Sugar baby

Время 22:00.

Ким Тэхён стоит, облокотившись о свою машину, его руки убраны в карманы чёрных брюк и лёгкий ветерок треплет его волосы. Он ждёт, когда же выйдет с клуба тот, кого он хочет уже на протяжении месяца. А Чон тем временем направлялся к выходу и через минуты три уже был на улице, и его внимание сразу привлёк мистер Ким. Тот был одет в костюм, а вместо рубашки была надета чёрная водолазка, которая чертовски ахуенно на нём смотрелась, но ох, как же Чонгуку хочется увидеть мистера Кима без неё. Гук же был одет в чёрные узкие джинсы, которые до неприличия обтягивали его задницу и свободную белую футболку, которая немного просвечивалась и под ней виднелись очертания тела парня. — Не стоит носить тебе такие футболки, Чонгук. — А что с ней не так? Мне не идёт или она слишком большая? — Тебе идёт абсолютно всё и ты просто превосходен, малыш. А что насчёт футболки, она просвечивается. Я не хочу, чтобы на тебя ещё и на улице пялились и пускали слюни. — Йа, а на работе, значит, можно, чтобы на меня пялились и пускали слюни? — Ты же прекрасно понимаешь, что это твоя работа. А мне приходится стараться держать себя в руках и не съездить кому-нибудь по морде, когда я вижу чужие хищные взгляды на тебе. И держит меня только то, что в клубе ты смотришь на меня, а я смотрю на тебя. Я ведь вижу, что ты танцуешь только для меня. Я это чувствую, Гуки. — Ну раз так, мистер Ким, то я могу носить такие вещи только в присутствии вас, а могу и вовсе ходить без одежды, если вы после работы будете забирать меня и отвозить домой. — Мне это нравится. Идёт! Чонгук улыбается. Он улыбается, как влюблённый дурачок. Ему ведь понравилось, как одновременно беспокоится, бесится и ревнует Тэхён. — Ладно, садитесь за руль, мистер Ким и поехали скорее отсюда. Скоро на мне и вовсе никакой одежды не будет. Гук выдаёт хищную улыбочку. Тэхён смотрит на Чонгука, в его опасные тёмно-карие глаза, которые играют с огнём и ухмыляется. Он открывает дверь машины Чону, обходит молча свою тачку и как сказал Чонгук: садится за руль. Чон садится на мягкое чёрное сиденье и закрывает дверь. Тэ заводит машину, выезжает на дорогу и едет по прямой, ровной дороге ночного города в сторону своего дома. Чонгук замечает напряжение Кима, замечает как сильно он сжимает руль. — Хэй, мистер Ким, вы слишком напряжены, что-то не так? — Прошу, называй меня Тэхён. Просто Тэхён. Я слишком напряжён потому, что стараюсь держать себя в руках и не свернуть нахрен с дороги и не трахнуть тебя прямо в тачке. Чон расплывается в улыбке и говорит то, что Тэ точно не ожидал услышать: «Так давно бы это и сделал. Я сам еле сдерживаюсь, чтобы не перехватить у тебя руль и не свернуть с дороги, сесть на тебя сверху, снять с нас одежду и, как же я хочу целовать тебя, хочу чувствовать тепло тела и касаться твоей обнажённой кожи. Я так сильно этого хочу, Тэхён». И, господи, его имя в конце Чонгук чуть ли не простонал. А Тэхён что делает? А Тэхён молча сварачивает с дороги к чёртовой матери, хрен знает куда, но ему всё равно, им всё равно, лишь бы никого не было по близости, было тихо и спокойно. Тормозит, ставит тачку на ручник и говорит, да нет, приказывает: «Вылезай из тачки и садись на заднее сиденье». Чон делает так, как говорит Тэ: выходит из машины и садится на заднее сиденье. Тэхён делает тоже самое и ещё блокирует двери. Это так, на всякий случай. — Снимай с себя футболку и садись ко мне на колени, — приказывает Тэ. «Ох уж этот грубый и настойчивый голос, который хочется слышать каждый божий день». Чонгук быстрым движением снимает с себя футболку и забирается на колени Кима. Чон ощущался на коленях так правильно, как будто на них ему самое место. Тэхён медленно, горячими ладонями проходится по телу парня, вдыхает аромат нежной и невинной кожи, начинает целовать грудь и играть языком с его сосками, гладит спину, начиная с лопаток и плавно переходя на поясницу. Чон размещает свои руки на плечах Кима, сжимает их, выгибается, как кошка, и стонет, когда Тэ легко кусает сначала один сосок, потом другой. Ким берёт за затылок Чона и притягивает его к себе. Целует сразу грязно и мокро, громко и пошло. Тэ играет с языком Гука: облизывает его, сосёт и обратно забирается в бархатный и горячий ротик. В машине накаляется температура, становится жарко. Чон начинает снимать пиджак и стягивать водолазку с Кима. Он наконец-то видит его тело, и Тэхён в тысячу раз прекрасней без одежды, нежели в ней и сразу же начинает целовать его шею, как хотел ещё тогда, в клубе. Оставляет на ней сочные бардовые следы, вылизывает кадык и ярёмную впадину, потом целует и кусает его острые ключицы. Тэхёну нравится. Он вздыхает и мычит. — Ммм… Снимай с себя эти чёртовы джинсы. Гук слезает с коленей Тэ. Руки немного дрожат от возбуждения и желания, но он справляется с пуговицей, расстёгивает молнию на джинсах, стаскивает их с себя и смотрит за тем, как Тэхён проделывает тоже самое. Когда они оба остаются только в одних боксёрах, Чон садится обратно на колени Тэхёна, жмётся плотнее и касается своим стояком о тэхёнов. Тэ сжимает ягодицы и целует шею Гука. Одна рука перебирается на талию, а другая на затылок Чона, берёт за волосы и оттягивает, чтобы дать себе больший простор на шею. Как голодный вампир, он впивается в шею, кусает и лижет её. — Какой же ты вкусный, малыш. Хочу попробовать тебя везде. Тэ укладывает Гука на сиденье, раздвигает его ноги, проводит по бёдрам руками, наклоняется и смачно целует внутреннюю поверхность бёдер, оставляет свои следы, как и на шее. Тэ начинает целовать член Гука через ткань трусов. Он слышит, как тяжело и приглушёно простонал Чонгук. Ему так нравится доставлять ему удовольствие, нравится его дразнить. Ким снимает с него боксёры и облизывает от основания до головки красивый средних размеров ствол, слизывает естественную смазку с головки, затем заглатывает его полностью и начинает сосать, не зная пощады. Слышится характерный причмокивающий и такой пошлый звук. Чон зарывается рукой в мягкие волосы Тэ, сжимает их, прогибается в спине и закатывает глаза. Твою мать, он никогда не ощущал такого. Чонгук словно рассыпается на мелкие частицы, у него плывёт всё перед глазами, ему просто пиздец как хорошо. То, что вытворяет с ним Ким, это невероятно, но то ещё будет, а дальше будет только лучше, намного лучше. Тэхён тормозит, а сверху слышится вздох разочарования. — Живо повернись и встань на четвереньки. Вот же чёрт. Чонгук меняет положение на то, которое было приказано. — Постарайся не кончать, малыш. Ким наклоняется снова, но уже к дырочки Чонгука. — Я же сказал, что хочу попробовать тебя везде. Ким шлёпает Гука по правой ягодице, раздвигает аппетитные половинки, запускает свой горячий и влажный язык между ними и начинает грубо и сочно лизать его колечко. Чонгук быстро задышал и крепко схватился за спинку сиденья. — Ах, Т-Тэхён — это так грязно и так смущает. Чон краснеет от такого положения и от таких действий Тэ, но от умелого языка он просто начинает захлёбывается в собственных стонах. — Я готов просто сожрать тебя, Чон Чонгук. После сказанного Ким с рыком возвращается к вылизыванию дырочки Гука. Чонгук кусает свой кулак, чтобы заглушить свои стоны, но Тэ это явно не нравится. — Убери руку от своего рта, я хочу слышать тебя. Мне нравится, как ты стонешь, мне нравится, как ты выстанываешь моё имя, Гуки. Блять, у Тэхёна член словно сейчас взорвётся, как же он хочет войти в эту тугую дырочку. — Тэ, если ты не хочешь, чтобы я кончил прямо сейчас, то скорее растяни меня и трахни наконец-то. Тэхён отстраняется, ищет свой пиджак, а когда находит, достаёт из левого кармана тюбик с лубрикантом, открывает и льёт себе на пальцы, размазывает и подносит их к колечку мышц. — Расслабься, солнышко. Сначала будет неприятно, но потом будет лучше. — Прошу, просто быстрее сделай это. Чон старается расслабиться. Тэ касается и медленно проникает сначала одним пальцем, смазанным в прохладном геле, двигает им вперёд и назад, затем добавляет второй палец, проделывая те же действия. Не очень приятные ощущения, но Гук пытается уже сам насадится на эти восхитительно длинные пальцы. Ким целует спину Чона, делает пальцы на манер ножниц и затем проталкивает третий палец. Чон шипит. — Потерпи, малыш, ещё немного. — Поцелуй меня, — повернув голову в бок, требует Чонгук. Тэхён приближается и целует Гука. Чон страстно начинает целовать Кима и играться с его языком, чтобы хоть как-то отвлечься от немного неприятных ощущений после добавления третьего пальца. Тэхён немного меняет угол и, о да, он задевает заветный комочек внутри Гука. Чон вскрикивает и выгибает спину. — Ещё. Сделай так ещё, Тэхён-и. И Тэхён делает: толкается своими пальцами ещё и ещё. — Вынь пальцы и вставь наконец-то свой член. Я уже готов. — Уверен, малыш? — Д-да. Тэ вытаскивает аккуратно пальцы, обтирает их о чехол сиденья, садится, стягивает с себя трусы, освобождая наконец-то свой каменный и налитый кровью член с выпирающими венками, и призывает к себе Гука. Чон меняет своё положение на сидячее, осматривает Кима сверху вниз и тормозит свой взгляд на его члене. «Чёрт, он же, блять, порвёт меня», — сразу же проносится в голове у Чонгука. — Ты такой большой, Тэхён-и. — Не бойся. Не зацикливайся на размере моего члена. Ты привыкнешь, малыш, и тебе будет очень хорошо. Ну же, иди ко мне. Чонгук привстаёт и перемещается снова на колени Тэ. Ким берёт смазку и щедро льёт себе на руку, размазывает её по стволу. — Раздвинь половинки. Чон повинуется обладателю властного и доводящего до дрожи голоса. Тэхён подставляет свой член к пульсирующему колечку, водит по нему головкой, а затем немного надавливает на него. — Прошу, расслабься и доверься мне. — Я уже давно доверился тебе, Ким Тэхён. Давай же, войди в меня. И Тэ входит: медленно и осторожно. Чонгук еле помещает в себя такой размер. Ким шипит от такой узкости, такой ахуенной узкости и протяжно стонет, когда задница Гука насаживается почти до основания. Чон сильный, он терпит, но боль всё же даёт о себе знать. Гук зажмурил глаза, в уголках появились маленькие слезинки, он издаёт полустон-полукрик и по пунцовым щекам Чона начали скатываться слёзы. Он знает, что боль скоро уйдёт и на замену ей придёт сладкое наслаждение. Чонгук отпускает свои половинки и кладёт руки на плечи Тэ. Тот, в свою очередь, отстраняется от спинки сиденья и приближается к лицу Чона, слизывает его солёные слёзки и говорит: «Сейчас всё пройдёт, Гуки. Ещё немного потерпи, мой хороший». Гук конкретно отдаётся Тэхёну, расслабляется от его действий и слов. Тэ такой осторожный, такой нежный, старается как можно меньше причинять боль Чонгуку. Он такой впервые. Ни с кем Тэхён себя так не вёл. У него были просто быстрые перепихоны или жёсткий трах, но с Чонгуком… С Чонгуком его словно подменили. Он себя с ним ведёт по-другому, иначе. Тэхён так хочет. Хочет дарить нежность и заботу этому мальчишке, хочет отдавать всего себя и всегда быть рядом. Тэхён не знает, что с ним творится, но догадывается. Догадывается в том, что походу влюбляется в него и с каждым разом его чувства усиливаются. — Какой же ты красивый, малыш. Чон льнёт к губам Кима, обвивает его шею, целует пылко и жарко. Тэ отвечает с таким же напором и страстью. Он чувствует полную отдачу и расслабление, прижимает его за талию вплотную к своему телу и начинает двигаться внутри Гука. Чонгук обвивает его шею руками. Он начинает чувствовать, как боль по-тихоньку стихает. Тэхён набирает немного темп, затем вытаскивает член и снова вводит и так ещё раз, меняет немного угол проникновения, и тут он наконец-то попадает по комочку нервов и начинает трахать, попадая точно по нему. Тэхён стонет и мычит в шею Гука, сжимает его бока сильнее, а Гук, тем временем, громко стонет и сжимает на затылке тэхёновы волосы и одновременно вдыхает их аромат. У обоих стекают по вискам капельки пота. Стёкла машины запотевают от нереально высокого градуса, который исходит от двух парней. Гук так хочет дотронуться до собственного члена, но к чёрту. Больше всего он хочет кончить от члена Кима в своей заднице. — Тэхён-и, жёстче, п-прошу. Ким набирает бешеный темп. Чон и сам не отстаёт: подстраивается под его остервенелый темп. Он чувствует, что собственный член скоро выстрелит горячей белой жидкостью. Тэхён сам на пределе, вытаскивает свой член и начинает дрочить сразу два члена рукой. Быстрое скольжение руки и трение членов друг о друга — это ахуенное доведение себя до исступления. Белые вспышки перед глазами, громкие и протяжные стоны, выгибание тел, и они кончают. Кончают пачкая себе животы и немного грудь. Чонгук валится на Тэхёна. Оба липкие, потные, но такие удовлетворённые. Дыхание сбито к чёрту. Они дышат тяжело и глубоко, сердце стучит в бешенном ритме. Тэ убирает взмокшие пряди волос со лба Гука и целует его в висок. Чонгук мягко улыбается и целует его в грудь. Ещё минут пять в таком положении, и Чон перемещается с коленей Тэ на сиденье и до сих пор отходит от оргазма. Тэхён чудом находит в себе силы и говорит: «Давай, малыш, нам нужно одеться и ещё добраться до дома». — У меня нет сил. — Знаю, Гуки. Я помогу тебе. Ким вытирает сперму с обоих своей водолазкой (это первое, что попалось под руку), кидает на пол машины, одевает футболку Гука, ведь мало ли что, но за рулём он должен выглядеть нормально, а не сидеть в пиджаке с голым торсом. Он одевается дальше и помогает одеться Гуку. Тэ накрывает Чона своим пиджаком и перебирается на передние кресло, открывает окно, заводит тачку и выезжает снова на дорогу. Чонгуку только и лучше, что Ким сейчас одет в его футболку, а он сейчас накрыт его пиджаком. Ведь сейчас он вдыхает запах Тэхёна и запах его дорогого одеколона. Домой они добираются минут за десять. Тэхён паркует машину около дома, выходит из тачки, обходит её, открывает дверь Гуку и помогает ему выйти, набрасывая на него свой пиджак. Тэ блокирует машину, берёт Гука за талию и идёт с ним до подъезда. Вступив на последнюю порожку перед дверью подъезда, Ким достаёт ключи и быстро открывает магнитный замок в двери. На лифте они доезжают до 13 этажа. Они подходят к нужной двери, Ким проворачивает ключ в замочной скважине, оба проходят внутрь, он хлопает громко дверью и защёлкивает её на замок. Тэ разувается, берёт на руки Чонгука и проходит вглубь огромной квартиры, направляясь в спальню. Он осторожно кладёт его на кровать, разувает и помогает стянуть с него джинсы, затем укрывает, раздевается сам и ложится рядом с ним под одеяло. Тэхён целует Чона в лоб, крепко обнимает и, спустя ещё каких-то пару минут, они оба засыпают. Такие измотанные и счастливые. И пофиг, что не приняли душ. Это всё завтра, а сейчас нужно хорошенько выспаться.