Твоя футболка

АГАТА

      Темнота длилась недолго.       Сквозь закрытые веки, я видела свет, чувствовала прикосновение солнца на своем лице, теплый ветер обдувал меня со всех сторон. И мне это… не нравилось.       Едва открыв глаза, я увидела голубое небо и несколько пушистых облаков. Приподнялась на локтях, осмотрелась. Парящие скалы, водопады, вода которых растворяется где-то в пространстве.       — Нет… нет! Только не это, только не рай! Где обещанная тьма, пустота? Да за что мне все это?! — резко встав, я с разбегу бросилась с обрыва вниз.       Я рассекала лицом ветер, руками тянулась вниз, чтобы ускорить падение. Не было страха, одна лишь цель — ничто. Я видела приближение темноты, я чувствовала ее. Как вдруг резкая боль в спине окутала мое тело. Мой протяжный крик эхом раздался в пространстве, отражаясь от скал. И вдруг я почувствовала сопротивление ветру. Крылья.       — Нет, нет, нет, я должна была погрузиться во тьму! А не вызывать чертовы крылья! — я начала ими двигать, но они меня не слушались. Несли вверх, как сумасшедшие, обратно к выступу. — Твою мать! Твою мать! — Оказавшись вновь на скале, я пинала мелкие камни, которые попадались мне. Я кричала, махала руками, слезы подступили к глазам и, стекая вниз, обжигали кожу. — Ненавижу!       — Что случилось?       Сзади раздался чей-то встревоженный голос, который прервал мою истерику. В ужасе развернулась к его источнику и увидела трех людей, которые озадаченно глядели на меня.       — Я должна была оказаться во тьме! Должна была вечность ощущать «ничего»! Никакого Рая не должно было существовать! Это все сказки, бред сумасшедшего! — Я кричала на них, а они лишь смотрели на меня. Они явно не ожидали такой реакции, но мне было плевать. — Зачем я здесь? Кто вы такие?       — Я Геральд, Демон, это — Мисселина, она Ангел, а это — Энди, бывший человек, теперь Непризнанный, как ты. — Он прошелся глазами по всем перечисленным существам и вернулся ко мне. — После смерти люди попадают либо в Рай, который все же существует, либо в Ад. Но некоторые, избранные люди, получают крылья. И ты в их числе, хочешь этого или нет. Ты будешь посещать школу с другими существами, а затем выберешь одну из сторон… Но что-то мне подсказывает, что ты не пойдешь по ангельскому пути.       — Я покончила с собой. Разрезала вены в клочья. Разве это не грех?       Мой голос дрожал и то и дело срывался.       — Все так, но решать это не нам. На все воля Шепфы. Раз ты здесь, значит твое самоубийство не было греховным. — Он подошел ближе и протянул руку. — Послушай, ты привыкнешь. Да, может это не совсем то, чего ты ожидала, но ты получила второй шанс. Шанс, который дается далеко не каждому. Цени это.       — Я не хочу. Я слишком много страдала и все, чего я хотела — не чувствовать ничего. А теперь вы говорите мне, что мне придется посещать какую-то школу, а потом вообще становиться кем-то из вас. Сколько вы живете? Сто лет? Двести? Это слишком много.       — Мы бессмертные, — как только он сказал это, весь воздух из моих легких вышел.       Этого не может быть, это просто какой-то бред. Таблетки сработали не так и все это просто мне снится. Бессмертие? Вечная жизнь? Навсегда?!       Я начала судорожно качать головой в разные стороны, отрицая слова Демона.       — Пожалуйста, пожалуйста, сделайте что-нибудь. Я не могу, я не могу жить вечность! Это слишком… — Я медленно спустилась на колени, зарываясь руками в волосы. Слезы вновь скатывались по моим щекам, а я лишь качалась всем телом, стараясь успокоиться. — Это слишком.       — Агата, послушай, — услышала я голос женщины. Он был таким нежным, мягким, и даже слегка успокаивающим. Он обволакивал мой слух, который до этого был заполнен лишь ударами моего сердца. — Дай этому миру шанс. Земля — трудное место, там много испытаний, с которыми не каждый может справиться. Ты многое пережила, но тебе был дан шанс все наладить.       — Не хочу, не хочу…       — Сделаем так, — вновь подал голос Демон. — Ты будешь посещать школу в течение, скажем, двух лет. Если ты по-прежнему будешь хотеть отправиться в Небытие, мы это устроим.       Я подняла на него глаза, полные слез и надежды. Я улыбнулась также широко, как тогда, в момент смерти. Счастье вновь окутало меня.       — Вы правда это сделаете?       Я едва могла сдержать искренний смех от радости, который сдавливал мою грудь.       — Если не передумаешь.       — Спасибо! — Подлетев к нему, я обхватила его шею руками. — Два года — это много, но лучше, чем вечность. Спасибо! Спасибо огромное!       Его рука слега похлопала меня по спине.       — Нам пора идти, — произнес тот парень, который все это время молчал, ошарашено глядя на происходящее.

АЛЕКСАНДР

      Страх окутал все мое тело, когда я вошел в кабинет, после возвращения с Земли. Судорожно бегал глазами по ученикам в поисках обладателя алых глаз, в руках которых была моя жизнь. Перспектива вечного рабства — ничто, по сравнению с вечным самобичеванием, ненавистью и отвращением к себе, что тогда не вернулся сразу, не стал объяснять то, что так цинично навесили ей на уши. А я бы себя изничтожил, если бы она действительно покончила с собой и исчезла. Навсегда и бесповоротно в пучине Небытия. Надеяться, что она окажется здесь? Нет, это невозможно. Шепфа не сжалился бы так надо мной, не послал бы мне второй шанс. Я знаю это, ведь я попросту его не заслужил. Как и она. Она не заслужила быть с таким уродом, как я. Хоть я и не делал того, что мне приписали, лучше я от этого не был. Ведь не зря я иду по пути Демона.       Она светлый луч, который был жестоко отравлен ядом судьбы, но не переставал сиять.       Оглядевшись по сторонам, я понял, что все уже вернулись, кроме него.       Это же хорошо, да? Если бы он склонил ее к самоубийству, не задержался бы и вернулся раньше. Значит, он выполнил мою просьбу, ведь так?       Я ощущал мурашки по всему телу, когда мысли невольно вырисовывали образ ее холодного и бездыханного тела. Тряс головой, но выкинуть этого из головы я просто не мог.       Верь, просто верь.       Дверь раскрылась, и я увидел сына Сатаны. Он был вымотан, слегка потерян, что не внушало доверия и спокойствия. Я уже направился к нему, но Ангел Фенцио начал оглашать результаты, презрительно посмотрев на меня, указывая на место, с которого я встал.       Руки потели, их бросало в дрожь, когда один за другим он называл имена Ангелов, Демонов и Непризнанных, рассказывая об их достижениях. Совратили, обезопасили, спасли, убили. Он назвал и мое имя, но шум в ушах просто не дал мне услышать результат. Да и мне было плевать на это, ведь все, о чем я мог думать, — это она и ее безопасность.       — Люцифер, не знаю уж, почему ты задержался… — Шум в голове утих, а я перестал дышать. — Но поздравляю, ты справился. Как и всегда.       И после этого я умер второй раз.       — Ублюдок.       Я расправил крылья и за секунду пересек аудиторию, опрокидывая парту и толкая нескольких существ. Мой кулак сразу же встретился с его челюстью, откинув его по инерции, а в мозгу отпечатались эти рубиновые глаза, наполненные удивлением.       — Тварь! Что ты ей наплел?! — Я замер, испуская чуть не огонь из пасти. — Что она никому не нужна?! Что ей не за чем жить?! Что она должна умереть?! Мудак! Ненавижу! — Я снова занес руку для удара, но сзади ее схватили чьи-то ледяные пальцы. — Мне плевать, как я это сделаю, но я уничтожу тебя, ясно?!       — Нильсен, что ты себе позволяешь?       Ангел Фенцио гневно направился в мою сторону, но ему перегородила путь правая рука Демона, который стоял с огненными глазами, вытирая тыльной стороной другой руки кровь с рассеченной губы.       — Я позволил тебе себя ударить только потому, что сам не ожидал такого результата. Лимит твоего словесного поноса исчерпан, впредь ты никогда в жизни не посмеешь так со мной разговаривать. А теперь послушай меня. — Он сжал руку в кулак и продолжил, прикрыв глаза. — Твои опрометчивые действия довели ее до такого состояния, что она перестала поддаваться воздействию. Я пытался отговорить ее, и, как мне показалось, даже успешно, поскольку ее зрачки расширились, но, вероятно, она просто наглоталась чего-то. Ты не станешь моим рабом, но я превращу твою жизнь в Ад, потому что за то время, что я провел с ней, я вкусил такую порцию гнили, которую истощала ее душа, что мне на всю жизнь хватило. Ты поплатишься за то, что довел ее до такого.       Каждое его слово заставляло меня содрогнуться. Она мертва, она, действительно, мертва из-за меня. Ледяные руки, которые, как оказалось, были единственной моей опорой меня отпустили, после чего я упал на колени, стирая кожу от соприкосновения с полом. Я не мог в это поверить. Агата, моя милая Агата, — мертва. Она умерла еще тогда, когда Рэйчел сказала ей о моей «измене», просто, чтобы подобраться к ней самой. Меня окутала ненависть, смятение, отчаяние, гнев, страх, безысходность, — все сразу. Я больше никогда ее не увижу, не заговорю с ней, не поцелую.       Гробовую тишину прервал голос учителя.       — Она не поддалась воздействию?       — Да. Я пытался и взглядом, и касанием.       — Ты пытался, чем? — раздался мой хриплый голос, и глаза встретились с Демоном.       — Да, я задержался, потому что трахнул ее. — Я резко поднялся, и понял, что мои глаза залились кровью, когда периферическим зрением увидел ужас в лицах учеников, стоящих вокруг. — Успокойся, герой-любовник, я держал ее запястье, пока она пыталась убить меня кухонным ножом. Я наполнил ее энергией, потому что в ней больше не было ничего. Но это не сработало.       — Она Инсенситив? — Ангел Фенцио все не унимался. — Это же такая редкость.       — О чем вы, блядь, говорите?       — Если бы ты слушал головой, а не головкой, то понял бы, что из-за тебя она обрела способность противостоять воздействию высших существ, поскольку отключила свои эмоции и чувства, а ее душа сгнила. И теперь я не знаю, где она окажется из-за всего этого.       — Она здесь, — вдруг выпалил Ангел. — Я чувствую этот запах.       — Что? — в унисон спросили мы с сыном Сатаны, после чего я рванул на улицу, что есть силы.

***

      Когда я выскочил из школы, я заметил вдалеке приближающихся Герадьда, Мисселину, Энди и… Агату? Она была в моей футболке, в моей, блять, окровавленной футболке, и серыми крыльями за спиной. Сердце замерло, я снова перестал дышать. Ярость овладела мной быстрее, чем я мог соображать. Я подлетел к ним, замирая от ее удивленных глаз.       — Какого черта, Агата? — раздался мой крик, заставивший ее вздрогнуть. — Как ты могла покончить с собой? Зачем ты это сделала? Люцифер же отговаривал тебя!       — Что ты… — ее голос, ее сладкий голос, как же давно я его не слышал.       — Нильсен, захлопнись, — за моей спиной раздался голос Демона, от которого тут же свело челюсть.       — Заткнись, Люцифер, если бы ты не наполнил ее демонической энергией, может, она этого не сделала бы, — не отрываясь от зеленых глаз, я вел диалог с сыном Сатаны.       — Ты совсем дебил или прикидываешься? Она — Инсенситив. Моя энергия, наверняка, вообще не сыграла роли, она бы все равно это сделала.       — Что? — вдруг встрял Геральд. — Теперь понятно, почему твоя энергия отдает этим запахом. И понятно, почему ты здесь. Все встало на свои места. Инсенситивы очень сильны. Настолько, что могут противостоять воздействию высших существ. Поэтому вы попадаете сюда, вне зависимости от того, как ушли в мир иной.       — Я не понимаю. — Она разорвала наш зрительный контакт и обернулась к Геральду. От отсутствия ее взгляда на себе, стало пусто, холодно, одиноко. — В чем моя сила?       — В отрешенности. Вы словно не существуете ни в одном из трех миров, потому что пережили что-то очень серьезное и решили отключить все эмоции. Твой дар — такая редкость, что за все время такое случалось лишь несколько раз.       — Агата… — я подал голос, который заставил ее вновь обернуться на меня, но она уже не смотрела мне в глаза. — Мы можем поговорить?       — Я… нет, я не хочу.       Нет, нет, пожалуйста, поговори со мной.       — Агата, мне надо с тобой поговорить, — голос стал настойчивее.       — Она же сказала, что не хочет. Оставь ее в покое, Непризнанный, — вновь встрял Люцифер.       — Не лезь, это тебя не касается. — Я подошел ближе, протягивая ей руку, но она лишь отступила, от чего я остановился. — Агата, я не хочу говорить об этом при всех, пожалуйста, давай отойдем и поговорим.       — Александр, давай не сейчас. — она опустила глаза и начала заламывать пальцы. Невыносимо было видеть ее такой. — Поговорим потом. Я не была готова увидеть тебя здесь… или вообще.       — Хорошо.       — Агата, пойдем, я покажу тебе комнату, и ты приведешь себя в порядок.       Рука Энди направилась к ее запястью, но, увидев мой бешеный взгляд, он убрал ее в карман.       Она прошла мимо меня, не поднимая глаз. Как же я хотел ее обнять, прижать к себе, зарыться в ее волосы и вдохнуть их запах. Он, действительно, отдавал привкусом гнили, но это было лишь напоминанием, что это все была моя вина.       — Не выкидывай ее, — мой голос стал неожиданностью даже для меня.       — Что?       Ни она, ни я не оборачивались.       — Футболку. Не выкидывай ее.       — Хорошо.

ЛЮЦИФЕР

      Какие же люди жалкие. Он растоптал ее, а она все равно тянется к нему. Он предал ее, но все равно тянется к ней. Никакого самоуважения, достоинства, логики.       Наблюдая за всей этой картиной, я как будто снова растратил половину энергии. Американские горки в чьих-либо отношениях выматывают, даже если они никак тебя не касаются.       Как вообще я оказался в эпицентре этой трагикомедии? И зачем я тогда обернулся на голос этого бестолкового Непризнанного?       Я сидел в библиотеке Ада, чтобы хоть как-то восстановить свое эмоциональное состояние. Всеми силами пытался не думать обо всей этой ситуации, но у меня попросту не выходило.       Ладно, раз все равно ты не выходишь из моей головы, я хотя бы узнаю, что ты такое.       Я встал со своего места и направился в сторону путеводителя по библиотеке. Добрую половину, а то и больше, этих книг, я уже прочел и не раз, но об инсенситивах я ничего не читал. Не особо-то интересны способности каких-то людишек.       Спустя минуты три листания путеводителя, я наконец нашел книгу, которая может содержать хоть какую-то информацию.       Инсенситивы — сильные создания, порожденные Афродитой — богиней любви и эмоций. Вечно переполненная чувствами, она желала хоть раз не испытывать ничего, поэтому создала сосуд, испив из которого, человек лишался всех эмоций, оставляя только состояние отрешенности. Афродита так и не решилась опробовать его, потому его спрятали. Вскоре сосуд был утерян, однако одна из служанок нашла и испила из него, не ожидая последствий. Ее взгляд стал холоден, энергия оставила ее, а душа сгнила.       Инсенситивы отключают эмоции, но обратить этот процесс практически невозможно. Они должны почувствовать такой эмоциональный всплеск, сравнимый с тем, что они испытали, отключая его. Многие инсенситивы кончали жизнь самоубийством, а когда оказывались в ином мире, «страдали» от отсутствия эмоций и вскоре исчезали. Не существует достоверной информации о местонахождении или состоянии хотя бы одного из представителей этого вида, поэтому неизвестно, чем обращается для них отключение чувств.       Тело и разум инсенситива помнят, что испытывали до отключения эмоций, поэтому первые несколько лет, инсенситив может проявлять радость, злость, ненависть и печаль. Однако, так или иначе, они станут бесчувственными.       Энергия инсенситива — смесь энергий существ, которые его окружают. Характерный запах для них — гниль, однако остро он ощущается только в первое время. Не все высшие существа могут чувствовать его, но некоторые чувствуют его за несколько миль.       Я отстранился от книги, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза.       Шепфа, и из-за Нильсена она стала этим? Вечность скитаться без эмоций, пока кто-то не сжалится и не отправит в небытие? Эмоциональный всплеск… Что такого она испытала, что отключила все? Если я выясню это, удастся ли мне вернуть ее эмоции?       Я резко распахнул глаза, вернулся в вертикальное положение и захлопнул книгу.       Какое мне, блядь, дело вообще? Совсем крыша поехала. Пускай Нильсен с этим разбирается.