Самый лучший парень на деревне

Сенку счастливо жил несколько беззаботных дней после своей течки полностью удовлетворённым и телом, и душой, а потому кое-что странное заметил отнюдь не сразу. И не сказать, что это его очень сильно взволновало, просто привлекло внимание и теперь это нечто надлежало как следует обдумать. Течка течкой — Сенку стыдливо опустил глаза вниз, ибо вспоминать о своей реакции, кхм, было несколько странно и понять этого он не мог, как ни старался, да и не собирался, тем более Гена всё устраивало и так, раз он потом снова смотрел на него тем самым взглядом, от которого задница снова начинает течь, а член невольно твердеть, — а взгляды жителей игнорировать было не так просто. В общем, Сенку понял, что жители деревни Ишигами вполне себе знают о его отношениях с Геном. И это было несколько странновато, если подумать. Сенку не стеснялся показывать их отношения. Чего там было стесняться вообще? Тем более всё самое личное всегда оставалось и будет оставаться только между ними двумя. Просто раньше он не думал о том, что кто-то это вообще заметит и теперь даже не знал, что думать. Что думать — знал. Не совсем понимал, как следует реагировать на чужие знания, которые пока что ограничивались больше догадками, чем реальным положением вещей, потому что они с Асагири всё же нигде не запалились по-настоящему. Стоит начать с того, что смотрели на него так именно женатики. И, почему-то на него, а не на Гена. Смотрели в основном те, кто уже, видимо, имеет опыт в отношениях или на подсознательном уровне разбирается. Они с Геном своих отношений не скрывали, а потому другие легко могли это увидеть, если примерно понимали, куда именно надо смотреть. Так что, да. Ишигами часто мог замечать на себе игривые и «понимающие» взгляды кого-то из небольшой деревеньки. Взгляды эти он пока что предпочитал игнорировать, потому что на самого Гена так никто не смотрел (видимо жители подсознательно чувствовали, что именно он исполняет роль «матери» в их с альфой отношениях — это следовало обдумать тщательнее, но несколько позже), да и сам Асагири не реагировал никак и Сенку решил последовать его примеру в этом деле. Вопросы пока не задавали, но Сенку бы в таком случае просто и честно ответил, если бы не спрашивали слишком уж личное. Увы, но те, кто был занят собственными будущими отношениями (в большинстве своём это была именно его команда научников, которые несколько туго соображали в некоторых вещах) или наукой, вопросов не задавали. Сенку нахмурился: он не знал, хотел ли поговорить с кем-то об отношениях с Геном, потому что, ну, с чего бы в таком случае он ждал хоть каких-то вопросов? Больше его заботило то, как их отношения примут жители деревни, — понял он спустя пару секунд раздумывания, — и, раз старшие вполне положительно реагировали, то и за более молодое поколение волноваться не стоило. Просто ребята его возраста об их отношениях ничего не знают, вот Сенку и хотел бы, чтобы они задали вопросы, он честно бы ответил и легко смог бы понять их реакцию на эти самые отношения. А так… подумав обо всём этом минут пять, он остался вполне доволен своими размышлениями. В таком случае стоило бы заняться изобретением телефона, пока остальные нигде не напортачили…

***

Следующую странность Сенку увидел в Кохаку. Уж как-то странно она отреагировала, когда Ген поцеловал его в щечку на виду у других. Может это от того, что у неё более развиты инстинкты альф? У девушки даже нюх был более чувствителен, поэтому когда она отвлеклась от их сумасшедшего ритма изобретений, то стала несколько странно к нему принюхиваться. Ишигами никак не показал, что заметил этого — если у неё будут вопросы, то она всегда спросит вслух, не имея какого-то особого повода таить их в себе, — но Кохаку более никак ничего не выразила. — Она ведь поняла, что мы вместе, — сказал Сенку, повернувшись лицом к Гену. Тот странно улыбнулся — Асагири в последнее время всегда странно улыбался, Сенку пока не спрашивал его об этом, зная, что тот всегда может сказать желаемое прямо, — а потом лёг поудобнее, последовав его примеру и облокотив голову на кисть. И даже шкуру накинул на плечи, чтобы лежать было теплее. Ишигами от этого невольно подвинулся ближе — холода ещё не прошли и он мог замёрзнуть ночью, но альфа был теплым и грел хорошо. — Поняла, — согласился Асагири. И замолчал. — Но ничего не сказала, — обозначил Сенку свои размышления об этой ситуации. — Не сказала, — снова согласился Ген со странной улыбкой. Потом, видимо, понял, что сам Сенку ждёт более раскрытого ответа. — Для них отношения между мужчинами странное и непонятное. У Кохаку инстинкты альфы даже сильнее моих, но она всё равно бета. Ей надо это принять и разобраться в себе и в том, что именно она думает по поводу всего этого. При этом, опять же, у неё инстинкты альфы, а ты тут — единственный омега, которого она воспринимает бетой, как Хрома. Сенку едва сдержал себя от того, чтобы брови оказались выше нужного. То есть она принимает его за бету? Ну, понятно, что она не понимает значения «омега» и не может понять этого в принципе. Но в Гене она изначально смогла почувствовать альфу — вон как следила и не доверяла поначалу, а всё потому, что инстинкты заиграли резко. Соперников в деревне нормальных у неё-то не было, вот и нужно было привыкнуть. Так что и его не должна была принять за среднего бету. И уж тем более она не должна была ставить его на одну ступень с Хромом. В конце-концов, он хоть и не имеет слишком сильно выраженных инстинктов омеги, но на бету тянуть никак не может. И Хром вполне мог бы быть и альфой, если бы не несколько тысяч лет без обновления в генах всех жителей. Селекция, всё же. Так что как вообще он мог стоять на одной ступени с Хромом в её голове, пусть даже и не умышленно? Асагири, видимо, подумал что-то добавить, потому что слишком уж резко установилась тишина. — Сегодня-завтра привыкнет. Ей просто непривычно видеть встречающихся мужчин, в деревне это не совсем обычное явление. Сенку на автомате кивнул, ложась спать и втискиваясь к тёплому боку костлявого Асагири поближе, но мыслями он был в другом месте. В смысле Кохаку поставила его на одну ступень с Хромом?

***

Оказалось, не одна Кохаку воспринимает его таким образом. Вся деревня так считала. Нет, у них, конечно, нет альф и омег, но не мог же Сенку вот прям быть на одной ступени с Хромом и даже Магмой? Даже Гена все ставили на ступень в иерархии выше Кохаку, которая была сильнейшей здесь и была признана негласным лидером из-за инстинктов. Но каким тогда образом все решили и поставили его на одну ступень даже рядом с Гинро? Ишигами признавал, что на обычного омегу мало походил. Будь сейчас современный мир, он бы продолжил быть асексуалом и жил себе припеваючи дальше, но здесь было, хм, время «обновления»? И возможности полностью заглушить свои инстинкты не было, только на две трети. Но и трети в таком случае должно было хватить на то, чтобы занять привычное иерархичное место. Могло ли быть в таком случае ухудшение инстинктов у большинства населения деревни, но в определённом направлении, которое как раз таки и отвечает за иерархию? Но тогда бы и единственного альфу упустили. А так выходит, что только его, что, увы, вовсе не показатель, потому что их тут всего двое и понятие альф для жителей деревни намного чётче само по себе. Однако, если подумать, они сразу поставили его на одну ступень с понятием «нижнего» в их с Геном отношениях. Было ли это из-за того, что сам Асагири действительно выше остальных по иерархии и, если рассуждать логически, не мог бы в таком случае сам стать «нижним»? Или из-за того, что Сенку сам не мог бы даже составить конкуренцию в этом деле? Из-за иерархии Гена его поставили в нижнюю позицию, или всё же сам Сенку наконец занял нужную ветвь? Тогда почему в таком случае он по-прежнему стоит на одной ступени с тем же Магмой и Хромом, Гинро? — Ты так и не понял, Сенку-чан? — спросил Асагири, снова улыбаясь и с таким довольным видом, что Сенку едва удержался от того, чтобы дать наглому костлявому подзатыльник, который тот честно заработал за этот трудный день. Всё же не каждый день морозишь своего друга-врага-соперника, убивая его таким образом. Всё же, его, оказывается, даже альфы — все до единого из Империи Цукасы, — поставили в ряд с другими жителями деревни Ишигами. То есть опять приняли за бету. Сенку это не волновало. Главное — рабочие руки, чтобы они могли разобраться с другими проблемами, просто это невольно вызывало интерес, который мог утолить только Ген. Который, единственный, оказывается, знает о его настоящем первичном поле. Если не считать Тайджу и Юдзуриху, но и те ведь не сами догадались, просто они уже очень давно знакомы и его друзья даже пару раз покупали ему подавители, когда сам Ишигами был несколько занят и не мог сделать это вовремя. Обычно он предпочитал заказывать коробками, а потому не сразу замечал, что нужное ему закончилось, вот и пришлось пару раз попросить. — Но ты ведь расскажешь, — не спросил, а озвучил факт учёный. Асагири хмыкнул, пытаясь подмять его под себя и заехав ему острым локтём куда-то в ребра. Ему бы массы набрать, что ли, — проскочило быстро в голове. Альфа у него, так уж получилось, был худым, высоким и, чего уж скрывать, костлявый. Но только на вид. Под одеждой скрывались хорошие нормальные мышцы, потому что работая от рассвета до заката невольно подкачаешься, даже если не хочешь. Двигался Ген всё равно хорошо, даже если был сложен не очень спортивно. Но — чисто с гипотетической точки зрения того, кто сильно мёрз всю зиму, — если бы у него была парочка лишних килограмм, он грел бы ночами сильнее. Ген закатил глаза, когда Сенку сел на его живот, двумя руками фиксируя руки альфы. Учёный оказался сильнее менталиста, который проиграл в битве и оказался повержен врагом. Теперь тот был просто обязан сдаться в плен и рассказать о третьей стороне, которую они планировали подчинить себе. — Если бы не запах, — начал Асагири. — То никто бы никогда не догадался, кто ты на самом деле. Сенку только поднял брови в вопросе — ему было интересно услышать все его выкладки, потому что сам он психологию людей не понимал вообще. Для него главным была наука. Альфа снова вздохнул, закатив глаза, но продолжил: — У тебя клыки. Поведение больше напоминает бету, а они ведь стремятся к размножению только в том случае, если люди на грани вымирания. Характер не подчиняющийся, а подчиняющий — ты ведь ведёшь людей за собой, помнишь? Ты не вписываешься в систему иерархии альф или омег, а из бет невольно выпадаешь. В совокупности тебя ставят где-то между альфой и бетой, ближе к первому. Из-за отношений со мной ближе ко второму теперь, но это временно. Коротко, ясно и по делу. Сенку тут же проанализировал всё сказанное, кивнув и невольно отпустив захваченные руки. В себя он пришёл из-за укуса за палец — не слишком больно, но ощутимо. На губах у Гена была шаловливая улыбка. Ишигами закатил глаза, когда тот чуть двинул бёдрами ему навстречу, поэтому помог облокотиться о стену, чтобы было поудобнее обоим. Наклонился навстречу, чтобы поцеловать, а после — подставить чувствительную шею.

***

Итак. Теперь ему были ясны причины, по которым люди принимали его за бету, но самое главное, он теперь смог обратить внимание на кое-что ещё. Какой-то человек из Империи Цукасы, альфа, чуть было не принял его за омегу. Вначале так и было почему-то, но после нескольких месяцев взаимодействия тот поменял своё мнение по какой-то причине. Сенку выяснил эту причину. Оказывается его течку люди принимали за гон Гена. И тогда-то до Ишигами дошло, что, вообще-то, гона у самого Гена нет. Гадать о причинах чего-либо он не стал, просто дождался вечера, не собираясь бегать за своим парнем по огромной территории, да спросил прямо: — Чего у тебя гона нет? Асагири, в это время отпивавший чай и закусывающий тёпленьким хлебушком с какой-то особо вкусной начинкой от Франсуа, чуть было не подавился и поднял на него ошарашенные глаза. Прокашлялся, проглотив кусок. — Так я потому и бесплоден, что гона нет, — пожал тот плечами. — Уродился я таким, Сенку-чан, — протянул Ген, закатив глаза. Очевидно, сам Ген считал, что на этом разговор закончится, но как бы не так — Ишигами теперь стало интересно услышать диагноз, все выкладки по этой теме, методы лечения и пройденные процедуры, причины такого внезапного феномена и всё-всё-всё остальное. Асагири закатывал глаза, намекал на вкусную булочку, но Сенку был неумолим и правду-таки вытряс, потому что если альфа ничего по этому поводу не говорит (точнее, никак не показывает, что ему неприятно), то спрашивать можно. Ишигами прекрасно помнил, как пытался поактивничать и доставить Гену удовольствие, но мало что вышло. Вредному менталисту просто гораздо больше нравилось не получать, а мучить его во время секса.

***

Сенку, вообще-то было ровным счётом всё равно, кто и как его ставит в иерархии. Ему просто было немного интересно каким именно образом его поставили на одну ступень с бетами и чуть ли не альфами, а так — вообще без разницы. Тем не менее в один день он понял, насколько прекрасен тот факт, что никто не знает о его принадлежности к омеге. В современном мире из-за подавителей на него никто бы и внимания не обратил. А в этом каменном веке он слишком сильно привлекал внимание тем фактом, что был единственным бетой, который знает о гоне альф, — Асагири вовремя остановил сексуальную революцию в деревне! Там ведь в раз залёт и только свадеб ему тут не хватало — а значит единственный, с кем те вообще могли попробовать завести тут отношения. И это они ещё не знали и не догадывались, что он — омега. Ему просто кто-то, — Ишигами даже уже не помнил кто, настолько его ошеломило это, — подарил шлепок по заднице и пошлую шутку сказал. Но с самим Сенку такое вообще произошло впервые в жизни и стало слишком внезапным. Отшить-то он этого парня отшил, но сам факт! — Раньше никто из альф не смотрел на тебя, как на омегу, — сказал ему тем же вечером Ген, смотря как-то понимающе. Сенку поджал губы. Он просто не понимал, как должен к этому относиться. Вроде и не сделали ничего, а какое-то неприятное чувство вроде бы и было, но вроде бы и нет. — На меня тоже не смотрят как на альфу, Сенку-чан, — протянул тот, смотря в потолок. Сенку тоже перевёл на него взгляд, сбрасывая одеяло куда подальше. Ночью теперь стало жарко и потеть никакого желания не было, особенно после сегодняшнего инцидента. — Я ведь самый первый перед бетами. То есть, они идут прямо за мной. Меня, можно сказать, именно за бету и принимают. Ишигами чуть нахмурил брови. Он не особо хорошо помнил запах Гена из-за своих подавителей. Он никаких запахов кроме естественных природных не ощущал вовсе и это было даже плюсом, иначе бы постоянно отвлекало. Но перед и после течки он легко мог его унюхать (большая концентрация этих феромонов вообще была на нём и сегодня вечером он почему-то, из-за этой ситуации, хотел только сильнее укутаться во всё это. Не иначе что-то омежье сыграло). И запах Гена ему вполне импонировал — вроде какие-то цветы. Если это его запах, потому что больше было похоже на то, что запах просто пристал к одежде и приглушил настоящий. Не слишком настырный, вполне себе спокойный и приятный. Он помнил, что у альф лучшим запахом и определителем силы считается что-то мускусное. Сенку этого не понимал, потому что мало чувствовал и потому что настырных запахов ему вполне хватало в своей лаборатории и чувствовать что-то такое и в жизни, даже если только от одного человека, не хотелось вовсе. — То есть мы в одной лодке, в каком-то смысле, — сказал он почти шепотом. — Ага. Альфа, которого за бету, да омега, которого тоже за бету. Но меня хотя бы потом видят, а тебя лучше и вовсе не видеть. Иначе такие ситуации будут повторяться постоянно. А статуса какого у меня и вовсе нет, да и побороться за тебя не смогу, уж не обессудь. Сенку скривился. За большой промежуток времени он практически отвык от ментального давления — у Гена оно было, но он им вовсе не пользовался, пока не стали происходить небольшие конфликты с альфами Империи Цукасы. А теперь приходилось чувствовать такое каждый день и в конце голова болела. На бет такое давление не действовало, либо они быстро к нему привыкали и после игнорировали, а вот на него — да. И на более слабых альф, то есть и на Асагири тоже. Вечером они едва могли держать себя в руках от этого. Ген был вовсе не виноват в слабом ментальном поле. Если сравнивать их с друг другом, то Асагири легко бы мог им покомандовать, как любой другой альфа омегой, но он никогда бы не стал такого делать. Возможно, потому что понимал — ментальное давление на здоровье вообще любого человека сказывается не лучшим образом. И у него голова на плечах работала, в отличие от других людей. Но по сравнению с другими альфами он был сильнее только по сравнению с бетами. Так уж определила природа и ничего тут придумать нельзя. Сенку невольно поморщился. В течку Ген всегда держит себя в руках, но другой альфа ничего такого делать не будет. Ему просто снесёт крышу. Придавит менталкой Гена, а сам он ничего сделать попросту не сможет. Вроде и цинично, но тут более ста альф, которые агрессивно настроены против друг друга. Цукаса бы мог держать их в руках, но без него только и остаётся, что занять всех работой. Так что нужно думать-думать-думать. Ишигами вздохнул. Ему не хотелось думать, что могло бы быть, не принимай он подавители и не прикрой остатки запаха Ген своими феромонами. Всей благодарности мира не хватит. — Нужно строить корабль и побыстрее сваливать отсюда, — сказал Ген тихонько. Сенку ему сочувствовал — именно альфа чаще всего контактировал с другими альфами, давление ментальное за день его вообще могло выносить так, что он едва ходил. Именно менталист ведь конфликты решал, все споры прерывал и гнал за очередную работу. И всех людей тоже на работу надо настроить, а работать в течение нескольких месяцев никого слишком сильно не радовало — альфы не хотели подчиняться, но пока что были вынуждены, ибо не могли решить свои конфликты в иерархии. Решать их не собирался ни Сенку, ни сам Ген. Им туда просто не было ходу. Задавят и не заметят. Чтобы организовать всю эту толпу, нужен был сильный альфа. Шишио был пока что «мёртв», а кого другого оживлять — азотной кислоты и так мало, к слову, — это надо ещё понять, насколько силён альфа и будет ли он сотрудничать с ними двумя. А как понять, насколько тот силён ментально, если человек спит? Вон, Рюсуй их хотя бы временно занял, но говорить о своей принадлежности как-то не тянуло желанием. И это ещё не у всех узел нормально виден. Ходить члены рассматривать времени не было, но иначе альфу даже с бетой легко спутать. Сенку бы изобрёл таблетки от головной боли. Но они не могли палиться с дозами и приходилось мучаться в некоторые дни. Увы, но учёные даже в современном мире ещё ничего не изобрели от ментального давления, а времени изобрести что-то самому сейчас не было. Да и ресурсы, опять же. — Поскорее бы уже корабль достроили, — вздохнул он, соглашаясь.