Menestreliya

Остановки в ночное время суток стали маленькой, короткой традицией на время нашего совместного путешествия. Отряд Амбаруссар, казалось, выжимал все силы из своих скакунов, что уж говорить о нашей уцелевшей лошади. К концу третьего дня беспрерывных скачек она тяжело дышала на весь лагерь. Было принято коллективное решение уменьшить нагрузку, иначе мы могли загнать ее до смерти. Я отошла от отряда дальше в поле, усевшись прямо в высокую траву и устремив взгляд вверх, к звездам. Казалось, в моменте мне удастся найти знакомое созвездие, но глядя на далекие светила я лишь который раз убеждалась в том, что дом дальше, чем кажется… Меня внезапно посетило горькое чувство. В этот момент уединения с ночным ветром и звездами я показалась себе мучительно одинокой. Не могу сказать точно, было это мое личное чувство или же повлияли остатки души Линдирэль, но эта неопределенность лишь все усугубляла. Первый раз в этом мире стало невыносимо от мысли, что я не могу быть собой. Перед глазами промелькнули картинки воспоминаний: посиделки с Валерой в каком-нибудь захудалом баре, его шутливый флирт и обещания наладить мою личную жизнь. Иногда ко мне заезжала младшая сестра и в моменты, когда она не выпрашивала деньги, мы правда казались родными людьми. В том мире остались осколки лучшей жизни, надежно похороненные вместе с родителями на городском кладбище, у двух берез. Почему-то именно сейчас захотелось снова увидеть их. Я давно не приходила. Все время находила отмазки для самой себя, боясь взглянуть на их фотографии в гранитных плитах. А сейчас, учитывая возложенную миссию, даже если очень сильно захочу — не смогу появиться там. Что имеем — не храним, потерявши — плачем. — О чем задумалась? Внезапный вопрос заставил вынырнуть из потока грустных мыслей. Вскинув голову, я увидела улыбающееся лицо близнеца без шрама. Он присел рядом, закинув руку на согнутое колено, и тоже взглянул вверх. — Сегодня тихая ночь. — Да, неплохая… — пробормотала я, беря с него пример и снова уставившись в небо. — Можно глупый вопрос? — Насколько глупый? — Максимально. Эльф тихо посмеялся, но кивнул. Чисто из любопытства. — Как тебя зовут? На самом деле, этот вопрос меня порядком волновал. Я знала, кто передо мной, однако совершенно не представляла, кого из них зовут Амрас, а кого Амрод. Да и наши имена они не уточняли. Предполагаю, мое запомнилось с момента, когда меня окликнул Нимрос, а с ним самим лорды могли познакомиться до того, как меня спасли от ятагана орка. Нолдо улыбнулся шире и взглянул на меня. — Питьяфинвэ Амбарусса. В переводе на синдарин мое имя Амрод. Я присмотрелась к его внешности. Стройный мужчина, выше меня, с темно-рыжими волосами, серые глаза которого мерцали в ночной темноте, не менее пристально разглядывая меня в ответ. — Может и ты представишься, как полагается? — Меня зовут Линдирэль, но зови меня Менестрелией. Это мой псевдоним. — Псевдо… что? Захотелось ударить себя. Забывшись на секунду, машинально выдала не подходящее для Арды слово. Нужно исправить ситуацию любой ценой — мне необходимо доверие феанорингов, не важно, младшие они или старшие. — Прозвище. — решила сменить тему, — Скажи, долго нам еще до Аглона? Сделав вид, что не заметил моей нервозности, эльф устремил взгляд куда-то вдаль. — Если завтра поедем в том же темпе, успеем добраться к ночи. Надеюсь, брат не слишком тревожится… — Может встретить? — Это в его духе. Терпение никогда не было сильной стороной нашей семьи. — хохотнул он, — Ну, а ты откуда? Расскажешь о себе? И снова ложь. Я начинаю уставать от актерского мастерства. — Как говорил Нимрос, я потеряла память. Последнее, что помню — как меня схватила орочья шайка. Во время пленения я потеряла свой цвет волос, но мне удалось сбежать… Кожа на лопатке вдруг заполыхала, напоминая о рабской метке. Если ее увидит еще кто-нибудь, то легенда будет недостоверной. Сомневаюсь, что все орки носят с собой клеймо Ангамандо. Амрод слушал, не перебивая, и в его серых глазах промелькнуло сочувствие вперемешку с сомнением. Однако он его не озвучил. — Это… чудовищно. — Я забыла практически все. — казалось, эльф чувствует мое внутреннее противоречие, — Так что и рассказывать нечего… — Не страшно, — его улыбка оказалась заразительной, я вернула ее, пусть немного кривоватую и мрачную, — Вместо того, чтобы вспоминать прошлое, создай новые воспоминания. Может, они будут тебе опорой не хуже потерянных. Опора… Это слово очень точно описывает значимость памяти. Опираясь на прошлое, мы живем в настоящем и строим будущее. — …Начну прямо сейчас. — хмыкнула я, взглянув вперед, — Одной осенней ночью я сидела с Питьяфинвэ Амбарусса и любовалась звездным небом. — Звучит неплохо. Я кожей чувствовала его улыбку. — Было бы еще лучше, будь под рукой бокальчик чего-нибудь горячительного. На мое удивление, эльф закопошился и протянул мне маленькую фляжку с заговорщицкой улыбкой. Засмеявшись, я приняла ее и откупорила. Внутри плескалось крепленое вино. Сделав пробный глоток, я удовлетворенно кивнула. Давно на языке не ощущался алкогольный привкус, я успела изрядно по нему соскучиться. — Теперь идеально. — Я рад. *** Аглон предстал перед нами ближе к середине следующей ночи, как и предсказывал Амрод. Из-за сниженной нагрузки пришлось ехать медленнее, но мы успели к Эндери, а это было главной задачей. Обширный прикрепостной город даже ночью не засыпал полностью. На мощеных улочках то тут, то там встречались прохожие, с любопытством глядя на прибывший эльфийский отряд. Крепость впечатлила больше: основанная в ущелье между холмами и мрачными пиками гор Эред Горгорот, с высокими стенами и башнями, глядя на которые кружилась голова. На парапетах несли службу вооруженные стражи. Один из них стоял рядом с большим знаменем, на котором был изображен знак Первого дома нолдор. Почему-то меня сковало неясное чувство волнения, когда мы въехали в открытые ворота. Лошадей забрали конюхи, воины разбрелись на заслуженный отдых, а близнецы любезно пригласили нас в цитадель, вскользь уточнив, развлечем ли мы их песнями на предстоящем пиру. Я хмыкнула своим мыслям. Разумеется, нас не приветили бы в доме королей без хоть какой-нибудь оплаты. Пусть это и развлечение монарших особ. Я этим занимаюсь большую часть жизни, поэтому буду считать, что снова выступаю в любимом баре. Просто публика немного отличается. Тем более, это отличная возможность заявить о себе, как о Менестрелии. Чем раньше начну карьеру и прославлюсь, тем лучше. Мужчины ушли вперед, и я уже собиралась их догонять, как вдруг почувствовала пристальный взгляд в спину, замерев на месте. Кто-то разглядывал меня без тени стеснения. Медленно обернувшись, я обвела глазами окна цитадели, совершенно случайно наткнувшись на темную фигуру со свечой в руке. Ее света не хватало для того, чтобы осветить лицо, но то, что наши взгляды встретились я знала наверняка. Чувство волнения усилилось и, не став усугублять свое состояние, я развернулась и поспешила нагнать Нимроса и близнецов. К моему неудовольствию, разместили нас в разных частях крепости, отведя мне комнату в женском крыле. Она оказалась небольшой, но достаточно уютной для того, чтобы я свалилась на мягкую кровать прямо в одежде и заснула в миг, когда голова коснулась подушки. Снился мне странный образ, отдельные черты незнакомого лица… и глаза. Яркие, серебристые глаза, пронзающие меня насквозь. От них не скрыться, не убежать. Да я и не хотела… *** Утро началось раньше, чем я планировала. Ритмичный стук прервал долгожданный сон под крышей и поднявшись с кровати, я доковыляла до двери. На пороге оказалась миловидная девушка из числа людей. — Доброе утро, госпожа Линдирэль. — Доброе… — почему-то глядя на ее безупречную одежду и зализанную прическу, стало неуютно в своем мятом походном костюме. — Я здесь, чтобы помочь вам собраться к завтраку. Лорды Амрод и Амрас просили привести вас. С чего младшие феаноринги прониклись моей персоной — неясно, возможно, захотели утреннего концерта, но чтобы послать служанку в помощь — это что-то новенькое. — Хорошо… — пробормотала я. — Отлично! Меня зовут Эйма. И девушка вошла в комнату, не дожидаясь моего приглашения. Распотрошила сумку, оглядела мои скромные пожитки и на миг скривилась. Не следи я за ее мимикой, даже не поняла бы, что она недовольна. — Что бы вы хотели надеть после купания? — Эйма обернулась все с той же дежурной улыбкой, что заставило сделать вывод о ее двуличности. Я хмыкнула. — А что ты готова мне предложить? — Я могу поискать для вас наряд, если хотите. Не желательно верить ей на слово, однако надевать толком не стиранные вещи на завтрак с монаршими особами тоже не лучшая затея. Поэтому я скоропостижно кивнула. — Отлично! Тогда прошу, пройдемте в купальню. Пока я отмывала себя в теплой воде и сушила волосы, девушка отлучилась за одеждой. Меня посетили мысли о том, кто еще будет присутствовать на завтраке. Близнецы явно не будут есть отдельно от старших братьев. А если здесь вообще собрались все сыновья Феанора? Да и они упоминали о друзьях, которые прибыли на праздник. Получается, это мой счастливый билет в певчую карьеру? — Интересно, Нимроса тоже пригласили, или я одна такая особенная? — бормотала я, как вдруг в купальню ворвалась Эйма со свертком в руках. Улыбнувшись, она положила его на ближайшую скамью и вышла, сказав, что будет ждать за дверью. — Так себе сервис… Развернув одежду, я поняла, что это платье. Причем, не моего размера. Оно село впритык, широкий вырез слишком подчеркнул грудь. Неужели в целой крепости не нашлось эльфийки с похожей на мою фигурой?! Или это служанка недооценила мои габариты? Почему-то казалось, что я выгляжу глупо. Но искать другой вариант было уже поздно. Эйма довела меня до больших, двустворчатых дверей из темного дерева. Дело оставалось за малым — войти.