Маленькие барочные истории: 1678-1681

Февраль, 1680 Вуазен наконец-то была приговорена к сожжению на костре. На казнь собирались посмотреть все. Вуазен окружила себя мифами и всеобщей ненавистью. Чтобы придать себе веса она утверждала, что в своём саду похоронила более двух тысяч младенцев, которых использовала в сатанинских ритуалах. Придворные жили в страхе, что их имя сорвётся с её уст. Потому что невиновность не гарантировала того, что процесс тебя не коснётся. Чтобы задержаться на этом свете колдуны могли оговорить всякого. Но, по счастью, король решил, что хватит. Вуазен должна ответить за свои преступления. Хоть одной дрянью меньше, думали придворные. На её казнь в конце февраля они собирались как на праздник. Кавалеры Месье не стали исключением. Они тоже пережили много неприятных минут. Не раз поднималась волна слухов, что содомитов будут преследовать наравне с отравителями и любителями чёрных месс. До их преследования дело так и не дошло, но выдохнуть с облегчением пока никто не решался. - Вы уверены, что хотите пропустить интереснейшее событие? – спросил шевалье де Лоррен. - Абсолютно, милый, - Месье зевнул. Он недавно проснулся и мысль о том, что впереди обыкновенная утренняя рутина, лишала его сил. Умыться, побриться, одеться, позавтракать, выбрать костюм, драгоценности, парик… Боже, как тяжело. Неважно, что самому Месье делать почти ничего не придётся. Справить нужду да прожевать пищу. Остальное сделают его кавалеры и слуги. Даже задницу ему подотрут. Но вылезать из-под одеяла и ощущать холод февральского утра – бррр! С Месье сняли сорочку и тут же надели на него чистую. За минуту его кожа успела покрыться мурашками. Огонь в камине не очень-то помогал в борьбе с зимой, которая решила посвирепствовать напоследок. - Тогда я останусь с вами, ваше высочество, - решил маркиз д'Эффиа. - Нет надобности, Антуан, - возразил Месье. – Всё утро я буду писать письма. А к обеду вы вернётесь. Эффиа чувствовал, что у Месье есть скрытые намерения. Он что-то затевает. Если так, на своём лучше не настаивать, иначе Месье рассердится. Однако интересно, что он может предпринять в одиночку? Он ведь никогда не покидал дворец без сопровождения и толком не знает карту Парижа. Поглядев на шевалье де Шатийона, Эффиа отметил, что молодой кавалер по обыкновению меланхоличен. Значит, не сговорился с Месье. Притворство ему не даётся, он бы сиял ярче солнца, если бы Месье назначил ему свидание. Как бы там ни было, у Эффиа связаны руки. Точнее, запечатаны уста. Месье дал это понять однозначно. - Когда вернусь, расскажу вам всё в подробностях, - пообещал шевалье. Причуду Месье он объяснял себе просто. Из его памяти ещё не стёрлось воспоминание о том, как принц упал в обморок, когда горела Мари Босс. Месье попросту не хочет травмировать себя видом очередной казни. Что вполне разумно, учитывая его чувствительную натуру. - В подробностях не надо, милый, - скорчил гримасу Месье. – Я бы предпочёл о Вуазен не слышать вовсе. Эта ничтожная женщина пытается завоевать себе мирскую славу самыми грязными способами. Она мне отвратительна. После такого заявления кавалеры о казни не заикались. Пока Месье завтракал, они развлекали его безобидными сплетнями. Когда Месье удалился в кабинет, на животрепещущую тему заговорили все разом, словно неделю терпели. Постепенно голоса стихли. Через десять минут лакей доложил Месье, что кавалеры расселись по каретам и последняя из них отбыла только что. - Чудесно, - довольный Месье вскочил на ноги. Он, конечно же, не собирался тратить утро на письма. Пусть весь Париж устремился на Гревскую площадь, Месье направится в Бастилию. Возле чёрного входа его должна ждать карета без опознавательных знаков. Месье давно всё предусмотрел. У него был план и недурственный! Думая о том, какой он молодец, Месье торопливо шагал по длинным залам. В Пале-Рояль ему необходимо вернуться раньше всех, иначе не избежать вопросов. - Ваше высочество! – услышал он вдруг. Месье вздрогнул и обернулся. Из-за колонны выглянул Шатийон. Месье в первые мгновения на него разозлился. - Какого чёрта, Анри?! – воскликнул он и топнул ногой. Шатийон покраснел, смутился. Он остался, потому что надеялся урвать час наедине с тем, кого любил, а вместо ласки получил негодование. Месье старательно пытался пронзить его взглядом. - Анри, вы меня не видели! – Месье вроде бы немного смягчился. – Идите по своим делам. - У вас свидание? – проигнорировав его слова, Шатийон увязался за ним. - Нет-нет, - бросил Месье на ходу. – Ничего подобного. - Тогда позволите сопровождать вас? – попросил Шатийон робко. - Слишком опасно, Анри, - Месье начал задыхаться. Он не привык к быстрой ходьбе. - Раз так, я обязан вас защитить! – Шатийон схватил его за предплечье. Месье это не понравилось. Он недовольно поджал губы. Уже жалел, что обмолвился об опасности. От Шатийона теперь не отвяжешься! А ведь защищать надо его, а не Месье! - Опасно – не для меня, - пояснил Месье, нервничая. Он терял драгоценное время на вздор! - Не понимаю… - нахмурился Шатийон. - Анри! – Месье дёрнулся, вырываясь из его хватки. На лице Шатийона по-прежнему читалась решимость. Он прилипнет к Месье как банный лист. Если понадобится, побежит за каретой. Что за невезение! Месье раздражённо вздохнул. - Объясню всё в карете, - сдался он. – У вас, случаем, нет с собой маски? Недоумевающий Шатийон отрицательно покачал головой. Стоило карете тронутся, он подал голос: - Итак, ваше высочество? Месье закатил глаза. Разумеется, он должен всё объяснить, раз уж взял молодого кавалера с собой, но язык не поворачивался. Месье всеми силами старался избежать компании. Если бы дело было не столь опасно, с ним бы сейчас ехал шевалье де Лоррен или маркиз д'Эффиа. Но Месье не хотел их подставлять. Не хотел он подставлять и Шатийона, да вот только дурень сам нарывался на неприятности. - Мы держим путь в Бастилию, - проворчал Месье. – Я не могу из головы выбросить маршала де Люксембурга. То, как с ним обошлись. - Разве к нему пускают посетителей? – удивился Шатийон. - Не пускают, - подтвердил Месье. - Но у меня есть веский довод для тюремщиков. Он вытащил из кармана набитый монетами кошелёк. Шатийон принял то, что ему сообщил Месье, совершенно спокойно. Даже бровью не повёл. Не потому, что был дураком, просто любовь питала его храбрость. Он отдавал себе отчёт в том, что за визит к арестованному маршалу его могут сослать. Поэтому Месье пытался улизнуть из Пале-Рояля тайком. Он-то в случае чего отделается отповедью. Но Шатийон не собирался отпускать его одного. Мало ли что! Париж – город опасный. Лучше Шатийон рискнёт своей шкурой, чем шкурой Месье. - Вы не верите в виновность господина де Люксембурга? – не унимался Шатийон. - Не верю! - решительно ответил Месье. – Слёзы к глазам подступают, когда я думаю о том, в каких условиях его держат. В обществе смеются над тем, что он сломлен. Распространяют гадкие и безумные слухи. Надеюсь, мой визит Люксембурга немного поддержит. Пока Месье говорил, его глаза увлажнились на самом деле. Он часто заморгал, чтобы прогнать слёзы и повернулся к окну. Люксембурга арестовали в конце января. Перед этим его несколько раз пытались уговорить на побег. Но Люксембург заявил, что бежать не намерен. Если его обвинят, он сочтёт себя обязанным оправдаться. Единственная милость, о которой он попросил – явиться в Бастилию без конвоя. От герцогских и пэрских привилегий он отказался. И теперь содержался в тюрьме, как любой другой узник. Ему запрещалось принимать посетителей, писать письма и покидать маленькую грязную камеру, зарешёченные окна которой выходили на выгребные ямы. Из-за таких условий здоровье Люксембурга подорвалось. Более всего удручало то, что обвинения против него подкреплялись ерундой: интересом Люксембурга к алхимии и астрологии. Но король верил колдунам, а не маршалу, прославившему себя победами. Месье мог поспорить, что не обошлось без козней маркиза де Лувуа. Люксембург заслужил его ненависть тем, что не разделял многих взглядов военного министра. Поэтому Месье не в силах ему помочь. Кто он, а кто Лувуа! Вздохнув раз в двадцатый за последний час, Месье увидел высокие мрачные стены. Карета приближалась к Бастилии. Правда, казалось, что это тюрьма надвигается на карету, словно огромное чудище. Бастилия была одним из символов королевской власти. Здесь оказывался всякий, выступивший против короля и законов Франции. Простолюдин, аристократ – неважно. Бастилия принимала в своё чрево всех без разбору. - Анри, говорить буду я, - предупредил Месье. – Вы прячьтесь за моей спиной. А ещё лучше – дожидайтесь меня здесь. - Ни за что, - упрямо заявил Шатийон. – Стоит представить вас одного в Бастилии, мне дурно делается. Очевидно было, что спорить с ним бесполезно. Только воздух зря сотрясёшь. Месье выбрался на улицу и зашагал к воротам. Шатийон, надвинув на глаза шляпу, держался позади. - Мне срочно нужен господин де Бесмо, - надменно обратился Месье к гвардейцу, отворившему дверное окошко. Гвардеец с подозрением уставился на него. Хоть Месье поднял воротник плаща и старался скрыть лицо, всё в нём выдавало знатного господина: его одежда, осанка, тон. - По какому делу, сударь? – полюбопытствовал гвардеец. - По важному! – прикрикнул Месье. – Поторопитесь! Такой напор заставил гвардейца уступить. Он распорядился известить управляющего Бастилией о странном визитёре. Бесмо заставил себя ждать. Месье почти потерял терпение, когда в окошке показалась добродушная физиономия. - Вы требовали меня, сударь? – спросил Бесмо. Судя по губам, блестевшим от жира, его оторвали от трапезы. Месье подошёл ближе, чтобы Бесмо его как следует разглядел. - Узнаёте меня? – прошептал он. Бесмо прищурился. Узкое лицо с выразительными чертами ему определённо было знакомо. Особенно орлиный нос. У короля очень похожий. Любой, кто держал в руках французские деньги, знал профиль Людовика XIV лучше, чем свой собственный. - Ва.. ва..ше… – заикаясь начал Бесмо. Месье приложил палец к губам, приказывая молчать. - Скорее впусти господ! – Бесмо обернулся к гвардейцу. Его отчего-то прошиб пот. Месье не угрожал ему и угрожающим не выглядел, но тайный визит единственного брата короля предвещал только неприятности. Когда Месье и Шатийон ступили на территорию Бастилии, последний с трудом подавил желание оглядеться. Прежде он здесь не бывал. И слава богу! Тем не менее Бастилия часто фигурировала в чужих рассказах. Хотелось сравнить реальность с картинами, которые рисовало воображение. Но Шатийон напомнил себе, что отвлекаться ни в коем случае нельзя. Месье подобен юркой рыбке. Упустишь его из виду, потом не найдёшь. - Какая честь, ваше высочество… - с Бесмо чуть парик не свалился, так низко он поклонился к Месье. - Не привлекайте внимания! – прошипел Месье. – Я пришёл к господину де Люксембургу. Знаю, ему не положены свидания. Но для меня вы сделаете маленькое исключение? - Не могу! – Бесмо в отчаянии развёл руками. – Приказ короля. Месье предсказуемый отказ не смутил. Он молча полез в карман и вытащил кошелёк, который сразу приковал взгляд Бесмо. Управляющий Бастилией прикидывал, сколько в нём монет и сколько долгов удастся погасить разом. Но страх перед королём был сильнее жажды наживы. - Приказ короля, - в отчаянии повторил Бесмо. Его лоб покрылся испариной. – Прошу простить меня. - Никто ничего не узнает, - настаивал Месье. – А я вовек не забуду вашу помощь. Бесмо покачал головой и залепетал новые извинения. Месье понял, что проиграл. Его блестящий план в действительности - глупость. У единственного брата короля нет авторитета. Он годится лишь для того, чтобы носить драгоценности и модные костюмы. Не дослушав, Месье кинулся к выходу. Гвардейцы подняли засов и отворили перед ним могучую дверь. - Ваше высочество, - Шатийон тенью метнулся за ним. Огорчённый Месье бежал к чужой карете. Шатийону пришлось за руку отвести его к той, в которой они прибыли сюда. Месье растерял всё своё упрямство и стал покорным. Точнее, безучастным. Его облик дышал разочарованием. - Смешно, - проговорил Месье, прикрывая глаза рукой. – На что я рассчитывал? Надо же быть таким глупым! Шатийон наблюдал за ним, преисполненный нежности. Он всегда знал, что у Месье доброе сердце, что он отзывчив к бедам других. Сегодняшний день – лишнее тому подтверждение. - Вы не глупый, ваше высочество, - Шатийон осмелился погладить его по колену. – Вы – добрый и смелый. Против господина де Люксембурга ополчился весь мир, а вы попытались его поддержать. Не выгоды ради, а просто так. Как я счастлив, что служу вам. Как я счастлив, что полюбил именно вас. Месье отнял руку от лица и посмотрел на Шатийона. Он давно заметил, что молодой кавалер изменился. Научился сдерживаться и презрение к шевалье де Лоррену уже не выпячивал. А большего Месье от него и не требовал. - Спасибо, Анри, - слабо улыбнулся он. Шатийон пересел к нему на сиденье и предпринял попытку его обнять. Месье не сопротивлялся. Не сопротивлялся он и тогда, когда рука Шатийона оказалась между его ног. - Анри… - выдохнул Месье, забыв тут же, что хотел сказать. Вспомнить шанс не представился. Шатийон извлёк наружу его член. Печаль Месье сменилась более приятным чувством. За поцелуями и ласками он не заметил, как карета добралась до Пале-Рояля. Во дворце он узнал от лакея, что кавалеры ещё не вернулись. Значит, маленькое приключение Месье навсегда останется для них тайной. Хоть в этом ему повезло.