кстати, не знал, что у Петра Алексеевича есть теперь связи с органами. Подкупить можно всех и каждого, да? Фоменко улыбнулся. — Ну так что? Проведёте меня в его кабинет? — Извините, не могу. Работы полно. Нужно срочно бежать на кухню. — Ну-ну. О, Виктор Николаевич! Как хорошо, что я вас встретил. Может быть вы мне поможете? — Да-да, я вас слушаю? Чем я могу вам помочь? — Петра Алексеевича не встречали? Нужно мне с ним кое что обсудить важное, а он на звонки вдруг перестал отвечать. — Эм… Вроде бы был у себя в кабинете. Пойдёмте, я вас провожу. — Благодарю. Скажите, вы знали, что у Мозорова-страшего был родной сын? — Нет. Я слышал только про то, что его бывшая супруга потеряла своего ребёнка при родах. — Да это так. А Максим Морозов он же Вершинин — его приёмный сын. — Да, все верно. — Вы тоже об этом знали? — Недавно узнал. — От кого? — От его настоящей матери — Марии Вершининой. — Ясно. — Мы пришли. — Спасибо. Вы можете идти. Мужчина зашёл в кабинет, а Поляков пошёл дальше по своим делам.

***

Ребята вышли из подземелья и оказались в лесу. Андрей тут же предложил своей маме свой свитер, так как на улице ещё лежал снег. Женщина отрицательно замахала головой, пытаясь вернуть предмет одежды обратно сыну. — Нет, Андрюша, я не возьму. Тебе тоже без него будет холодно. Забери. — Мам, не спорь. Мне уже не в первой находиться без тёплой одежды на морозе. Справлюсь. — Да, Наталья Владленовна. Вот тут он прав, — сказал Рома. — Нам уже ни раз приходилось бывать на морозе и пилить дрова. — Андрей, куда мы сейчас пойдём? В школу нам нельзя. Здесь оставаться тоже не безопасно. Какие ещё есть идеи? — спросила Лиза. Она вдруг сильно поежилась и посмотрела в сторону деревьев. Она думала, что ей показалось, но ей не показалось. За ними действительно стояла Ингрид. Недовольная. Лиза прикрыла на долю секунды глаза, а когда открыла, девочки уже не было. — Не знаю. Здесь лес, вокруг школы, на целых три километра а мест, где можно спрятаться не так уж и много. — Я могу вам помочь! — вдруг услышали сыщики и резко обернулись на звук. Максим и Андрей загородили своими телами Иру Исаеву, и к ним начал приближаться… Школа Логос. — Ань! — окликнул женщину Соколов, и Ольшанская вздрогнула, обернувшись. — Володя, боже мой. Зачем же так пугать? — Прости. Мне нужна твоя помощь. — Володя, мы кажется с тобой рассчитались. Я тебе помогла с документами, ты не выдал меня Морозову. И вот ещё что: мой брат умер недавно, так что больше я ни на кого не работаю, ясно? — Соболезную. Правда. На счет брата, а не… — Я поняла. Можно я пойду? — Ань, не буду тогда ходить вокруг да около. Это правда, что ты раньше работала на Ингрид? — Что, сдашь меня своему Князю? — Нет. Даже в мыслях не было. — А зачем тогда спрашиваешь? — Ань, мне нужна карточка. От входа на нижний уровень. — У меня её нет. Я отдала её ребятам. — Каким ребятам? — Нашим ребятам. Андрею и его друзьям. — А им она зачем? — Они тоже под них копают. Под Ингрид. — Да? И ты случайно не знаешь, много ли им уже известно? — Не знаю, Володь. Но карточки у меня больше нет. И вряд ли она тебе поможет, так как внизу поставили новую систему защиты — пароль. Я больше на них не работаю, так что и его у меня тоже нет. — Ясно. Что ж, спасибо за информацию. Больше я тебя не побеспокою. Володя вышел из класса, и пошёл на второй этаж в крыло учеников. Посмотрев на наручные часы, мужчина стукнул кулаком по первой попавшейся двери. Времени оставалось СОВСЕМ мало, и раз никто не вышел в коридор, Володя опустил дверную ручку вниз, заходя в комнату Максима, Андрея и Ромы. И как только Соколов оказался внутри, он хотел было приступить к поискам, как вдруг стены и шкафы и стоящие на них предметы затряслись. Володя тоже пошатнулся на ровном месте, и забыв про карточку, выскочил в коридор, смотря на лампы которые мигали. Он бросился проверять проводку и как выяснилось подумал на неё не только он, а ещё и Уваров. — Что это было? Слышал, грохот? — спросил физрук стоя возле щитка. — Ещё бы не слышать. Как там? Нормально все теперь со светом? — Проводка в порядке. Целая. Это, наверное, перебои на электростанции. — Ну да, ну да. Еще бы физруку в этом что-то да понимать. — Сомневаешься? Вообще-то я понимаю. Когда я учился в этой школе, я был отличником. Неужели ты думал, что физруками идут все те, у кого мозгов на большее не хватило? Ошибаешься, — уверенно заявил Вадим, не сводя глаз с повара. — Я уже понял. Ну тогда оставляю этого монстра на тебя. А у меня дела. — Интересно какие? Вдруг опять свет пропадёт, не боишься пораниться в темноте? Работа на кухне без света — опасное дело. — Не боюсь. Там я профи. Вадим улыбнулся, посмотрев повару вслед, и задумался. Провода действительно были целыми, но этот шум…

***

Сыщики напряглись, всматриваясь в силуэт идущий к ним, и Даша, с лёгким удивлением, произнесла: — Галина Васильевна? Ребят, это Галина Васильевна. — А что вы тут делаете? — спросила Лиза. — Это я вас должна спросить: что вы здесь делаете? Кого вы там прячете? — Эм… Никого. Правда никого. Вам показалось. — Да неужели? Максим, Андрей. А вы чего за девчонками там прячетесь? Я такая страшная? Только сейчас ученики увидели в руках Смирновой букет цветов. Она шла к кому-то на могилу, и именно в этот день, именно в это время. — Да мы… — начал Андрей, как Галя увидела за спинами ребят, какую-то женщину. И в отличие от самой Смирновой, Ира похоже узнала в ней заместителя директора детдома. — Галина Васильевна? Смирнова? — спросила Наталья, выходя немного вперед. — Да, я. А вы откуда в нашем лесу? Кто вы? Мы знакомы? — Галина Васильевна, пожалуйста. Только никому. Обещайте. Это мама Андрея и Нади, — сказала Даша, и Галя посмотрев внимательно на женщину, выронила цветы из рук. — Ира? Исаева Ира? Иришка, боже мой! Не может быть! — Тише, тише, Галина Васильевна. Посмотрите на нас? Помните, вы сказали, что сможете нам помочь? Нужно спрятать маму Андрея в безопасном месте. — Твой брат Игорь, ни на секунду о тебе не забывал. Искал тебя. Боже мой, Ирочка. Сколько лет-то… — говорила радостно Галя, не сдерживая слез. — Галина Васильевна! — как-то по детски вырвалось у Натальи Колчиной, и она крепко обняла женщину. Да, внешне она изменилась, но голос и манеры остались такими же, когда Ире было 7 лет. — Да-да. Я помогу вам. Идите за мной. Я знаю одно очень хорошее безопасное место. Когда-то там жил Егор, — сказала Галя, и сыщики последовали за ней. В школе. — Виктор Николаевич! Вот мы снова с вами встретились. — Да. В этой школе трудно разминуться. Нашли Петра Алексеевича? — Вы как будто ясновидец. Нет, не нашёл. И хотел бы узнать, где он пропадает столько времени? — Ну, я в этом вам не помощник, увы. Я за ним не слежу. — А он был вообще сегодня в школе? — Разумеется. С утра был. — А потом куда пропал? — Этого я не могу знать. Ещё раз говорю: я за ним не слежу. — Очень плохо. А что у вас вообще твориться в этой школе? — То есть? — Ну мне стало известно, что люди стали здесь пропадать довольно часто. Что школьники постоянно нарушают правила, и покидают территорию школы… Кстати, а Павла Лобанова нашли? — Что? О чем вы говорите? Где нашли? Паша умер год назад. Полиция сделала заключение, о его несчастном случае. Вам напомнить? Он упал в лестничный проем с летальным исходом. После такого не выживают. — Ну может не все так уж и критично? Вы его тело видели? — Нет. — Тогда с чего такие выводы? — Так, подождите. Это шутка такая? Если вы так шутите, то это не смешно. Мы сейчас говорим о моем погибшем друге! И давайте больше не будем об этом говорить? — Как скажите. Но я должен увидеть Петра Алексеевича. У меня для него есть важная новость. — Можете подождать в школе. Только детей не пугайте расспросами, которые касаются смерти. — Я постараюсь. «Паша жив? Не может быть» — подумал про себя Виктор, и ушёл в свой кабинет. Однако тут, так не вовремя, нагрянули из органов попечительства с просьбой собрать все руководство школы в зале заседаний (в учительской или библиотеке) как будет удобно. В итоге: Виктор, Елена, Константин, Анна, Кирилл и другие учителя, собрались в учительской. — Мы слушаем вас? — начал Поляков. — У нас проблема касающаяся оплаты пособий и премий ученикам. Как видите Петра Морозова среди нас нет, хотя это важный вопрос. Он сейчас в школе? Можете его позвать? — Нет, его сейчас нет в школе, и более того, мы не знаем где он, — честно ответил Виктор. — А что уже конец четверти? Пора подводить итоги? — спросила Крылова. — Уже конец года, Елена Сергеевна. Те, кто учатся последний год, должны получить аттестаты и красные дипломы, если окончили школу на отлично, чтобы дальше пойти работать по направлению. — Господи, как быстро летит время… Перестав быть директором, я совсем перестала за этим следить. Да, вы правы. У нас есть несколько учеников отличников. Они правда молодцы. — Вот поэтому мы здесь. Пётр Алексеевич финансирует эту школу, а без него мы не можем распоряжаться деньгами. Где Пётр Алексеевич? — А правда где? — спросил Константин Викторович. — Мы правда не знаем. У каждого человека, могут быть свои личные дела, — только сказал Виктор, как снова по всей школе прогремел какой-то громкий звук. Тут же в кабинет вбежала Мария. — Виктор Николаевич! — Маша, что это было? — Я не знаю. Но там стены рушатся! — Что? — воскликнули все. — Что за ерунда? — не понял Войтевич. — Идите посмотрите. Это землетрясение? — Да ну. Что вы такое говорите? Откуда ему взяться в наших краях? — Тогда что же это? — Где разрушения? — В библиотеке. Возле камина. Все вбежали в библиотеку и стали осматривать камин. Тут подоспели и ученики. — Опачки! Школа закрывается! Землетрясение! — закричал радостно Харитонов. — Слава, замолчи. И вернитесь все в свои комнаты. Маша, проследите за детьми. Пусть не выходят из комнат. Откуда эти трещины? — не понимал Виктор. Нижний уровень подземелья. — Чему вы улыбаетесь? Тому, что все по плану? — спросила Вика, сидя на стуле в кабинете Риттера Вульфа. Игорек лежал в коляске рядом с ней, сам Вульф был готов покинуть это место. — Конечно. Все по плану. Ты и ребёнок Наташи здесь, и мы уезжаем. Заражение произойдет с минуты на минуту, но нас оно не коснётся. Мы будем в безопасности. Все. Свет и здесь коротко замигал, и Вика напряглась, но промолчала. — Из всех своих друзей, в живых я увидела только лишь Андрея… — И я считаю, что этого было достаточно. У нас нет больше времени оставаться здесь. Машина уже ждёт в указанном месте. — Думаете в Германии вас не найдут? — Кто? Мёртвые? А те кто выживут, они и помнить обо мне не будут. Вирус сотрет им память. — Я буду помнить. И Игорек. И Андрей с Надей и… Ирина Исаева. — Пять человек. Не так уж и много. Вы все мне не помеха. Все, уходим. Нам пора. Снова короткие мигания света и грохот. Вика пугается, забирая Игорька из коляски и прижимает к своей груди. — Что это? Обвал? — Не говори ерунды. Это просто перебои с электричеством. Нам они не помеха. — Да, но этот звук… — Наверняка мои люди делают обход и все тщательно проверяют. — Да? А что же вы их не предупредили о заражении? Вам на всех наплевать, даже на тех, кто преданно на вас работает? — Это уже не моя забота, когда они решат покинуть это место. Но пока они остаются здесь, чтобы мы с тобой смогли безопасно пройти по подземелью. Снова грохот. Вульф проходит комнату дезинфекции и подходит к лифту, нажимая на кнопку. — Заходи. — Вы серьёзно? Свет продолжает мигать, над нами что-то грохочет, и вы предлагаете мне зайти в лифт? — Это все ерунда. Нам нужно поспешить. — А если мы застрянем в этом лифте?! Мы же под тонами земли! — Не застрянем. Лифт хорошо оборудован. Он надежен и полностью исправен. Виктория, ты тянешь время. Если ты ещё надеешься встретить своих друзей, ты не встретишь их. Или разве что только мёртвыми. Мои люди не пропустят их зная, что я на поверхности. Чувствуя сильное сердцебиение, Вика зашла в лифт, а следом за ней и сам Вульф. Грохот продолжался, и Вика вжалась в стену. — Да что же там происходит? — Это тебя не должно волновать. Будешь много нервничать, потеряешь ребенка. Успокойся. Вика послушалась совета мужчины и прикрыла глаза, делая равномерные вдохи и выдохи. Двери лифта открылись, и Вульф шагнул вперед. Снова грохот, от которого свет по всему подземелью замигал, а после и вовсе потух. — О нет. Нет-нет-нет. Только не это. Я боюсь темноты. Ничего не вижу. Ай, черт! Больно, — воскликнула Кузнецова потерев ушибленную коленку. В темноте, брюнетка ударилась ногой об коляску. Вульф посветил на нее фонариком. — Если с ребенком что-то случиться до родов, ты мне больше будешь не нужна, — грубо сказал нацист и подождал, пока Вика поравняется с ним, чтобы начать идти дальше. — Фонарь есть только у вас, а здесь и правда темно, — в тон ответила Вика. — Значит не отставай. Ждать не буду. — Ну и чёрствый же вы человек, — буркнула себе под нос Кузнецова. — Могли бы и посочувствовать. Я ведь тоже не железная. — Вот родишь, тогда и поглядим, как мне лучше будет с тобой себя вести. — Может пойдем другой дорогой? Где нет странных грохотов? — Раньше ты была смелее. — Потому что раньше, я не думала о том, что вот-вот могу умереть. Со мной были друзья, и я была среди взрослых, а не врагов народа. И мне так же не нужно было заботиться еще о ком-то кроме себя. — По этой дороге будет короче идти. — А разве подземелье не симметрично? Оно же под нашей школой. — Просто иди за мной, и не задавай ненужных вопросов. — Да я вообще буду молчать. Из вас самый худший собеседник. О чем бы я не начала с вами говорить, у вас на все однозначные ответы. Короткие и скучные. — Я ученный. Я в собеседники не нанимался. — Оно и видно. Вика продолжала молча следовать за Вульфом, а грохоты, наконец, прекратились. — Остановилось, — вслух произнесла Вика. — Вот видишь? Я же говорил — ерунда. Мои люди обо всем позаботились, и сейчас нам нечего бояться, — только сказал об этом мужчина, как в метре от него прогремел взрыв. Вика вздрогнула, застыв на месте, и попыталась вглядеться в столб пыли и кучу камней. Вульфа видно не было. Вика запаниковала. Неужели его завалило камнями или оглушило? Тогда нужно бежать, пока не поздно. — Далеко собралась? — окликнул девушку нацист, и Вика не сдержавшись, вскрикнула. — Черт! — Да нет. Я не он. Разве я похож на черта? — шутя спросил мужчина, отряхая свою одежду. — Я испугалась. — Ну, я так и понял. Думала, избавилась от меня этим взрывом? Вика молча открыла рот. — Хотела сбежать? Проход завален. Кто-то решил подорвать подземелье, но мои люди уже ищут его и найдут. Пойдём этим путем. — То есть вам все равно, что прямо сейчас кто-то пытается нас убить?! — Думаю, он не знает, что мы здесь. Он мстит. Но не нам. — А кому тогда?! Кто это может быть? — Без понятия. Но нам лучше поспешить. Пройдя совсем немного, в обратную сторону, Вика вдруг услышала чей-то голос: — Отдавайте вакцину, сволочи! Или я все здесь, на хрен, взорву! «Кто это?» — подумала про себя Вика. «Он тоже заражен, и он ищет вакцину от вируса? Тогда… Здесь же кругом могут быть наставлены мины!» — Владлен Петрович! — воскликнула Кузнецова, дергая мужчину за руку, и прислоняя к стенке, как через секунду произошёл ещё один взрыв. — Ты спасла меня, — сказал он, снова приводя себя в порядок. — Я могу принять эти слова как благодарность за спасение? — Просто я удостоверился, что ты тогда сказала правду: что спасешь любого. Это похвально, что я тоже в их числе. В числе спасенных тобой. Вика закатила глаза. Обычного спасибо, было бы вполне достаточно. — Ясно. Язык наверное отвалиться сказать простое «спасибо», да? Вульф промолчал, сам себе улыбнувшись. — Так. Что мы имеем? Два пути уже завалены камнями. Остался последний. — Владлен Петрович, подождите. Вдруг это сигнал к тому, что нам лучше будет вернуться обратно в лабораторию? Я слышала голос. Здесь кроме нас, есть ещё кто-то, и это он пытается здесь все разрушить. Думаю ещё один взрыв, и рухнет сама школа. — Но мы не можем вернуться обратно. Я уже так решил. И я не меняю своих решений. — Тогда мы умрём. Вы этого хотите? Где вот ваши люди? Почему они до сих пор его не остановили?! — Возможно, он не так глуп? Возможно, его уже здесь давным-давно нет? Он установил таймеры на каждые динамиты, а сам гуляет где-нибудь наверху? — Я слышала голос. Он здесь. Он заражен. Ему некуда пойти без лекарства. Он знает, что оно где-то здесь, но не знает где именно. И не получив его, он разнесет все здесь! — И что ты предлагаешь? Вся вакцина осталась в лаборатории. Она мне больше ни к чему, раз все на Земле погибнут. — А я думала, вы просчитываете все наперед… — Просчитываю, ты права. Поэтому мы идём дальше. — Вы два раза уже едва не погибли. Считаете, обойдётся и в третий раз? А если нет? Что нам тогда делать?! Вульф улыбнулся. — Страшно? — Да, — довольно резко, и главное честно, ответила Вика. — Да мне страшно, черт возьми! Мне страшно остаться в этом мире совсем одной. Мне всего лишь 16 лет. Через месяц, я бы закончила школу, да вот только куда потом?! Кто меня куда примет, когда на Земле ни останется ни одной живой души?! Как я буду заботиться о себе и двух детях? Конечно мне страшно. Я не готова к такой жизни. — Что ж. Я тебя услышал. И я постараюсь остаться целым и невредимым. Ради тебя, — сказал Вульф, и протянул Вике руку, чтобы та взяла его за руку, и не отпускала и понимала, что он все ещё жив и рядом с ней. — Спасибо хотя бы и на этом.