Отголоски прошлого

— Меня Милана, — тихо ответила я и сжала сумку покрепче.  — Не бойся, малышка, назови мне адрес, где ты учишься, — он переменно смотрел на дорогу и на меня через зеркало. Я немного успокоилась.  — Я работаю. В клинике, — после того, как я назвала адрес, Гриша немного изменился в лице.  — Ого… Почетно, — парень улыбнулся.       Я тоже улыбнулась ему в ответ и отвернулась к окну, чтобы не продолжать разговор. Мне не о чем с ним разговаривать, я слишком стесняюсь.       Подъехав к моей работе, Гриша остановился на свободном месте. Я только хотела поблагодарить его и выйти, как он первым подал голос:  — Хм… Знакомая тачка, — Гриша, видимо, забыл про то, что я в его машине. Раз уж он вышел, то я тоже могу.       И тут я поняла: черт тебя возьми, это Влад. И именно он стоит около клиники с сигаретой во рту у «знакомой тачки». Увидев моего временного водителя, Терентюк расплылся в улыбке.  — Буда! Здарова, ты чего тут? — Влад метнулся взглядом по нему, а потом заметил меня. Его выражение лица сразу же изменилось на удивленное, — твоя девушка?       Он притворяется?  — О, нет, я просто довез ее до работы. Милан, тебе еще что-то нужно? — Гриша развернулся ко мне.  — Нет, ничего. Спасибо большое… — Я окончательно разорвала лямку от сумки из-за своих пережатий.  — Приедешь сегодня? — Влад сразу же переключил внимание на Гришу. Они разговаривали так, будто уже давние друзья.  — Да, думаю, — улыбка не слезала с его лица, будто он натягивает ее специально, — я поехал. Напиши, как освободишься, — парень последний раз посмотрел на меня и подмигнул, — найди меня в Инстаграмме, хорошо? Спроси мой ник у этого парня, я слишком сильно тороплюсь.       Погладив меня по плечу, он сел в свою машину. Я чувствовала себя максимально напряженно и скованно из-за неизвестного парня и бывшего рядом.  — Ммм, завлекла Ляхова? — Влад рассмеялся, — не боялась с ним садиться в одну машину?  — Тебе-то какое дело? — Огрызнулась я и пошла ближе ко входу. Терентюк не отставал от меня.  — Хочешь, я расскажу, как он совокупился с несовершеннолетней девочкой?  — Ты тоже в свое время совокуплялся с несовершеннолетней мною, — я изобразила кавычки.  — Я тоже был тогда молод. Мы с тобой ровесники.  — Мне по барабану, — открыв дверь, я вытянула руку, — держись от меня подальше, хорошо? Максимум, что тебе можно — это открыть свой рот для лечения.  — Ути! — Владислав рассмеялся над моей грозностью, — факт: если ты меня ненавидишь, значит, ты хоть что-то ощущаешь ко мне. Злость тоже чувства.  — Отвали, — коротко и ясно закончила разговор я.  — Здравствуйте! — Поздоровалась Галина и улыбнулась мне, а потом Владу, — фамилия?  — Терентюк.       Фу. От этой фамилии меня покрыло мурашками.  — Ожидайте буквально несколько минут.       Я не опоздала — это уже хорошо. Мне нужно продезинфицировать инструменты и место для терапии, пока Влад ожидает меня. Быстро скинув куртку в маленькой коморке в моем кабинете, я накинула халат и заплела длинные русые волосы. Перчатки снова облегали и так мозолистые пальцы, создавая неприятный эффект. Последний взмах — маска на лицо и сильный крик:  — Аааа! — Писк Гали я узнаю из тысячи. Кинув переносные инструменты обратно на блюдце, я ринулась в коридор.       Если Влад что-то натворил (а он может), я лично убью его, несмотря на мою низкую социальную адаптацию. Передо мной картина: Влад, усмехающийся над разбитым телевизором, испуганная Галя и вырванный провод. Я ударила себя по лбу, пока остальные стоматологи возились около инцидента.  — Забейте. Я разберусь, — взмахнув рукой, я вызвала взгляды на себя.       Вот это да… Нет, у нас, конечно, были некоторые неприятные случаи в клинике, но я никогда в них не вмешивалась и не командовала. Да и вообще врачи тут не знают моего имени, им доступна только табличка на моем кабинете.       Галина посмотрела на меня с недоумением, а Влад стал насмехаться еще больше. Вот говнюк… Знает же, какой я человек. Если я не вмешаюсь, то вызовут полицию, а это дополнительные проблемы как и нашей работе, так и Терентюку.       Ну… Хорошо, больше меня тревожит, что Влад получит еще более новые статьи, зная его проблемы с законом.  — Вы можете работать. Я уберу и решу, что делать дальше, — ни одного ответного взгляда в глаза от меня. Я все это время смотрела на Владислава, которому было по барабану на всех вокруг.       Женщины разошлись по своим кабинетам, но только Галина попятилась в угол.  — Нет, ты и вправду псих! — Женщина взвизгнула, — тебе не зубы лечить надо, а голову, больной!  — И наркоманию, — добавила я очень тихо, так, чтобы меня никто не слышал. Мои руки сразу же прикоснулись к сломанному телевизору, я хотела поднять его, но Влад убрал мои кисти.  — Я сам.  — Вали нахрен отсюда, — процедила я шепотом, — я серьезно. Или вызову полицию, у тебя сто процентов с собой какой-нибудь пакетик есть.  — Не беси меня, — мы разговаривали шепотом, но я почуяла это страшное раздражение от него. Обычно после такого ссора неизбежна. — Ты вечно будешь про мое прошлое говорить или хотя бы один раз выслушаешь меня?  — Меньше болтай, больше делай.  — Зануда.  — Наркоман.  — Окей! — Психанув, Влад перевесил на меня тяжелый телевизор, и я покачнулась. Мои пряди назло выбились из шапочки, мешая зрению.       Шмыгнув носом, я положила телевизор обратно экраном ко мне. Мда… Разбито, уже не починить.  — Я заплачу, — Терентюк вздохнул.  — Зачем ты это сделал?       Влад молчал, но я знала ответ. «Чтобы привлечь внимание к своей персоне, потому что я самовлюбленный индюк и готов быть моральным уродом, лишь бы все видели меня».  — Иди в кабинет, — закрыв глаза, я протерла рукавом лоб от пота и усталости. — Пожалуйста.       Влад виновато вздохнул и прошел к кабинету. Понял, видимо, что виноват. Меня неимоверно злит его поведение: он совсем не изменился с тех времен. Да, может быть, теперь я не вижу двадцать четыре на семь его обдолбанным, но свинское поведение и принципы остались такими же. Козел он, короче говоря.       Влад без моего спроса сел на сиденье и стал рассматривать инструменты. Я вздохнула и выхватила их из его рук.  — Придурок, теперь мне заново обрабатывать, — процедила я и протерла специальными дезинфицирующими растворами, — открывай рот.       Я взяла зеркало и зонд. Проведя еще раз, мной обнаружилось, что никаких скрытых кариесов не вылезло.  — Сначала очистим тебе твой зуб, — подергав пинцетом за денту, я проверила чувствительность, — больно? Подними левую руку, если да.       Влад поднял свою ладонь. Врун… Быть не может такого, у него кариес то поверхностный.  — И что, анестезию ставим? — Убрав инструменты, я провела рукой по подбородку, чтобы он мог закрывать рот, пока я разбираюсь со шприцами.  — А что после нее нельзя делать? — Владислав поерзал на своем сиденье, как капризный ребенок.  — Курить нельзя первые два часа, так как я тебе пломбу поставлю, пить сутки и употреблять наркотики два дня. — Я взяла шприц из тумбочки и ввела туда анальгетик. Глаза Терентюка расширились, когда он увидел его у меня в руках. — Ну и кушай осторожнее, или прокусишь себе губу.  — Это вот это мне будут колоть?..  — Да, что-то не нравится? — Я улыбнулась.  — Я отказываюсь. Давай наживую.       Раздраженно вздохнув, мне пришлось вылить препарат. Отлично. Только что я просто так использовала шприц и остальные средства.  — Наживую так наживую… — Я пододвинула к себе рукава и взяла из них пистолет, — открывай рот.       Влад лежал молча и испуганно…       Все понятно, кто-то у нас стоматологов боится.  — Я не сделаю тебе больно, по крайней мере, сейчас. Не бойся, — я пододвинулась к нему ближе. Между нами было и так кратчайшая дистанция, а теперь я чувствую его одеколон, жвачку и привычный запах сигарет.  — Ты такая сейчас нежная со мной, что я готов хоть на операцию лечь, — он впервые мило улыбнулся мне.       Какой же подонок… От одной его улыбки я закрываю глаза и тяжело вздыхаю, ощущая то самое напряжение в груди.       Я не спорю, что слишком сильно любила его, и мне было немного сложно забыть его. Но сейчас у меня ничего к нему не осталось, кроме ненависти за то столь ужасное время. Прошло уже около семи лет, мне и вправду он неинтересен даже в таком образе хорошего мальчика.  — Не сейчас, Влад, — похоже, я впервые назвала его по имени так точно.       Он неожиданно привстал с кресла, поэтому мне пришлось отпрянуть.  — Ляжь, мне так неудобно. И не болтайся… — Мне пришлось снять маску из-за нехватки воздуха.       Руки Влада легли ко мне на талию, прижав к себе посильнее. Я не успела выхватиться, как его губы вцепились в мои, сильно укусив нижнюю.       Черт побери… Бабочки мигом завелись в моем животе, танцуя вальс. Вибрация прошла по ногам, и мне пришлось свести их. Пистолет выпал из моих рук, а сама я попыталась убрать голову Терентюка, хоть и отвечала на поцелуй. Дыхания категорически не хватало из-за этой бешеной хватки.       Я попыталась хотя бы промычать ему в губы, чтобы он отпустил меня, но, к сожалению, только сильнее прижалась своим телом. Тумбочка с инструментами чуть отъехала из-за моих рук.       Наконец, оторвавшись, Влад облизал свои губы. Они были красные и опухшие до жути, а я, наверное, растрепанная и перепуганная. Ровно также, как и Влад. Мой блеск остался на его губах, а довольная гримаса выражала победу в каком-то своем испытании.  — Будем лечить зубы? — Владислав рассмеялся.  — Пошел ты, — прорычала я и сразу же подбежала к зеркалу, — больше не лезь ко мне!  — Тебе понравилось, разве нет? — Он вовсю смеялся с меня.       Шапочка скатилась на плечи, а мой хвостик весь разошелся.       Да… я и вправду выгляжу как довольная. По крайней мере, это подтверждает еще сохранившиеся красные опечатки рук на моей шее, хоть я и не чувствовала от него таких прикосновений, а губы опухли из-за такого настойчивого поцелуя.  — Мы сегодня уже закончим прием или нет? — Поправив халат, я раздраженно пододвинула тумбочку и заново взяла пистолет с воздухом, резко засунув ему в рот. Влад издал какие-то нечленораздельные звуки, видимо, ему немного неприятно.       Я не стала церемониться. Надев маску для защиты от брызг средств, я взяла бор-машину и приготовилась сверлить. У Влада напряглись ноги, и он сжал подлокотники. Трус. Я сверлила около десяти минут, переменно подбирая размер коронки. Последний штрих — поставила маленькую пломбу и согрела ее, а потом взяла сканер для чистки зубов. Мне нужна была помощь, но просить кого-то после инцидента с Владом было стыдно, поэтому пришлось справляться в одиночку, очищая налет одной рукой. Руки уже затекли, а шея снова начала болеть, отдавая в середину спины. Влад все время сжимал подлокотники или мою руку, особенно когда я дошла до передних зубов. Скорее всего, он делал это из-за страха.       Закончив, я бросила насадки и инструменты в коробку с раствором и закрыла крышкой. Влад потрогал свою щеку и провел языком по зубам.  — Вроде классно, — отозвался он.       Я взяла его карточку и стала писать о результатах лечения.  — Можешь идти, — вздохнула я.  — И все? Больше не надо приходить?  — Нет, больше не надо. Я все сделала.       Влад не стал успокаиваться и пододвинул второй стул, сев ко мне напротив за стол.  — Громик, ты большая зануда из всех зануд, которых я видел. Не удивлен, что ты целыми днями сидишь тут и сверлишь зубы, не вылезая из своей коморки.  — Это не так, — попыталась отбиться я.  — А до того, как работать, ты днями и ночами напролет зубрила все подряд, именно поэтому теперь считаешься высококлассным врачом. Я знаю, что ты слишком трудолюбивая.       Он прав, но я пытаюсь не согласиться с этим. Помолчав немного, он продолжил:  — Прошло столько много лет… — Влад осмотрел кабинет, — мы стали взрослее и рассудительнее, и я в том числе, — мне хотелось съязвить, но он не закончил: — Я думал, что ты поумнеешь и выберешь то, что тебе по душе. Ты всегда любила фотографировать. Занимаешься этим делом до сих пор?       И тут я почувствовала некий укольчик.  — Нет… — Тихо ответила я, не смотря в глаза.  — Я помню, как ты любила фотографировать меня на свою камеру, а потом дарить мне эти фотографии. Думаешь, я не ценил, как ты старалась поймать меня веселого в кадр?       Это правда. Я люблю фотографировать, особенно мне нравилось делать это с Владом. У меня забивалась память, но я продолжала очищать, распечатывать и снова фотографировать его, потому что он был настоящим моим вдохновением.       Влад провел по волосам и вздохнул с улыбкой.  — И ты забросила фотографирование ради этого? — Он продолжал будто насмехаться надо мной.  — Я бы не зарабатывала там, а мне нужны деньги.  — И сколько ты здесь получаешь?       Окееей…  — Около пятнадцати тысяч. Я работаю не на полную ставку.       Влад громко рассмеялся.  — Работаешь не на полную ставку, но впахиваешь с утра до ночи каждый день? — Он рассмеялся еще громче, — боже, глупышка!  — Они платят за мои семестры в университете.  — Увольняйся прямо сейчас, — неожиданно заявил Влад, — я не шучу: иди и забирай свои документы — срать на эти деньги.