Hello or Goodbye

Серый кроссовер паркуется у покрытых инеем ворот. Его хозяйка вышагивает в холодную зимнюю тьму улицы. Пред ней двухэтажный просторный дом с панорамными окнами во всей своей зимней красе за высоким забором. Сквозь плотные стильные шторы видно, как внутри горит жёлтый тёплый свет. На улице повечерело давно. Снежок пролетал мелкими снежинками и ударялся о бледную кожу. Дышать было так холодно, что пришлось зарыться в ворот пуховика посильнее. Но уличные фонарики и гирлянды, вместе с радостью от долгожданного прибытия, заставляли её счастливо улыбаться и рассматривать уютный дворик через просветы в воротах. - Алло, мам, я приехала, стою возле калитки. - Натулька, мы с Борей в магазине, закупаемся продуктами, потом ещё в один подешевле поедем за горошком для оливье и грибочками консервированными, ну и так по мелочи к Новому году. - А почему у вас свет горит? - Сейчас за тобой выйдут, там есть кому тебя развлечь, пока мы заняты – обычно такая интонация матери сопровождается хитрой улыбочкой. – Всё, мне нужно позвонить, чтобы тебя забрали, а иначе ты околеешь ждать под дверью! - А предупредить заранее нельзя было? – хмурится Наталка. Но в трубке уже тишина. Невротичка засовывает телефон в карман. Переступает с ноги на ногу от холода. И недоверчиво осматривает дома соседей. Из-за поворота вдалеке выезжает чёрный кроссовер. Виднеется приближающийся яркий свет фар. Наталочка оглядывается, чтобы проверить не помешает ли её машина проехать. Но автомобиль останавливается прямо напротив неё. Фары и музыка выключаются. Парень за рулём натягивает капюшон и выходит. Становится около ворот и достаёт смартфон. - Здрасте – кивает Наталка. - И тебе добрый вечерок – бросает быстрый взгляд на неё, вежливо улыбается и тут же продолжает что-то искать в телефоне. - Клёвая машина – усмехается. - Спасибо – задумчиво отвечает он. Кого-то набирает, приставляет телефон к уху и наконец рассматривает невысокую девчонку внимательнее своими зелёными глазами с подкрученными романтичными ресницами и шаловливым лёгким взглядом. Она чувственно закусывает губу в ответ на гулящий взор, достаёт из кармана ключи и демонстративно ставит на сигналку свой автомобиль. - У нас одинаковые машины разного цвета? – шепчет новый знакомый с игривой улыбкой. - Да – выдыхает Наталка с облаком пара. - Алло, я у вас рядом с воротами – за пару секунд переключается на серьёзный тон и подходит немного ближе к ней. - …… - Какой горошек с грибами? – хмурит выразительные брови. - …………… - Невысокая девушка в длинном пуховике? Да, здесь стоит. Мы успели познакомиться. - ………. - Он спустится за нами? - …………… - Понял, всё давай – блокирует гаджет и убирает в карман. – Так мы ещё и типа родня с тобой? - Ты судя по всему сын Бориса. - Я племянник и крестник, а ты дочь дамы его сердца? - Ага, будем знакомы. - Роберт Майкл Шиэн – протягивает руку. - Наталка Анатольевна Высоких – пожимает мужскую тёплую ладонь. - Давно ждёшь? - Нет, только приехала, а кто нас встретит? - Брат, один или другой, они близнецы, ты что ещё не знакомилась со своей новой частью семьи? - Они мне не семья, у мамы может завтра всё распадётся снова, а она у меня женщина видная, потом новый мужчина, а у него ещё несколько детей, короче, мне всё это не сдалось. - Ты прямо воплощение дружелюбия, щёчки напрягла, брови сдвинула, взгляд колючий, родственники не нужны – обаятельно улыбается Роб. - Зачем они мне? – хихикает в ответ. - Чтоб были, лучше больше, чем меньше. - А вдруг они странные или общаться со мной не захотят? - Ну я же тоже они, мне кажется мы очень неплохо поладим, тем более что вкус на машины у нас похожий, а значит точечки пересечения найдём. - У тебя улыбка сексуальная, с таких и спрос другой. - Так сразу сексуальная? - Нет, не сразу, сначала была воспитанная. - У меня ещё глаза красивые и рост модельный. - И скромности не занимать. - Это я к тому, что мы бы неплохо смотрелись рядом, твой небольшой рост на контрасте с моим, твои печальные глаза с моими серьёзными, мы оба секси. - Во-первых, сто пятьдесят пять, это средний рост, во-вторых, у меня не грустные глаза. - Не строй из себя не согласную со мной. - А то что? Крикнешь, что мужик и будешь доказывать, что умнее? - Нет, это не для меня. - А что тогда? - Возьму тебя за руку и скажу, если будешь вредничать, я тоже включу режим гиперкапризности, мы достанем друг друга и придётся обращаться к дяде, как к профессионалу за консультацией, а если я отдам две с половиной зарплаты за приём, мне уже никакая психологическая реабилитация не поможет. - Умно, постараюсь себя контролировать. За воротами послышалось как открывается дверь. Хруст снега под чужими ногами. Высокая калитка распахивается. - Уже познакомились – приветливо улыбается парниша. - Ты бы ещё пару часов открывал, мы бы уже детей делать начали, чтоб от холода не загнуться – возмущается Роберт и за плечи легко направляет Наталку. – Дамы вперёд, тем более такие прекрасные и сговорчивые. - Твой брат пытается вскружить мне голову – в шутку жалуется она. - Это не совсем в его стиле, обычно ему пытаются вскружить голову, а если быть совсем уж точным, его хотят трахнуть даже парни – отвечает младший. - Твоя новая сестра первая поздоровалась и старалась зацепить меня своим чувственным низким голосом и умелым флиртом. - Он обманщик, я ещё не начинала стараться, просто подумала скрасить одинокое ожидание. Все трое по расчищенной дорожке прошли на террасу, а потом и в дом. С порога руки и лицо окутывает приятное тепло. - Меня Эйдан зовут – широко улыбается новый брат и снимает наспех натянутую куртку. - Очень приятно, меня Наталка – довольно улыбается в ответ и расстёгивает пуховик. - А мне она так не сказала – припоминает Роб и высвобождает тёмные кудряшки из капюшона. - Кучеряшки! Кто твой мастер? Не пробовал кудрявый метод? Каким шампунем пользуешься? – восторженно забрасывает вопросами девушка, мгновенно позабыв о раздевании. - На мои волосы ещё никто так не реагировал, но они просят передать, что польщены таким повышенным вниманием, про кудрявый метод мы не слыхали, мой мастер вполне адекватный человек, как все нормальные мастера жутко болтливый и путает один сантиметр с десятью, шампунем пользуюсь тем, который с мужчинкой на бутылочке. - Нормальные мастера, это как раз те, кто понимает, что такое один сантиметр и даже осведомлены о мифическом существовании половины сантиметра, при всём уважении к моим распрекрасным коллегам – возмущённо отвечает Наталка. Эйдан по-джентельменски помогает ей снять пуховик и вешает его в шкаф на плечики. - Ты подстригалка? – удивляется Роб. - И окрашивалка – усмехается Наталочка и снимает ботильоны. - Подровняешь мне каре? – интересуется Эйдан. - Обязательно, как только найдём время, я взяла все инструменты с собой. У неё завибрировал телефон в руках. При виде надписи: «Тошик кайфарь» уголки губ сразу же опустились. - Тебе звонит человек от которого пробивает на грусть? – спрашивает Роберт. - Типа того. Может не брать? – поджимает губы и взволнованно смотрит парню в глаза. - Эй, да ты чего, подруга, давай, сейчас со всем разберёмся – хватает её за руку, забирает телефон и отвечает на звонок. – Я Вас внимательно. - Ты кто такой? – немного растерянно спрашивает Тошик. – Ты хули отвечаешь на звонки моей любимой? – агрессивно орёт на пол дома через довольно слабый динамик. - А ты зачем ей звонишь? Ей от тебя грустно! – спокойно отвечает Роб. - Если сейчас трубку не возьмёт, приеду и снова по ебалу дам, раз такая непонятливая. Наталка в шоке прикрывает рот рукой и смотрит за реакцией Роберта. Ей не страшно за себя, ей страшно что на это скажут люди. - Она занята – теперь теряется он и сбавляет игривый тон. - Чем она там может быть занята?! - Она готовится к операции по смене пола, потому что я гей, а она так меня любит, что решила стать парнем, и вообще у тебя писюн маленький, вот ты и бесишься, чао, мой сладкий – отправляет пару поцелуйчиков и сбрасывает звонок. - Что? – с огромными от удивления и восторга глазами переспрашивает Наталка сквозь смех. - Не знаю, я так заволновался, что это первое что пришло мне в голову – пожал плечами Роб. - Учитывая, что он неадекватный, ему до завтра хватит фактов для обдумывания. - Обращайся, я всегда к твоим услугам. - Спасибо – нежным порывом благодарно обнимает его грудь. - О, ты такая милая, когда не колючая – тянет кудрявый и игриво жамкает её плечи, прижимая поближе. - Забудем о том, что он сказал… – встаёт на носочки и шепчет на ухо. - Тебе не страшно? - Мне наплевать, он слабый и глупый – нервно улыбается. - Ладно, но, если вдруг что… береги себя. - Знаю, друг – отстраняется и скрещивает руки на груди. - Ну вы идёте там или так и будете тусить в коридоре? – спрашивает Эйдан из большой комнаты. - Естественно будем тусить в коридоре – усмехается Роб и проходит. - Провести вам экскурсию по дому? - Давай. Кстати, где наш ещё один брат? – интересуется Наталка. - Он у нас немного необщительный из-за того, что немного умный, но это он так думает, на самом деле тот ещё олень – отвечает Эйд. - Опять разосрались? – ржёт Роберт. – Могу предположить, что причиной послужил наш приезд, в частности кто из вас пойдёт открывать, поэтому вы так долго не могли пустить нас. - Как ты понял? – спрашивает подросток. - Всё просто, я тоже был мелким и жил с Шоной, Нейтаном и Клаусом. - Это его родные братья и сестра – поясняет Эйдан. - Ясно, я тоже не единственный ребёнок в семье, ситуация до боли знакома. - Плюсом ко всему, он не слишком рад вашему приезду. Папа надавил, чтобы он переехал жить ко мне, чтобы вам обоим было где спать – продолжает Эйд. - К чему же такие жертвы, если всё так сложно, я вполне могла остаться дома – скрещивает руки на груди Наталка. - Остаться с парнем эмоциональным насильником, манипулятором и наркоманом, в куче дерьма приправленной кредитами и работой до изнеможения? Хорошая идея, сестрёнка – с презрительной ухмылкой говорит близнец и нарочито сильно кладёт руку ей на плечо. - Оу… - вздрагивает от неожиданности. – Ваш батя не слыхал… Что-то типа врачебной тайны…Может быть…Не? – разочарованно ноет девушка. - У меня и брат видимо не слыхал, что означает, сор из избы не выносить, да, волосатик? - Не называй меня так! – огрызается Эйдан. - Хорошо, что я в маму пошёл – усмехается он. - А по лицу не скажешь... Меня Наташка зовут, если ты вдруг узнал всё, кроме моего имени – поворачивается к парню. - Я Пятый. - Так и зовут? – недоумевает. - Да, и предвещая следующий вопрос, он реально в паспорте Эйдан, а я реально просто Пятый. - Приятно познакомиться, Пятый. - А по лицу не скажешь – саркастично улыбается. - Тебе лет то сколько, остроумненький ты наш? - Столько же, сколько и ему – пальцем показывает на брата. - Эйдан, солнышко, сколько вам с ним лет? - Им по пятнадцать, а мне, например, двадцать четыре – отвечает Роб. – А знаешь почему ответил я? - Могу только догадываться. - Потому что из троих братьев солнышко здесь только я – самоуверенно улыбается. - С вами не заскучаешь. - С малявками можно, со мной точно нет – легко закусывает губу и играет бровями. - Всё конечно очень интересно, но пятнадцать мне исполнилось два года назад, а этот запоминает только по дням рождения, на которых он присутствовал – поправляет Пять. - Какая разница, кто вообще запоминает все эти возраста и даты, вот ты сам то помнишь, когда у меня день рождения? – Эйдан ставит руки в боки с нахмуренными бровями. Наталка прыскает, впалые щёки надуваются от сдерживаемой волны смеха. - Творческому человеку простительно иногда затупить. Зато он такие песни пишет, что вам и не снилось – Роб хлопает его по плечу, обнимает по-родственному и улыбается на грани смеха. - А потом ты подойдёшь и спросишь, почему я считаю себя умнее – прячет смех за высокомерной ухмылкой Пятый и засовывает руки в карманы деловых шорт. - Я специально так сказал, чтобы у Наталки глаза не такие траурные были – оправдывается Эйдан. - Да не грустные у меня глаза, просто лицо такое, краска для волос цвета чёрного кофе, макияж тёмный и одежда редко светлая. - Не парься, он же просто так сказал – говорит Роберт и махает рукой. - Достало просто уже, у меня на работе первое время, как перекрасилась, спрашивали, не умер ли кто. - Побесишься позднее, пойдём лучше, я покажу тебе твой ночлег – Пятый смело берёт её за локоть. - Эйдан хотел показать – возражает Наталка. - Думаешь, он продемонстрирует мою комнату лучше меня? - Идём – покорно шагает за подростком. Они поднимаются на второй этаж. - А Пятый то у нас тот ещё шустрый пиздюк вымахал, да, друг? – Роб ерошит уложенные волосы Эйдана. - Здесь всё слышно, друг – предупреждает Наталочка. - Я знаю, я и не хотел, чтобы вышло будто за спиной это говорю. - Ты ещё вполне молод и свеж, чтобы побороться за её внимание с этим высокомерным проворным говнюком. А я вам песню про это сочиню – поддерживает Эйд и приглаживает причёску. - Я не та, за кого нужно бороться. - Забудь об этих болтунах, они несут чушь – Пятый легонько утягивает её наверх и включает свет. Заводит в самую крайнюю комнату. - Ты можешь располагаться на постели, за столом, на подоконнике, везде, но я не хочу забирать вещи из шкафа, поэтому как-нибудь… - Всё ок, я поживу в своих сумках, так даже удобнее, не хочу сильно мешать вашему привычному укладу жизни. - Хватит вести себя как лишний элемент, это реально подбешивает, ты человек или затёртая тряпочка, которую любой скомкает, выкинет или в угол отопнёт! – складывает тетрадки, разбросанные на рабочем столе. Наталочка вздыхает и оставляет слова без ответа. Скрещивает руки на груди. Осматривается. - Я бы пустил сюда Роберта, но тебе было бы не так удобно жить в проходной комнате, учитывая, что в доме четверо мужчин. - Спасибо за заботу. В комнате нет основного яркого источника света, только лампа на столе и чёрный светильник над постелью без лишних деталей. Холодный полумрак. На полу рядом со столом валяется спортивный рюкзак. Маркерная детская доска на ножках. Вся исписанная мелким тревожно-острым почерком. На прикроватной чёрной тумбочке стоит светлая совсем выбивающаяся из общей атмосферы рамка с фотографией. На ней длинноволосая женщина в домашней майке прижимает к груди чисто и очень искренне улыбающегося румяного младенца. - Это твоя мама? – с мягкой улыбочкой интересуется новоиспечённая старшая сестра. - Это единственная фотка с ней без Эйда. - Ты здесь такой клёвый карапуз, милый премилый и мама у вас красивая. - Давай о мамах рассуждать не будем – твёрдо и грубовато отчеканивает Пять. - Для меня всегда было загадкой, как из такого нежного счастливого малыша вырастают такие серьёзные, фонтанирующие сарказмом парни и начинают курить. - С чего ты взяла, что я курю? - На подоконнике рядом с балконом коробка сока, рядом мятная жвачка, дешёвый парфюм на углу стола, уголочек зажигалки, спрятанной за маминым фото. Вышел, покурил, запил, зажевал, комнату духами освежил, хотя сам пахнешь явно недёшево. Как-то слабенько скрываешься. - Папа скорее всего давно уже всё понял, он же не дебил, просто делает вид, что я взрослый, умный и могу что-то скрыть от его опытных глаз. - Интересно, однако, вы живёте, у меня на квартире было всё гораздо примитивнее. - Привыкнешь, втянешься. С улицы стало доносится как открываются автоматические ворота. Потом два переговаривающихся голоса. - А вот и мой отец с твоей мамой, вроде всё что нужно я показал. - Стало быть, пошли их встречать? - Ты иди, а я лучше займусь делами поважнее. - Ладно, как хочешь – выходит из комнаты. Спускается вниз. - О, Пятый не захватил тебя в заложницы, класс – радуется Роберт с дивана. - Он просто любезно показал мне, где я буду спать. - Любезно? Может мы на самом деле тройняшки? – удивляется Эйдан. - Она преувеличила, ни с кем я не любезничал – кричит Пять со второго этажа. - Ну прямо слова в этом доме не скажи, всё тут же опровергнут прямо на корню – садится между братьями и тоже устремляет взгляд в телевизор, в котором мужчинка в отглаженном костюме эмоционально строил теории в новостной программе. - Кто там уже обижает мою единственную лапочку дочку? – с порога громко интересуется мужчина. - Кого? – тихо переспрашивает Наталка и хмурится с приоткрытым ртом. Тревожное сердце, ритм которого девушка ощущала только в приступах неконтролируемого беспокойства, вдруг пропустило удар и стало биться где-то в ушах. - Ну ты же одна девчонка среди нас – говорит Роберт. – Не делай лицо боевого хомячка. - А мы ездили, ездили и так вдохновились этой всей новогодней атмосферой, что аж купили живую ёлочку, решили, что будет здорово всем вместе её нарядить – восторженно рассказывает мама Юля и сбрасывает сапожки в прихожей. - Это же наша традиция, я даже Тошика каждый год измором брала, чтобы ёлку мне притаскивал – слабо улыбается Наталочка. - Так, давайте сейчас загоним машины Наташеньки и Роберта, расселим их по комнатам, Юля в это время разберёт покупки, похозяйничает на кухне, а Пять с Эйданом найдут наши ёлочные игрушки на чердаке – командует отец семейства. Наталку передёргивает. Это доброе услужливое Наташенька кажется таким наигранным, что аж вымораживает. - Па, прикинь, Пятый сам показал Наталке свою комнату и разрешил ей там пожить – рассказывает Эйдан. - Я не сомневался, она вон какая харизматичная девушка у нас – не унимается седовласый. - Перестаньте! Хватит нарочно перехваливать, я от комплиментов не таю в сопливую лужу. Что за театр то? – грубо вскрикивает Высоких. - Мы, кстати, купили тебе всё, что нужно будет попринимать для облегчения твоего состояния – говорит Борис, словно пропустил всё мимо ушей. - Благодарствую великодушно – отворачивается девчонка. Роб придвигается ближе и кладёт руку на её плечо. - Что за повышенное внимание и почему именно ко мне? – убирает ладонь с себя. - Почему повышенное, вполне обычное – говорит Эйдан. - Всё нормально, случай абсолютно рядовой, вечером проведём с тобой небольшой разговор, чтобы разобрать корень проблемы, а потом и со всеми членами семьи, чтобы общение не усугубляло твоё заболевание – по-доброму улыбается психотерапевт. - Мне тоже нужно будет поговорить наедине – сообщает Роб. - Обязательно, пойдёмте подумаем, как нам всем влезть во двор – Борис помогает перенести кучу пакетов из коридора на кухню. - Хочешь, дай мне ключи, я и твою перепаркую – предлагает Шиэн. - Мне не нужна ничья помощь – Наталка встаёт и уходит в коридор надевать куртку. - Что с человеком? Как будто резкое затмение – хмурится Роб. - Женщина, что с неё взять – пожимает плечами Эйдан в обнимку с гитарой. - Пятый, иди с Эйданом на крышу и достаньте пожалуйста ёлочные игрушки – кричит Борис. - Бать, иди ты знаешь куда вместе со своими игрушками – кричит Пять в ответ. - Давай при гостях не будем, это в конце концов не прилично! - Так что ж ты меня не воспитал, чтобы я прилично себя вёл? - Потому что тебя воспитывала мать, а не я. - Правда? Как же так вышло? Жили вчетвером, а меня только мама воспитывала. - Заткнись и хватит меня позорить – вскипает мужчина. - Пап, сейчас мы всё достанем, я с ним поговорю – спокойно говорит Эйдан и подлетает с дивана. - Ты тоже вслед за папинькой шуруй, жополиз, я сам всё достану! - Никого не напоминает? – шёпотом интересуется Юлия у дочери, пока та нервно перекручивает ключи от машины между пальцами. - Всех обвинить, закидать херами и испарится? Это копия меня три года назад – также тихо отвечает Наталка. - Любуйся как это выглядит со стороны. - Это выглядит так, как будто у ребёнка большие проблемы внутри, и он из каких-то соображений не может их вылить или даже сформулировать, а его папаша благополучно списывает всё на невоспитанность и хамство. Какой вот он врач, если собственному сыну помочь не может? - Он говорит от переходного возраста и всплесков гормонов не лечат. - Что за глупости? Пять кричит о помощи, просто немного не так, как следовало бы. - Дочь, влезая в чужие семейные проблемы, помни о себе, людям может быть и поможешь, но если что-то пойдёт не так, то и крайней останешься ты.