softcore

       Хван пришел на собрание, когда почти все уже были там. Почти. Многие из них, кажется, знали друг друга давно, поэтому общались между собой, пока собрание не началось. Он заметил пустующий стул рядом с той девушкой, Лиен. Ему казалось, она близка с Ликсом, поэтому он подсел к ней. – О, привет, – она удивилась первому шагу Хенджина, ведь он ни с кем не общался и все время молчал. – Выглядишь неважно. Хван усмехнулся. – Чувствую себя еще хуже, чем выгляжу. Не видела Ликса? – А что? – Лиен хитро прищурилась. – Понравился? У Хвана сердце замерло от ее слов. Неужели она в курсе? Ликс рассказал ей о том, что произошло? – Хотел спросить, где укладку делает. – Он старался вести себя естественно, хотя внутри паниковал, будто его ориентация на лбу была написана. Куратор вошел в комнату, и парень вернулся на свое место. Спустя несколько минут появился Феликс. Хенджин старался не встречаться с ним взглядом и вообще не смотреть на него. Слишком стыдно и неловко. Почему он ведет себя так расслабленно? Что он вообще здесь делает? Выглядит самым здоровым из всех и был таким собранным тогда, он даже водит мотоцикл. Он нормален. Голоса одногруппников сливаются в один неразборчивый шум. Хван не пытается их различить. Он искоса поглядывает на Ликса с Лиен. Блондин расположил руку на спинке ее стула и, наклонившись к девушке, слушает ее. Он смотрел на нее так, будто больше никого не было, будто она шептала ему самую удивительную вещь в мире. Ликс улыбался, глядя на нее. Маленькая Лиен. Она утопала в своей мешковатой одежде и казалась крошечной даже рядом с Ликсом. Что между этими двумя? Хван все-таки засмотрелся на них и опомнился, только когда почувствовал на себе взгляд Феликса. Блять, теперь он подумает, что я пялюсь. После собрания, где ни Хенджин, ни Феликс не сказали ни слова, Хван быстро вышел на улицу. Не хотелось задерживаться там и снова пересекаться взглядами с блондином. Хенджин закурил, даже не обратив внимания, что стоит рядом со знакомым байком. – Избегаешь меня? – Раздалось у него за спиной. Парень поперхнулся дымом от неожиданности и закашлялся. Вселенная решила поржать. – Заметно? Ты так быстро ушел, я был противен тебе… Я и сам себе противен. Феликс закусил губу. Если бы только Хван знал. Сказать ему? «Я ушел, потому что чувствовал, что влюбляюсь». Вот он охереет. – Думаешь, ты первый, кого при мне тошнило? – Парень усмехнулся. – Забей. Все в порядке. – Спасибо, – Хван задумчиво затянулся. – Слышал, ты хотел знать, где я делаю укладку, – бросил Ли как бы невзначай и засмеялся, видя, как лицо Хвана заливается краской. – Вы с Лиен встречаетесь? – Она еще подросток. – Ликс посерьезнел. – А я обещал ее матери присматривать за ней. – Поэтому ты здесь? Из-за нее? Ты не похож на психа. – Неужели, – он усмехнулся, садясь на байк. – Может, я хорошо притворяюсь нормальным? – Может быть, – Хван пожал плечами. – Есть планы на вечер? – А что? На свиданку хочешь пригласить? – А еще говорил, что не пидор, – смеясь, Ликс покачал головой. – Я хотел убедиться, что ты не собираешься, ну, например, закинуться колесиками и пососать, допустим, чей-нибудь богатый член… – Да понял я! Ты сказал, чтобы меня там не было. Я не тупой. – Тогда пошли на свидание.

***

Все это время в доме семьи Чана Джиен чувствовала, будто находится там, где и должна быть. Его родители приняли ее как родную. Порой, это трогало до слез, ведь девушка никогда не знала, каково это, иметь любящую семью. Бан обещал показать ей кое-что особенное. Пляж, до которого несколько часов езды. – Спасибо, – Джиен взяла принесенный Чаном кофе. Ей всегда кофе на заправке казался самым лучшим. Со вкусом приключений, что ли. – У тебя руки холодные, – парень взял ее ладонь в свою. Джиен притихла. Он такой заботливый. И всегда был таким. Поначалу ее это ошарашивало. Так бывает? Кому-то не все равно? Его и правда это волнует? Это влюбляло ее в него. И сейчас, когда она пытается взглянуть на Чана под другим углом, он все тот же. Его большая теплая рука не выпускает ее. Чан поставил свой стакан на сидение между ног, держа другой рукой телефон. Он зачитывает вслух какой-то интересный пост в инстаграме и показывает ей фотку. Смотри. Кофе и правда очень вкусный. Чан поглаживает ее руку, задумавшись о чем-то своем. Он тоже в неопределенности. Он не подает виду, но Джиен все замечает. – Согрелась? – Он, наконец, отвлекается от своих мыслей. Девушка кивнула. Сделав несколько глотков кофе, Бан завел машину. Они ехали в тишине. Джиен смотрела в окно на неспокойный океан, на волны, бьющиеся о берег. Здесь уже редко встречались люди. Вот, почему Чан выбрал это место. Воздух свежий и пахнет солью. Они шли по пляжу, спрятав руки в карманы. Тут и правда думается лучше под монотонный шум волн.       Ветер развевает их волосы. Джиен поежилась от очередного его порыва. – Иди сюда, – Чан останавливается, чтобы застегнуть ее куртку. Улыбается, видя, как девушка зажмуривается, когда застежка приближается к ее подбородку. Как ребенок. Ну правда. Он заключает ее в объятья, укутывая сверху своей курткой. – Ты приводил сюда кого-нибудь еще? – Вдруг спросила Джиен. Он покачал головой. – Почему? – Я приезжал сюда, когда мне было тяжело. Даже сбежал сюда, когда не мог решиться уехать в Корею, – он усмехнулся, – родители меня тогда обыскались. Помню, мне еще влетело за это. – Не жалеешь, что уехал? – Девушка пригрелась в кольце его рук и расслабилась. – Нет. Тогда бы я не встретил Джиен. Почему-то сейчас это не звучало ни банально, ни приторно-сладко. Они встречались так долго, что уже прошли этот милый период отношений, от которого слипалось в определенных местах. Сейчас, когда они оба уже давно сняли пресловутые «розовые очки», эти слова имели смысл. Я рад, что решился тогда, ведь это решение привело меня к тебе. Если бы пришлось выбирать снова, я бы выбрал тебя. Я всегда буду выбирать тебя.

«Это всегда будет Чан».

Солнце садилось. Девушка высвободилась из его объятий, чтобы сделать фотку заката. Она не видела, что Чан делал то же самое, только фотографировал ее. В забавной позе, выбирающую красивый ракурс солнца.       Чан улыбнулся. Она точно возмутилась бы, если бы заметила, и сказала удалить, потому что вышла стремно, и вообще, кто фоткает без предупреждения, дурак что ли. Может быть, он покажет ей когда-нибудь, чтобы позлить ее и посмеяться, но пока это останется только для него. – Вроде неплохо получилось, – Джиен подбежала к парню, уже сидевшему на песке, и, устроившись рядом с ним, показала несколько снимков. – Да, красиво, – ответил он, говоря совсем не о закате. О хрупких пальцах, держащих телефон, о покрасневшем от холода носике и обветренных губах в маленьких ранках. А знаешь, что еще красиво?       Ты.       – У меня есть просьба, Джиен.       – М-м?       – Что бы ты ни решила, не говори мне, пока мы здесь.       Она смотрит на него, задумчиво кусающего губу. У него есть свои причины. Он хочет побыть с ней еще немного, находясь в неведении, даже если все кончено.       – Хорошо. Джиен откидывается назад и ложится на спину. Плевать на песок в волосах. Он уже и так везде. Ей попадается камень, откуда-то взявшийся на песчаном пляже. Галька. Черный камушек с белой полосой, будто шрамом. – Похож на мое сердце, – тихо шепчет она, иронично ухмыльнувшись, и собирается отбросить его, но замечает протянутую руку Чана. Сердце, говоришь?