Хай-блад инженерия или нетипичный попаданец в Сакуру

      Моё будущее расписание дня после моего приёма в кузницу учеником стало конкретно так фиксированным. Утром подъём, гигиена, зарядка и завтрак. Потом упаковка еды на день и прибытие в кузницу. Начало работы со слесарки и ковки под присмотром мужиков из кузни, затем теория вместе с Такэмурой. После теории опять слесарка, перерыв на еду и продолжение работы. После четырёх часов вечера меня отпускают, потому что работать я уже не могу нормально. Около кузницы меня встречает папа, мы тайком кушаем в какой-нибудь забегаловке и идём домой, где я как минимум час отхожу от работы, потому что болит ну реально ВСЁ. И ладно бы только тело болело, так ещё и по мозгам очень сильно проходятся с теорией кузнечной сварки, ковки, температурных режимов обработки стали, маркировок этой самой стали, основных кузнечных техник, плюс обучение работе на оборудовании. Башка к концу дня просто кипит, так что я относительно скоро завёл себе блокнот, в котором веду конспекты, чтобы не забывать.       Периодически Такэмура устраивает мне мини-экзамены, чтобы посмотреть, как хорошо я всё усваиваю. То начнёт спрашивать за маркировки, то за графики зависимости твёрдости металла от температуры и времени, то за необходимую вязкость масла для закалки. Всё это в голове просто не умещается, поэтому я иногда сыплюсь, как идиот, потому что ну просто забываю иногда. Но Такэмура всё равно остается довольным и говорит, что я очень неплохо справляюсь. А иногда мне дают что-нибудь отковать, как некий практический экзамен. Таким образом я уже попытался отковать гвоздь, который не очень хорошо закалился, потому что я его передержал в воде и он раскололся. Вторая попытка уже получилась нормальной, даже хорошо отслесаренной и похожей на что-то, что можно продавать.       Следующей вещью был сюрикен. Как же я, блять, с ним намучался. Каждый лепесток нужно нормально отслесарить, чтобы всё было симметрично, иначе никуда это говно не полетит. Также закалка и отпуск тоже довольно долгие. Конечно, это всё делается партиями, и матёрые кузнецы эту херню за пару минут обтачивают, потом кучей калят и отпускают, так что получается около сотни в день на одного человека. У меня на всё про всё ушло полчаса. Но получилось что-то нормальное, что с десяти метров попало в грудную мишень. Я тогда конкретно так заебался, но был доволен, как удав.       С кунаем уже было проще, потому что там почти ничего не надо делать. Проковать само лезвие правильным образом, вытянуть хвостовик и приварить кольцо. Только с первой попытки получилось чёрт-те чё вообще, похожее на сакс из моего мира. Мужики поржали, канеш, но сказали не переделывать, а дорабатывать. Ну я чё, расплющил лезвие и хвостовик, срезал нахер кольцо, сделал деревянные обкладки на рукоять и сделал более менее нормальный тыльник и обруч на стыке рукоятки и лезвия. Короче, доработал уже в нормальный сакс. После того как я его показал Такэмуре, мастер угарнул, отдал обратно и сказал, что, мол, неплохая вещица. Потратил на него целый день, устал, как собака, но теперь мама мяско рубает этим ножом. Уже приношу пользу, ёпт, хе-хе. Но в основном я торчу на слесарке с мужиками, потому что ковать целый день я не могу пока ну вообще никак. Уже к середине рабочего дня всё забивается настолько, что уже двигать руками больно и ничего держать не получается дольше пяти секунд. Сука, ну почему нельзя купить простой, нахуй, гриндер и не шоркать напильниками и наждачкой изделия. Я спросил об этом моего сенсея, он посмотрел на меня, как на идиота, и спросил, что такое гриндер. Блять. Я думал, всё будет проще, но, как в анекдоте говорится, есть один нюанс. И этот нюанс у меня в очке, судя по всему.       И чё там писали эти сраные "минатоприютчики" про адовые тренировки Наруто в 4-5 лет? Сотня отжиманий, сотня приседа, сотня на пресс и десять километров бега? Ну-ну, блять, пиздаболы малолетние, попробуйте в кузнице поработать хотя бы день, обосрётесь, блять. Тут, блять, и тренировки вообще не нужны никакие, всё и так само отваливается к концу дня. Хорошо хоть тело уже привыкать начинает и обычной зарядки хватает, чтобы унять остаточную боль. А то поначалу на стенку лезть хотелось от боли. Точнее, вообще хотелось не двигаться и тупо жрать, а я чапал в кузню. Реально, эти дебики вообще не понимают, что такое работа и тренировка, и пишут чёрт-те чё, пускай с моё попашут, тогда поймут. Каждый сраный день у меня болит буквально всё. Руки, ноги, спина по всей ширине и вышине, шея. Заёбывает каждый день уходить каким-то инвалидом. Бесит, сука. Клановые вон, хуи пинают, с серебряной ложкой в жопе сидят и учатся вещам, реально полезным шиноби. У них, блять, всё есть, чё ни попроси: люди, книги, приблуды всякие. Денег у них, блять, жопой жуй. Не, канеш, люди из них вырастают, возможно, нормальные. Но осадочек от их обеспеченности остаётся и припекает пониже спины в районе жеппы. Ещё со школы в прошлой жизни такие ребята бесили, которые могли себе позволить чё угодно, и по ебалу тебе настучать за попытку залупнуться на них в том числе. Сраные короли жизни, блять. Ещё заходят в цех и смотрят, как на говно, мол, мы тут цари, а вы холопы. Гандоны штопаные.       Очень сильно бесит факт того, что ко мне всё-таки относятся, как к девчонке, периодически не давая нормально работать и что-то делать. Бесит то, что я устаю очень быстро и мозги не могут запоминать информацию так, как мне бы хотелось. Бесит, что я постоянно заёбываюсь, а мясо не растёт нормально. Будь я в старой тушке, я бы уже накачался, сбросил жирок и превратился бы в пацана с более-менее модельной внешностью. А тут хуй. Точнее, его отсутствие. Что тоже бесит пиздец. Бесит, блять, всё. Временами срывался на плач и тупые детские истерики насчёт того, что болит пиздец и тело, и голова. Основная привилегия ребёнка в том, что можно ныть и тебе ничего за это не будет. Мужики после пары таких истерик поняли, что это явление периодическое, и уже не сильно отвлекались. Видели, что я поною, успокоюсь и снова возьмусь за напильник. Но от этого и правда становилось немного легче, голова словно пустела и работать становилось проще. Это вторая причина, по которой я начал вести конспекты.       Единственные четыре вещи, во время которых я расслабляюсь и могу не думать о собственной ничтожности, это концентрация во время работы и впадение в рабочий ритм во время работы молота, посиделки с отцом в забегаловке, завтрак и ужин с мамой, которая вроде как и причитает, мол, не моё это дело, но всё-равно видно, что заботится, и каждое утро на столе стоит бенто с едой. За что я частенько её благодарю. И проектирование всяких штук типа брони и оружия. Пока начал с холодняка и доспехов. Я долго думал насчёт наиболее оптимального комплекта оружия и снаряги для шиноби и пришёл к выводу, что японское и китайское оружие подходит очень хорошо, поскольку с ним можно закосить под селюка или военного. Это можно вынести в традиционную категорию. В категорию экзотического оружия я внёс все европейские типы холодного оружия, поскольку у нас тут, блять, Япония по всем нравам и традициям.              Из клинкового оружия более-менее нормальным вариантом оказались: полуторный готический меч за счёт длины, возможности наносить эффективные колющие атаки и хорошего разрубающего действия, фальшион, гранд-фальшион и гроссмессер за счёт простоты, надёжности, дешивизны и офигенного разрубающего действия, шашка и английская военная сабля за счёт лёгкости, управляемости, скорости и особенностей хвата, из-за чего при равной длине клинка у саблиста есть преимущество по длине в сантиметров десять-пятнадцать. Одноручные мечи слишком неудобны в сражениях без щита и не обладают большим рубящим действием и таким себе колющим из-за не очень хорошего баланса, да и банально копьё ты не перетыкаешь. Топоры и булавы уязвимы по той же причине, без щита ты труп и ты ничё с этим не сделаешь. Слишком короткие и тяжёлые для одной руки. Риск зацепа всякими кусаригамами и прочим говном с гибкими элементами может лишить оружия или дать врагу контроль над ним. Плюс шанс проебать древко в ходе боя, из-за которого ты можешь откинуться, а цельностальной вариант позволит себе только конченный даун, потому что тогда потеряется весь смысл конструкции.              Из колющего клинкового хорошим вариантом оказался комплекс рапира-дага за счёт скорости, длины, маневра и инициативы при атаке. Пацаны из HEMA[1] там такие финты с ней вытворяли, шо пезда, возможно, сделаю себе такое. Клевцы и чеканы можно сделать цельностальными, но там проблема в том, что у тебя будет хуй, а не преимущество из-за длины и манёвра, который будет на стороне оппонента в большинстве случаев. Плюс те же проблемы, что и у топоров с булавами в вопросах зацепления.       Из длиннодревкового оружия неплохим вариантом оказались алебарда, глефа и, как ни странно, полэкс. Их можно сделать так, чтобы врагу было сложно зацепиться или упереться с той стороны, колющее действие за счёт длины и двуручного хвата весьма хорошее, а разрубающее действие и вовсе чудовищное за счёт распределения массы и рычага. Единственная проблема это длина, везде не потаскаешь и хер спрячешь. Копья и так есть здесь и их часто заказывают, глефы тоже иногда просят, но там больше что-то похожее на китайское гуаньдао, а там боевая часть ебанись, какая огромная и тяжёлая. По идее, вульж или двусторонний полэкс должны подойти лучше. Древко сделать из нормального дерева, забить лангеты[2] на половину длины и небольшой рондель[3], чтобы защитить руки. Как вариант вполне себе, нужно будет потом посоветоваться со знающими людьми. Всякая экзотика типа косы не подходит по причине малого "свит-спота", из-за чего очень тяжело попадать по врагу. Цепы также не подходят из-за размеров, тяжести и малой управляемости боевой части в бою. Двухсторонние секиры в ту же степь, слишком большие, тяжёлые и слабоуправляемые. Плюс ими нельзя колоть. Гвизармы также слабо подходят по причине того, что эта штука предназначена против всадников, которых здесь почти нема. Короче, делаем алебарду и не паримся.       По броне всё куда прозаичней. Типикал самурайский комплект не подходит, потому что в нём слишком много щелей, потому что самурай это в первую очередь лучник, а потом уже мечник. Плюс слишком много выебонов лишних. Самурайский доспех из "наруты" дохера металлический и его не скроешь ничем. Шинобские "броники" никуда не годятся, против холодного оружия они не работают, метательные железки держат тоже вряд ли. Разве что на излёте ножи и иглы или всякие сюрикены сдержат, но всё, что мощнее, ранение гарантирует. Придётся обращаться к европейскому опыту доспеходелов.              Бригантина вполне себе вариант, но она гремит, как паровоз, в таком не постелсишь, кольчуга тоже херово подходит, потому что гремит в силу структуры. Кираса не шумит сама по себе, но в ней согнуться почти невозможно. Как вариант, попытаться сделать корпусной доспех модульным, как бронежилеты из моего мира. То есть сделать отдельно чехол, отдельно бронеплиты. Сами плиты делать бригантными, чтобы они хоть как-то гнулись и влезали в форм-фактор. Также сделать амортизирующий слой, который будет поглощать удар, но там обычный стегач пойдёт как за здрасьте. С защитой конечностей всё проще, делаем латные комплексы плечи-рука-кисть и голень-колено-бедро в стиле "кастенбрюст"[4] с кожаными вставками на плитах, чтобы при контакте не гремели. Всё это под маскхалат с дырками под крепление плечей и можно идти воевать. Шлем... со шлемом ещё сложней, чем с корпусным доспехом. Нынешние пацаны, скорее всего, не знают о кевларе и том, как из него можно делать шлема, так что придётся делать стальную каску. Вёдра типа топфхельмов[5], гранд-бацинетов и арме[6] однозначно не подходят, так как ложатся на плечи, а это сразу снижает мобильность башки, придётся жертвовать защитой ради маневра. Также придется отказаться от фиксированного узкого забрала, так как в нём почти нихера не видно и нечем дышать. Ранние бацинеты[7] могут зайти, если открытые или с откидным забралом. Скандинавские или хазарские шлемы с кольчужной маской или кованой полумаской и кольчужной бармицей вполне хороший вариант, главное - обеспечить защиту шеи горжетом. Салеты с забралами не походят, так как в них нихера не видно, а шапель не подходит, так как защищает только верхнюю полусферу и в ебало может крайне неприятно прилететь. Японщина не подходит из-за открытого лица и развитой защиты шеи и из-за этого его сложно спрятать под скрыткой. Значит, нужно будет делать викингскую каску с развитой кольчужной защитой или обрезаный барбют.       Проектные наброски тех вещей, которые я посчитал наиболее оптимальными, я сложил в отдельную папку и спрятал глубоко внутрь стола, чтобы никто раньше времени не пропалил. Главное, чтобы не перебирали всю мою комнату, но я стараюсь её держать в чистоте, так что пока генеральная инспекция в лице мамы откладывается на неопределённый срок. Хорошо хоть дома сильно не напрягают пока что. Так, по мелочи: убраться, вымыть полы и посуду за собой. Довольно забавно было, что, по сути, домашка была такой же, как и в прошлой жизни. Почти один в один. Так что проблем не было. Мама вот уже несколько месяцев причитает, что, мол, мучаю себя, как цуцик, а выхлопа почти нет. Раньше-то вообще пиздец был, каждый раз на мою попытку поныть о тяжести труда мама начинала своё типичное: "А я ведь тебе говорила, что не твоё это". И дальше шла тирада минут на пятнадцать, почему именно я должна перестать себя мучать. А батя... а чё батя, носит на шее мою первую попытку в кузнечку, в кармане более-менее нормальный сюрикен и вообще кайфует от моих рассказов и периодически покармливает меня всякой дрянью, пока маман не видит. За что я ему офигенно благодарен.       Вообще, батя нормальный такой мужик. Сначала он показался мне подкаблучником и балагуром, но потом он нормально раскрылся, как человек, которому тупо не хочется лишний раз ссориться с женой и дочкой. Он очень сильно дорожит нами, поэтому предпочитает иногда забить на себя, чтобы нам было хорошо. А мама постоянно пытается сделать из нас что-то вроде некой идеальной семьи, в которой ну слишком хорошо всё должно выглядеть. Поэтому она нас постоянно гоняет и требует идеального порядка везде, где только можно. Не, она нас обоих любит, конечно, тоже очень сильно. Но она слишком сильно любит показушничать перед соседями, поэтому слишком сильно стесняется говорить обо мне, думает, что засмеют, и мне иногда от этого становится весьма грустно. Я пытаюсь её успокоить рассказами о том, что все будет хорошо, что скоро мне будет проще и что мне не хочется ее расстраивать, но, судя по ее виду, помогает это слабо.       И вот, сегодня мой день экзамена как подмастерья. Утро началось просто шикарно. Только-только начало подниматься солнце, и утренний рассвет ударил в окна великолепной розовой гаммой. Впервые у меня ничего не болело, видать, привык или помер, второе более вероятно. Поднявшись с кровати, разобрал оставленные вчера в припадке неожиданной лени наброски защитной снаряги, задолбался компоновать комплекс защиты рук так, чтобы это все, с одной стороны, хорошо защищало, а с другой стороны занимало минимум места. Упаковав ее в свою папку "Top secret", заправляю кровать и иду заниматься гигиеной. Я довольно долго привыкал к тому, что теперь нужно более тщательно заботиться о своем "женском" здоровье и вообще беречь себя и держать там всё в чистоте, поэтому мой обыденный моцион по типу "поссал-почистил зубы-помыл харю" теперь превратился в "поссал-подмылся аккуратно-почистил зубы-помыл харю-расчесался", что поначалу весьма раздражало. Ну вот почему у баб всё так, блять, сложно а? Про месяки и переходный возраст мне думать страшно даже. Наверное, с молотком за поясом буду на постоянку ходить, чтобы пацанам бить ебальники за попытки подкатить. Во-первых, потому, что месяки и переходный возраст и мне просто проще въебать кому-то, чем объяснить, почему я на нервах. Во-вторых, потому что подкаты будут крайне тупыми и кринжовыми.       Состроив довольную рожу в зеркале и улыбнувшись после, я прошёл на кухню, где уже трудилась маман. Меня за столом встретило овощное рагу, кацудон? Нихерассе, всё же мама решила таким макаром пожелать удачи. Папа ей рассказал, что ли? Я ей ничего не говорил про экзамен и вообще про сегодняшний день.       - Доброе утро, доченька. У тебя сегодня важный день, я правильно понимаю?       - Доброе утро, мам, да, у меня сегодня экзамен в подмастерья, буду ближе к вечеру. А откуда ты узнала? - ммм, вкусное рагу получилось, пока жую, жду ответа мамы.       - Мне папа рассказал, маленькая секретница. Почему ты мне не рассказала? - ах он предатель, ну всё, капец ему.       - Не хотела, чтобы ты волновалась лишний раз. Я же вижу, что тебе не нравится то, чем я занимаюсь.       - Да, мне не нравится, что ты этим занимаешься, но я тоже вижу, что для тебя это важно, раз ты так себя мучаешь ради этого.       - Мам, ну вот тебе же нравится нож, который я сделала, правда ведь? Я могу делать таких ножей много, будут деньги. Я могу сделать броню, которая защитит меня, оружие, которое не подведёт. Всё это невозможно без того, что я делаю, там столько всего надо знать, просто атас.       - Сакура, я всё понимаю, но почему тебе не купить это всё, деньги мы тебе дадим, когда надо будет. Зачем ты это делаешь? - а вот кацудон слегка суховат, как по мне, но рис, как всегда, шикарен.       - Мам, все знают, как с этим бороться. Я хочу сделать так, чтобы никто не знал, что со мной можно сделать.       - Я поняла. Тогда удачи на экзамене, держу за тебя кулачки, - Так, а чё это мы сливаемся с разговора? Нехорошо.       Ну завтрак был очень хорош. На столе, как всегда, стоял коробас с бенто на обед. В кухню прошел зевающий и покачивающий своими розовыми бакенбардами папаня.       - Ну шо, доча? Готова показать всем им там, чему научилась? - заспанным голосом проговорил он. Вот вообще не волнуется, такое чувство, что он, блять, что-то знает.       - А ты вообще предатель, - шёпотом говорю ему, чтобы мама не услышала, - ты зачем маме всё рассказал?              - А что, не надо было? Вроде обычное событие, смысл утаивать?       - Ты же сам знаешь, что ей это не нравится, зачем ты ей и так нервы шатаешь?       - Я тебе потом одну вещь скажу, ладно? Всё не совсем так, как ты думаешь. - да неужели? - Ну так что, к экзамену своему готова?       - Конечно готова, как же ещё, папуль? - на самом деле волнение всё чаще начало занимать моё сердце с момента начала нашего разговора. Стараюсь не подать виду, чтобы не разочаровывать его.       - Ну и здорово, удачи тебе тогда, держу за тебя кулачки.       - Спасибо, пап. Ну ладно, я пойду, - нет, блять, они оба что-то от меня скрывают.       Одевшись в хороший такой, годный зимний куртец и штаны и замотавшись шарфом, выхожу из дома. В глаза ударила волна холода, но тело уже привыкло. Иду привычным маршрутом. Всё как обычно, лавочники, продающие свои товары. Пар, пахнущий различными вкусностями у придорожных кафешек и забегаловок. Бегающие повсюду и вопящие детишки, играющие в снежки, и их родные, отряхивающие непосед от снега и грязи. Стало чутка холоднее, я закутался в шарф посильнее и начал быстрее топать своими маленькими азиатскими ножками.       Но определённые вещи в экстерьере Листа не давали покоя, в который раз замечаю странности вокруг себя. Монумент хокаге разъёбан в хлам, на месте лиц Тобирамы и Хирузена взрывная воронка, которую никто не заделал. Есть магазины, оформленные вообще не в нашем стиле. Знакомый откуда-то стиль, но не могу вспомнить. Там продавали какое-то чудное оружие, еду, алкоголь и прочие ништяки, крайне нехарактерные для этого места. Периодически мимо меня пробегали шиноби с протезами конечностей, которых в каноне ну вообще никак не было. Неужто Амадо с компанией объявились раньше срока? Хрен знает. Я спрашивала родителей насчёт этих штук, они рассказали про клан Хитокири, которые напали на деревню за полтора года до моего рождения, во время войны, и устроили здесь масштабную войнушку и положили дохера именитых шиноби. После перемирия между странами они открыли здесь свои магазины. Минато, как оказалось, не погиб во время пробуждения Кьюби, но был сильно ранен им и эти чуваки его напичкали железом. Кушина не пережила "аварийного расставания" с Девятихвостым и вскоре скончалась. Также Наруто явно теперь не джинчуурики, потому что Кураму натурально сожрал глава клана Хитокири, обернувшись как-то аморфной ебакой. После этого были разборки между лидерами групп и их обоих спасли. Но Наруто теперь растёт с отцом, это хорошо. Пускай матери рядом с ним и нет, что печально, но лучше с отцом, чем вообще без никого. Конкретный такой рассинхрон с каноном. Таймлайн явно пошел по пизде, и чего теперь ожидать - вообще непонятно.       Можно конечно использовать информацию о персонажах, которых я помню, но, скорее всего, характер тоже будет отличаться от каноничного, что накладывает вообще конкретные трудности. Хер пойми, чего ожидать вообще. Главное, чтобы Данзо не прознал о том, кто я вообще такой, иначе он меня натурально сожрёт и цепью к станку прикуёт. Ещё важно, чтобы рассинхрон не пошёл ещё дальше и я хотя бы понимал, что можно делать, а что нет. Нужно цепляться хоть за какие-то участки канона, чтобы не сдохнуть здесь. Я свернул за угол и почапал дальше. Мороз начал пробиваться сильней, но уже не больно и холодно, а скорей приятно и свежо. Клан Учиха, как я понимаю, не ждёт резня, и он будет в целом жив, за психологическое здоровье Саске можно в принципе не волноваться. Главное, чтобы всё не скатилось в ебучую гордыню и раздутое снихуя ЧСВ, а то Учихи в такое умеют. Ну пиздюлями это, наверное, решить можно.       Я подошёл к зданию кузницы, которое уже чадило дымом на всю Ивановскую. Я аккуратно вошёл в гардеробную, переоделся в фартук, нарукавники и косынку, и вошёл. Ну, с Богом. В основном цеху меня встречал Такэмура и его помощники. Они будут меня сегодня проверять. Волнение снова забилось в сердце, стоило мне посмотреть им в глаза. Вдруг я опять где-то проебусь? Вдруг херню какую-то ляпну или сделаю что-то криво? Блять, успокоиться не получается. Как на том экзамене по теории автоматического управления в универе, который я кое-как на четвёрку закрыл. Блять, ну почему же всё так похоже на тот ёбаный экзамен? Пиздец. Кланяюсь им, прошу принять у меня экзамен. Они мне рассказали, что от меня требуется. Сначала практика, ковка сюрикена, куная и изделия по чертежу, которое мне предоставят, затем теория. Блять, а чё так много-то? Я же шестилетняя девчушка, а не студент универа. Ну спорить с экзаменатором себе дороже, так что киваю, подтверждаю готовность и иду выбирать металл. Разберёмся сначала с простыми вещами, потом кастом по чертежу.       Так, надо успокоиться. Выбираем сталь на кунай. Обычно берут ножевую, по типу нашей 65Г, которую потом калят в масло и отпускают. Отрезаю ножовкой пруток нужной длины, беру клещами и сую в горн на разогрев. Пока пруток греется, беру лист-заготовку под сюрикен, размечаю основные линии. Будет четырёхлепестковый, потому что проще сделать. Размечаю основные осевые линии, треугольники-лепестки, зоны спуска и керню точку под сверление. Пруток уже раскалился достаточно, начинаю его расковывать по технике, которую я уже применял несколько раз. Рука наливается кровью и приходит в "боевое" состояние. Достаточно расковав его, посыпаю бурой и отправляю обратно в горн, потому что заготовка уже остыла и ковать её сложно. Через небольшое время снова достаю и расковываю, и так несколько раз. Формирую спуски на клинке, вытягиваю и расковываю хвостовик, чтобы он был достаточно длинным для вытяжки кольца. На последнем нагреве начинаю формировать кольцо, которое завариваю на хвостовик. База готова, теперь калить и на слесарку. Нагреваю кунай до начала свечения, затем окунаю в масло и держу, пока не остынет. Теперь слесарить на пару с сюрикеном.       Напильником у сюрикена формирую лепестки и спуски, достаточно грубо, но так, чтобы потом на финальной шлифовке убрать косяки и неровности. То же самое проделываю с кунаем, формирую спуски, снимаю очевидные косяки ковки. Теперь закалка сюрикена и отпуск в печи. Калю точно так же сюрикен и кладу в печь на отпуск. Разворачиваюсь к экзаменаторам.       - Ну что, ошибки заметили какие-то? - с надеждой на отрицательный ответ спрашиваю их.       - После экзамена. Пока заготовки на отпуске, бери чертёж и делай, - сказал один из помощников Такэмуры по имени Одо и протянул мне бумажку, сложенную вчетверо. Такэмура мне подмигнул и улыбнулся. Развернув чертёж, я немножко офигел. На нем была изображена бармица для кабуто[8]. Ну прям натурально, указаны три детали конкретного профиля и с характерными отверстиями.       Ну ладно, щас попробуем что-то изобразить. В спецификации указано, из чего делать и как обрабатывать. Указана сталь, похожая на 40ХГСА, полный цикл обработки: отжиг, закалка, отпуск, шлифовка. У меня на базовую обработку час. Херово. Нахожу листы, отпиливаю нужные полоски и кидаю их в горн. Пока заготовки нагреваются, готовлю инструмент и вспоминаю технику. Достав пластины из горна, начинаю расковывать и утоньшать металл. На чертеже указана толщина на пару миллиметров тоньше, чем в листе, поэтому надо их расковать. К моменту окончания расковки заготовки уже остыли. Кидаю обратно в горн, у меня сорок минут. Вытащив их снова, формирую правильный изгиб и клещами накладываю друг на друга. По идее, они должны немного не налазить друг на друга, что уберётся на слесарке. У меня осталось пятнадцать минут. Пока металл ещё мягкий, "на горячую" пробиваю отверстия в нужных местах. Всё, время кончилось. Достаю заготовки куная и сюрикена из печи и кладу их остывать. Руки уже конкретно забились и начали болеть, нехорошо. Кладу пластины на отжиг, сам жду, пока заготовки остынут. Остужать их быстро нельзя, иначе структура металла нормально не закрепится и всё по пизде пойдёт. Пластины отожглись, остужаю их и кладу в горн для закалки. Повторяю всё то же самое, только калю уже на воду, чтобы углерод лучше встал в кристаллическую решётку и прочней там закрепился, также это нужно, чтобы сами кристаллы были оптимального размера и все не рассыпалось к херам собачьим и нормально держало удар. После закалки кладу в печь для отпуска и иду слесарить кунай и сюрикен. Окончательно убираю дефекты и шлифую наждаком. Управляюсь как раз к моменту окончания отпуска пластин на бармицу. Подхожу к Такэмуре и Одо с готовыми заданиями и отдаю им:       - Вот, кунай и сюрикен готовы, принимайте работу, - пытаюсь немного выебнуться и говорю уже "по-взрослому", чтобы хоть как-то погасить и скрыть волнение за свою работу. Будет обидно, если я что-то проебал. Одо и Такэмура повертели мои изделия в руках, внимательным взглядом кузнецов осмотрели работы в поисках дефектов и посмотрели мне в глаза. Их лица отдавали недовольством. Сердце ушло в пятки. Блять, сто пудов где-то накосячил.       - Неплохая работа, есть определённые недочёты, но о них позднее. Заканчивай слесарить деталь и уйдём на разбор. - И то верно. Ну хоть нож и сраная звёздочка получились нормально и то хорошо.       Подождав минут пять или десять перед тем, как пластины остынут, я потащил их к верстаку, чтобы довести их до нормального вида. Руки и спина уже ватные и дрожат от остаточного напряжения, но работу доделать надо. Шлифую наждаком и что там еще раз было указано? Полировка? Ну ладно. Начинаю повышать зернистость наждака и перехожу на войлочную тряпку, смоченную какой-то жижей. Как я понял, это что-то вроде пасты ГОИ на японский манер. Я заебался окончательно, но довел до ума всю эту хрень. Даже с отверстиями не ошибся, и все попало в допуски. Теперь пластины сверкали как зеркало и в них можно было теперь увидеть мое уставшее, перепачканное углем и сажей, но довольное хайло. Я блять справился. Я смог отковать эту хуйню и довести ее до того совершенства, которое мне впринципе щас доступно. На волне расслабона тело выдало волну усталости и боли в мышцах, но мне было уже как-то похер. Я справился, я молодец, у меня есть шанс.       Отдав заготовки Такэмуре, я заметил довольно хитрую улыбку на его лице. Он принял пластины, позвал еще одного своего помощника и отдал их ему для конечной сборки. Далее прозвенел колокольчик, а это значит, что настало время обеда. Развернул коробас и дрожащими от напряжения руками попытался съесть то, что упаковала мне мама. Палочки отказывались, как обычно, слушаться и постоянно дрожали, не давая захватить еду. Блять, ну почему все так, а?! Что за пиздос? Раза с пятого смог наконец-то привыкнуть и нормально поесть. В желудок упала драгоценная еда, и на душе стало как-то проще. Волнение начало уходить, раздражение сменялось спокойствием и радостью. Я смог, я сделал это, осталась теория и всё, я почти полноправный кузнец. Правда от соседнего стола доносилось что-то вроде: "Да как он посмел доверить такой заказ какой-то малявке, которая молоток нормально держать не умеет?", "По любому, за нее встревают вышестоящие, поэтому ее и держат здесь", "Это безответственно, такой заказ такой малявке, позор". Уёбки блять, сами попробуйте попахать с моё, потом выёбывайтесь, черти ебучие. Нет, мужики-то они нормальные, только ворчат постоянно. Ко мне подсел Такэмура, развернул свою еду и начал говорить:       - Сакура-чан, ты большая молодец, добилась больших успехов.       - Спасибо, Такэмура-сенсей, это было довольно сложно, но я вроде бы смогла, - что было сущей правдой, я заебался как чёрт. Боль и забитость тела начала отдаваться сильней, что уже не было приятным ну никак вообще.       - Да, ты смогла сделать всё. Я тебе по секрету скажу, хорошо? - Произнес он заговорщически тихим шёпотом, - мы с Одой даже не думали, что ты сможешь так хорошо сделать бармицу.       - Ну там вроде бы все понятно было, единственное, что было сложно, это изгибы, - их я тоже заебался выводить правильно. Сраные кабутовари с их бармицами.       - Двухплоскостной неравномерный изгиб в шесть лет, ты сама себя послушай, Сакура-чан. Это достойно уважения, - таким же шёпотом, но более гордым что ли, сказал мне сенсей.       - Ага, - усталым голосом ответил я ему. На какие-то более сложные мысли уже не выдавались мозгом. Поспать бы, проще б стало, но нельзя, у меня еще теория.       - Ну давай, доедай, жду тебя в кабинете, а потом тебя ждет сюрприз, - улыбнувшись сказал мне Такэмура, встав со стула и отправившись в свой кабинет.       Расправившись с едой, я кое-как на дрожащих ногах поднялся и почапал в том же направлении. Такэмура уже сидел в своем кресле, и приглашал меня присесть рядом с ним. Почти сразу Одо сколотил мне стульчик, на котором я сидела на теоретических занятиях. Благо хоть в черный покрасил, а то розовый цвет уже калит конкретно. Он задавал мне вопросы разной степени сложности, но без перегибов. Я отвечал так, как считал правильным, вроде бы было нормально. Вопросы у Такэмуры кончились, он забрал все листы, аккуратно сложил их в стол, сложил руки замком и уставился на меня серьёзной миной. Блять, опять я где-то проебался? Температурные режимы? Графики неправильно изобразил? Перепутал, что на что калить? Блять, пожалуйста не молчи! В глазах защипало и хотелось ныть от безысходности. Ну, блять, ну почему же ты молчишь. Я что, вообще правильно ни на что не ответил? Но, наконец-то, он заговорил:       - Итак, Сакура-чан. Я проверил твои знания и умения. Вердикт следующий. Ты сдала, поздравляю! - Улыбнувшись и расхохотавшись на весь кабинет мастер, его серьезную рожу будто ветром сдуло. Блять, ну почему сразу нельзя было просто сказать и не ебать мне мозги?! От этой новости я растекся по стулу и на моей моське расплылась блаженная улыбка. Я сдал, полностью сдал, я молодец. Я крут, ёпта! Теперь только полежать в ванной и поспать.       - Спасибо за заботу и за науку, Такэмура-сенсей, я буду помнить ваши уроки, - вялым и сонным голосом ответил я ему.       - Ага, это уж точно, Сакура-чан. Смотри, те вещи, которые ты отковала, ты сделала очень хорошо, их уже можно выставлять на продажу. Бармица будет для тебя небольшим секретом. Можешь всё, что ты сделала, взять с собой, показать родителям. Уверен, что они будут рады за тебя, Сакура-чан.       - Спасибо, Такэмура-сенсей. Можно я уже пойду? Я очень устала и хочу домой, - тихим голосом в надежде на удовлетворение моей просьбы, сказал я кузнецу.       - Конечно, ты заслужила отдых. Завтра можешь не приходить, а на следующей неделе уже будешь работать на ковке, договорились?       - Да, Такэмура-сенсей, благодарю за доверие, - пытаюсь поклониться, но получается херово, спина и ноги воют, как волчара в лесу.       Мастер отдал мне мои сюрикен и кунай и вышел со мной из кабинета. Одо ждал нас на выходе, мотнул головой в мою сторону и спросил мастера:       - Ну что, как она?       - Она сдала, всё хорошо, можешь докладывать, - о чём докладывать? Я чего-то не понимаю? А, ладно, хуй с ним, щас только до дома добраться и завалиться в кровать. Рубит пиздец уже. Башка ватная, тело ватное, хочется, чтобы это уже кончилось.       Мне отдали бармицу, правда уже покрашенную, залакированную и приделанную на охуенно красивые плетеные шелковые шнуры к пиздатому шлему. Стоп, а нахера мне шлем в комплекте с бармицей? Она-то точно моя, вижу же свою работу. Я спросил у Такэмуры, он ответил многозадачное: "это сюрприз", попрощался со мной и ушел в цех командовать мужиками. Кое-как переоделся и вышел на мороз, который стал как-то теплей, что ли. Среди людей рядом я не нашел папу, который меня всегда встречал. Обидно, не покормят меня сегодня вкусной дрянью. Интересно, чего это он так? Ладно, почапали в соло. Шлем накинул себе на голову, чай не в руках тащить. Люди таращились на меня, как на ненормальную, но мне уже было как-то похеру, если честно. Мои мысли заняла домашняя еда, теплая ванная и кровать. Никакой работы сегодня, тупо чил, я заслужил. С этими мыслями мне в голову ударил снежок в затылок, голова подалась вперед, но хорошо, что на мне был шлем и удар был несильным. Дальше я уловил слова, которые мне орал пиздюшонок, который эту срань в меня и кинул:       - Эй, железная башка, дай шлем поносить, кому говорю, - это был пацан лет семи-восьми, без переднего зуба, со взлохмаченными длинными коричневыми волосами и в хер пойми какой одежде. Ну чисто мой район из детства, ей богу. Ответить ему вежливо или сразу нахуй послать? Ай, похер, не хочется лясы точить.       - Нахуй иди, пацан, я домой тороплюсь, меня ждут, - некоторые люди из толпы на меня невольно покосились. А я чё, в кузне и не такое услышишь, когда кто-то запарывает дорогущую заготовку.       - Чё сказала? Получить хочешь? Да я тебя щас как... - Не стал дожидаться конца его злой и крутой по его мнению тирады. Тяну из кармана нож, выставляю в его сторону.       - Только подойди, я тя зарежу нахер, ты понял? - Пацан ссыканул, отступился, и видно было прям, как слова в горле застряли. Он немного затрясся и был уже не таким смелым.              - А откуда у тебя ножик, - ножик? Хуёжик блин, шедевр.              - Там, где было, теперь нет, а теперь чеши отсюда. - Тут меня за руку схватил какой-то тип в форме полиции Листа, вывернул ее и выхватил мой драгоценный кунай. - Ай, больно, отпустите, пожалуйста.       - Итак, тебе разве родители не говорили, что кунай детям не игрушка? Откуда ты его взяла? - Вокруг нас начала собираться небольшая толпа зевак. Блять, ну нахуя я нож засветил? Долбаёб, одним словом.       - Выковала, дяденька полицейский, верните, пожалуйста, я его домой несу.       - Не ври мне, девочка. Шлем у тебя откуда? Тоже выковала? Такие дети как ты не куют железо, этим большие мужики занимаются, а не девчонки.       - Ну я же правду говорю, дяденька. Бармицу к шлему я ковала сама, вот этими руками и очень сильно устала.       - Ты мне врешь, откуда ты это взяла, ты это украла, да? У кого ты это спёрла? - Нажим на руку усилился, и боль стала невыносимой. Из глаз полились слезы, ноги перестали меня держать и я рухнул на колени. Ну блять, ну почему всё так через жопу пошло-то, а? Ну ёбаный свет.       - Ну я не вру вам, дяденька, отпустите, мне очень больно. Я сама всё это сделала, сама, почему вы мне не верите?       - Да потому что ты врёшь и не краснеешь, соплячка. Повторяю вопрос, у кого ты спёрла эти вещи.       - Да я сама их сделала, блять, больно, отпустите.       - О, какие слова мы знаем. А где ты это сделала? - Наконец этот дебил меня отпустил. Рука продалжала наливаться болью, словно свинцом. Слёзы не прекращали литься. Больно-то, сука как. Пиздец просто.       - Там, за углом проходите метров пятьдесят, будет кузница, спросите.       - Ладно, пошли, вместе спросим.       - Только не делайте мне больно, пожалуйста.       Этот мужик схватил меня за руку и потащил по указанному направлению. Вскоре мы вошли в кузницу снова и полицейский спросил, мол кто я такая, чё тут делаю и правда ли я эти штуки сделал. После утвердительного ответа, полисмэн сматерился про себя.       - Ладно, ты это, прости, мелкая. Ты же понимаешь, что всякое может быть, правда? Ты же не расскажешь об этом никому? - Ага, прям так взял и не рассказал, уёбок, блять.       - Ручка болит до сих пор, дяденька полицейский. Я не могу не рассказать маме об этом. И я очень тороплюсь домой. Вы же шиноби, дяденька?       - Блять, ну и попал, - тихо про себя сказал коп, - да, девочка, шиноби, а что?       - Все шиноби наверху быстро бегают, донесите меня до дома, а то я устала очень и мне ходить неудобно, пожалуйста, дяденька полицейский-шиноби, - боль в руке пошла на спад, но неприятней от этого становилось не сильно.       - Ай ладно, хрен с тобой, за угол тебя дотащу, только ты молчок, ладно? - полицейский поднес палец ко рту в попытке изобразить жест молчания.       - Попробую.       - Держи тогда кунай, мастерица, и залезай на руки. И шлем держи, а то упадёт.       Я забрался на руки к этому мужику. Сразу почувствовалась твёрдость его рук, которые крепко меня держали, пока мы неслись по крышам Конохи в направлении моего дома. Корректируя его курс, мы довольно быстро домчали до дома, где он меня высадил, причем сделал так, чтобы из окон нас не было видно. Хитрожопый гад. Добравшись до квартиры в предвкушении еды, ванны и кровати, я вошёл внутрь. Только посмотрев в гостиную, я малость охуел. За столом сидели мама, папа и Сарутоби, мать его, Хирузен, которые в три лица смотрели на меня. Мама и папа с некой смесью гордости и вопросительности, а Хирузен изучал меня и осматривал с ног до головы. Как же, блять, неловко, что он сидит тут, чистый, мытый и чуть ли не накрахмаленный, а я в шлеме и чумазый, как из шахты вылез.       - Привет, Харуно Сакура-чан, мы тебя уже давно ждём, проходи, твои мама с папой много о тебе рассказали, - произнёс Хирузен, слегка ухмыльнувшись. У меня явно проблемы...