Танго на золотую

День, жирно обведенный Лань Чжанем в эфемерном календаре, наступил со скоростью поистине космической. Недели, посвященные тренировкам с утра до вечера, незаметно слились в один день — большой, длинный, наполненный поспешным исправлением крошечных ошибок, заучиванием и так заученных давно движений. Были ли они готовы? — Лань Чжань не знал. Не мог сказать наверняка, повезет ли. Должно повезти.       Вэй Ин с каждым днем становился все бледнее, сосредоточенно-взволнованнее: не прекращался только поток глупых шуток, за которыми он, казалось, пытался скрыть свой страх. Тренер был с ними почти каждую тренировку: в прах разносил каждый танец и кричал, что полгода они страдали чепухой вместо того, чтобы нормально работать. Ни у Вэй Усяня, ни у Лань Чжаня не было ни сил, ни желания препираться — они терпели, послушно исправляя движения, все пытаясь поймать нужную волну. Выходило все еще не так, как нужно было бы для совершенной гармонии: это злило и выматывало, прибавляя, впрочем, мотивации.       Вэй Ин безбожно пропускал учебу, все время проводя в танцевальном зале. Лань Ванцзи сначала пытался препираться, но вскоре забил: им нужно это время, нужен Вэй Усянь, пусть полуживой, но способный двигаться, соображать и хотя бы немного улыбаться. Учеба этому не потворствовала совершенно.       Множество нервных клеток, и так ободранных почти до крови, высосал выбор костюма: Вэй Ин вообще сначала собирался идти в мужском, стилизованным под женский, терять все равно нечего. Тренер заявил, что таким самодурством он будет заниматься только через его труп, и то — только будучи уверенным в полной герметичности могилы. Вэй Ин для приличия повозникал, но быстро угас под совершенно непоколебимым взглядом Цижэня — не судьба. Остановились в итоге на полностью черном костюме с красными, близкими к алому вкраплениями — цветами сакуры. Кольцо, естественно, пришлось снять. Брюки, свободные на грани разрешенного, издали походили на легкую юбку, все же делая Вэй Усяня почти женственным. Лань Ванцзи лично заплел тонкую, едва заметную в густом низком хвосте косу, бережно укладывая алую ленту.       Восхитителен.       С Лань Чжанем, кажется, было проще — он всегда выступал в светлых тонах, находя себя в строгой, тщательно выверенной сводками множества оговорок правильности. Единственный декоративный элемент — белоснежная лобная лента, и рядом с Вэй Ином, беззаботно раскачивающимся на лезвии допустимого, Лань Ванцзи казался светло-голубым холодным совершенством.       — Ты очень красивый. — Вэй Ин улыбнулся и скользнул пальцами по съехавшей ленте, возвращая на место. — Если среди судей будут девушки — первое место нам обеспечено, Лань Чжань, ты их очаруешь.       Лань Чжань раскрыл было рот, чтобы добавить, что очаровать хочет лишь одного человека, но вовремя замолчал, только кивнув в знак признательности за комплимент, параллельно пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Вэй Усянь его уничтожит — когда-нибудь это случится.       Потом были документы, справки и квитанции. Даже у закаленного в бою Лань Ванцзи начинала кружиться голова — Вэй Ин же тихо умирал, калякая ручкой где-то в углу кривую подпись. Тренер все кружил поблизости, то и дело капая на и так закипающие мозги. Отвратительно.       Здание проведения — достаточно большое, чтобы найти его, не плутая по путанным переулкам — восхищало архитектурой. Лань Чжань бы рассмотрел его ближе, будь у него возможность, но кипящее в висках волнение позволяло сосредоточиться лишь на одном — отборочный тур. Лань Чжань не волновался насчет прохождения в 1/32 — из двухсот с лишним заявленных пар вряд ли отсеют хотя бы тридцать — но волновался Вэй Ин, крепко вцепившись в его локоть, и это нисколько не радовало. Они не имеют права начинать переживать уже сейчас, не оставив позади даже разминку, иначе не хватит нервов на основные этапы.       Заразить спокойствием Вэй Усяня удалось неожиданно во время переодевания, пока Лань Чжань перебирал пальцами темные пряди, складывая привычную уже косу. Вэй Усяня перестала бить едва заметная дрожь и расслабились, наконец, плечи. Лань Ванцзи улыбнулся ободряюще и легко коснулся обнаженного пока плеча — поддержать. Вэй Ин вздрогнул так, будто пробило током, и прикрыл глаза пушистыми ресницами, сцепив руки в замок.       — Я повяжу тебе ленту. — попросил он внезапно, пока Лань Ванцзи мучился с пуговицами на светло-голубой батистовой рубашке. — Можно?       — Разумеется. — Лань Чжань поднял брови и откинул голову назад, позволяя тонкой полоске белоснежной ткани обвить лоб. — Почему ты вдруг решил?       — Мне страшно. — глупо объяснился Вэй Усянь, сосредоточенный на замысловатом узле — лента не имеет права свалиться, даже сползти. — Хочу занять руки.       — Скоро разминка. — Лань Ванцзи закончил с пуговицами и выпрямил голову, полностью запечатанный в костюм. Бумажка с номером — 105 — неприятно стягивала лопатки. — Не бойся, хорошо? Мы пройдем в любом случае.       Вэй Ин только нервно улыбнулся, теребя кончик алой ленты, выгодно теряющейся в прическе, и потянулся к литровой бутылке воды, залпом осушив почти половину. Лань Чжань бросил быстрый взгляд на часы и дернул его за свободный рукав трико, кивая на время. Лучше двигаться к площадке уже сейчас — занять уголок поуютнее, где не затопчут остальные.       Добрая сотня пар толпилась пусть на широком, но все же ограниченном пространстве, будто животные на водопое. Девушки в коротких свободных юбках, тщательно накрашенные, с блестящими от лака пучками, кидали на них изучающе-равнодушные взгляды, тогда как почти все мужчины смотрели с плохо скрываемым презрением. Лань Чжань сохранял невозмутимое выражение все время, пока сосредоточенно протискивался в угол, не выпуская из рук неожиданно успокоившегося Вэй Ина. Из динамиков орал Венский вальс.       На разминке они ошиблись чаще, чем Лань Чжань рассчитывал, видимо, подействовала раскаленная атмосфера. Вэй Ин почти совсем раскис, уныло доводя до конца непривычно расклеенное танго — потерял и так слабый настрой. Ничем хорошим, Лань Чжань знал по опыту, это не закончится, так что, выводя партнера со стремительно пустеющей площадки, успокаивающе сжал чужую вспотевшую ладонь. Вэй Усянь только улыбнулся благодарно, напрасно пытаясь скрыть играющее в глазах разочарование. Боится.       Минуты перед отборочным туром пролетели, как один миг, полностью заполненные перепроверками костюмов и злобными напутствиями тренера. Выйти на паркет, оттанцевать, получить свой пропуск дальше и успокоиться — дело нескольких привычных минут. Волноваться не о чем. Лань Ванцзи последний раз кивнул Цижэню, разгладил несуществующие складки на спине Вэй Усяня, поправив сбившийся номер, и сжал его ладонь, ступая на паркет под аплодисменты трибун, не пытаясь даже высматривать там знакомые лица — не время. Представление судейской коллегии, объявление номера их захода — позже, сейчас нужно просто станцевать. Ничего сложного.       Искры не было. Были отточенные до скрежета в зубах движения, приклеенная к лицу улыбка и взволнованные глаза напротив. Шаг. Изогнутый тройной шаг. Наружный свип. Лок стэп назад и почти ошибка. Плохо. Бегущее сплетение из ПП без ошибок — хорошо. Все хорошо. Вэй Усянь улыбается и прижимается к нему в бегущем кросс шассе.       Они прошли — как и сто восемьдесят одна пара помимо них — ну разумеется. Они не могли не пройти, Лань Чжань был в этом уверен, в отличие от ожившего сейчас Вэй Ина, скользящего внимательным взглядом по бумажке с перечнем заходов. Они в пятом из двадцати двух, почти в самом начале. Лань Чжань на это надеялся: лучше отмучиться сразу, чем сидеть на иголках до самого конца. Вэй Ин с ним согласился, пожимая плечами — не все ли равно, когда танцевать?       Вэй Ин оставался спокойным, по крайней мере внешне, все время, пока шло представление судейской коллегии: Главный судья, его заместитель, Главный секретарь и пять Линейных судей; но до боли вцепился в локоть Лань Чжаня, как только равнодушно объявили выход первого захода. Лань Ванцзи, почти не раздумывая, аккуратно накрыл его руку своей, переплетая пальцы — что угодно, лишь бы он не волновался.       Заходы пролетели быстро — даже слишком. Лань Чжань успел выхватить из разноперой толпы лишь несколько действительно завораживающих пар, запоминая номера. Разгорался азарт, привычный за годы профессионального спорта. Их заход объявили так же равнодушно-механически, приглашая занять позиции.       — Улыбка. — шепнул Лань Чжань Вэй Ину на ухо, в последний раз ободряюще сжимая чужие напряженные плечи. — Не волнуйся. Смотри на меня, хорошо? Ты чудесен, веришь мне?       Вэй Усянь только улыбнулся и тряхнул головой, выпрямляя спину.       — Время рвать танцпол, сучки.       Музыка привычно затянула, обволакивая, давая возможность наконец танцевать так, как нужно, чтобы выбить заветный крестик. Лань Чжань вел, не переставая заученно улыбаться, почти безошибочно выполняя фигуры, вытягивая Медленный вальс за обоих — Вэй Усянь себя еще покажет. За полторы минуты он всегда успевал влюбить в себя, но сейчас, с Вэй Ином рядом, каждое выполненное когда-то движение кажется бледной копией совершенства. О, их танец сейчас далек от него, если смотреть со стороны — помарки и отступы — но все же Лань Чжань чувствует себя — их — идеальными. Странное ощущение. Виск. Будто бы рождаешься. Плетение. Ошибка. Нет, помарка — пустяк. Заново. Изогнутый тройной шаг. Отдышаться, не переставая улыбаться — лучше наркотиков. Они молодцы. Лань Сичэнь, вскочивший с кресла на трибунах, радостно замахал откуда-то слева.       Вэй Усянь кинулся на него с объятиями, как только остались позади непроницаемо-строгие лица судей, и крепко прижался щекой к идеально выглаженному костюму. Лань Чжань улыбнулся, проводя ладонью по затянутой в черный бифлекс спине.       — Ты в порядке? — осведомился он наконец, осторожно отстраняя от себя за плечи запыхавшегося партнера. — Доволен?       — Я вспомнил. — Вэй Ин широко улыбнулся, опустив руки вдоль корпуса. — Каково это — танцевать. За это нужно выпить!       — Никакого алкоголя. — сощурился Лань Ванцзи. — Только теплая вода. Теплая — потому что кулер не работает.       — Я самогон из антисептика сварю. — пообещал Вэй Ин, жадно прикладываясь к остаткам воды в их бутылке. — Будешь?       — Откажусь. — Лань Чжань развернул перечень заходов. — Мы седьмые в танго.       — Обожаю танго. — откликнулся Вэй Усянь, вытирая мокрый подбородок тыльной стороной ладони. — Лань Чжань, переделай хвост, пожалуйста. Растрепался.       — Да. Сейчас.       Они едва успели привести себя в порядок к концу пятого захода танго. Весь шестой Ванцзи внимательно следил глазами за отмеченными еще на Медленном вальсе номерами. Они могли бы станцевать лучше — да. Если постараются — смогут. Наверняка смогут. Динамик равнодушно объявил их очередь.       Танго, по сравнению с Медленным вальсом, получилось почти идеально. Вэй Ин, вошедший во вкус, горел желанием разнести всю площадку одним только файв-степом, веретеном закручиваясь в умелых руках Лань Чжаня. Здесь, в седьмом заходе, они наверняка были одними из лучших. Шикарный двойной чейс. Нет, вряд ли. Виск назад. Почти идеально. Они определенно лучшие.       Медленный Фокстрот просто был — ни плохо, ни хорошо. Твердый средний уровень, достойный отметки только на этом этапе, разочаровавший обоих. Лань Чжань, давно привыкший к скакалке, остался равнодушным — нужный уровень они взяли в любом случае — зато Вэй Усянь приуныл и на Квистеп вышел, несмотря на трехминутные объятия, почти разбитым. Обходя опасения Лань Чжаня, получилось вполне сносно, не испортила картину даже явно искусственная улыбка. Ошибки были — и в конце первого тура, как только объявят результаты, тренер разнесет их в пух и прах — плевать. Здесь, на начальном этапе, им невозможно не дотянуть до 1/16. Они еще успеют показать себя позже, главное — доползти хотя бы до полуфинала.       Венский вальс получился неожиданно хорош. Вэй Усянь, обычно не выкладывающийся на полную на медленных танцах, неожиданно легко следовал за Лань Чжанем, не ошибаясь на сложных фигурах, часто сбивающих даже на тренировках. Лань Ванцзи только улыбался шире, стараясь следить за собой, а не за сосредоточенным лицом в паре сантиметров. Они смотрелись красиво — Лань Чжань был уверен. Осталось только дождаться объявления результатов.

***

— Я не знаю, какой идиот понаставил вам крестов!       Цижэнь злобно пыхтел, наворачивая вокруг них круг за кругом:       — И прошли вы чудом, ясно? Ч-у-д-о-м! Я разочарован. — Он возмущенно ткнул иссушенным пальцем ровно в грудь Лань Ванцзи. — В тебе, Лань Чжань! Чтобы настолько отвратительно завалить плетение из ПП… мои юниоры бы сделали в три раза лучше! Да в детском садике тройной шаг профессиональнее исполняют. Позор!       — Да, тренер. — Лань Чжань послушно склонил голову, задумчиво перебирая волосы прижавшегося к нему еще после объявления результатов и так и не отлепившегося Вэй Усяня. — Я приношу свои извинения. На душе было легко. Первая ступень минула.