Шторм и Молния

От лица Шторма Я стоял напротив Франческо, испепеляя того холодным взглядом. Парень не спешил вставать на ноги. Видимо и в такой позе, ему было комфортно со мной общаться. Но меня такой расклад не устраивал от слова СОВСЕМ. Гнев оплетал меня с ног до головы ядовитым плющом, связывая мои руки, с одной лишь возможностью — набить рожу этому ублюдку. Я подошел к нему, и присел на корточки, чтобы наши взгляды были на одном уровне. — Что-то мне подсказывает, что ты скорбишь вовсе не из-за умерших старичков в этой больнице, — на моем лице проскользнула ухмылка, — тогда в чем дело? Но Бернулли не спешил отвечать. Тыльной стороной ладони он вытер слезы, что скатывались по щекам, и поднял на меня пустой взгляд. Никогда не мог подумать, что молчание способно взбесить сильнее, чем глупый ответ. — С каких пор ты стал немым? Пару минут назад ты был очень разговорчивым. Даже пожелал мне с Молнией счастья, — я хитро прищурился, желая вызвать у этого Итальяшки эмоции. Мне хотелось вывести его на разговор. Хотелось увидеть злость в его глазах. Увидеть разочарование. Блять, хоть что не будь, а не этот отрешенный взгляд. — После проигрышей в гонках, ты также носиком хлюпаешь? — я потрепал брюнета по густым волосам. — Чего ты добиваешься, Шторм? — глухо прозвучал голос Франческо. — Итальянцы все тупые? — хмыкнул я, и поднявшись на ноги, отошел в сторону, от греха подальше. Казалось еще секунда, и я не смогу сдерживать себя. Хотелось позволить лицу Бернулли повстречаться с гравием, что лежал здесь для красоты. — У вас было что-то? — я повернулся к нему спиной, и смотрел в небо, молясь, чтобы тот ответил отрицательно. — У нас — у кого? — будто бы с насмешкой переспросил он. Неожиданно для самого себя, я прорычал слово обезумивший зверь, и рынулся к Франческо. Моя рука обхватила его шею, и я воспользовавшись возможностью ударил его головой об дерево. Парень поморщился от боли, но кричать не стал. — У тебя и Маккуина, было что-то? — я перешел на шепот. — Было, — полу стоном сказал Итальянец. Мир в моих глазах стал чуть серее обычного. Пальцы разжались, и я убрал руку с шеи Франческо. Меня охватило разочарование. Значит Маккуин не настолько мил как кажется? Неужели он позволял этому ублюдку трогать себя? — Между нами много чего было. — Заткнись, не выводи меня из себя! — мне хотелось прекратить этот фарс. Я узнал нужную мне информацию, и сделал выводы. Подробностей знать мне не хотелось. — Мы соперники. Между нами были ссоры, конфликты, соперничество, — не унимался кареглазый, — но ничего более. И в своих чувствах виновен я сам. — Что ты несешь? Закрой рот. — Маккуин даже не знает о моей симпатии, — Бернулли наконец встал на ноги. — Ты врешь! Я видел вас около ресторана, и тогда в парке, — я снова начал закипать. Неужели этот идиот думает, что сможет обмануть меня? — В ресторан я позвал его на свидание, но он пришел на него специально одетым как бездомный, и мы разошлись по домам. А в парке я увидел его случайно. Он куда-то бежал и упал, а я оказал ему первую помощь, — спокойно, будто его самого это не касается сказал Франческо. Я продолжал стоять на месте. Голова была неспособна разом переварить всю информацию. — Так значит вы не спали? — переспросил я. Бернулли отрицательно кивнул. Внутри стало теплее, но внешне я не стал этого показывать. — Но запомни раз и навсегда, — я подошел к Франческо вплотную, — не смей больше крутиться возле Молнии, — сказав это, я развернулся, чтобы уйти, но рука Бернулли оказалась на моем плече. Он резко развернул меня к себе. — Если ты хоть раз ударишь Маккуина, я сотру тебя в порошок, — наконец его голос сменил интонацию, и на этот раз прозвучал озлобленно. Такое заявление меня позабавило, и я рассмеялся Итальянцу прямо в лицо. — Ты себя защитить не можешь, а бросаешься такими угрозами? — внутри зародилось негодование, вперемешку с нарастающей вновь агрессией. — Если я позволил ударить себя, это не значит, что я позволю ударить того, кто мне дороже собственной плоти, — теперь ухмылялся Франческо. Он похлопал меня по плечу, и обошел в попытке уйти. Но его слова вызвали во мне еще большее желание прикончить заносчивого придурка. — Не думай, что сможешь лезть в нашу жизнь! — я потянул его за рукав рубашки, отчего та с треском порвалась. Но продолжить разборки нам не дали. И мне пришлось отпустить парня. — Что вы тут делаете? — из ниоткуда появилось несколько журналистов, они поспешили к нам с Бернулли, и мы, будто не поделившие территорию, коты, разбежались в разные стороны. Но только нам двоим было известно, что именно мы не поделили. А точнее кого. От лица автора Шторм подбежал к машине, в которой его ждал Молния. Он сел на заднее сидение к Маккуину, восстанавливая сбившееся от бега дыхание. — Убегал от журналистов, — объяснил Джексон, заметив на себе вопросительный взгляд рыжеволосого. — А куда ты отходил? — В туалет. Молния неуверенно на него покосился. — Пошел справлять нужду в парк, когда в больнице для этого есть специальное место? Ты, что, собака? — А ты, что моя мама? — разозлился Шторм, — Не задавай идиотских вопросов. Маккуин потупил взгляд. — Просто это странно. Увидев обиженное выражение лица Молнии, Джексон испытал чувство стыда. Он взял парня за руку и переплел их мизинцы. Маккуин слегка покраснел, и поднял на Шторма теплый взгляд. На лице сразу же появилась улыбка, от которой Джексону стало хорошо. — Может зайдешь на чай? — спросил Молния Мэтра, который подвез парней к его квартире. — В другой раз. У меня еще много дел сегодня, — ответил тот, не сводя глаз с нахмуренного брюнета, который всем своим видом давал понять, чтобы Мэтр дал им остаться наедине. — Тогда в другой раз. Спасибо, что подбросил, — махнул на прощанье Молния, и вышел из машины. Парни уже прибыли на нужный им этаж. Маккуин подошел к двери, и поднес к замочной скважине новый ключ. Его рука тряслась, и он не попал в щель. — Давай я, — Шторм забрал из рук Молнии ключ, видя, как ему сложно справиться с пережитым стрессом. Он с легкостью открыл двери. Перед глазами возник тот беспорядок, который устроил Льюис. Вещи Маккуина были разбросаны по всей квартире, посуда лежала разбитая на полу, и даже семейное фото в рамке, тот не постыдился разбить. Молния прошел немного вперед и остановился. — А здесь меня ударили, — дрожащим голосом, сказал он и дотронулся затылка. В горле у Джексона образовался ком, который казалось встрянет посреди, и не даст ему дышать. Он прокашлялся. — Нужно все убрать, не будем же мы жить в таком беспорядке, — с энтузиазмом произнес Джексон, стараясь отвлечь Молнию от негативных мыслей. — Жить? Мы? — удивился Маккуин, ведь раньше Джексон не приходил к нему больше чем на два дня. — Оставлять тебя одного сейчас, не самая лучшая идея, — Шторму не хотелось показывать, что он боится за него. Ему казалось, что таким образом, он проявит свою слабость. — Тогда ты прав. Нужно здесь все убрать, — просиял Маккуин, — тем более полиции здесь уже делать нечего. И парни принялись за уборку. — Даже и не думай подходить к осколкам, — приказал Шторм, и отправил Маккуина в спальню, убирать разбросанное белье. « Этот придурок не поленился и фотографию разбить… Может получиться склеить? » — пронеслось в голове у Джексона, и он собрал осколки от рамки в одну кучу. Не торопясь, парень убрал весь мусор с кухни. Чтобы не осталось маленьких осколков, он пропылесосил. Молния вышел из спальни, и опершись о дверной косяк, влюбленно посмотрел на Джексона. Заметив на себе его взгляд, Шторм стушевался. — Ты чего так смотришь? Я запачкался? — он покрутился вокруг своей оси, чем вызвал у Маккуина улыбку. Молния отрицательно кивнул, продолжая пялиться. — Ты начинаешь меня пугать, — сказал Джексон, наблюдая как уголки губ рыжеволосого, поднимаются еще выше. — Никогда не мог подумать, что сам Джексон Шторм будет помогать мне с уборкой, — мечтательно произнес Молния, будто все происходящее не являлось реальностью. Брюнет усмехнулся наивности парня. Джексон отложил в сторону пылесос, и вплотную подошел к Маккуину, тесно прижавшись к его телу. — Ты похудел, — произнес он, обхватывая большими ладонями, стройную талию рыжеволосого. — Это все от стресса, — Маккуин подался вперед и удобно устроился на груди Шторма. — Я так скучал, — Шторм уткнулся носом в длинную шею Молнии, и вдохнул пряный аромат корицы, исходящий от него. — Но мы всегда вместе, — невинно засмеялся Маккуин, и попытался отстраниться, но брюнет еще сильнее прижал к себе хрупкую плоть парня. — Я имею ввиду не это, — Джексон хищно улыбнулся, и прошелся языком от мочки уха до ключицы Молнии. Тот многообещающе простонал, и сильнее схватился за руки Шторма. — Знаешь, что мне нравиться в тебе? — каверзно спросил Джексон, и посмотрел в глаза Маккуина, — Тебе не обязательно говорить, что ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, я могу прочесть это на твоем лице, — Шторм взял рыжеволосого за подбородок, и требовательно впился в его губы поцелуем. Языки парней переплелись, лаская друг друга. Руки Молнии оплелись вокруг мощного торса Джексона. Рукой, он прошелся по его спине, зная, что это его эрогенная зона. Стон, вырвавшийся из губ Шторма, заставил их губы разомкнуться. — Что же ты делаешь со мной, маленький чертенок? — прошептал Джексон, схватил Молнию на руки, и заставил содрогнуться от еще одного поцелуя. Не отрываясь от сладких губ Маккуина, парень зашел в спальню и аккуратно положил того на кровать. Джексон навис над ним сверху, и провел рукой по паху парня. Тот вздрогнул от пробежавшейся волны удовольствия. — Я надеюсь, сегодня ты не будешь сдерживать стоны, — Шторм по звериному оскалился, и резко перекинул Молнию на живот. Тот покорно уперся щекой в подушку. — Я и не думал, что у тебя такая шикарная задница, — пропел Джексон, стягивая с рыжеволосого брюки. Тот резко обернулся. — Ты хочешь попробовать? — несмело прошептал Молния. — Не попробовать. Я собираюсь трахнуть тебя в задницу, — Шторм наклонился к уху Маккуина, — я обещаю быть аккуратным. Джексон потянулся к прикроватной тумбе и достал презервативы со смазкой, которую подготовил ранее. Он стянул с себя оставшиеся элементы одежды, и аккуратно натянул презерватив на уже возбудившийся орган. Руками, Шторм поглаживал спину и ягодицы Молнии, заставляя того трепетать в томлении предстоящего наслаждения. Брюнет выдавил немного смазки себе в руку, и смазал отверстие парня, отчего тот немного напрягся. Джексон нагнулся ближе к Маккуину и взял его за руку. — Сначала будет немного больно, — прошептал он, и сжал его ладонь, будто успокаивая. Шторм аккуратно вошел, но резкая боль все равно заставила рыжеволосого дрогнуть всем телом. Маккуин жалобно простонал, и попытался отодвинуться от Джексона, но тот вжал его туловище в холодную простынь. — Потерпи малыш, — прошептал он, и продолжил входить в парня глубже. С каждым новым толчком, боль становилась чем-то привычным, и Маккуин не чувствовал сильного дискомфорта. Напротив, азарт брал над ним вверх, и ему хотелось, чтобы Шторм вошел глубже, заставляя его полностью подчиниться себе. Джексон начал ускорять темп, а Молния похотливо оттопырил задницу. Шторм облизнул пересохшие губы, и со всей силы шлепнул парня по ягодицам, отчего тот выгнулся еще сильнее и громко простонал. — Теперь ты принадлежишь мне, — голос Джексона стал больше напоминать рычание озверевшего до безумия тигра. Шторм приподнял Маккуина, и не выходя из него, схватил его твердо стоящий член. Он начал поглаживать его, параллельно двигаясь внутри самого парня. Щеки Молнии покраснели еще сильнее, а с отросшей челки спадали капельки пота. — Не останавливайся, — рыжеволосый развернул голову к Джексону, и их губы слились в томном поцелуе. Шторм продолжал ласкать Маккуина рукой, пока тот не затрясся каждой своей частичкой, под мощным телом Джексона. Молния упал лицом в подушку, тяжело дыша. Брюнет достал из него эрегированный орган, и снял презерватив. — Твоя очередь постараться, — хмыкнул он, и потянул Маккуина за волосы, заставляя сесть. Молния послушно сел напротив, и обхватив руками член Джексона, наклонился. Обдав горячим дыханием, пульсирующий от ожидания орган, он слегка коснулся его губами. Шторм в нетерпении схватил его за голову и заставил взять глубже. Едва не поперхнувшись, Маккуин сделал все так, как захотел Джексон. Он поднял глаза на Шторма, который от наслаждения откинул голову назад. Уловив на себе взгляд Молнии, брюнет посмотрел на него, и погладил по щеке. Мгновенье, и бедра Джексона задрожали, а рот Маккуина наполнился горячей субстанцией. — Глотай, — властно приказал Шторм, по прежнему глядя на Молнию сверху вниз. Тот послушно глотнул все до последней капли. Это зрелище сильно возбуждало Джексона, и казалось, что вот-вот стояк снова вернется обратно. Шторм наклонился к Маккуину, и поцеловал его, заставляя того снова возбудиться. — Ты стал слишком хорош в постели, — прошептал голубоглазый, и сгреб Молнию в объятия. Тот лишь уткнулся в гладкую грудь Шторма, и засопел. Шторм пролежал с ним какое-то время и убедившись, что Маккуин уснул, встал с кровати, укрывая его одеялом, затем вышел на кухню. Он взял сигареты, и пошел на балкон. Проходя мимо спальни, он увидел, что Молния уже не спит, а что-то смотрит в телефоне. — Почему ты проснулся? — Джексон остался стоять в проходе, ожидая ответа. Яркий экран смартфона осветил лицо Маккуина, и теперь брюнет увидел на нем слезы. Плечи Молнии содрогались. Он сидел, поджав под себя колени и бесшумно рыдал. — Что случилось? У тебя там сильно болит? — Джексон сделал шаг к кровати Маккуина, но тот швырнул в него подушку. — Убирайся, — прошептал рыжеволосый. — Что? — Шторм непонимающе уставился на Молнию, — Это ты мне? — Больше предателей я здесь не вижу, — ядовито плюнул Маккуин, и встав с кровати, стремительно подошел к Джексону. Он сунул тому в руки телефон. Зрачки Шторма расширились, сердце пропустило глухой удар. На экране телефона была открыта его переписка с Льюисом…