Галерея Кривых Зеркал. Шанс для шпиона

Сидя на жёсткой скамье у правой стенки грузового отсека малого летательного аппарата Анклава, Строуберри Пунш смотрел на свои передние копыта, сложенные поверх вытянутых задних ног и силился понять то, как до этого дошло. Рядом с ним в аналогичных позах разместились два десятка жеребцов и кобыл, без силовой, ну или хотя бы лёгкой пехотной брони, оставшейся грудой технологичного мусора на поле минувшего боя, кажущиеся особенно маленькими и беспомощными. Зелёные комбинезоны с цифрами на боках, которые были им выданы перед погрузкой пусть и защищали от грязи и ветра, но оставались отвратительной заменой для тех, кто привыкли к весу металлических пластин. ...Встретившись взглядом с Черри Джем, что ещё совсем недавно весело подкалывала несостоявшегося ухажёра, оказавшегося её собственным подчинённым, жеребец заметил какое-то потерянное выражение в голубых глазах, ранее скрытых за технологичным визором. Короткая растрёпанная грива зелёного цвета и вишнёвая шёрстка придавали ей особенно невинный вид, частенько обманывавший новых знакомых при первой встрече. Только вот сейчас робость, легко читающаяся на аккуратной мордочке вовсе не казалась наигранной, от чего сердце неприятно сжималось. "Что нас ждёт? Каторга, голод, эксперименты... или что-нибудь похуже? Разделят на команды и заставят драться за еду? Продадут Красному Глазу?", - несмотря на озвученные во время пленения обещания, воображение рисовало всё более и более жуткие картины, так как веры ни аликорнам Единства, ни предателям с облаков, ни, тем более - работорговцам у Стальных Рейнджеров не было. Они - надежда Эквестрии; оплот цивилизации в рухнувшем мире; хранители древних знаний, при помощи которых пони однажды должны были возродить свою родину и сделать её ещё прекраснее чем в довоенные времена. Ведь в новой стране не было бы места корпорациям, высасывающим последние соки из рабочих, дворянам, живущим за счёт заслуг далёких предков, лицемерным политикам, копыто об копыто не ударившим, чтобы помочь простым работягам. Так почему же сейчас Строуберри вовсе не ощущал своей избранности, великой цели, ну или хотя бы несокрушимой силы за своей спиной? "Несокрушимая армия, возглавляемая непобедимым Убийцей Аликорнов пала. Сам Стилхувз приказал сдаться считая, что мы не сможем победить Единство и Анклав. Все наши технологии в один миг превратились в мёртвый груз, а тренировки не помогли против бьющих в сырую землю молний. И... стоило ли оно того? Какой во всём этом был смысл, если хватило одного сражения, чтобы обратить в пыль старания поколений наших предков? Нужно ли было отбирать оружие, броню, терминалы, бытовые устройства у простых пони, если всё это нам не помогло?", - губы бледно-красного земнопони дрогнули, а в памяти всплыли слова, когда-то в жеребячестве слышанные в исполнении принцессы Селестии, снимавшейся в программе для дошкольников. ...Даже сейчас Пунш до последней чёрточки мог вспомнить выражение мордочки величественной белоснежной кобылы, взгляд которой и спустя двести лет после гибели аликорницы заставлял ощущать тепло. Когда же она говорила "Мои маленькие пони", губы сами собой расползались в счастливую улыбку, а уши вставали торчком. "Ещё недавно я думал, что это обращение к жеребятам, ну или же старая шутка, ставшая традицией. Только вот сейчас... глядя вокруг... я вижу усталых, растерянных, испуганных "маленьких пони", а вовсе не смелых и умелых воинов, побывавших в десятках сражений. Кто мы без нашей брони? Кто мы без оружия, созданного по технологиям предков на заводах времён войны? Чем мы отличаемся от фермеров, которые платят дань за защиту? Чем мы отличаемся от бандитских баронов, "крышующих" поселения на своей земле? Дискорд побери! Каким же жалким я сейчас кажусь самому себе", - откинувшись назад, Строуберри со стуком ударился затылком об стенку летательного аппарата, а из-за того, что машину как раз в этот момент тряхнуло, от столкновения в глазах потемнело и зазвенело в ушах. - Эй-эй-эй... - сильные передние ноги соседа подхватили начавшее заваливаться тело Пунша, помогая удержаться на месте. - Ты как, приятель? - Жить буду, - буркнул смущённый земнопони, собираясь с силами, чтобы вернуться в сидячее положение. - Спасибо. - Не за что, парень, - голос говорившего казался отдалённо знакомым, но без брони раньше они не встречались, а доспехов, по которым можно было опознать собеседника, по очевидной причине не было. - Голова не болит? - Было бы чему болеть - там же кость одна, - чуть неуверенно, словно бы через силу пошутила Черри Джем. - Строуберри, только ты можешь умудриться получить серьёзную травму уже после того как сражение закончилось. - Ты уж будь осторожнее, приятель, а то до плена так и не доберёшься, - новый знакомый заботливо похлопал Пунша по плечу. - Обидно будет. - Ты так говоришь, будто в нашем пленении есть что-то хорошее, - хрипло произнёс зелёный земнопони, буквально сливающийся цветом со своим комбинезоном. - А может ты ещё до приказа Стилхувза... - Рот закрой, - голос так и не представившегося пони мигом похолодел, как и взгляд, что был брошен на попытавшегося в чём-то его обвинить соседа. - Я, между прочим из прикрытия батальона бронетехники. На нас пегасы взрывчатки не пожалели и, если бы не превратившаяся в бесполезную скорлупу броня, мы бы сейчас не разговаривали. - Ладно вам друг на друга огрызаться, - жёлтая кобыла с фиолетовой гривой бросила на обоих жеребцов по насмешливому взгляду. - Здесь предателей нет. Точка. Но вопрос, красавчик, всё же интересный: с чего ты так радостно говоришь о плене? Неужели поверил в пургу про трёхразовое питание и тому подобную чушь? "Нас в учебке так не кормили, как обещают в лагере", - мысленно согласился с заговорившей кобылкой Строуберри, как-то неосознанно задержавшись взглядом на вытянутых задних ногах, одна из которых была закинута поверх другой и теперь покачивала в воздухе копытцем. От жёлтой земнопони внимание молодого жеребца не ускользнуло и она, улыбнувшись уголком рта, игриво ему подмигнула, заставив морду залиться румянцем. Судя по поджатым губам Черри, удержать нейтральное выражение ему не удалось (что и понятно, так как постоянное ношение брони со шлемом лишает необходимости следить за мимикой). - Ну... во-первых, я - живой, а это уже повод для радости, - откинувшись спиной на стенку грузового отсека, при этом в отличие от Пунша - не ударившись головой, сосед расплылся в пошловатой улыбке и добавил: - Аликорны Единства - сплошь кобылы, да ещё все из себя фигуристые. И, скажу по секрету: я буду совсем не против, если одна из них возьмёт меня в личное рабство. Ну... вы понимаете... На последних словах жеребец выразительно поиграл бровями и медленно взмахнул ушами. Кто-то из соседей на эту пантомиму фыркнул, кто-то присвистнул, кто-то нахмурился, но прежде чем успело прозвучать хотя бы одно обвинение - жёлтая кобыла припечатала: - Тебе светит разве что анальное рабство, со всеми вытекающими... последствиями. На этот раз рассмеялись почти все, да и сам Строуберри не сдержался от пары смешков. Впрочем, сосед совсем не расстроился и не обиделся, лишь заявив уверенно: - Вы все мне ещё завидовать будете. В этот самый момент со стороны потолка раздался режущий слух гудок, заставивший прижать уши к головам и попытаться зажать их передними ногами, кривя морды словно от зубной боли. Тут же открылись автоматические двери и в помещение вошли три пегаса Анклава в полной броне, с угрожающе покачивающимися скорпионьими хвостами, сложенными крыльями и светящимися тусклыми огоньками пушками на боках. Они стояли спокойно и уверено, чувствуя своё полное превосходство, своим видом напоминая пленникам о том, что они вовсе не на прогулку в компании друзей собрались. ...Светло-красный земнопони подумал, что два десятка жеребцов и кобыл, которые даже без силовых доспехов были здоровыми, обученными сражаться пони, могли бы задавить летунов числом, а потом и захватить транспорт. Однако же у анклавовцев было несколько причин для самоуверенности, среди коих наличие оружия находилось сразу после решётки на полу, по которой в любой момент могли пустить ток, ну и звукового оружия, на полной мощности лишающего сознания надёжнее удара по голове (если верить словам экипажа). "Будем рыпаться - останемся без еды и мытья, а если сумеем кому-нибудь навредить - конца войны придётся дожидаться в деревянном ящике", - мысленно повторил про себя слова "экскурсовода" Пунш. - Уважаемые пассажиры, наш рейс прибывает в лагерь временного содержания "Сладкое яблоко", - зазвучал из динамиков звонкий голос кобылы, возглавляющей тройку надзирателей. - Пожалуйста, не покидайте ваших мест до полной остановки вертибака и открытия опускающейся аппарели. После приземления дисциплинированно поднимайтесь со скамей по очереди, начиная от ближних к выходу мест, после чего парами выходите на улицу, где вас будут ожидать работники трудового лагеря, занимающиеся бытом и досугом гостей. Спасибо, что воспользовались услугами "Анклав-Аэро": надеемся никогда вас больше не увидеть. "Шутница хвостова", - грубая пародия на стюардессу из старых, довоенных фильмов вызвала глухое раздражение, а у кого-то и зубовный скрежет, но никто из Стальных Рейнджеров не произнёс ни слова, ограничившись недружелюбными взглядами в адрес трёх летунов, продолжающих мозолить глаза стоя у закрытых дверей, ведущих вглубь летающей машины. ...Вскоре вертибак начал снижаться, а затем его тряхнуло из-за не слишком-то мягкой посадки (можно было предположить, что пилот таким образом хочет продемонстрировать пассажирам свою брезгливость, но это было бы глупостью из-за того, что транспортное средство страдало в первую очередь). Земнопони не видели досадливых выражений на мордах пегасов, для которых условия поверхности были непривычны, из-за чего время от времени происходили различные казусы вроде жёстких приземлений на твёрдую землю, тогда как привычные облака не только компенсировали отдачу, но и спружинить могли. Аппарель медленно опустилась, впуская в полумрак отсека яркий свет, заставивший жеребцов и кобыл прищуриться и заморгать. После дождливой погоды, по вине Анклава сопровождавшей Альянс на протяжении достаточно продолжительного времени, свежий сухой воздух, в котором чувствовалось нечто знакомое, но в то же время кажущееся совершенно новым, а также солнечный свет стали тем, что фигурально выбило почву из-под ног. "Небо. Сейчас мы увидим чистое небо", - промелькнула в голове Строуберри волнительная мысль, которая на краткий срок вытеснила из головы все другие тревоги и заботы. - Шевелитесь, - грубый жеребцовый голос, искажённый динамиками лётной брони пегаса заставил вздрогнуть и вернуться к реальности. - Нам ещё за следующей партией лететь. Не задерживайте очередь. Негромко ворча, Стальные Рейнджеры стали подниматься со скамей и, встречаясь парами перед выходом из отсека, стуча копытами по металлу выходили на улицу, под порывы свежего ветра. Пунш с мимолётной радостью осознал, что ему в пару попала Черри Джем, теперь выглядящая хоть и взволнованной, но гораздо более собранной и спокойной, нежели во время перелёта. - Командир?.. - шёпотом обратился к кобылке жеребец, скосив взгляд и чуть наклонив голову (без брони разница в росте казалась особенно заметной). - Я в норме, - шепнула в ответ Черри, сделала небольшую паузу и, досадливо дёрнув ухом, призналась: - Плохо переношу высоту. Продолжить беседу не получилось, так как они наконец вышли из вертибака и оказались под открытым... ночным небом. Далеко вверху, дальше чем Строуберри мог себе когда-либо вообразить, висел полумесяц луны, окружённый похожими на россыпь фонариков звёздами, разбросанными в словно бы хаотичном порядке. "Похоже, что без принцессы Луны некому было там прибираться", - промелькнуло в голове жеребца, что сам не заметил как открыл рот и задержал дыхание. - Не задерживайте очередь! - прикрикнул недовольный кобылий голос, а в глаза ударил яркий золотой свет, исходящий от шаров, висящих на высоте пяти-семи метров, прямо над головами аликорнов, стоящих широким полукругом. - Живее! Живее! "Сейчас ночь, а не день. Значит, это было не солнце. Но... мы увидим солнце завтра?", - встрепенувшись, получив толчок плечом от нахмурившейся Джем, Пунш поспешно сошёл по аппарели и встал рядом с остальными Стальными Рейнджерами, уже выстроившимися в шеренгу. Едва последние пассажиры вертибака оказались на земле, как машина загудела двигателями, вынуждая прижимать уши и опускать головы, чтобы спустя уже несколько минут унестись обратно, в сторону поля минувшего боя. Впрочем, установившаяся тишина была недолгой, так как из строя встречающей делегации вышел коричневый жеребец в кожаной броне и широкополой шляпе, в уголке рта держащий тонкую веточку. Осмотрев пленников придирчивым взглядом он заговорил низким, гулким голосом: - Ваши старые жизни закончились, а новая жизнь начинается здесь и сейчас. Я - Браун... Для вас - мистер Браун. Вы можете считать себя умными, тренированными, элитными... но здесь вам всё это не поможет. Здесь ваша гордость будет смешано с дерьмом, но... когда всё закончится, вы почувствуете удовлетворение, а возможно и самоуважение за проделанную работу. Вам, стальные бошки, придётся вспомнить корни и заняться работой, для которой были рождены все земнопони... Сейчас вас покормят и распределят в жилые контейнеры и, жеребятки, советую хорошенько выспаться перед первым трудовым днём. Вопросы есть? "Как вы нас собираетесь контролировать и что будет, если мы откажемся подчиняться?", - мысленно спросил светло-красный жеребец, благоразумно не ставший говорить этого вслух (в лучших традициях сержантов, собеседник за наглость одного мог наказать всю группу). - Что нам придётся делать, мистер Браун, сэр? - жёлтая кобылка, подтверждая уже сложившееся о ней мнение робеть не стала, да и вопрос задала правильный. - Разве я не сказал? - сплюнув веточку, жеребец поправил шляпу и широко улыбнулся. - Вы будете таскать, мешать и закапывать дерьмо. Очень много драконьего дерьма. А теперь посмотрите туда и скажите, стоит ли оно того? Головы Стальных Рейнджеров повернулись в бок, куда указывал Браун, чтобы их глаза расширились от вида зелёных деревьев, на равном расстоянии друг от друга растущих из зелёного ковра травы, над которым ровно горели уже знакомые шары золотого света. Строуберри видел сад, находящийся в одном из посещённых стойл, но тамошние деревья казались болезненными карликами на фоне здешних растений, да и масштабы являлись совершенно несоизмеримыми. - Насмотрелись? - жеребец вновь вернул к себе внимание пленников, кажущихся несколько пришибленными всем увиденным, что не мешало опасливо коситься на крылато-рогатых кобыл, облачённых в некое подобие брони пегасов. - А теперь разбиваемся на пары и следуем по тропинке из огоньков к своим новым домам. Все организационные вопросы обсудим утром и... Если кто-то из вас окажется слишком смелым, ну или глупым, чтобы попытаться сбежать, с нашего курорта отправится в места менее приятные. Я очень надеюсь, что такие среди вас найдутся... *** И снова они сидели в "Золотом дубе", и вновь это были не дружеские посиделки с шутками, играми и закусками, а совещание, от которого зависили судьбы десятков тысяч пони. Лишь сейчас, собственными глазами увидев последствия своих и чужих действий, Литлпип в полной мере поняла цену слов и важность принимаемых решений. Нет, раньше она, разумеется, тоже относилась ко всему серьёзно, но какая-то её часть... не верила, что всё происходит с настоящими пони. "Проще было демонизировать врага, приписывая ему самые дурные черты от злобности и до вони изо рта, нежели представить его в образе таких же пони, но с другим взглядом на жизнь. Однако... Стальные Рейнджеры, как и Анклав - состоят из обычных жеребцов и кобыл, а не рейдеров, пропивших и прокуривших свои мозги, потерявших всё понячье на пути саморазрушения", - взгляд зелёных глаз скользил по мордам друзей и... союзников (чем-то большим считать пегасов сейчас было нельзя, за исключением Дидзи, ну и Каламити, конечно). Встретившись взглядом с Вельвет, которая выбралась из стойла тридцать четыре, где был устроен лазарет для наиболее пострадавших жеребцов и кобыл, чтобы принять участие в подведении итогов операции, компактная единорожка почувствовала вспышку теплоты в груди. Подбадривающая улыбка подруги отгоняла сомнения и страхи, заставляя чувствовать себя по-настоящему сильной и готовой идти дальше, чтобы видеть эту картину вновь и вновь... "Нет, я правильно поступила, что не стала рассказывать обо всём", - решила для себя начинающая волшебница, что пусть и верила в способность чёрной единорожки справиться с любыми испытаниями, но совершенно не желала перегружать на её спину ещё и свои волнения. С противоположной стороны стола сидели Штормфаер и Уайт Шейд, а также принимавшая участие в самом сражении капитан Блек, прибывшая с помощью телепортации аликорна. Кроме того, на самом столе стояли открытый ноутбук, поддерживающий связь со стойлами два и тридцать четыре, а также рация дальней связи, настроенная на полковника Отема Лифа. - Прежде чем перейти к разбору деталей, предлагаю... - начал говорить старший офицер Анклава. - Поспать, - одними губами произнесла белая пегаска, словно бы вовсе не обеспокоенная событиями минувшего дня. "Как можно быть настолько... циничной?", - мысленно возмутилась выходка из второго стойла, краем глаза заметив неодобрение на мордочке Ремеди, хмурость Каламити, отстранённость Дидзи, сосредоточенность Снейка. - ...подвести итоги всей операции, - не заметив ничего странного, заявил Штормфаер. - Силами полковника Лифа и Единства, Альянс Стальных Рейнджеров и Когтей был полностью разгромлен. Отряд наёмников Когти Гауды перестал существовать, тогда как отряд Лазурных Когтей вышел из союза. Секретное оружие Затмения продемонстрировало нашим врагам и союзникам высочайшую эффективность, благодаря чему потери среди солдат не превысили удовлетворительных значений. Из негативных событий можно упомянуть только гибель одного Хищника, что встревожило командование Анклава: существование у фракции Стальных Рейнджеров оружия, способного сбивать небесные корабли невзирая на наличие защитных полей ставит под вопрос второй этап операции по установлению на Пустоши единого порядка. В связи с этим Анклав высказывает заинтересованность в услугах аликорнов по незаметному перемещению солдат на укреплённые базы противника... гхм-гхм... с целью выведения из строя радаров и управляющих систем орудий ПВО. Кроме того, дабы закрепить наш несомненный успех, полковник Отем отправляется в Мэйнхеттен, дабы взять под контроль этот город, являющийся одним из центров культуры Пустоши. Насколько нам известно - именно в башне Мэйнхеттена располагается офис вещания Диджея Пон-Три. Взятие под контроль данного ресурса окажет несомненный благотворный эффект на процесс... приведения к порядку независимых поселений, жители которых привыкли получать информацию через радио. - Либо же захват независимой станции вещания покажет, что Анклав не считается с чужими правами и свободами, - перебил старшего (за исключением Дидзи) пегаса Снейк. - МЫ, несомненно, победили в сражении с Альянсом, но понесли потери. Вы так уверены, что у Стальных Рейнджеров не найдётся какого-нибудь оружия "последнего шанса"? Или же вы считаете, что жители Пустоши послушно пойдут сдаваться силам Анклава узнав, что сразу после разгрома Альянса, его солдаты захватили Мэйнхеттен? - ...На что вы намекаете, мистер Снейк? - на морде Штормфаера отразилось недовольство, но он быстро вернул нейтральное выражение (впрочем, Литлпип это заметила, почувствовав раздражение к офицеру, которого даже на поле боя не было). "Удовлетворительный уровень потерь? Да ты... слышишь себя?!", - мысленно воскликнула компактная единорожка. - Снейк дело говорит, - вклинился в беседу ржавый пегас. - Захват Мэйнхеттена щас лишь покажет, шо Анклав ничуть не лучше Красного Глаза. Он тож делает то, шо ему выгодно, не считаясь с другими. Не удивлюсь, ежиль после того как Пон-три замолчит, пони сами к стальномордым побегут за защитой. - Мы не будем участвовать в нападениях на независимые поселения, не объявившие о вступлении в войну, - пользуясь тем, что она, вроде как, главная, объявила Литлпип, затем посмотрела на учителя и, глубоко вдохнув, решительно добавила: - И если Анклав прольёт кровь невинных подчиняя мирные поселения - мы разорвём договор.