Шанс начать все заново
26 мая 2022 г., 19:15
— Вот и все. — медаль холодила грудную клетку. — Все закончилось.
Вэй Усянь посмотрел на него снизу вверх, убирая с лица непослушные пряди. Они едва сошли с пьедестала, сбежали подальше от рева толпы и внимательных глаз тренера. От поздравлений родных, от очередных нравоучений. Пережили, будто страшный сон, и теперь стояли в гримерке вдвоем, с медалями на шеях и чувством странной неудовлетворенности где-то в районе живота.
— Это верно. — он улыбнулся и наклонил голову, стаскивая с себя плотную ленту. — И даже почти добились того, чего хотели.
— Мы добились. — Лань Чжань склонил голову набок и запустил пальцы в чужие волосы, наугад выуживая из залитой лаком копны одну из сотни шпилек. — И даже больше.
— Мы могли бы взять золото, если бы не мои ошибки. — Вэй Ин пожал плечами, позволяя Ванцзи копаться в голове, и продолжил, не успел тот даже рта раскрыть. — Тихо. Я же правду говорю. И это мое серебро, а не твое. Ты взял бы золото.
— Без тебя я бы и серебра не взял. — Лань Чжань скривил губы, отделяя шпильку от запутавшихся в ней волосинок. — И в этот раз ты — моя победа. И мое золото. Так что прекрати, это нам обоим неприятно.
— Ты так спокойно об этом говоришь.
Лань Чжаню нравилось наблюдать, как мягко розовеет лицо Вэй Ина, не склонного, вроде бы, к смущению вовсе. Он мог бы сказать еще много чего: о том, что готов весь мир положить к чужим ногам, о том, что уже положил туда сердце — но промолчал. Ввиду, наверное, ситуации.
Взгляд упал на зеркало, на еще не до конца остывшее лицо, неаккуратный хвост и огромную серебряную бляшку на шее.
Медаль нисколько его не расстраивала. Спроси у Лань Чжаня, поменял бы второе место на первое — он вряд ли смог бы ответить. Потому что, в конце концов, несмотря на все минусы проигрыша, их украшал единственный, но явно выигрывающий по размерам плюс: он имеет право попросить Вэй Усяня остаться с ним еще ненадолго. Имеет право попросить второй шанс.
Второе место — не плохо и не хорошо. Второе место — средне, и их «средне» имело право претендовать на «выше-выше-выше», еще выше, до самых облаков. Туда, куда пока и смотреть даже страшно.
— Я всегда спокоен. — он улыбнулся, аккуратно вытягивая ленту из чужих волос. — Даже в таких вопросах.
— Хочешь сказать, что я не смогу тебя удивить? — Вэй Ин поднял брови, стоя смирно, позволяя Лань Ванцзи совершать с собственными косами какие-то одному ему известные махинации.
Лань Чжань хотел бы ответить «да», зная даже заранее, что солжет — Вэй Ину удавалось удивлять его так много раз, что порой казалось, что кто-то подтасовывает цифры. Но лгать он не любил — даже в шутку. Никто не знает наверняка, сможешь ли остановиться, начав.
Так что он промолчал, аккуратно освобождая из чужой копны тоненькие стебельки невидимок.
Вэй Усянь, по-своему истолковавший чужое молчание, шутливо-строго насупился, скрестив руки на груди.
— Думаешь, как удивить меня? — Лань Ванцзи почувствовал, как возвращается успевшая скрыться улыбка.
— Нечего тут думать. — откликнулись снизу. — Я и так все знаю. Всего тебя знаю вдоль и поперек.
Удивиться такому напору у Лань Чжаня не было ни времени, ни шанса. Только потому что в следующую секунду Вэй Ин аккуратно высвободил его пальцы из волос, задержался на мгновение, улыбаясь хитро и победно, а потом резко подался вперед, мягко целуя совсем остолбеневшего Лань Ванцзи. Снова вырывая его из реальности — манипулятивно и совершенно бессовестно.
Те ощущения, что подарил Лань Чжаню первый поцелуй, резко отличались от того, что он испытал сейчас. Тогда его будто бы окатили ледяной водой, бросили в реку и заставили сначала умереть, а потом — возродиться заново. Как будто кроме чужих губ ничего вокруг не существовало — пустота.
Сейчас же у него получалось насладиться: касаниями губ, кожи, языка — все это казалось ему вещами, удачно вписывающимися в реальность. Как будто без этого реальности не существовало вовсе. И не будет существовать больше никогда.
Победил ли Вэй Ин, поцеловав его, удивил ли — он не знал. Но не хотел об этом думать, зная, что, справедливо или несправедливо — он проиграл в любом случае. Проиграл тогда, когда увидел его впервые, и проигрыш принес ему победу.
— Ну что? — Вэй Усянь улыбнулся, отстранившись.
— Не знаю. — Лань Чжань мигом согнал с лица разочарование, последовавшее за необходимостью разорвать поцелуй, и принял задумчивое выражение. — Не уверен. Думаю, ты мог сделать куда более удивительную вещь.
— Это какую например? — Вэй Ин закопался пальцами в косу, стараясь отыскать застрявшие в залитых лаком прядях невидимки.
Лань Ванцзи не был уверен, что предлагать такое человеку, сосредоточившему все внимание на прическе — действительно хорошая идея. Но не то чтобы у него был выбор.
— Остаться со мной еще на год. Или на два. Как можно дольше.
Вэй Усянь так и замер с руками в волосах, поднимая на него удивленный взгляд:
— После того, как я все запорол, ты предлагаешь продолжить танцевать в паре? Я не думаю, что тренер будет в восторге.
— Тренер меня не волнует. — искренне поделился мыслями Лань Чжань, чувствуя, как нестерпимо чешется левое запястье. — Но дело не только в парном танце. Я имею в виду… это тоже, безусловно, я очень прошу тебя продолжить быть моим партнером. Но дело в том, что не только танцевальным. Партнером. В плане…
— Это самое странное предложение встречаться из всех, какие я слышал. — ухмыльнулся Вэй Ин и потянул вниз невидимку вместе с прядью волос, тут же морщась от боли. — Но я, очевидно, согласен. А теперь, партнер-не-только-по-танцам, не соизволишь ли проехаться со мной до больницы? И желательно заплатить за такси.
Прямо сейчас Лань Чжань готов был поехать, куда угодно, и за все, что угодно, заплатить.
— Тогда нам следует поторопиться. — он изо всех сил старался привести голос к привычному спокойствию, игнорируя бьющуюся внутри радость. — Интуиция и многолетний опыт подсказывают мне, что Сичэнь будет здесь с минуты на минуту.
— О боже! — в отчаянии взвыл Вэй Усянь. — Так бежим! По дороге переоденешься!
— Прямо в такси? — уточнил весело Лань Ванцзи, искренне пытаясь не рассмеяться в голос.
— В туалете. Идем. Идем!
И сквозь звонкий хохот спорить Лань Чжаню совершенно не хотелось.
***
— Быстро вы. — понять, издевается медсестра или говорит серьезно, Лань Чжань не смог. Но больше склонялся ко второму варианту — времени со звонка, даже учитывая лишние часы задержки на турнире, прошло не очень много. Девушка же продолжала говорить, бодро шагая по коридору. Плоские каблуки туфель стучали по белоснежному кафелю, эхом отлетали от стен. — Ситуация неприятная, насколько я знаю, но все остальное вам врач расскажет — вы подождите немного в палате, он скоро подойдет. Главное, ничего не трогайте! — Хорошо. — сказал Лань Чжань, потому что Вэй Ин, судя по почти белоснежному лицу, явно не был склонен к беседе. — А. — медсестра вдруг остановилась, не дойдя до палаты, и повернулась к нему. — Я прошу прощения, но мне бы хотелось знать, в какой роли вы проходите сопровождающим. Только для отчетности. — Все в порядке. Я его друг. Ложь далась легко. Лань Чжань подержал ее на языке, привыкая к терпкому вкусу — в дальнейшем она будет их самым главным спутником. Даже несмотря на то, что он не любит врать. — Хорошо. — медсестра кивнула, чуть улыбнувшись, и толкнула дверь в палату. — Теперь ждите. Врач скоро подойдет. Лань Ванцзи проводил невнимательным взглядом ее каблуки, тут же, впрочем, возвращаясь к Вэй Ину. Тот стоял с потерянным видом на пороге, не зная, куда ступить. Лань Чжань опустил глаза вниз, замечая, как дрожат чужие вытянутые по швам руки. Женщина лежала на койке в окружении пикающих, гудящих и шелестящих приборов. Ко рту, рукам и еще чему-то тянулись толстые и тонкие прозрачные трубки. Само зрелище не внушало ничего, кроме жалости и отчаяния, олицетворяя собой хотя и чуть размытую, но все еще четкую границу между жизнью и смертью. — Может быть, вас оставить? Лань Чжань спросил вполголоса, склонившись к чужому плечу, чтобы не потревожить сонную больничную тишину. Вэй Ин вздрогнул и схватился за его предплечье, пальцами до боли впившись в кожу. Не сказал ничего, но ответ был понятен: он хотел бы видеть Лань Ванцзи рядом. Мысль эта, несмотря на граничащую с морозом прохладу палаты, разлилась внутри почти теплом. Если бы не контекст, не сама ситуация, не женщина на койке — он был бы счастлив уровнем близости между ними. Впрочем, странная интимность момента нарушилась почти сразу — дверь открылась, впуская в палату высокого худого мужчину. Почему-то без халата, но с бейджем — при желании там можно было разглядеть его имя. Но Лань Ванцзи не стал опережать события. — Здравствуйте. Доктор Чейз. — он поздоровался с заметным британским акцентом и протянул Лань Чжаню (он стоял ближе к двери) длинную сухую ладонь. — А кто из вас, собственно, родственник? Лань Ванцзи головой указал на все еще не до конца отмершего Вэй Ина. Доктор кивнул и сделал шаг вперед, здороваясь и с ним тоже. — Смотрите. Я сейчас коротко и максимально понятно постараюсь объяснить ситуацию. — несмотря на явное заграничное происхождение, доктор изъяснялся довольно бодро. — У вашей матери инсульт. Не буду сильно углубляться в термины, но неправильный образ жизни сыграл здесь довольно важную роль. Инсульт — вещь серьезная, и в нашем случае он вызвал кому. На этих словах Вэй Усянь вздрогнул, будто бы его хорошенько ударило током. Лань Чжань легко сжал его плечо, успокаивая. Врач остановился, видимо, из уважения, но Ванцзи кивком дал знак продолжать. — Но это, естественно, не смертельно. Мы не в девятнадцатом веке. — доктор Чейз сухо, но искренне улыбнулся. — Лечение есть, и оно дает почти стопроцентный шанс. Проблема только в стоимости. К большому сожалению, здесь требуется широкий комплекс и лекарственных препаратов, и должного ухода, а позже — долгая реабилитация. В сумме это будет довольно дорого. — Вы о моей матери говорите. — впервые за их присутствие в больнице, Вэй Усянь подал негромко голос. — Деньги здесь никакого значения не имеют. Я готов отдать любую сумму. Это же… боже, это же моя мама. — Хорошо. — врач кивнул. — Я понимаю. Но не посчитайте меня скотиной — для многих финансовая сторона играет очень большое значение. — Вы можете назвать сумму, в которую обойдется лечение? — судя по выражению лица, для Вэй Ина разговор явно был тяжелее, чем Лань Ванцзи мог себе представить. — Смотрите, цифры здесь очень примерные, потому что со временем необходимость в чем-то может как исчезнуть, так и появиться. Тем более, я, как врач, к деньгам не имею никакого отношения — за мной только все возможное, чтобы вернуть вашу маму обратно к полноценному существованию. — Короче говоря, мама будет в порядке, если я найду деньги? — Вэй Ин поднял голову, и возможно поэтому вопрос прозвучал излишне агрессивно. — Да. Если говорить простым языком — именно так и обстоят дела. — врач, явно привыкший к такого рода беседам, пожал плечами. — Тогда все будет в порядке. — Лань Чжань вклинился в разговор, чувствуя острую необходимость в том, чтобы сгладить обстановку. — Деньги — не проблема. Спасибо за консультацию, доктор Чейз. Мы можем еще немного побыть здесь вдвоем? — Да, думаю. Десяти минут будет достаточно? — Вполне. Еще раз спасибо. Вэй Ин повернулся к нему, как только Чейз скрылся за белоснежной, отлично вписывающейся в интерьер дверью, нахмурив темные брови: — Для тебя, может быть, деньги — не проблема. А для меня, знаешь ли, еще какая. Даже если сейчас моя часть выигрыша покроет расходы на мамино лечение — мне придется работать, чтобы как-то существовать. А совмещать танцы, учебу, за которую, кстати, тоже нужно платить, и работу — попросту невозможно. Ты понимаешь, что все хреново? — Я бы так не сказал. — Лань Ванцзи склонил набок голову. — Во-первых, я собираюсь выполнить обещание и отдать тебе свою часть выигрыша тоже. Во-вторых, говоря, что тебе придется работать, ты забываешь, что профессиональный спорт — такая же работа. Так что я бы мог предложить тебе бросить университет, если ты собираешься дальше строить карьеру. А у тебя есть все перспективы, можешь мне поверить. И дело не в деньгах. Я оплачу тебе и учебу, и все остальное, если захочешь продолжить посещать университет. Только потому что я хочу танцевать с тобой. А за исполнение желаний порой нужно платить. Тебе не стоить беспокоиться о деньгах, пока ты со мной. — Ты меня покупаешь? — выражение лица Вэй Усяня с усталого сменилось на почти обиженное. — Нет. — Лань Чжань сдвинул брови к переносице, не понимая, как его предложение можно было воспринять в негативном ключе. — Совсем нет. Я… — Согласен, но только если ты потом примешь все деньги назад. — быстро выпалил Вэй Ин, явно шагая поперек собственных принципов. — Потому что я терпеть не могу быть в долгу! Заработаю и отдам. Договорились? — Да. — с облегчением вырвалось у Лань Ванцзи. — Я рад, что ты не воспринял это как-то иначе. На самом деле у меня есть еще предложение, но я не уверен, насколько… — Вещай. Я весь внимание. — У меня довольно большая квартира, много свободных комнат и места в целом. А у тебя на плечах сейчас будет огромный дом, за которым нужно будет ухаживать, убираться, платить за свет и прочее, а жить в нем ты будешь один. К тому же он довольно далеко и от твоего университета, и от места, где мы будем репетировать. Поэтому я хотел предложить на время переехать ко мне. Только ввиду удобства и финансовой выгоды, потому что дом ты сможешь сдавать, да и к тому же… — он вздохнул, собираясь с мыслями. — Я бы хотел почаще видеть тебя рядом. Послушай, я знаю, что предложение пугающее, но клянусь, что мы будем существовать вместе только как соседи, у тебя будет своя комната, ванная и… — Погоди, погоди. — Вэй Ин улыбнулся, перебивая его странно беспорядочный поток мыслей. — Хватит. Я понял. Это же офигенно! И очень мило с твоей стороны. Я согласен. Но с одним условием. — С каким? Я могу пообещать не заходить в комнату без стука и… — Я имел в виду обратное. — Вэй Усянь хитро улыбнулся, возвращаясь к своему обычному состоянию. — Наоборот, ты будешь обязан заходить в комнату без стука. Потому что, я в отличие от некоторых, не собираюсь жить с человеком, в которого влюблен, как сосед. Это тупость какая-то. — А… — Лань Ванцзи почувствовал, как всегда белоснежная кожа горит от смущения. — О… я… — Не стать тебе поэтом… — резюмировал вполголоса Вэй Усянь. — Эй. Лань Чжань. Он поднял глаза, бликами отражающие бледный свет ламп. — Да? — Спасибо тебе за то, что был рядом. Если бы не ты — я бы к спорту никогда не вернулся. И деньги за конкурс бы не получил. Пришлось бы бросать учебу, влезать в долги… и не только в этом дело. Просто ты такой. Я не знаю. Какой-то надежный. И хороший очень. Я бы не хотел с тобой расставаться. Никогда. Никогда еще аристократически белоснежная кожа Лань Ванцзи не выглядела так плачевно.
