Разум графини и сердце крепостной

Это утро кажется Лауре особенным. На душе легко и спокойно, а так не было уже давным-давно. Вторая половина её кровати пустует, но ничуть не тревожит графиню. Она знает, что Машенька никуда не сбежит и не предаст. Похоже, они меняются местами, читают мысли друг друга, и Маша хлопочет на кухне с раннего утра, не переодевши бирюзовую ночнушку с открытой спиной. — Она тебе идёт, — начинает издалека графиня и медленно приближается. Ногам нестерпимо холодно стоять на деревянном полу, но ей плевать. Простояла бы так целую вечность, любуясь милым созданием, которое теперь улыбается ей, заправляя прядь за ушко. — А тебе совсем не идёт стоять без носков! — упрекает её Маша и поднимает брови в ожидании. Лаура лишь цокает и уходит, не дают ей насладиться этим волшебным моментом, что заседает в памяти. И ей тепло от осознания, что так будет до конца жизни. Она-то знает, чего хочет, и никому не позволит испортить её планы. — Ты довольна? — Лаура смеётся и приподнимает ногу, демонстрируя шерстяной носок. Колется, но она покорно терпит. — Довольна, — тихо отвечает Маша, сосредоточенно доставая пирожки из печи. — С капустой, мои любимые, — она так искренне улыбается и ждёт, что Лаура одобрит. — Попробуй, — просит она и, перехватывая руками горячий пирожок, ожидает действий графини. А Лаура смотрит с замиранием сердца на Машеньку, а дыхание все учащается. — Не может все быть так хорошо, — тараторит она и все не может перестать искать подвох. Привыкла с раннего детства, что затишье перед бурей — маленькая передышка, и твердо это усвоила. Но нет, чтобы наслаждаться этим, она всегда готовится и, не смыкая глаз, пытается понять: откуда ждать удара. — Перестань думать о плохом и попробуй мои пирожки! — требует Маша, потому как едва чувствует подушечки пальцев, что обжигает готовое тесто. Лаура ухмыляется и тянется за поцелуем. Стоит лишь конкретнее выражаться. Целует любимую крепостную медленно и нежно, растягивает момент, потому что не может насладиться. Не может не смотреть, не чувствовать, не хотеть. — Я просила попробовать, — шепчет Маша ей в губы и смущенно улыбается. Такая графиня ей нравится куда больше: столь домашняя и ручная, слабая и романтичная. — Мне нужна конкретика, — Лаура облизывает губы и медленно надвигается на Машу, заставляя её пятиться назад. Дожидается, когда личная служанка упрëтся в стол, и подхватывает её под бедра, сажая на стол. — Нужно выгнать всю мою прислугу из этого дома. Отстрою им домик побольше, а тут останемся только мы. Как тебе идея? — кажется, Лаура напрочь забывает про своё обещание не прикасаться к Маше и дать ей подумать. Но ведь и это сделать невозможно, когда она, чуть покраснев, раздвигает ноги и откидывает назад головку с вьющимися белыми кудряшками. — Может быть, это нам нужен домик поменьше? — Маша хихикает и вцепляется левой рукой в волосы графини. И ей не сдобровать, если забудет про испачканную правую. — Вздор, тебе только во дворце жить! — Лаура шепчет ей куда-то в шею и не может оторваться. Раз за разом набирает полные лёгкие её дурманящего аромата, который заставляет забыться и затеряться в собственной паутине мыслей. — Где тогда мой принц? — Маша спешно вытирает руку о полотенце, оставленное на случай неудачи, не поднимая головы, и запускает обе руки в столь мягкие и обожаемые волосы. Её тело пылает от этих уверенных и нужных прикосновений, а она рискует прекратить всё это. На Лауру эта фраза производит весьма неутешительное действие. Она моментально отстраняется и старается не показывать Маше свою обиду и застывающие льдинки в глазах. — Хотя на кой черт он мне сдался? — Маша прикусывает щеку изнутри, понимая оплошность. Эмоции на лице напротив она понять не может и продолжает: — Если у меня есть королева! — она невинно отводит в сторону взгляд, краем глаза замечая, как расцветает улыбка на устах графини.

***

— Нужно выбрать тебе учителя музыки. Как насчёт Бортнянского? — Лаура вычерчивает очередной эскиз на бумаге, мельком поглядывая на Машу. — Лаура, ты издеваешься надо мной? — Маша отвлекается от кройки и с упрëком смотрит на барыню. — Ты можешь выбрать кого-то менее известного. Может быть, самого Бетховена мне в учителя назначишь? — не то, чтобы Третьякова против столь известного композитора. Но вот выбор обычного преподавателя, похоже, Лауре не знаком. — Хорошая идея, — Лаура и впрямь встаёт с резного стула, направляясь к выходу. — Только есть одна загвоздка: он — немец. Хотя, найму вам переводчика. — Лукина прикасается к ручке двери, но останавливается, услышав голос крепостной. — Лаура! — Маша топает ножкой по полу и небрежно откидывает ножницы. — Хватит! — она готова расплакаться от собственной беспомощности и неумолимой тяги графине к роскоши. — Что я сделала не так? — графиня совершенно не может понять, что сделала не так. Испуганно смотрит на Машу и подозревает, что у той переменчивое настроение не спроста. — Я не хочу всей этой роскоши. Не хочу в учителя Бетховена, потому что это будет стоить тебе уймы денег! Не хочу в учителя Бортнянского по той же причине, а ему, к слову говоря, уже шестьдесят восемь! Я хочу простого учителя фортепиано! — поясняет Маша и хватается за голову. Да, с этой дамой ей будет не просто не только в душевном плане. — А я хочу, чтобы у тебя был лучший учитель! И буду платить сколько угодно, чтобы тебя научили хотя бы чему-то полезному! — кричит графиня и тычет указательным пальцем в сторону двери. Цвет её лица сейчас отдалённо напоминает вчерашнее платье. А она сама от разросшейся ссоры не получает и капли удовольствия. Только хочет, как лучше. Но получается как всегда. — Значит, я ничего не умею, да? Это ты хотела сказать? Раз не жалеешь денег, то найди себе толковую служанку, а я уйду отсюда, чтобы тебе глаза не мозолить своей безмозглостью! — Маша поднимает глаза, полные слёз и обиды. Ясно понимает, что Лаура ляпнула сгоряча и имела в виду совсем не это. Но ведь, она, по мнению сударыни, глупая дурочка и не может этого понять. — Совсем нет, Маш, я… — Лаура не успевает договорить, потому что Маша, швыряя ткань, отходит от стола и, чуть толкая графиню, выбегает из мастерской.

***

За прошедшие три дня они не говорят друг другу ни слова. Лаура встаёт первой и готовит завтрак, а Маша из-за неуëмного чувства гордости и притрагиваться не думает к еде. «Хоть чему-то научилась у графини.» — Думает она про себя и в очередной раз уходит гулять с Надей на городской рынок. Лаура обессиленно смотрит в окно, наблюдая за Машей. Дорогого ей стоит не пойти следом, не нанять следящего, не заставить её рассказывать, куда она ходит каждый божий день. Невыносима ей эта разлука, до боли в сердце хочется прижаться к Маше, уткнуться в её нежную шейку и заплакать, сказать, что она больше так не будет, что даст Маше право выбора, лишь бы та была рядом и дарила ласку. А без неё так холодно и горько, совсем как до неё. Будто вечная зима опустилась на её плечи, заставляя согнуться под тяжким грузом неподъëмного бремени. И Лауре все чаще начинает казаться, что Машенька вовсе и не нуждается в ней столь сильно. Лишь показными были эти признания, а ей нужны были только её связи, её деньги и способность выстроить ей карьеру. Вот только ей невдомëк, что Маша три этих ночи ложится в постель, задыхаясь от слез и обиды, от осознания своей неправоты и желания извиниться. И только Надюша, едва не проламывающая кровать, ластится рядом, облизывая щеку крепостной. Лаура попивает из чашки кофе, когда Мария возвращается, только на этот раз не одна, а в компании молодого человека. Парнишка опрятно одет, хоть и простенько, но у графини доверия не вызывает. — Кто этот молодой человек? — обращается она неопределённо и надеется, что Маша соизволит ответить. — Андрей Степанович Воленский, графиня. — Молодой человек с заразительной улыбкой склоняет голову и поправляет циферблат часов, которые немного выступают из бокового кармана. Старается расположить к себе графиню и подходит к ней вплотную, целуя руку. — Мария, сказала, что ищет себе учителя музыки, и я, как нельзя кстати, готов к труду и обороне. — Он взъерошивает короткие каштановые волосы и вновь улыбается. — Вот как… — Лаура наклоняется вправо и смотрит на Машу, что стоит смиренно опустив голову. Знает, кто здесь хозяин и может запросто выгнать этого молодого человека за порог. — Раз Мария решила, то инструмент на третьем этаже. От лестницы налево до упора, а потом — два поворота направо. Надеюсь, вы не заблудитесь, пока я украду вашу ученицу на пару минут личного разговора. — Она выделяет предпоследнее слово и выжидающе поднимает брови. Мужчина натянуто улыбается и поднимается по лестнице. — На какой помойке ты нашла этого бездаря? — Лаура, не церемонясь, задаёт вопрос. Хочет своей девочке только лучшего, а Маша упрямится, только и всего. — Там же, где и себя, по вашему мнению. — Дерзит она графине и сама не знает почему. Склоняет голову и не смеет смотреть ей в глаза, уж больно они притягательны. — Сколько я должна буду платить ему за один урок? — Лаура хоть и обижена на Машу за глупое поведение, но прекрасно понимает, что Марии не потянуть личные занятия. — Я буду платить столько, сколько смогу. Сама! — отвечает крепостная и ей уже не терпится уйти от пронизывающего взгляда. Но она бы не отказалась от финансовой помощи, если бы не треклятая гордость. — Хорошо, — хмыкает Лаура и совершенно точно знает: это не то, чего ожидала Маша. — Удачного занятия, — она возвращается к недопитой чашке кофе, но тот уже остыл и перестал быть столь ароматным.

***

Маша старается не обращать внимание на такое отношение со стороны графини, поднимаясь по лестнице. Одна она знает, как было тяжко слышать это небрежное «хорошо» из её уст. Будто она не знает, как Маша в ней нуждается, а в представившемся случае — в её деньгах. И для графини это очередной повод понять, что Маше нужны лишь её деньги. — Вы заблудились? — чуть слышно спрашивает Маша, а Воленский отпрыгивает в сторону от двери, ведущей в мастерскую. — Знаете, с трудом зашёл на нужный этаж, а комнату найти уже не в силах. — Шутит он и надеется, что его не выгонят за такие проделки. — Не заходите туда больше, если хотите жить. Идëмте, — Маша уходит, даже не обернувшись. Мужчина с вытаращенными глазами смотрит на инструмент. Рояли и без того можно посчитать по пальцам в империи, а тут стоит лакированный белый красавец, будто выкупленный у Большого театра. — Сколько же он вам стоил? — Андрей Степанович обходит инструмент вокруг и признает: такого произведения искусства прежде не видел. — Это подарок, — Маша садится на банкетку и терпеливо ждёт, когда мужчина подберëт челюсть с пола. — Должно быть, вы особенно дороги этому человеку. Мне не терпится услышать его звучание. — Мужчина второпях подходит к клавиатуре. Садится рядом и играет арпеджио. — С ума сойти… — он присаживается чуть ближе и играет что-то наизусть. Поражает его глубина и благородство звука. — Я восхищен! — признается он и не может оторвать взгляда от рояля. — Это я уже поняла. — Смеётся Маша и задаёт вопрос: — Быть может, мы начнем? Воленский тут же извиняется и начинает урок, стараясь не смотреть на ключицы крепостной, что так маняще выпирают из-под светло-оранжевого платья.

***

Лаура на протяжении двух часов стоит возле двери. Смешно и подумать: её поместье, а она таится за дверью, будто нашкодившее дитя, подслушивающее разговор родителей. Она, признаться честно, устала от надоедливых повторений пары клавиш, но настойчиво ждёт конца. — Что ж, я думаю, на сегодня достаточно. Если вы хотите побыстрее перебраться к своим любимым произведениям, то стоит подучить наши сегодняшние прорывы. — Он азартно потирает руки и складывает нотную тетрадь в портфель. — Непременно, подождите пару минут, пожалуйста, я схожу за жалованием. — Маша спешно встаёт из-за банкетки и сталкивается с графиней за дверью. — Не прошло и дня, — ëрничает она и проходит в комнату, заставляя Машу пятиться назад. — Заниматься будете трижды в неделю по два часа. — Командует графиня и, не чувствуя сопротивления, продолжает. — Сколько я должна вам за этот урок? — она устало опирается о косяк двери, держа в руке мешочек с деньгами. — Учителя, насколько я знаю, зарабатывают двадцать рублей в месяц. Мне хватит и двух за урок. — Смущенно просит мужчина. — Здесь пятнадцать за три урока на этой неделе. — Она кидает ему мешочек с рублями. — Есть вопросы? — ехидно бросает она и не может дождаться, когда этот не самый приятный человек уйдет. — Если позволите… — Воленский кидает взгляд в сторону инструмента и задаёт вопрос, что уже два часа волнует подкорку мозга. — Где вы выкупили этот инструмент? — Собран на заказ и привезен из Италии. Кажется, там Бартоломео Кристофори создал первое молоточковое фортепиано. — Графиня совсем непринужденно отвечает на вопрос и рассматривает с особым интересом начинающийся за окном снег. — Должно быть, стоил вам уйму денег. Там не делают на заказ, а тем более — на вывоз из страны. — Поражается молодой человек и вытирает руки о носовой платок. — Не имейте привычки считать чужие деньги, господин Воленский. — Графиня отходит от двери и обращается совсем не к Андрею Степановичу. — Простите, графиня, — каштанововолосый парнишка склоняется в знак извинения и обращается к Маше. — Мария, у вас будут какие-то пожелания по нотам? Я бы мог найти для вас произведение, что приходится вам по душе. — Он подходит к ней все ближе, а Лаура разворачивается. Ей так и хочется дать по голове этому пронырливому, гадкому негодяю, который смеет так нагло рассматривать её Машеньку. — Я была бы вам очень признательна, если бы вы нашли мне произведение Бетховена «К Элизе». — Третьякова от волнения заламывает пальчики и улыбается юноше. — Слушаюсь и повинуюсь, — шутит парнишка и целует Маше руку. А Лауре только и хочется застрелить его или казнить, или розгами рассечь смазливое личико. Она пока не решила, но ежели он позволит себе хоть толику наглости, сделает все поочерёдно. — Надеюсь, вы найдете дорогу обратно, господин Воленский. — Лаура отнюдь не дружелюбно улыбается и ждёт, когда мужчина отвлечется от её любимой девушки. — Конечно, графиня, — Андрей тут же отходит от личной служанки и ретируется за дверь. Маша хочет последовать его примеру, поскольку воздуха в комнате ей не хватает катастрофически. Кажется, графиня злится до безумия и тщетно старается скрыть свою ревность. — Стоять! — громом среди ясного неба слышится голос Лауры Альбертовны, и Маша покорно замирает. — Мне надо с тобой поговорить, Маш! — просит она и подходит к ней со спины совсем близко.

***

Андрей Степанович несётся со всех ног, обгоняя толпящихся на базаре людей. Не привык опаздывать к хозяйке, но оно того стоит. Забегает в один переулков и замечает в конце улицы карету. Сбавляет шаг, и даме в шляпе с огромными полями видно его улыбку. — Как все прошло? — бросает она, как только парнишка садится в карету, захлопывая дверцу. — Эта малолетняя дурочка ничего не заподозрила. Но Лаура Альбертовна не столь добро расположена ко мне. Обещаю над этим поработать. — Признает мужчина своё поражение и ставит портфель рядом. — Я надеюсь на тебя. Как только графини не будет в доме — начинай действовать. — Приказывает ему женщина в беличьей шубе. — У меня будет ещё одно условие. — Предупреждает он, а женщина напротив только устало вздыхает. — После всего я хочу забрать рояль из её поместья. — Произносит Воленский, на что барыня заливисто смеётся.