Глава 4. Десять часов
22 февраля 2021 г., 11:04
In hoc signo vinces – Под этим знаком ты победишь. Латинское крылатое выражение.
Поступить в академию мракоборцев Hocvince было не просто. Будущие студенты сдавали серьёзные вступительные экзамены по трем основным направлениям: ЗОТИ, трансфигурация и зельеварение. В первых двух дисциплинах Гермиона не сомневалась, ибо МакГонагалл прекрасный учитель; и несмотря на проблемы с ЗОТИ в Хогвартсе, Гермиона с пятого курса стала неплохо справляться с этим предметом.Уверен, что мои уроки на ее шестом году обучения также не прошли даром. Словом, только зелья были предметом опасений моей студентки. И нет, не потому что я плохой преподаватель, а потому что школьная программа и вступительные испытания в академию серьезно отличались. Гермионе необходимо было освоить Высшие Зелья, чтобы у нее был шанс успешно справиться с заданиями и пройти в Hocvince. Для этого, собственно, она и напросилась ко мне в ученицы. Я был сильно удивлен ее выбору. Я имею в виду профессию мракоборца. Я мог только предполагать, что война взрастила в ней такую ненависть к темным силам, силам зла, что единственной ее целью стала борьба с этими силами, желание искоренить несправедливость, агрессию, зло. Тем более, что, не только над Англией, но и над всем магическим миром все еще висела угроза войны: многим сторонникам Темного Лорда удалось бежать. Наше министерство не отрицало возможности появления новых очагов сопротивления. К тому же, Пожиратели, большинство из которых ярые фанатики, за годы службы Лорду настолько привыкли к крови и жестокости, что подавить в себе это им было слишком сложно. Таково было положение вещей на момент поступления Гермионы на седьмой курс, то есть после битвы, ибо она и два ее друга-болвана решили все же закончить школьное обучение. Несмотря на то, что мракоборцы — это по определению министерская элита, после войны их решили сделать вопиюще-непостижимо закрытой профессией. Мы с Гермионой узнали об этом за десять дней до Рождества, когда она уже сдала вступительные испытания и ждала результатов. Ровно в десять вечера я вернулся домой после рабочего дня крайне уставший и крайне злой. Нынешние первокурсники были просто невероятно бестолковы, неаккуратны и раздражающи. Стряхивая с плеч снежинки, я в очередной раз убедился, что каждое новое поколение на голову хуже предыдущего, и я молил Мерлина не узнать, где в этом море тупости дно. Я увидел слабый свет в гостиной и, недолго думая, сразу направился туда. Гермиона, обнимая колени, сидела на диване и совершенно меня не замечала. Я нахмурился, увидев, что она явно не в настроении. – Мисс Грейнджер? – тихо поприветствовал я. Она подняла на меня припухшие глаза: жженую карамель окружали тонкие красные линии. – Мисс Грейджер, что... – голос мой прозвучал довольно резко: я не терпел слез. В ответ Гермиона лишь кивнула на конверт, лежащий у ее ног в тёплых шерстяных носках с оленями. Я молча взял письмо и, продолжая стоять, начал его читать. "Уважаемая мисс Грейнджер! Сообщаем Вам о некоторых изменениях в порядке поступления в Академию Hocvince, вступающих в силу 25 декабря сего года в связи с принятым законом №1010 "Об организации учебного процесса в Академии Hocvince". Настоящим информируем о том, что: 1. Результаты вступительных испытаний станут доступны двадцать пятого числа сего месяца. 2. Если Вы успешно справились с заданием, Вы будете зачислены в Hocvince без возможности отказаться от обучения. Если Вы все же решитесь отказаться, Вам необходимо отправить сову в Визенгамот. По результатам рассмотрения Визенгамотом Вашего дела будет вынесено решение, позволяющее или запрещающее отказ от обучения. 3. Мракоборец – элитная и серьезная профессия. Перед подачей документов в нашу Академию Вы должны полностью отдавать себе отчет в том, что вся Ваша дальнейшая жизнь с момента зачисления и до смерти, будет связана с борьбой с темными силами. В связи с этим вводится ряд ограничений. 3.1. Министерство Магии одобрит Ваш брак только с представителем той же профессии, что и Вы. 3.2. Ваш первый ребенок автоматически попадает в Hocvince без возможности отказаться от обучения. 3.3. После обучения Вам будет гарантировано место в Министерстве Магии, но по Вашему желанию Вы можете остаться в Академии в качестве преподавателя, пройдя обязательную стажировку в полевых условиях. 3.4. Вам запрещается покидать страну без соответствующего направления Академии или разрешения Министерства Магии. 3.5. Hocvince отныне закрытое учебное заведение. Вам запрещается сообщать посторонним лицам, а также лицам, не имеющим соответствующего допуска, любую информацию, касающуюся Академии и Вашей профессии, разглашение которой может повлечь за собой угрозу мировому магическому сообществу. 3.6. После поступления Вам необходимо разорвать все прошлые контакты с людьми, которые не имеют отношения к мракоборческой деятельности, ввиду необходимости строгого соблюдения пункта 3.5. Настоящим сообщаем, что внесенные изменения могут быть пересмотрены. В этом случае Вы получите официальное уведомление из Администрации Академии. С нетерпением ждем Вас в рядах студентов Hocvince! Всего наилучшего! Директор Академии мракоборцев Hocvince Лорд Амадеус Байрон Бьюкенен." Я сжимал пергамент так крепко, что, дочитав последнее слово, услышал громкий треск разрывающейся бумаги: от злости я порвал письмо. – Профессор? – голос Гермионы доходил до моих ушей так, будто она стояла в соседней комнате и пыталась докричаться до меня. Внезапно я понял, что в ушах у меня на максимальной громкости звучит стук собственного сердца. Я не нашел, что ответить своей ученице. – Вы меня слышите, профессор? – повторила Гермиона. Дождавшись моего кивка, она продолжила. – Я не знаю, что мне делать, сэр. Я поджал губы и, наконец, ослабил хватку пальцев: две бумажные половинки тут же улетели куда-то на пол. Я даже не стал их искать. – Я... кхм... Вы вольны поступать, как угодно, это же Ваша жизнь. К чему Вам мои советы. – Это еще не все, сэр, – Гермиона подняла правую руку, держа в ней еще какой-то листок. – Я поступила. В груди вдруг закололо. Ну я же просил себя не влюбляться!* * *
Профессор, увидев ваше желание снова что-нибудь спросить, прервался и жестом дал вам разрешение говорить. – Но ведь этот закон отменили, верно? – Да. Громкое дело было, – задумчиво произнес Снейп. – Вы о нем слышали? – Без особых подробностей. – Что ж, это дело связано с весьма известным юристом – Джинни Уизли, простите, Поттер. Джинни Поттер. Так вот, она долго и упорно боролась за отмену данного закона, требуя признать его аморальным, нарушающим личные права человека, угнетающим определенные общественные слои. Ей потребовалось около десяти лет, чтобы насобирать нужной информации, преуспеть в профессии, сделать себе имя, вмешаться в эту борьбу за равенство… Но у нее все получилось. – И как же у нее это получилось? – Ей помогла всего-навсего статистика. – Профессор закинул ногу на ногу и скрестил руки на коленях. – Число абитуриентов, отказавшихся от места в академии, туда входят те, кто смог добиться освобождения от принудительной учебы, и те, кто не смог. Затем число студентов, причинивших себе физический ущерб по своей воле. Еще число мракоборцев, покончивших с собой, которые не смогли вынести столь жестких условий. Плюс число семей мракоборцев, чей брак был разрушен изменой партнеров или через Магический Суд. Ну, в общем, там много цифр. Но, как вы понимаете, чтобы добыть их, нужно было много времени. – Но почему же вы не боролись? Ну, или хотя бы не помогли миссис Поттер? – Я сделал все, что от меня зависело, но вспомните, кто я? – профессор, отметив ваши поджавшиеся губы, поднял вверх указательный палец. – Правильно мыслите. Я был не в том положении, чтобы диктовать условия, несмотря на то, что был оправдан. А о намерениях миссис Поттер я и не знал. Вы понимающе киваете головой. – Значит, вам оставалось только ждать, – подводите вы итог. Теперь уже профессор поджимает губы. И снова тянется к сигаретам.
