В мире полно волков [There are Wolves in the World]

Баки проснулся от фырканья разъяренного самца оленя, будто бы пытающегося бросить вызов целому дому, набитому оборотнями. — Черт возьми, ну какое же глупое создание! — сонно пробормотал он. Спящий в его руках Стив зашевелился — горячий, настоящий, родной Стив, который теперь находился именно там, где и должно. Рядом с Баки. — Или слишком храброе. — Глупейшее создание в мире, — настаивал Баки, любяще целуя его в затылок. — Люблю тебя. — Из гостиной он слышал приглушенные голоса ребят, но сейчас плевать он на все хотел. И не собирался в ближайшее время шевелиться. Или же отпускать куда-либо Стива, ни за что на свете. — И я люблю тебя. — Стив поерзал, пока не улегся с Баки лицом к лицу. — Все это время, пока сидел там, я мог думать лишь о тебе. — В этом мы с тобой похожи. — Баки ласково очерчивал пальцем линии на любимом лице, погладив напоследок большим пальцем по нижней губе. — Не знаю, чтобы и делал без тебя. — Нет. Баки непонимающе поморгал, переспросив: — Нет? Стив улыбался, но как-то тускло, а в глазах так ярко сияла любовь и счастье просто быть рядом с этим парнем. — Ты знал, что делать. Ты нашел меня. И вернул домой. Баки раскрыл было рот, но не нашел подходящих слов, а они и не понадобились, потому что уже в следующее мгновение Стив прильнул к нему, долгожданно целуя, нежно и осторожно, и Баки растворился в этом поцелуе, по привычке оглаживая знакомую линию плеч, спины, и заново вспоминая каждую мышцу, напрягающуюся под пальцами, вспоминая каждый ответный отклик Стива, ластящегося под прикосновение. От движения укус, надежно спрятанный под белым пластырем, начал напоминать о себе легкой болью, чуть ощутимыми покалываниями, но сейчас обращать на это внимание не было никакого желания. Он едва ли вообще заметил этот незначительный дискомфорт. Ведь по сравнению с ощущениями от поцелуев и жара тела Стива рядом, это был просто пустяк. Стив легко подмял его под себя, устойчиво навалившись на локти и прижимая к кровати, пока Баки не прекращал исследовать руками эту великолепную спину, спускаясь все ниже. — Ты же знаешь, что они все слышат? — А мне плевать. Прямо сейчас, мне так чертовски плевать на это. — Он мягко погладил Стива по щеке железной ладонью. — А тебе? — Абсолютно. — Стив повернулся и ласково чмокнул его в ладошку. — Сейчас, абсолютно точно плевать. Баки потянулся вперед, поймав его губы своими, но тут же зашипел от слишком резвого движения и последующей резкой и стрельнувшей в плече боли, игнорировать которую было уже не так легко, из-за чего Стив мгновенно отстранился, отодвигаясь и наблюдая за ним с тревогой виноватыми и одновременно извиняющимися глазами. — Нет. — Баки покачал головой, ловко обхватив Стива за шею железной рукой, и потянул обратно на себя. — Нет, не думай об этом сейчас. Время еще не пришло. Иди-ка сюда, хочу заставить тебя забыть о том, что ты вообще куда-либо исчезал. Спустя мгновение взгляд Стива смягчился, а сам он заметно расслабился, оставляя несколько аккуратных поцелуев около пластыря, поднимаясь по шее Баки вверх, а затем обхватил его за талию и осторожно перевернул их, чтобы тот оказался сверху. — Да я уже почти готов, если ты понимаешь, о чем я. ___________________________________________________________________ Ни Сэм, ни Наташа не сказали ни слова, когда они со Стивом наконец-то выбрались слегка помятые из спальни, а затем направились как ни в чем ни бывало в сторону душевой, но Баки все же заметил многозначительные взгляды и ухмылочку Наташи. В ответ он лишь закатил глаза и решил пойти и заварить всем бодрящий кофе. И оказался не готов увидеть в холодильнике молоко. Наташа говорила, что они заезжали в магазин за продуктами. Они, должно быть, и купили молоко. И он совершенно не возражал против его наличия в холодильнике. Совершенно не возражал. Просто из-за этого гребанного молока он едва не слетел с катушек еще недавно. Оно чуть не разрушило ему жизнь. Баки грузно навалился на дверцу холодильника, делая успокаивающие глубокие вдохи и пережидая, когда все произошедшее за эти несколько дней обрушится на него снежной лавиной. Он едва не потерял Стива, потому что тот отправился забрать почту в город и купить это чертово молоко, а его бывший альфа, свихнувшийся сукин сын, вздумал похитить его и подчинить себе, так и не смирившись, что тот давно уже ушел. Как ему вообще удалось найти Стива? Что случилось бы, если бы Баки не позвонил Наташе, прося о помощи? Что случилось бы, если бы она просто не согласилась помогать ему… блять. Он дал свое согласие на убийство этого альфы. Буквально подписал этому альфе смертный приговор. Коул. У него было имя. Он был человеком. Гребанным жестоким ублюдком, который мучил и убивал, но все-таки тот был человеком. А Баки даже дважды не подумал, прежде чем кивнуть. Он всецело верил Стиву, всегда всей душой верил и доверял, а Стив сказал, что Коул — убийца. Но Баки поступил так не поэтому. Он сделал это, потому что это был единственный способ удостовериться, что Стив больше не пострадает. Никогда. — Баки? — позвала Наташа, наблюдая за ним с порога кухни. — Я разрешил тебе убить человека. — Так и есть. — Мне так жаль. Она невесомо качнула плечом. — Ну, в полицию звонить было бесполезно, никакая тюрьма не удержит разъяренного оборотня. Я бы не сказала, что убийство — это то, что я обычно одобряю, но порой такие парни просто должны умереть. — Но не ты должна была стать тем, кто… я… — Наташа вскинула изумленно брови, поощряя его продолжать. — Нет, ладно, это бы точно не сработало, согласен. Но… — Я доверила тебе принятие этого непростого решения. Это член твоей стаи находился в опасности, поэтому-то я и доверила решение, связанное с ней, именно тебе. — Баки ошарашено дернулся, пораженный, но она продолжала говорить, не давая ему и шанса ответить. — Мы с тобой оба несем за это ответственность. Сможешь жить дальше, зная об этом? — Да. Ради Стива, да я смогу. Она легкой походкой подошла к нему ближе и похлопала по груди, прямо над сердцем. — Да, мы на многое готовы пойти ради тех, кого любим. — Где Стив? — Баки удивился, когда тот не ворвался на кухню, когда у него тут только что случился небольшой приступ паники из-за молока. — Я попросила Сэма прогуляться с ним и посмотреть, может, им удастся найти того придурочного оленя. Подумала, что тебе захочется поговорить об этом наедине. — Спасибо тебе. Черт, я так тебе обязан и даже не знаю, чем мог бы отплатить. Она в ответ загадочно улыбнулась, показав ему ряд идеально белоснежных зубов. — Зато я знаю. — А вот теперь мне уже страшно. — Прежде дождись, пока я не оглашу весь список. — Он тихонько рассмеялся и закончил с варкой кофе, предлагая безмолвно и Наташе кружечку, приподняв кофейник в руке. Она кивнула, соглашаясь. Баки разлил кофе по кружкам и передал одну ей в руки, когда Наташа вдруг предложила: — Если хочешь, мы можем остаться? — Нет, — ответил он после минуты раздумий. — Не думаю, что Стиву необходимо… — Нет. Я и так знаю, что, а точнее кто необходим Стиву — ты. Поэтому спрошу еще раз: хочешь ли ты, чтобы мы остались? Баки ошарашенно заморгал, глядя на нее. — О. — О! — повторила она за ним, поддразнив. — Мы здесь не только ради Стива. Но и ради тебя тоже. — И легко коснулась его щеки, по-дружески похлопав. — Помни об этом. Баки сперва и не знал, что ему стоит сказать на это, поэтому просто промолчал. Принимая ее слова, доверяясь. Вместо этого он ответил на ее вопрос: — Мне кажется, что прямо сейчас нам обоим необходимо просто остаться наедине друг с другом. Но. — Баки еще раз скользнул взглядом по ее лицу, договорив: — Можно мне иногда звонить тебе? Если потребуется совет? — Так и быть. — Ну, тогда я уверен, что со мной будет все просто отлично. _______________________________________________________________ Баки заехал на их небольшой аэродром, когда там их уже ожидал самолет стаи Наташи. Прежде он совершенно не обратил на этот самолет внимания, просто увидел, что ребята прилетели на нем, и благополучно забыл. Сейчас же, когда рядом сидел Стив, Баки внимательно присмотрелся к этой махине: элегантный небольшой джет с обтекаемым корпусом и острым, каким-то хищным носом, который напомнил ему акулу, и Баки сразу же задумался, как Наташе удалось прибрать к рукам такую дорогую штуку, и никто ничего не заподозрил. Он взглянул на Наташу и обнаружил, что та за ним наблюдает и как-то хитро улыбается уголком губ, как будто догадывается, о чем он думает. Спустя мгновение Баки улыбнулся ей в ответ. Она пришла к ним на выручку сразу же, когда Стиву потребовалась ее помощь. Когда им потребовалась ее помощь. А знать обо всем остальном ему не было никакой нужды. Стив выпустил его ладонь из своей, и Баки пошел доставать сумки ребят из багажника. — Я занесу их в самолет. А пока у Стива будет возможность обсудить с Наташей и Сэмом все наедине. Пилот, та же самая невысокая, коренастая женщина, которая в прошлый раз доставила ребят сюда, приветливо забрала сумки у него из рук. — Рада, что все закончилось удачно. — Я тоже, — ответил он, искренне, всем сердцем благодарный всем, кто помогал ему отыскать и спасать Стива. — Огромное спасибо вам за помощь. Я серьезно. Она внимательно вгляделась ему в глаза, как и все оборотни, которые встречались на его пути, к чему он уже привык, если честно, слегка склонила голову на бок, приподняв при этом подбородок, а затем кивнула, робко улыбаясь. — Рада была помочь. Баки переминался с ноги на ноги, неуклюже продолжая торчать на месте, очевидно, не собираясь никуда уходить. И пилот наградила его любопытным взглядом. Баки поспешно ответил: — Я решил дать ребятам возможность поговорить наедине. — А. Спустя пару минут он решил, что у троицы было уже достаточно времени, чтобы все обговорить, и вылез из самолета, спустившись по металлическим ступеням на землю, заметив, что те крепко обнимаются, прижимаясь так близко друг к другу, как будто и не знали такого понятия, как личное пространство, дыша одним воздухом на троих и словно исцеляясь. Оборотни, что с них взять. Но Баки все же улыбнулся и медленно подошел к ребятам, встав рядом со Стивом. Он как-то совсем не был готов к тому, что и его тоже притянут в совместные обнимашки, когда вдруг Стив потащил его на себя, и теперь и Баки оказался в кругу друзей, крепко к ним прижатый. Следующие несколько мгновений они все стояли так: Стив поглаживал его шее, Сэм стиснул плечо посильнее, а Наташа ласково скользила рукой по волосам, и Баки расслабился, проникнувшись атмосферой умиротворения. Они все, как печки, излучали тепло, силу и комфорт, и на одну заветную секунду ему показалось, что он, наконец, понял, что такое по-настоящему быть для Стива стаей. В конечном итоге Стив все-таки отстранился, разрывая объятие и прихватив с собой Баки, обняв его за талию. — Спасибо вам. И вы же знаете, что если понадоблюсь, то только позовите. Я сразу же приду. За чем бы дело ни стало. — Даже если я захочу забрать тебя в свою стаю? — коварно сверкнув глазами, спросила Наташа. Баки хрюкнул, сдержав смешок, навалившись Стиву на плечо, а Сэм невпечатленно вздохнул. — Нат, я… — Стив сбился на полуслове, нерешительно оглядев всех троих. — Стив, расслабься. Она просто шутит, — успокоил парня Баки. — Так и есть. — Наташа подошла ближе и чмокнула Стива в щеку. — Баки — твоя истинная стая, и всегда будет. — И развернулась к Сэму: — Готов вернуться домой? — Я так соскучился по своей кроватке. По своей уютной квартире. Соскучился по родному городу. — Ты же понимаешь, что как только мы вернемся, стая мгновенно начнет бесконечные расспросы что, как и почему. И они не успокоятся, пока мы все им не расскажем. В подробностях. — А знаете, я тут подумал, что может, нам стоит еще ненадолго остаться. Не так уж моя квартирка и хороша. Наташа озорно рассмеялась, получив в ответ такую же счастливую улыбку от Сэма. Они попрощались и неспешно пошли к самолету. Стив с Баки наблюдали, как джет исчезает за белоснежными облаками, а затем Баки крепко сжал ладонь Стива в своей, сказав: — Поехали домой. Возвращаясь, они сделали одну остановку. Дум Дум, как и всегда, стоял за стойкой в баре «Ревущие Коммандос» и с добродушной улыбкой обменялся с Баки ключами от машин, рассматривая его внимательным взглядом, но все же не стал задавать лишних вопросов, спросив лишь: — Все нормально? Баки взял Стива за руку, переплел с ним пальцы и кивнул решительно. — Ага. — Рад слышать. Подъехав к своему уютному домишке, они вышли из машины и неспешно поднялись по крыльцу. Стив первым подошел к входной двери, открыл ее и обернулся к Баки, распахнув объятия и ожидая, пока тот не окажется в них. Баки немедля шагнул вплотную, оплел талию Стива руками и прижался сильнее. Стив казался таким горячим и дарил ощущение надежности, был настоящим, привычно горячим и надежным. Он был здесь, рядом, дышал Баки в шею и щекотал дыханием его ухо. Крепко и надежно обнимал, и Баки прильнул как можно ближе, схватившись за рубашку Стива на спине, просто стоя на пороге их дома и ощущая крепкие объятия Стива. Они не произносили ни слова. А никаких слов и не требовалось. Здесь были лишь они двое, вместе в их домике в самой чаще леса, и прямо сейчас, в этот самый момент больше ничего не имело значения. __________________________________________________________________ После ухода Сэма и Наташи жизнь вновь с легкостью вошла в свою привычную колею. Разве что… появились некоторые изменения. Когда впервые после возвращения Стив проснулся пораньше и уже оделся, решив съездить за почтой в город, Баки, словно человеческая осьминожка, тут же оплел его руками за талию, прижимая к себе покрепче, ощущая, как сердце выбивает бешеный ритм в висках, кажется, побеждая все рекорды, на которые только способна эта мышца. — Так и что нам делать? — спросил Стив, мягко поглаживая Баки по волосам. — Я тоже не хочу никуда ехать. — После его признания Баки распахнул глаза, удерживая Стива взглядом. И Стив зачарованно глядел на него в ответ, думая, что, пожалуй, тот еще никогда не был настолько прекрасен с этими слегка нахмуренными бровями, контрастирующими с невообразимой нежностью в самих глазах, в изгибе губ. — Ты можешь вернуться в постель еще на… который там час? — Семь. Баки сонно поморщился. — Еще на часок. А затем мы поедем в город вместе. И я захвачу с собой ружье. Вся сонливость из его серых глаз постепенно исчезала, сменяясь какой-то жесткой, неумолимой решительностью — чем-то темным, знакомым, что обычно можно было разглядеть в глазах Наташи. — Захватишь, несмотря на то, что знаешь, что я буду с тобой рядом? — Может, неделек так через парочку, возможно, через месяц я и оставлю его дома, ну, а пока? Я должен суметь в любой момент тебя защитить. — Несмотря на то, что мы с тобой в полной безопасности? Несмотря на то, что Коул мертв? — Даже несмотря на все это. — Баки уселся на кровати, скидывая с себя одеяло, а Стив все никак не мог перестать рассматривать собственный укус на его плече. Они убрали пластырь, решив, что так рана заживет быстрее, и теперь идеально точные следы от зубов и клыков, покрывшиеся коричневой корочкой, можно было легко различить на светлой коже Баки. Стив протянул руку и деликатно коснулся груди Баки, как раз под укусом. — Все, во что я втянул тебя… Ты должен был остаться в стороне от всего этого. Иногда я задумываюсь… — отстраненно пробормотал он, прекрасно осознавая, что просто не смог бы, не хватило бы мужества, потому что он слишком эгоистичен, чтобы предоставить Баки выбор, как сделал сам Баки в тот день в отеле, и оставить его. Его жизнь была бы просто бессмысленной без Баки в ней. — Хэй! — услышал Стив, как резко обрывает все его размышления Баки, заставляя посмотреть на себя. — Прекрати это! Я люблю тебя, целиком и полностью со всеми твоими достоинствами и самыми жуткими недостатками. Ни в чем, что произошло, нет твоей вины. Все решения, которые я принимал, были моими собственными и только. И в сложившейся ситуации это не я должен переживать, а как раз-таки ты. — С чего ты вдруг пришел к такому выводу? — Именно я дал Наташе разрешение убить Коула. — Ты не должен был взваливать это на себя. — Но это же было верное решение, я прав? — Единственно верное. Его бы ничего не остановило от мести. — Ну вот и разобрались. И я поступил бы так снова. — Воинственный и нахохлившийся, Баки в следующее мгновение как-то слегка расслабился, выдохнул и погладил Стива по руке. — Не думай, что я какой-то серийный маньяк-убийца. Если бы была возможность отпустить его, я предпочел бы так и поступить. Стив проворно облапил его руками и поцеловал в висок. В словах Баки крылось что-то еще, что-то, что он не произносил вслух, но оно явно читалось в его запахе, в частоте его пульса, но Стив не собирался наседать и расспрашивать его. — Я знаю, Баки. Знаю. — И я буду с тобой, что бы ни случилось, понял? — Внезапно он тепло улыбнулся. — Даже если случится очередной сумасшедший оборотнический капут. Стив легко рассмеялся, опустив голову и покачав ей неверяще. — Боже, как же я тебя люблю! — Ну, так возвращайся в постель и докажи это! — Стив тут же вскинул голову и недвусмысленно покачал бровями, заставив Баки фыркнуть от смеха. — Позволив мне поспать в твоих руках подольше, дуралей. А пока я сплю, ты можешь обнимать меня, облапив со всех сторон, словно пушистая печка, кем ты, кстати, и являешься. Чтобы выпрыгнуть из одежды и скинуть обувь у Стива ушла буквально минута, и вот он уже совершенно обнаженный залазит Баки под одеяло, укладываясь за его спиной и крепко обнимая, пока тот слегка ерзает, чтобы устроиться в его руках поудобнее. И сразу же размякает, уплывая в царство Морфей, пока тело расслабляется, замедляется до нормального ритм сердца. — Так вот, с этого дня, — промурчал Баки, — мы станем ходить с тобой повсюду вместе, и даже не вздумай уходить куда-нибудь в одиночку. И так будет до тех пор, пока мы не почувствуем, что снова в безопасности. Хорошо? — Меня все устраивает, Баки. — Стив уютно зарылся носом Баки в затылок, в густые пряди, вдыхая такой любимый запах дома. — Меня все очень даже устраивает. ________________________________________________________ Внезапно появившиеся у Стива кошмары Баки ничуть не удивили. Все-таки его похитили, жестоко пытали, накачивали всякой дрянью. Они забрали его всего на несколько дней — но эти несколько дней навсегда станут для Баки самыми жуткими и бесконечными в жизни. А представить какими они стали для Стива просто невозможно. Никто, даже оборотень, не может по щелчку пальцев избавиться от кошмаров. Однако не наличие самих кошмаров поразило Баки больше всего, а то, как однажды ночью Стив, сотрясаясь дрожью и так горестно стеная, как ни за что не получилось бы ни у одного человека, лишь у истинного волка, вдруг отшвырнул себя прочь от Баки, избегая его прикосновения, и тяжело рухнул на пол, глухо вписавшись спиной в дверь. Оба оцепенело замерли на месте: Баки уставился в темноту, не в силах пошевелиться, и не зная, что ему делать. Секунду спустя Стив уже вскарабкался обратно к нему на постель, жадно обнимая и прижимаясь как можно сильнее, и опустился головой Баки на бедро, шепча: «прости меня, прости меня» на повторе, снова и снова и снова. Баки погладил Стива по голове и вплел пальцы в его волосы, а другой, железной ладонью, опустился ему на спину. — Тшшш, Стив. Все в порядке. Ты в полном порядке. — Он подтянул одеяло, заворачивая их обоих в него. Все хорошо. У нас все хорошо. Ты в безопасности. — Нет, это… — услышал он шепот Стива. — Мне приснилось, что я… я вгрызаюсь тебе плечо, но в этот раз не собираюсь останавливаться. Конечно же. Ну, конечно же. Не удивительно, что он так стремительно рванул от него прочь. — Стив. — Баки нежно прижал парня к себе, окружая своим тепло, и поцеловал в плечо. — Это был кошмар. Всего лишь кошмар. Не по-настоящему. Ты остановился в реальности. — И продолжил гладить его по шелковистым прядям, взвешивая каждое следующее слово, добавил: — А если бы и нет, ничего страшного не случилось бы. — Стив так резко вскочил, усаживаясь, что едва не ударил Баки по подбородку своей золотистой головой. — Я включу свет, хорошо? Нихрена не вижу в этой чертовой темноте, и мне кажется, что мы с тобой что-то разбили, уронив с тумбочки. — Хорошо. — Голос Стива был растерянным, тревожным и чертовски дрожащим, поэтому вместо того, чтобы потянуться к выключателю, Баки прижался к нему и нежно поцеловал в губы, уже затем врубив в комнате свет. Стив был похож на лохматого, раздосадованного ежика: волосы торчали вверх, будто у него там завелся целый класс школьников, и каждый вдруг решил вскинуть руку, желая ответить. Баки улыбнулся своей же картинке в голове. — Что такое? — Ну и прическа сейчас у тебя, просто отпад! — Стив скуксился, к тому же нахмурившись, будто заканючивший ребенок, а Баки разулыбался еще шире. Он плавно навалился на спинку кровати и откинул с себя одеяло. — Иди сюда, — позвал он, кивнув перед собой. Однако Стив и не шевельнулся даже. — Стив. С унылым вздохом Стив все же уместился на нем, улегшись между ног, и опустился головой Баки на грудь. Тот сразу же накинул на них одеяло, притягивая и обнимая Стива за талию, и держал до тех пор, пока все напряжение, которое, несомненно, скопилось в его теле, потихоньку не начало его отпускать. До тех пор, пока Стив не расслабился, прильнув к нему всем телом. Баки ни о чем не расспрашивал, не давил, просто обнимал Стива покрепче и ждал. Пока тот сам не начал говорить. — Когда я укусил тебя, попытался обратить… я думал, что это единственный способ тебя спасти. Все то время, пока я сидел в клетке, меня одолевали все эти сны, воспоминания, наверняка это были всего лишь галлюцинации, но… Я не знаю. Обо всем, что происходило в прошлом. Тот вечер, когда меня обратили. И все эти сны были наполнены болью и отчаянием. И в каждом из них со мной был ты. Он мягко уложил подбородок Стиву на плечо, и тот слегка повернул голову, невесомо касаясь кончиком носа его щеки. — Я паниковал, был жутко испуган, потому что тебя там просто не должно было быть. Я не смог бы тебя защитить. Не смог бы спасти тебя. И я знал, знал, что ты и без моей защиты всегда сам прекрасно справлялся, но что, если бы ты действительно там находился… — Стив задрожал, и Баки еще сильнее прижал его к себе. — Баки, тебя могли бы убить. Ты бы погиб. А я не смог бы их остановить. — Стив сжал кулаки до белых костяшек, но Баки ласково обхватил его правый кулак, мягко расцепил и переплел их пальцы вместе. — Но каждый раз, когда я просыпался или выходил из наркотического транса, или как там это чертова хрень называется, я всегда успокаивался, переставал впадать в панику. Потому что ты был далеко оттуда. Ты был в безопасности. — Но как ты это понимал? — Поблизости не чувствовался твой запах. О, Стив. Сердце тоскливо сжалось в груди. — Но в тот раз ты его почувствовал. Потому что я был там. — Да. И наркотики замутнили мое сознание, а еще и эти сны, этот страх, и ты вдруг оказался там, говорил со мной, прикасался, и я чувствовал тебя, слушал твой запах, и я знал, что ты в опасности сейчас. Но если бы ты стал оборотнем, то смог бы выжить. У них наверняка не вышло бы убить тебя. — Стив замолчал и опустил взгляд на их сцепленные руки. — Что, если бы это был единственный способ тебя спасти? Господи, Стив. Он как сейчас помнил, как Стив задал ему этот вопрос. Этот самый вопрос. — Если такое когда-нибудь произойдет, знай, что у тебя есть мое согласие. Просто знай это. — Я знаю теперь. Но в тот момент тебе ничего не угрожало, и непосредственной опасности не было, так ведь? — улыбка Стива приносила физическую боль своим отчаянием. — Меня свели с ума все эти наркотики и кошмары, поэтому я и решился тебя укусить. — Но ты остановился сразу же, как только осознал, что здесь что-то не так. Ты превратился обратно в человека. А если бы даже все пошло совершенно по-другому, то между нами это ничего бы не изменило. Все было бы, как и прежде, хорошо. Стив резко приподнялся, и могло показаться, что он словно бы рассержен. — Но ты не хочешь становиться оборотнем. — Нет, не хочу. Но я также не хочу становиться тем, из-за которого ты страдал бы. Скажи, был ли я испуган? Стив не ответил, сжав губы. — Хэй, — позвал его Баки, потянув за руку, которая все еще покоилась в его руке. — Был я испуган? Стив коротко покачал головой. — Я сопротивлялся? Может, пытался оттолкнуть тебя? — Нет. — Нет. Я, правда, рад, что ты остановился. Действительно рад. Но то, что тогда произошло ни в коем случае не твоя вина, слышишь? Во всем этом виноват тот ублюдок. Ты думал, что спасаешь меня. И если бы я и стал оборотнем, то, что ж, знаком я с одним самым потрясающим парнем на свете, и, вот совпадение, он — оборотень. Так что все не может быть так ужасно, как ты себе надумал. Стив выслушал его, внимательно вглядываясь ему в глаза, и прижался ладонью к местечку прямо над его сердцем. — Ты искренен. — Так и есть. — Я тебя просто не заслуживаю. — А кто смог бы? — нежно рассмеялся Баки, поцеловав Стива в лоб и услышав, как тот робко фыркнул, тихонько усмехнувшись, и этот звук разжег поток тепла, окружившего сердце Баки. — Разве что только тебе одному удалось подобраться ко мне ближе всех остальных, поэтому, наверное, все-таки заслуживаешь. __________________________________________________________ Укус заживал медленно. И это, должно быть, было абсолютно нормально, по крайней мере, Баки так для себя решил. Потому что никакой информации в открытых источниках о том, за какой период заживает укус оборотня, найти, увы, не удалось, однако согласно некоторым данным, укус собаки действительно заживает довольно-таки долго. Баки это не тревожило, разве что зуд иногда беспокоил, но в то же время он не возражал бы, если бы укус все же побыстрее затянулся, ведь, кажется, именно из-за него Стив начал вести себя с ним очень… осторожно. Стив и так всегда был очень деликатен с ним — учитывая его сверхъестественную силу, — но не до такой же степени. Усмирял себя, словно бы удерживая на коротком и довольно жестком поводке, не желая, либо же не в силах дать себе волю. Не мог позволить себе быть таким как прежде. Баки надеялся, что это пройдет. Что все потихоньку встанет на круги своя, когда укус начнет полностью заживать. Однако ничего из этого не сбылось. С каждым последующим днем Стив становился все более сдержанным, а его прикосновения — все нежнее, более робкими. Баки просто не знал, как вывести его из этого состояния. _________________________________________________________________ Баки стоял спиной перед зеркалом в ванной, скинув перед этим футболку, пока Стив обрабатывал заживляющим кремом оставшуюся метку от укуса. Оставив колпачок на раковине, он начал осторожно, очень нежно втирать крем в рану, пока Баки с комфортом устроился головой у него на плече. — Может, всего меня им натрешь, раз уж взялся? — Крема осталось не так уж и много. На это Баки легонько стукнул лбом тому по плечу, проговорив: — Каков умник! Да не о креме я. Я имел в виду массаж. — Ну, думаю, это я смогу устроить. Когда крем был тщательно, но предельно осторожно втерт в укус, Стив плавно развернул Баки к себе спиной, осмотрительно, невероятно легко обхватил его за бедра. Опустив ладони на его плечи, держась подальше от раны, Стив начал неспешно массировать мышцы у основания головы, кружа по коже круговыми движениями. Массаж был приятен, расслаблял, но Стив едва ли касался его кожи, словно Баки состоял из стекла и мог пойти трещинами, если нажмешь посильнее… — Я не сломаюсь. — Стив молча проигнорировал его слова. И Баки взглянул на него через зеркало. — Можешь не сдерживаться, я не хрупкая статуэтка. — Я знаю. Дело не… — Стив легко проскользнул рукой Баки по спине, останавливаясь пальцами рядом с укусом. — Дело не в этом. Я причинил тебе боль. И не хочу случайно сделать это вновь. — Ты не причинял мне боль. — Баки. — Нет. Это, — кивнул он на немного заживающий укус, — не твоя вина. Ты не причи… — Нет. Еще как причинил. — Стив растопырил пальцы и мягко накрыл его плечи ладонями. — Причинил. Сделал тебе больно. Ты не можешь продолжать уверять меня, что это не моя вина только из-за того, как и когда именно все произошло. Баки терпеливо проглотил его слова, не произнося ни слова, затем кивнул и натянул футболку обратно. — Хорошо. Тогда пошли. — Развернувшись к двери, он потянул Стива за собой за руку, ведя через весь дом, проходя через дверь, выходящую на крыльцо, и спустившись вместе по ступеням на лесную поляну. Яркое солнце стояло в зените, а небо отливало бриллиантово-синим оттенком, когда Баки привел Стива к местечку, где в тени деревьев колосилась густая трава. — Жди здесь. Глаза не сразу привыкли к темноте небольшого хранилища, оборудованного прямо под домом, но Баки все же удалось отыскать то, что он хотел как раз там, где он и думал. Заметив Баки, приближающегося к нему с инструментом в руках, Стив удивленно вскинул брови. — Ты что, бить меня собрался этой штукой? — Не угадал, — проговорил Баки, передавая ему монтировку. — Согни ее. — Она тебе что, внезапно чем-то помешала? — Ха-ха. Очень смешно. Согни ее. Он терпеливо ждал, и вот Стив наконец-то выполнил его просьбу, без каких-либо усилий, легко и просто согнул ее так, что теперь монтировка превратилась в металлический бублик. Баки вытащил ее из рук Стива, роняя на траву, а затем ловко схватился за его ладони и приподнял, прижимая их по бокам к своей голове. — Ты всегда был способен сделать это. Ты всегда был сильнее меня, быстрее меня. Ты всегда был способен навредить мне, но Стив, — он немного пошевелил пальцами железной руки, пытаясь донести до него простую истину, — так же, как весь остальной мир. Как, например, тот придурок на грузовике, который едва ли не стер меня с лица Земли, когда я возвращался домой со своей паршивой работы из местного супермаркета. В этом ты ничем не отличаешься ото всех вокруг. Но вот что действительно делает тебя уникальным среди всех, — что ты — Стив, и никогда не причинишь мне вреда. — Взгляд Стива скользнул на плечо Баки, где след от укуса спрятался под тканью футболки. — Ты прав, — добавил Баки, когда Стив вновь посмотрел ему в глаза. — Ты, и правда, сделал мне больно, когда укусил. Ты повредил кожу на плече и оттуда пошла кровь и, если говорить откровенно, то он чертовски, просто-таки жутко зудит, но ты не причинил мне вреда. Ты никогда не смог бы причинить мне настоящего вреда. Все, что ты когда-либо делал и продолжаешь делать, — ты любишь меня. Чувствуешь разницу? Стив пару мгновений стоял абсолютно неподвижно, не шевеля ни пальцем, спрятанным под ладонями Баки, и вглядывался сосредоточенно ему в глаза, а затем вздохнул так, словно человек, наконец, сбросивший со своих плеч неподъемную ношу вины, и бережно обхватил Баки за щеки, касаясь кончиками пальцев его скул. — Да, — тихо произнес он. — Да, я чувствую. — Перестанешь обращаться со мной, будто я сделал из фарфора? — Нет, — прошептал тот и немного склонил голову, чтобы поцеловать его. Баки проворно обнял Стива за талию, отвечая на неторопливый и сладкий поцелуй, чувствуя, как ладони Стива ласково опускаются ему на затылок. — Ты самый сильный из всех, кого я знаю. Именно так я и осознал, что все это на самом деле, что все случившееся после того, как я тебя укусил, действительно произошло в реальности. Баки поцеловал Стива в подбородок, в скулу, в уголок губ и признался: — Я понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь. — В одном из моих кошмаров, запертый в клетке я подумал, что, возможно, я просто все это себе вообразил: как превратился в гигантского оборотня, как стал сильным и быстрым, обладая всей этой сверхъестественной мощью. Если так подумать, то это все идеальная фантазия для человека, который всю свою жизнь был таким слабым и болезненным, как я. Разве что потом я осознал, что это не может быть правдой. Ведь если это был сон, лишь мои фантазии, тогда получается, что я и тебя себе выдумал, но Баки, — Стив опустил голову, прижимаясь ко лбу Баки своим, — я никогда бы не сумел выдумать кого-то настолько невероятного, как ты. Все тело вмиг заполнило теплом солнечного, золотого света, и на мгновение Баки показалось, что он не может дышать. Но тяжело сглотнув, он спросил: — Ты хотя бы представляешь, что ты значишь для меня? — Конечно же, знаю. Ты меня любишь. — Нет. Нет, это… — замолчал он, покачав головой. Стив улыбнулся и хмыкнул: — О, так ты меня не любишь? — Не будь идиотом, — фыркнул Баки, тыкнув его в грудь. — Наташа задала мне один вопрос. Она спросила, знаешь ли ты, насколько я всецело предан. Тебе, она имела в виду. И я не был уверен, что мне ей ответить. Я знал, что безмерно дорог тебе, ты говорил мне прежде. Ты говорил мне, что я значу для тебя больше, чем весь этот мир, но сам я никогда не говорил, что ты для меня значишь. И я поклялся самому себе, что когда верну тебя домой, то обязательно признаюсь, чтобы ты не сомневался, как сильно я тебя люблю, — выговорил за один вздох Баки, медленно и уверенно. Он еще никому этого не говорил. — Ты знаешь, что я вырос в приюте, именно поэтому тебе и не пришлось встречаться с моей неудобной семьей. — Я знаю. — Стив был явно сбит с толку, но мягко коснулся лица Баки и улыбнулся. — Хотя я бы не стал применять термин «неудобная» к семье. — Это еще не вся история. — Баки? Но тот лишь вскинул правую руку, проговорив: — Просто позволь мне проговорить все это до конца, хорошо? Стив кивнул, но все же взял Баки за руки. — Я оказался там, потому что мои родители, когда я был еще совсем маленьким, вдруг решили, что я им не нужен. Они отказались от меня. И если так задуматься, то это было правильное решение. По крайней мере, это лучше, чем, если бы они оставили меня у себя. Я слышал несколько историй ребят, с которыми познакомился в приюте, о том, через что им пришлось пройти… Мои родители ничего плохого мне не делали. Однажды они просто увидели мой рисунок на обоях и тут же возмутились: «эй, нам не нужен этот ребенок, так давай хотя бы отдадим его куда-нибудь, где он сможет получать трехразовое питание, образование и будет иметь крышу над головой. Так что никаких трагичных историй о горе, которое я пережил, не будет. Никаких жутких и холодящих душу рассказов. Я просто вырос с пониманием, что меня никто не любит. Внезапно он ощутил, что не может дышать, а все потому, что Стив настолько крепко сжал его в объятиях, что едва не сдавил ему все легкие, прижавшись носом к основанию шеи. — Эй, Стив. Нет, все нормально. — Баки легко погладил Стива по спине, пытаясь успокоить. — Лучше так, хотя могло быть и хуже. — От этого ситуация не становится нормальной. — Нет, — признал Баки после небольшой паузы. — Нет, не становится. Но это неважно. — Стив протестующе фыркнул, но Баки, проигнорировав его, продолжил свой рассказ. — Тшш. Самое главное в моей жизни — это ты. Мы с тобой. Вместе. Ты любишь меня, я знаю, что любишь. И я хочу, чтобы ты знал, что для меня значишь: ты дал мне возможность понять, каково это, когда тебя любят. Впервые за всю мою жизнь, ты подарил мне это чувство. — И я всегда буду дарить. И никогда не перестану. — Я знаю, и ни за что на свете не перестану тебя любить. — Показалось, что мир вдруг закружился вокруг них двоих: деревья, солнце и небо, — все вокруг стало таким потрясающе ясным и очевидным, будто планеты и звезды все встали на свои места. И слово «навсегда» показалось ему как никогда подходящим. — Стив? — Да, Баки? — Выходи за меня. — Что? — Огромные глаза Стива, пораженно всматривающиеся ему в лицо, показались бы Баки забавными, если бы следом за его предложением вся его ясность и очевидность не превратились во внезапный страх. — Я спрашиваю тебя, выйдешь ли ты за меня. — И неважно, насколько бы сейчас ему не было страшно, еще никогда в жизни он не был настолько уверен в каком-либо своем решении. — Судя по интонации, технически, ты говоришь мне выходить за тебя. В ответ Баки просто не смог сдержаться и закатил драматично глаза. — Ладно, так и быть. Я говорю тебе выходить за меня. — Он с тревогой в сердце ожидал ответа. Когда его не последовало, Баки позвал: — Стив? — Ты серьезно. — Стива постепенно озаряло удивительное понимание, делая его еще более великолепным, солнце неспешно поднималось из-за могучих гор, а Баки уже совершенно не боялся. — Я серьезно. Я люблю тебя. И я прошу тебя выйти за меня. Я хочу быть с тобой, и хочу, чтобы ты был со мной, до конца наших дней вместе со мной. Вот и все. — Баки? — Да? Стив ловко подхватил Баки под бедра, а тот послушно обхватил его ногами за талию, позволяя нести себя по траве и целовать до тех пор, пока его спина не прижалась к дереву, а они все продолжали целоваться, яростно и жарко. Когда он все же сумел отстраниться, они оба суматошно хватали воздух ртом, задыхаясь: Баки задорно смеялся, пока Стив улыбался, прижимаясь к его губам. — Да, черт подери! И только попробуй остановить меня!