Sugar baby

Ким просыпается первым. Он поворачивается и видит перед собой Гука. Тот так сладко спит. Он такой красивый, такой манящий. Тэ нежно проводит рукой по щеке, касается его губ и вспоминает весь вчерашний вечер. Так хочется снова их поцеловать и ощутить их сладость. Вкус губ Чона — это теперь его представление о роскоши. Тэхён тихо встаёт с кровати и направляется в ванную комнату, чтобы смыть вчерашние следы после секса. После принятия душа Ким берёт чистое полотенце с полки и обматывает его вокруг талии, чистит зубы и идёт на кухню. Да, в холодильнике, как говорится, мышь повесилась. Не считая выходных, он бывает дома только поздно вечером, соответственно редко ест дома и чаще предпочитает кушать в ресторанах. «Что же, придётся заказывать еду на дом». Тэ находит свой телефон, открывает приложение, заказывает то, что ему нужно и кладёт телефон на диван. Еда должна прибыть не меньше, чем через час. «Ну и славно, думаю Гуки проснётся до того, как привезут еду домой», — подумал про себя Ким. Тэхён берёт стакан, наливает в него апельсиновый сок и идёт в комнату, где спит Чон, ставит на столик рядом с кроватью и направляется к шкафу. Тэ откидывает полотенце на стул, достаёт и одевает свои тёмно-синие боксёры, свободные серые штаны и чёрную домашнюю футболку. Ким подходит к кровати, садится на край рядом со спящим Чонгуком и просто наблюдает за ним, а скорее всего любуются. Тэ задумался. Он ведь никогда не влюблялся, не приводил никого домой, у него не было долгих отношений, он не был ни с кем так осторожен и нежен. Тэхёну всегда не хватало чужого тепла и ласки, когда он лежал и засыпал один в своей постели. Ему не с кем было поговорить, когда он приходил уставший после тяжёлого рабочего дня, не у кого было спросить как дела, что нового произошло, узнать, как прошёл день, не с кем было планировать совместные поездки и отмечать праздники. Не было того самого единственного любимого человека, которого хотелось каждый день греть в своих объятиях. Тэхён просто хотел любви и любить в ответ. И знаете что? Тэ видел это всё в Чонгуке. Он так хочет быть с ним рядом. Каждый день. Чон его меняет, и меняет его только в лучшую сторону. Из мыслей вывела тёплая рука, которая легла поверх руки Тэ. Гук наконец-то проснулся. — Доброе утро, Тэхён-и, — сонным голосом и с улыбкой на лице сказал Чонгук. — Доброе утро, малыш, — ответил Тэхён и несильно сжал руку Чона. — Как ты себя чувствуешь? — Не волнуйся, Тэ, я в полном порядке, — всё с той же улыбкой ответил Гук. — Я рад это слышать, — взаимно улыбаясь, сказал Ким. Тэхён вспомнил, что принёс для Гука сок и предложил ему выпить. Чонгук был только за, он очень кстати хотел пить. — Спасибо. — За что, Гуки? — За то, что проявляешь ко мне заботу и за то, что ты сейчас рядом со мной. Мне так не хватало кого-то рядом. Мне так не хватало рядом именно тебя. Им не хватало друг друга. — И тебе спасибо, малыш, за то, что наконец-то в моей жизни появился человек, с которым я хочу быть рядом и никогда не отпускать. И это ты — тот самый человек. Гук расплывается в тёплой улыбке и крепко обнимает Тэхёна. Тэ в ответ обнимает его ещё сильнее. — Скоро нам должны еду привезти, так что вставай и марш в душ, а я пока что найду тебе что-нибудь из одежды. — Хорошо. Я буду послушным и сделаю всё как ты скажешь. Тэхён засмеялся и погладил его по волосам. «Какой же ты милый», — мысленно сказал себе Ким. — Тогда скорее топай в душ. Тэ показал, куда нужно идти и показал, где лежат полотенца. Достал для него новую зубную щётку, поставил в стаканчик рядом со своей и ушёл на кухню ждать пока привезут еду и ждать, пока выйдет из душа милашка Гук.

***

Чонгук вышел из душа и пошёл в спальню. На стуле лежала для него чистая одежда: серые боксёры, синие шорты и того же цвета футболка. Чон надел из всего этого только труселя и поплёлся на кухню. Он подошёл к Тэхёну, обнял его сзади, обвивая его тело руками и прижимаясь своей обнажённой горячей грудью. Он вдохнул запах его волос, от которого шла кругом голова. — Мне так хорошо с тобой, Тэ. Чонгук подошёл тогда, когда Ким выкладывал еду из пакетов. — И мне с тобой хорошо, малыш. Очень. Гук отошёл от Тэхёна и сел счастливый на стул. — А ты чего полностью не оделся то?! — Та а зачем? Всё равно потом на мне из всех вещей останется — ничего. Тэхён на его ответ засмеялся и сказал: «А в этом ты совершенно прав». Они кушали, разговаривали и смеялись. И это так хорошо, когда рядом есть человек, который дарит тебе свою улыбку и заставляет улыбаться тебя в ответ, с которым можно поговорить на любые темы и с которым просто чувствуешь себя комфортно и уютно. Гук допивает воду из стакана, встаёт со стула, берёт Тэ за руку и ведёт в спальню. Тэхён послушно идёт за ним и улыбается, как ненормальный, потому что знает, зачем они туда идут. Чон усаживает его на кровать и садится сверху. Тэхён сразу же обвивает его талию руками и затем начинает нежно ими водить по телу. Одна рука лежит на тэхёновом плече, а другой он аккуратно убирает волосы за ушко Тэ и проводит кончиками пальцев по щеке Кима. Такие действия Чонгука вызывают мурашки по телу. — И чего же ты хочешь? — не разрывая зрительный контакт, спрашивает Тэхён. — То, чем мы занимались вчера в машине. — Этого, значит, хочешь? — Мм. — Я хочу, чтобы ты сказал мне, чего ты хочешь. — Ты и так знаешь. — Ну давай, скажи. — Тэхён. — Говори быстрее. — Тэхён! — Ну чего?! — Хочу чувствовать тебя. Тэ выдаёт ехидную улыбку. Он укладывает на постель Гука и нависает сверху, устроившись между его ног. Смотрит в глаза и медленно приближается к его полураскрытым, мягким и восхитительно сладким губам. Он слегка их касается своими, а затем медленно пробирается своим горячем языком в рот Гука. Углубляет поцелуй и целует уже напористо. Чонгук не уступает языку Тэ: он отвечает с такой же страстью. Ким проводит одной рукой по бедру Гука и тем самым вызывает тихий стон. Чонгук такой жаркий, палящий, словно лучи летнего солнца. Тэ двигается вниз по линии шеи, покрывая её поверхность лёгкими, едва уловимыми поцелуями. Он проводит кончиком языка ключицы, затем немного дует на мокрый след. Контраст холода и разгоряченного тела отзывается в паху у Чона. Ким играет пальцами с сосками и параллельно покусывает кожу на рёбрах. Боже, от того, что проделывает с ним Тэ, можно просто на стену лезть от кайфа. Тэхён рукой накрывает набухающий член и медленно двигает ею вверх вниз. Он целует живот Гука и медленно стягивает с него боксёры, снимает с себя футболку, резко раздвигает ноги Чонгука в стороны, берёт за бёдра и придвигает к себе. Гук ахает от неожиданности. Тэ тянется к верхнему ящику в столе и достаёт оттуда чёрную коробочку вместе с лубрикантом. Чон удивлённо смотрит на него. — Что ты хочешь сделать? — Сейчас ты всё узнаешь, малыш, а самое главное — почувствуешь. Тэ выдавливает смазку себе на руку, достаёт из коробочки тёмно-фиолетовую анальную вибропробку и смазывает её. — Ты же не хочешь сунуть эту фигню в... Ким начинает осторожно проталкивать пробку в горячее нутро Чона: «Да, именно это я и хочу сделать». Он пропихивает её дальше, практически вжимая в простату. — Твою мать, Тэхён, — запрокинув голову назад на подушку, в немом стоне и, сжимая в руках белую простынь, еле проговорил Чон. Тэхён включает игрушку, нажимая на большую кнопку и по чувствительному комочку нервов Гука проходится лёгкая вибрация. Чонгук издаёт низкий глубокий стон. Он скулит и мечется. Тэ ощущает, как дрожит чувствительное тело Гука. Тэхёна так заводит его поведение, его бархатные стоны. Он нажимает ещё раз на кнопку, включая её практически на полную мощность и вырывая при этом из горла Гука громкие, ласкающие слух стоны. Ким просовывает два пальца в дырочку и начинает двигать пробкой, проталкивая её глубже. Чон выгибается, закатывает глаза в блаженном томлении, поджимает пальчики на ногах и, блять, просто задыхается в собственных стонах. Чонгук издаёт поистине прекрасные звуки. Тэхёну конкретно срывает крышу. Он вынимает вибрирующую игрушку, выключает её и откидывает в сторону, быстро снимает с себя оставшуюся одежду, освобождая твёрдую плоть, льёт смазку на руку, быстро размазывает её вместе с прозрачной естественной смазкой по стволу и резко, по самые яйца, входит в Гука. Чон громко вскрикнул от неожиданного и быстрого проникновения, крепко вцепившись руками в постель. Тэхён начинает делать толчки. Он, блять, с ума сходит от тугой дырочки Чона. Тэ наклоняется к Гуку, целует его припухшие губы и медленно двигается внутри пылающего отверстия. Ким сплетает их языки в жарком поцелуе и жадно терзает его сладкие губы. Он никому не даст прикоснутся к его губам и к его телу. Ведь только губы и руки Тэхёна в праве касаться его пространства.

Вдыхай меня, не спеша — нежно и осторожно. Везде с тобой — я твой. Тебе всё можно. Вдыхай меня по чуть-чуть. Доводи меня до дрожи. Ты знаешь то, что я хочу. Тебе всё можно. «Artik & Asti — Тебе всё можно»

Ким отстраняется от Гука, своими руками обхватывает чонгуковы бёдра и ускоряет темп. Кима ещё сильнее заводят пошлые шлепки, от чего с каждым разом толчок приходится сильнее и попадает ровно по простате. От такого спектра эмоций Чону трудно сдерживать свои громкие стоны и поскуливания. Гук хватается за спину Тэ и оставляет на ней рисунок страсти в виде красных линий и немного сочившейся крови. Тэ замедляется, наклоняется к Чону и начинает кусать и оставлять новые порции меток ярко-бардового цвета на уже и без того истерзанной шее. Облизывает солоноватую и, в тоже время, такую медовую кожу на груди парня, целует и кусает её. Ласкает языком чувствительные соски, а затем ведёт языком выше к шее, далее к ушку Гука: он целует за ним, а затем облизывает мочку, играет немного с серёжкой и щекочет языком немного внутри, переходит постепенно поцелуями на щёки, целует подбородок и носик Чона. Да, Тэ может быть одновременно жёстким и нежным, но это не так долго длится. Рукой обхватывает напряжённый член Гука и начинает дрочить, одновременно наращивая темп своим толчкам. Божественные изгибы тела, затуманенный взгляд, приоткрытые влажные губы от частого облизывания языком, немного раскрасневшееся лицо и растрёпанные волосы — это то, зачем Тэ готов наблюдать вечность. — Ты так прекрасен, Гуки. От этих слов Чон заливается краской пуще прежнего, но ему это нравится. Ему так сильно всё это нравится: нравится чувство заполненности, чужие руки и губы на своём теле, жаркое дыхание на своей шее и слова, которые говорит ему Тэ. Он словно дышит им. Не будь Тэхёна здесь, сейчас рядом с ним, он мог бы лишится так нужного ему кислорода. Но он здесь, рядом и сейчас так ахуенно трахает и ласкает его, что он чувствует как будто пребывает вообще в другом мире, где находятся только они вдвоём и ничего и никого и вовсе не существует. Твою мать, Гук откровенно подсел на сильнодействующий препарат под названием Ким Тэхён, который так офигенно расслабляет и приносит потрясающее удовольствие.

Coz the way that we touch is something That we can’t deny oh yeah And the way that you move oh You make me feel alive so «Enrique Iglesias — Ring My Bells»

— Быстрее, Тэхён-и, прошу б-быстрее. Тэ закидывает обе ноги себе на плечи и мощными толчками втрахивает податливое тело в матрац. — Так тебе нравится?! — Да, боже, д-да. — Прикоснись к себе. Хочу смотреть как ты себя ласкаешь. Чон нажимает на головку своего члена, затем обхватывает его полностью и начинает дрочить. Несколько фрикций и движений руки, и Гук бурно кончает себе на живот, запрокидывая голову и сжимая член Тэ глубоко в себе. Тэхён шипит и смотрит на расслабленное тело Чонгука и как его сердце бешено стучится, пытаясь пробить грудную клетку насквозь. Киму хватает ещё пару толчков, чтобы кончить с громким стоном и характерным рыком, не вынимая член, глубоко внутрь Гука. Тэ выходит из пульсирующей влажной дырочки Чона и ложится рядом, притягивает горячее тело к себе, целуя того в плечо. Чон переворачивается на бок и целует любимую шею, медленно доходя до пухлых алых губ, вовлекая их в новый, медленный и чувственный поцелуй.

***

Тэ набрал ванну, налил пену с ароматом спелого персика и залез в неё первым расставляя ноги в стороны, затем в ванну залезает Гук устраиваясь между ног Кима и прижимаясь к тёплой груди парня. — Тэхён? — Мм. — Мы ведь теперь вместе? — Да, конечно же да, котёнок. И Гуки, у меня к тебе есть одна просьба. — Какая? — поворачивая голову в бок спрашивает Чонгук. — Я тебя прошу, ты можешь уйти с клуба Хосока. Факт в том, что одна мысль о том, что на тебя будут смотреть другие — убивает меня. Я не хочу тебя ни с кем делить. Потому что ты — только мой. Мой самый лучший мальчик. Я смогу обеспечить нас двоих. — Тэ... — Подожди, Гуки, не перебивай. Выслушай пожалуйста. Чон кивнул головой в знак согласия. — Так вот! За Квартиру можешь больше не платить, потому что ты переезжаешь ко мне, а насчёт учёбы, не волнуйся, я всё оплачу. Зайчик, ты ни в чём не будешь нуждаться, только будь со мной рядом. Никогда не оставляй меня одного. Ведь без тебя — я буду никем. Я просто потеряю смысл жизни. Я не понимаю, как раньше жил без тебя. Ты украсил яркими красками мой чёрно-белый мир. Ты — свет, что завлёк меня. Ты мне нравишься, Гуки. Очень сильно нравишься. Чонгук пробудил в нём те самые тёплые чувства, которые так давно маленьким тусклым огоньком горели где-то глубоко в душе Тэхёна, но сейчас у него внутри разгорелось пламя, которое прожигает грудь, вырываясь наружу. Чон тот человек, с кем Тэ хочет проводить каждый день, отдавать всего себя и заботится о своём мальчике. У Чонгука непроизвольно пошли слёзы, но это слёзы радости и счастья. — Я буду рядом. Всегда. И ты мне тоже очень нравишься, Тэхён-и. Чон крепче льнет к груди своего парня, укладывает голову на плечо и целует шею. Тэ целует своего малыша в щеку и обнимает его крепко-крепко. Потому что моё, потому что хочу, чтобы ты всегда был рядом, потому что никому не отдам.

***

Чонгук уволился с клуба. Без возмущений Хосока конечно не обошлось, но он больше был рад за ребят, чем огорчён тем, что потерял такого талантливого танцора. Так же Гук переехал к Тэхёну. Работу новую он не искал, все свои силы отдавал учёбе и любимому занятию — танцам. Ну и конечно же большое внимание и всего себя он отдавал одному единственному и любимому человеку — Ким Тэхёну. Кто же знал, что оба парня встретят в этом клубе свою первую и настоящую любовь.