Танго на золотую

Лань Чжань купил подарок еще несколько дней назад, прошатавшись по необъятным торговым центрам в поисках того самого как минимум несколько часов. Сначала он, разумеется, совершенно ничего не нашел (да и откровенно сложно найти то самое, если даже представить себе не можешь, как это должно выглядеть). В итоге поиск подарка был похож на поиски сокровища пиратов, причем ни карты, ни компаса у Лань Ванцзи, разумеется, не было, и выплывал он на чистом азарте. Выплыл в итоге к ювелирной лавке, и решил, что там и останется. Жить. Потому что выбор одного конкретного места никак не упростил задачу.       Кольцо нашло его само. Оно лежало где-то в углу витрины, мужское, и заманчиво блестело толстым черным основанием. Лань Чжань гипнотизировал его взглядом минут пять, и решил, что без него он отсюда уйдет только вперед ногами, даже несмотря на какой-то внушающий почти благоговейный ужас ценник.       — Титан. — сказал возникший из ниоткуда консультант, едва ли не заглядывая через плечо. — Титан и нержавеющая сталь. Хотите подобрать у нас что-нибудь конкретное или…       — Я возьму его. — Лань Чжань перевел взгляд с кольца на консультанта.       Консультант окинул его изучающим взглядом, уважительно поднял брови, кивнул сам себе и ускакал извлекать кольцо из стеклянного плена. Лань Ванцзи даже бровью не повел.       И, несмотря на то, что подарок был куплен заранее и подвержен тщательной проверке на «понравится ли Вэй Усяню», сейчас, пока он мерз на пороге небольшого, но аккуратного дома, музыка из которого орала чуть ли не до соседней улицы, с маленьким бумажным пакетом наперевес, на сердце вдруг стало неспокойно. Непривычная одежда и уверенность, что ни с кем из друзей Вэй Ина он не поладит, радости жизни не прибавляла. Лань Чжань всерьез задумался над мыслью оставить подарок на пороге и смыться, когда дверь наконец распахнулась, и на пороге появился сам Вэй Усянь, раскрасневшийся и уже явно не первой свежести, собственной персоной.       — Лань Чжань! — заорал он спустя несколько секунд сумев, наконец, свести пьяный взгляд на одном человеке и, не раздумывая, прыгнул на Лань Ванцзи. Прямо с ногами. Тот едва удержался на месте, от неожиданности едва не опрокинув драгоценную ношу вместе с неловко сжатым в кулаке бумажным пакетом. Тот лишь отчаянно хрустнул, смятый об чужой позвоночник. — Я так рад тебя видеть, ты не представляешь! Заходи скорее, ну!       Лань Ванцзи аккуратно опустил Вэй Усяня на землю и, сморщившись, надавил указательным пальцем на пострадавшее от излишней эмоциональности ухо.       — Держи. — он протянул имениннику уже изрядно побитый жизнью пакет. — Там кольцо. Я надеюсь, тебе подойдет.       — Ого. — протянул тот восторженно, тут же утонув в пакете носом. А потом поднял на Лань Чжаня чуть более трезвый взгляд (видимо, подействовал прохладный воздух) и удивленно застыл. — Ты шикарно выглядишь!       — Спасибо. — сухо кивнул тот, изо всех сил усмиряя желание зарыться рукой в собственные волосы на затылке. — И как тебе кольцо?       — Жутко красивое. — искренне закивал Вэй Ин, извлекая кольцо из многострадального пакета на свет Божий и тут же натягивая на безымянный палец. И добавил, с меньшим энтузиазмом, сосредоточенно ловя кольцом скудные солнечные блики. — И жутко дорогое, да?       — Неважно. — холодно констатировал Лань Чжань, ежась от легких порывов внезапно налетевшего ветра. — Это в любом случае подарок.       — Ну, Вэй Усянь, ты где там пропал? — раздалось из дома, перебивая открывшего было рот Вэй Ина. — Так надрался, что сознание прямо на пороге потерял?       — Иди к черту, я почти трезвый. — заорал тот в ответ, растягивая губы в довольной улыбке. — Тут Лань Чжань пришел, помнишь, я рассказывал?       Внутри затихли, видимо, вспоминая. Неловкая тишина, заглушаемая только орущими вовсю басами, затянулась на несколько секунд, и Лань Ванцзи снова почувствовал себя лишним.       — Помню. — наконец, уверенно послышалось из дома. — И чего вы на пороге топчетесь, два идиота? Холодно же!       Вэй Ин улыбнулся еще шире, крепко ухватив Лань Чжаня за запястье и утаскивая за собой вглубь гостиной. Тот едва успел захлопнуть распахнутую настежь дверь.       Их встретили ужасающе громкая музыка, спертый запах алкоголя, пота, еще чего-то, смешанного в один большой коктейль, и куча народа. Лань Ванцзи, разумеется, знал, что нехваткой знакомых Вэй Усянь не страдал совершенно, но такие масштабы поразили его до глубины души. Люди, все примерно одного возраста, сновали там и тут, орали, смеялись и пили, пили, пили. Парень в фиолетовой бандане тут же замахал им рукой с зажатой в ней бутылкой, и Вэй Ин, не медля, потащил Лань Чжаня к нему, не разжимая руку. Лань Чжань внутренне содрогнулся, аккуратно пытаясь высвободить запястье из цепкой хватки.       — Сейчас я вас познакомлю. — радостно объявил именинник, поднимая руку, вместе с запястьем Ванцзи, в воздух. — Цзян Чэн, это — Лань Чжань, я тебе про него рассказывал! Лань Чжань, это — Цзян Ваньинь, для тебя — просто Цзян Чэн, а то многовато чести. Тебе я про него не рассказывал, потому что это бессмысленно, слишком уж он тухлый для огласки. Ну что ж, надеюсь, вы, ребята, подружитесь.       — Сам ты тухлый. — деланно обиженно буркнул новоиспеченный знакомый, но тут же улыбнулся, поворачиваясь к Лань Чжаню. — Очень рад. Я в шоке, как ты вообще терпишь этого придурка, он же… о, крутая рубашка, слушай. Ты тут как принц среди плебеев. — и он потеребил ворот уже заляпанной чем-то футболки, протягивая вторую ладонь, видимо, для рукопожатия.       — Очень приятно. — сухо сказал Лань Ванцзи, и посмотрел, подняв брови, на вытянутую руку, в которой покоилась почти пустая бутылка пива. — Спасибо.       — Ой. — опомнился Цзян Чэн и впихнул пиво Вэй Ину, смущенно улыбаясь. — Кхм.       — Да. — сказал Лань Чжань и неловко пожал потную ладонь.       Вэй Усянь вертелся на месте юлой, видимо, ища очередную жертву немедленного знакомства в окружающей их суматохе. Лань Ванцзи же предпочитал недвижимо стоять рядом, борясь с накатывающими приступами раздражения на толкотню и шум.       — Ну-ка выпей. — Вэй Ин впихнул ему в руку схваченный со стола стакан, непоколебимо сощурившись. — А то стухнешь. Так хотя бы печень заспиртуется, останется потомкам. А мне нужно отойти, хочу тебя еще кое с кем познакомить. И Цзян Чэна оставляю под твою ответственность, не давай ему напиваться, а то в прошлый раз…       — Заткнись и вали уже. — огрызнулся тот, выкручивая колесико колонки до конца. Лань Чжань почувствовал, как медленно рвутся барабанные перепонки. — Хватит припоминать, сам не лучше, придурок.       Вэй Усянь только послал ему воздушный поцелуй, мигом растворившись в толпе.       — Что было в прошлый раз? — из вежливости спросил заорал изо всех сил, пытаясь перекричать особенно неумелого рэпера, Лань Ванцзи, не зная, стоит ли начинать разговор. — Я не настаиваю, если ты не хочешь…       — О нет, нет, нет. — Цзян Чэн радостно притерся к нему с новой бутылкой наперевес, умело поддевая крышку о край стола. — Ща расскажу. В о-общем, это было месяца три-четыре назад, точно не помню, и мы с Вэй Ином…       Лань Чжань только вздохнул и попытался абстрагироваться, скользя пальцами о каемку подсунутого Вэй Усянем стакана. Вечер обещал быть далеко не самым лучшим в его жизни.       Заткнуть словесную лавину Ваньиня удалось только вернувшемуся через несколько минут имениннику, с кем-то на вид очень тихим наперевес; причем весьма прозаичным образом — смятым бургером в рот. Пока Цзян Чэн остолбенело извлекал изо рта уцелевшие остатки булки с котлетой, Вэй Ин умело потеснил его бедром подальше от уже синего Лань Ванцзи, выдвинув «улов» вперед за плечи.       — Это у нас Не Хуайсан. — он дружески похлопал беднягу по плечу. — Он очень рад лично с тобой познакомиться, да? — и, грозно сдвинув брови, уставился на трясущегося Не Хуайсана. — Правда же?       — Правда. — поспешно закивал тот, уставившись, почему-то, в стену, куда-то мимо Лань Чжаня. — Э… очень приятно. И, не глядя, протянул хрупкую ладошку.       — Взаимно. — Лань Чжань аккуратно пожал слишком тонкую для мужской руку, отставив так и не тронутый стакан на стол. — Друг Вэй Ина?       — Лучший! — гордо провозгласил тут же втиснувшийся между ними Вэй Усянь. И благосклонно добавил, кивнув на жующего диджея. — После Цзян Чэна, конечно.       — Шпшбо. — невнятно отреагировал тот, усиленно пытаясь запихнуть за щеки как можно больше бургера сразу, заливая это чем-то подозрительно синего цвета, очень явно воняющим спиртом.       Время тащилось со скоростью беременной улитки, не спасал даже то и дело появляющийся в тактильной доступности Вэй Ин, впрочем, тут же ныряющий обратно в толпу. Лань Чжань стабильно порывался сбежать из обители порока и греховодничества, но Вэй Усянь замечал его тут же каким-то совершенно волшебным образом, и щенячьими глазами просил остаться еще хотя бы на полчасика, искренне обещая, что ни за что не бросит Лань Ванцзи одного. Действительно не бросал. Минуты на четыре, правда, всячески пытаясь споить Лань Чжаня хотя бы чем-нибудь. Раздобыл где-то даже шампанское, чуть ли не силком вливая в изо всех сил сопротивляющегося Лань Ванцзи, приправляя издевательство незыблемым аргументом «у меня же праздник». Бокал шампанского пришлось все же выпить. Для приличия. Веселья это, разумеется, не добавило.       А еще были девушки. Много девушек, и все, как назло, норовили о него потереться, изящно упасть ровно в руки или завести непринужденный разговор с намеком на то, что спальня, между прочим, недавно освободилась. Лань Чжань стратегически отступал, передавал из рук в руки совершенно не сопротивляющемуся Цзян Чэну и сводил разговор к тому, что он женат, у него трое детей и собака. Напор не уменьшался совершенно: то ли выдавало отсутствие кольца, то ли чувства такта у не совсем трезвых леди. Иногда его профессионально спасал Не Хуайсан, крепко ухватывая за локоть и, ловко лавируя меж пьяных тел, уводя куда-то в угол (видимо, ему тоже не впервой), но и там Лань Чжаня настигали почти сразу. Спасения не было.       Вэй Усянь пьянел, казалось, все быстрее с каждой минутой. Он, как угорь, скользил везде и всюду, то тут, то там отпивая из бумажных стаканчиков, наполненных всякого рода жижей, разноцветной и совершенно не внушающей доверия. Лань Ванцзи терял его минут на десять, посвящая всего себя войне с напористым либидо доброй половины всех девушек, разного рода способами проникшими на праздник; а когда именинник все же выныривал прямо перед ним с очередным стаканом наперевес — ни сил, ни желания читать нотации у Лань Чжаня не оставалось. И, в конце концов, у него же праздник. Пусть расслабится.       О решении дать Вэй Ину расслабиться Лань Чжань пожалел очень скоро. Он как раз пытался вежливо отодвинуть от себя чье-то голое, вспотевшее и явно женское плечо, когда взгляд зацепился за уже далеко не трезвого, насколько можно было судить по их последней встрече, Цзян Чэна, волочащего за собой кого-то, насколько можно было разобрать, не подающего признаков жизни. Лань Чжань не без труда отцепился от девичьего шлейфа и, терзаясь нехорошими предчувствиями, поспешил навстречу Ваньиню. Опасения оправдались, стоило ему приблизиться чуть ближе, так, что даже упавшие на лицо темные пряди не оставляли никаких сомнений в личности пострадавшего.       — Что случилось? — Лань Чжань, стараясь спрятать взволнованные нотки в голосе, остановил Цзян Чэна и аккуратно потянул Вэй Ина на себя, забирая из легко разжавшихся рук, автоматически сжимая пальцы чужом на запястье — проверяя пульс. — Что с ним? Куда ты его тащишь?       — В ванную. — Цзян Чэн предпринял было попытку вернуть Вэй Усяня на собственное плечо, сам едва не падая Лань Чжаню в руки. — У него итно… сик… ин-то-кси-ка-ци-я. — по слогам закончил он, опираясь локтем о стену. — Я сам его доведу, отойди, не мешайся, а.       — Ты еле на ногах стоишь. — рявкнул Лань Ванцзи, легко подхватывая вздрогнувшего Вэй Усяня на руки. — У него алкогольное отравление. Пульс сбит, дыхание замедлено, вот-вот начнутся судороги. Не знаю, что вы тут пили, но быстро сворачивай вечеринку и отправляй всех вон. Немедленно. И вылей эту гадость сейчас же. С таким не шутят. Я сам им займусь, на правах старшего и трезвого. Где ванная?       Цзян Чэн моргнул, качнулся и указал пальцем на лестницу, ведущую на второй этаж. Лань Ванцзи кивнул и поспешил наверх, руками удобнее перехватывая Вэй Усяня под коленями. Искать ванную, к счастью, долго не пришлось. Она обнаружилась почти ровно напротив лестницы. В шкафу над раковиной, после недолгих поисков, удалось отыскать аптечку, а в ней — уголь. Вэй Усяня он аккуратно посадил на пол: тот не был совсем без сознания, но ни говорить, ни даже фокусировать взгляд у него не получалось.       Не Хуайсан очень вовремя появился на пороге с бутылкой воды, еще одной пачкой угля и обезболивающим, лопоча что-то про Цзян Чэна, спор и идиотизм. Лань Чжань сухо поблагодарил, забрал воду, лекарства и без труда выпроводил гостя за дверь, откупоривая бутылку.       Минералка зашипела, брызгаясь. Лань Ванцзи осторожно опустился на колени и сжал пальцами чужой подбородок, запрокидывая голову и едва ли не силой вливая жидкость в откуда-то нашедшего силы сопротивляться Вэй Ина. Тот вяло мычал, плевался, борясь с рвотными позывами, и путался в собственных падающих на глаза и в рот прядях.       По ощущениям уставшего и злого Лань Чжаня, в ванной они провели не меньше полутора часов, изведя, наверное, весь запас воды в доме, если не в стране. Какими только способами он не пытался вернуть Вэй Усяня к жизни: пихал в глотку пальцы, кормил углем на убой и долго отмачивал под холодным душем, не забывая вливать нескончаемую минералку, исправно поставляемую сменяющими друг друга Не Хуайсаном и Цзян Чэном. Несколько раз заглядывали незнакомые Лань Чжаню рожи: осведомлялись, как себя чувствует Вэй Ин и делали скорбные лица. Впрочем, выгнать их (к счастью) труда не составляло.       Вэй Усянь окончательно пришел в себя после пятого захода унитаз-душ-минералка-полотенце. Посидел на краю ванной, завернутый в полотенце, проморгался и, шатаясь, поднялся на ноги, тут же свалившись обратно.       — Я отнесу тебя в кровать. Ты не в состоянии двигаться. — Лань Чжань подхватил рулет из Вэй Ина вместе с комком смятой одежды на руки. Тот для приличия пару раз пнул его голой пяткой в бок, уверенно заявляя, что и сам сможет дойти до спальни, а потом просто прижался щекой к чужой груди и покорно закрыл глаза, буркнув что-то про спальню в конце коридора.       Спальня в конце коридора действительно была, судя по обстановке — вполне в духе Вэй Усяня. Комиксы, какие-то фигурки на полках, полный бардак и заваленный всяким хламом стол, на котором гордо возвышалась стопка грязных тарелок. Лань Чжань аккуратно сгрузил ношу на неубранную постель.       — Тебе нужно выспаться. — он хладнокровно наблюдал, как Вэй Усянь выпутывается из полотенца, оставаясь только в насквозь мокрых трусах (их Лань Ванцзи снять так и не решился), и натягивает наверняка сырую футболку. — Мне нужно идти. Я оставлю здесь обезболивающее, в холодильнике, скорее всего, будет минеральная вода. Лимон сам найдешь.       — Спасибо тебе большое. — Вэй Ин виновато потупил взгляд, запахивая голые ноги полотенцем. — Я виноват. Больше так не буду, правда-правда, Лань Чжань, прости меня, пожалуйста. И еще раз спасибо. Если бы не ты…       — Если бы не я, тебя бы откачал такой же пьяный Цзян Чэн.       Констатировал Лань Чжань, вытаскивая из кармана пластинку таблеток и роняя их на тумбочку рядом. И добавил задумчиво:       — А может, и не откачал бы. Кто знает. Вэй Усянь только вздохнул, прокручивая черное кольцо на безымянном пальце. Лань Ванцзи мотнул головой, пытаясь отогнать ненужные ассоциации.