Your favourite mirror

Лейтмотив главы и чувств Ламберта: Depeche Mode — Sweetest Perfection - И все-таки, ты ко мне неравнодушен. Ламберт оглянулся и посмотрел на Лютика, беззаботно шагающего позади него. Ведьмака поражала та легкость, с которой сейчас вел себя омега. Как будто ничего не произошло этой ночью. Лютик немного поел и вышел из комнатки, в которой он ночевал с Ламбертом. Из-за того, что они провели эту ночь рядом, омега теперь как будто пропитался чужим запахом. Так странно было ощущать на себе терпкий запах альфы, который смешивался с его собственным. Ламберта Лютик увидел внизу - тот стоял в углу рядом с корчмарем и о чем-то разговаривал. За столиком рядом сидел Лео, и выглядел он очень жалко. Он был прилично избит - Лютик был готов об заклад побиться, что Ламберт к ночным побоям добавил еще. Ламберт вдруг замер и оглянулся, поймав взгляд немного испуганного Лютика. А тот, не желая видеть ни корчмаря, ни его мерзкого сына, выскочил из корчмы и просто пошел вперед. Конечно же, вещи все он оставил в комнате, и вспомнил о них только когда отошел уже на приличное расстояние. Грязно выругавшись, Лютик развернулся, чтобы вернуться в это крайне неприятное место, забрать вещи, дождаться Ламберта - ведь изначально он так и должен был поступить, разве нет? Но развернувшись, он увидел, что Ламберт его уже почти догоняет. Сдержать улыбки омега не смог, хотя пытался. - Забыл, - Ламберт хмуро посмотрел на Лютика и сунул ему его сумку с лютней. - Ты... Ты зол на меня? - недоумевающе спросил Лютик, рассматривая Ламберта. Отчего-то ему очень нравилось рассматривать шрамы на его лице - они как будто были частью его, как будто без этих шрамов Ламберт вообще не мог существовать. Лютик находил их безумно красивыми. - Конечно зол, - фыркнул ведьмак, - вчера только жопу твою защищал, а ты снова уперся куда-то, еще и вещи свои забыл. - Я не хотел там находиться, - произнес омега в свое оправдание, и в ту же секунду Ламберт словно размяк. - Ладно, идем. Думаю, к вечеру будем уже в Каэр Морхене, - альфа неопределенно махнул рукой куда-то вперед, и Лютик снова был готов спорить - Ламберт был смущен. Об этом ведьмаке Лютик слышал хоть урывками, но много. Знал, что тот имеет весьма скверный характер, а Эскель характеризовал его словом "хитровыебанный". Знал, что Ламберт ненавидит практически все, в том числе и себя, но при этом, словно сам себе противореча, привязан к Каэр Морхену и живущим здесь ведьмакам. Знал, что тот ловок в бою, но очень жесток, а заказы берет любые - не важно, то ли деревенские попросили болото от кикимор избавить, то ли городской чинуша не поладил с вампиром. Только цену всегда задирал такую, что не у каждого находились деньги. Если верить рассказам, Ламберт не воспринимал себя как спасителя, помощника - он использовал свои умения только для заработка. Разве что с контрабандистами не сотрудничал, что позволяло предположить, что какие-то представления о морали у него все-таки были. Койон часто говорил, что у Ламберта проблемы с алкоголем, и удивительно, что вдали от Морхена спился. Весемир сетовал, что Ламберту было бы неплохо быть посдержанней и не принимать решения сгоряча. Геральт о Ламберте не говорил ничего, потому что Геральт в принципе мало говорил. И вот сейчас этот нахальный, жестокий, определенно грубый и беспринципный человек смутился из-за слов омеги и вообще являл собой само очарование. Образ, созданный рассказами других ведьмаков, совсем не вязался с тем, что наблюдал сейчас Лютик. Разве что насчет жестокости можно было согласиться - на Лео было больно смотреть. Ну и матерился Ламберт действительно много. А так... Вопрос омеги и вовсе застал ведьмака врасплох. - С чего ты решил сейчас мне об этом сообщить? - спросил он, легко усмехнувшись. - Просто проверяю свои наблюдения, - произнес Лютик. - Я, конечно, помню, что ты и сам говорил мне, что с радостью приударил бы за мной. Но все же куда приятнее убедиться в симпатии самому. - А тебе приятно знать, что на тебя кто-то западает? - фыркнул Ламберт. - Любому было бы приятно, - пожал плечами омега. Говорить о том, что симпатия именно Ламберта ему отчего-то приятна вдвойне, он не стал. - И что ты собираешься делать со своим открытием? - поинтересовался Ламберт, не сбавляя шаг. А вот Лютик наоборот поспешил, чтобы ведьмака догнать и идти рядом с ним. - Не знаю еще. Но так просто я это не оставлю, - с хитринкой в голосе произнес Лютик. Его взгляд скользнул по сосредоточенному, немного уставшему лицу ведьмака, опустился ниже к массивной шее и груди, прошелся по скрытому черной рубашкой телу. Невольно Лютик облизал губы и отвернулся. Теперь уже был смущен он. Запах альфы, не важно, какого, всегда заставлял мысли омеги путаться, но он как-то научился справляться с этим и держать себя в руках. Но вот два ведьмака обладали таким едким запахом, что иногда Лютику казалось, что он сойдет с ума. Но к запаху Геральта омега все равно привык, а вот Ламберт словно в каждую клетку проникал своим запахом. Еще и вещи Лютика до сих пор пахли им. Это было совершенно невыносимо для омеги, у которого в самом разгаре было половое созревание и не было возможности утолить свои желания. - Я сделаю вид, что не заметил, как ты на меня пялишься, - вдруг произнес Ламберт, и Лютик, покраснев, отвернулся. - Не пялился, - буркнул он, глядя себе под ноги. Ламберт в ответ только фыркнул, но теперь между ними повисло какое-то напряжение. Омега совершенно не понимал, что происходит, и почему теперь ему так сложно найти темы для разговора. - Я устал, - наконец произнес омега и остановился посреди дороги. Он этот фокус выучил еще за время путешествия с Геральтом. Тот был готов идти весь день без отдыха, и даже увещевания Лютика о том, что нужен привал, не имели никакого результата. Поэтому, когда омега чувствовал, что им нужен отдых, он просто останавливался посреди дороги. С этим Геральт уже ничего не мог поделать - ворчал, фыркал, но останавливался тоже. Ламберт же был другим - совершенно другим. - Если хочешь есть, можем развести костер, я зажарю мясо, которое забрал с собой из корчмы. В качестве моральной компенсации, - произнес ведьмак, сворачивая с дороги к лесу. А Лютик-то уже приготовился воевать за свое право на отдых... - Хочу, - произнес он и последовал за ведьмаком. Они быстро выбрались к какой-то лесной поляне. - Огонь на тебе, - произнес Ламберт, свалив в кучу какие-то валявшиеся рядом ветки. Он полез в свой мешок за мясом и даже не заметил, как смутился Лютик, беспомощно глядя по сторонам. Лютик сложил пальцы так, как его учил Весемир, сосредоточился, но не смог выбить даже малейшей искры. У него и раньше-то были проблемы с Игни, когда он был совершенно спокоен и сконцентрирован, а тут мысли в разные стороны разбегались и руки чуть подрагивали. - Что-то не так? - омега услышал в голосе ведьмака беспокойство, и снова что-то странное шевельнулось внутри. - Нет, просто я... У меня есть проблемы с Игни, - произнес он расстроенно. Поведение Ламберта заставляло его чувствовать себя каким-то особенным. Ведь в самом деле, этот ведьмак оказался первым, кто был внимателен к Лютику и заботился о нем не потому, что воспитывал его и испытывал к нему родственные чувства. А сейчас Лютику казалось, что он сам рушит созданный образ. Он поймал себя на мысли, что действительно боится разонравиться Ламберту. Ламберт даже ничего не сказал в ответ - за секунду разжег костер и вернулся к мясу. А Лютик продолжал сидеть на земле, глядя куда-то перед собой, то хмурясь, то поджимая губы. - Ты из-за знака так расстроился? - голос альфы оказался очень рядом, так что омега вздрогнул. - У меня только Сомн хорошо получается, - произнес Лютик хмуро, - и Игни через раз. А остальные... Даже пытаться толку нет. Даже после медитаций не получаются. - А зачем они тебе? - этот вопрос показался Лютику совсем уж странным. - Чтобы всегда быть способным постоять за себя, - воскликнул он и посмотрел на Ламберта - тот сидел рядом и жарил на огне мясо. - Насколько я знаю, ты здорово владеешь мечом. Ну и вон, усыпляешь на раз-два. Я думаю, у тебя не будет проблемы в том, чтобы за себя постоять, - улыбнулся Ламберт. - В корчме проблема была. - Там бы и Игни не помог. Тебя застали врасплох. А все остальные знаки... Это только если с чудовищами идти сражаться, но я надеюсь, что у тебя хватит ума не соваться в это дело. - Говоришь как Геральт. Ламберт как-то странно усмехнулся, но промолчал. А напряжение стало еще более ощутимым. Лютик ел свой кусок, почти не чувствуя вкуса. Погода была теплой. Пламя огня приятно согревало. Но Лютику хотелось тепла - другого. Которое он чувствовал каждый раз, засыпая с альфой. Которое почувствовал этой ночью, когда уснул рядом с Ламбертом. - Ты обещал, что не упустишь возможности приударить за мной, - не выдержал Лютик. Он сам не знал, что на него нашло. Накрутил сам себя - подумал, что увидев, как неумело омега справляется со знаками, ведьмак потерял к нему всякий интерес. Зачем ему омега-неумеха. Ламберт аж подавился куском мяса, который жевал в этот момент. - Я даже боюсь спрашивать, зачем тебе это, - прохрипел он, откашливаясь. Вместо ответа Лютик кинул на него обиженный, недовольный взгляд. - Лютик, что в твоей голове творится? - Ламберт уставился на омегу, склонив голову набок. - Там, в таверне, ты глаз не сводил с Геральта. Даже ночью, когда валялся в бреду после какой-то восстанавливающей настойки Йеннифер бормотал его имя. А сейчас отчего-то пытаешься выяснить все о моей симпатии к тебе. Зачем это тебе? Лютик широко раскрыл глаза. Он и подумать не мог, что кто-то, кроме него и Йеннифер знает о чувствах омеги к Геральту. - Геральт в делах любовных круглый идиот, не видит очевидного. Но со стороны-то видно, - хмыкнул Ламберт в ответ на этот взгляд омеги. - А что, если я не уверен, что это за чувства у меня были? - спросил омега. - Что мне этот Геральт? Я с него пылинки сдувал все это время в Морхене. Хвостом ходил. Гламарию варить пытался, чтобы быть еще красивее в его глазах. А он за какой-то колдуньей увязался, которая совершенно точно пользуется им. Мне до старости ждать, когда или я остыну к нему, или он вдруг сойдет с ума и воспылает ко мне чувствами. Ламберт встал и наклонился к Лютику, так что их носы соприкасались. Омега замер. - Лютик, я не собираюсь быть заменой Геральту. Будь ты для меня просто симпатичным омежкой - я бы твоим интересом к моей персоне воспользовался и выдрал бы тебя вон под тем кустом. Но мне за это и Геральт, и Койон с Эскелем яйца оторвут, если узнают. А разыгрывать с тобой какие-то отношения, зная, что едва на горизонте появится Геральт, ты снова будешь смотреть только в его сторону, я не собираюсь. Перепихон того не стоит, - Ламберт почти рычал. Омега вскочил на ноги, возмущенный этими словами. - Да что ты несешь? Какая замена? - щеки омеги запылали румянцем от гнева, - правильно говорили, что ты совершенно вредный и... и тупой! Не нужна мне никакая замена, с чего ты вообще это взял? Не то течка в этот раз грозилась начаться раньше, не то из-за постоянного присутствия нового альфы рядом, гормоны разбушевались, а из глаз омеги потекли слезы. Он был в отчаянии. - Я сидел в этом замке, и все, что у меня было - это ведьмаки, для которых я был младшим братом. А потом я начал сбегать в деревню, и там я почувствовал, что такое, когда тебя желают - не из-за течки, а потому что ты привлекателен, - Лютик говорил быстро, сумбурно, даже не совсем понимая, зачем он все это сейчас вываливает Ламберту. - Я все время был влюблен, но хера с два мне давали взаимности. Более того - меня притащили в дом своей любовницы. А сейчас я впервые почувствовал, какого это - когда о тебе заботятся, когда о тебе переживают. Когда ты интересен не как омежка, которого можно просто завалить, а потом забыть. И когда я понял, что... что меня тянет к этому ведьмаку, который ведет себя совершенно не так, как все до него, он поступает как сраный мудак! И несет какую-то чушь про замену! Лютик только что по земле ногами не топал. Ламберт стоял напротив него и растерянно хлопал глазами. Такой бури эмоций он точно не ожидал от омеги. - Мы знакомы с тобой два дня, - произнес ведьмак, - наше знакомство началось с того, что мы собрались просто переспать друг с другом. Когда ты успел воспылать такими чувствами, аж до истерики? - спросил ведьмак совершенно без издевки. Ему было действительно интересно, но Лютик этого не понял. - Наверное тогда же, когда и ты, - скривился омега. - Идем. Хочу поскорее добраться до замка и иметь возможность не видеть тебя никогда. Ведьмак так ничего и не понял, что происходит с Лютиком, потому и разговор сам даже не пытался начать. А омега постепенно приходил в себя. Внешне он был невозмутим, но внутри его качало от чувства вины за свою истерику до злости на весь несправедливый к нему мир. Солнце медленно катилось к закату. Ветер становился прохладным, так что Лютик иногда ежился от холода и растирал собственные плечи. Эта старая потасканная рубаха совсем не защищала от ветра. Ламберт был все так же молчалив, что для него было несвойственно. И так же молча он вытащил из своего мешка свою куртку и кинул ее на плечи омеги. - А ты? - спросил Лютик, хмуро посмотрев на ведьмака. - А мне и так тепло. Забыл, что у меня температура повыше твоей? - пожал плечами Ведьмак. Лютик нервно выдохнул и снова остановился. Он снова был переполнен эмоциями и совершенно не знал, что с этим делать. В Каэр Морхене учат обращаться с оружием и варить зелья, но не учат, к сожалению, что нужно делать со своими чувствами. - Ламберт, нужно поговорить, - произнес Лютик, жалобно глядя на ведьмака. - Я не понимаю, что со мной происходит. Ведьмак только вздохнул и подошел ближе. - Что такое? - спросил он, и Лютик, черт возьми, видел в его глазах что-то такое, чего не видел раньше ни в одном взгляде. - Скажи, ты влюблен в меня? - спросил омега негромко. - Только честно. Я же вижу, что твое отношение ко мне отличается от тех же ведьмаков из Морхена или альф из таверны. - И что тебе это даст? - устало спросил Ламберт, который разговоры о чувствах ненавидел. Он предпочитал, чтобы все как-то сами догадывались, на кого он злится, а к кому испытывает симпатию. - Мне это очень важно, правда, - ответил Лютик, говоря еще тише. Он сильнее закутался в куртку ведьмака, и теперь был буквально со всех сторон объят его запахом. - Боюсь, что влюблен, - нехотя произнес Ламберт. - Теперь можем идти. - Нет. Скажи... А... А если я тебе скажу, что ты - не замена Геральту? Что ты - чертов ведьмак, из-за которого у меня в голове второй день каша, а сам я, кажется, скоро сойду с ума только от того, что ты рядом, то ты... сдержишь свое обещание приударить за мной? - Лютик говорил почти жалобно. - Малыш, - от этого слова у омеги прошлись мурашки по всему телу, - если ты нашел во мне тренажер, с помощью которого хочешь ощутить чужую любовь, то выбор неудачный. Ламберт снова говорил грубо, а потом и вовсе развернулся и зашагал вперед. - Да как же ты меня заебал! - не выдержал Лютик. Вроде как отвественным за мат во всей ведьмачьей стае был Ламберт, по слухам, но сейчас Лютик явно мог составить ему конкуренцию. - Что я тебе еще должен такого сказать, чтобы ты перестал вести себя, как обиженный жизнью мудак? Звезды с неба пообещать? В вечной любви поклясться? Что тебе от меня нужно? Или тебе так важно «не-быть-как-Геральт», что ты стороной обходишь все, что имеет или имело к нему отношение? Что с тобой, блять, не так?! Этот крик, полный отчаяния и непонимания, кажется, был слышен по всей округе. Ламберт замер. Ему казалось, что все, что происходит сейчас с ним - какая-то глупая выдумка. Он, всю жизнь скрывающий свои эмоции, не позволяющий никому вскрывать его толстую, защитную броню из мерзкого характера и несколько аморального поведения, умудрился встретиться и даже влюбиться в создание, которое, кажется, будет поэмоциональнее всех людей на свете. - Что со мной не так? - он развернулся и внимательно посмотрел на омегу. Тот был такой нелепый в этой куртке, взлохмаченный, и ему так не шел этот гневный взгляд. Ламберту бы хотелось, чтобы Лютику никогда не приходилось настолько сильно сердиться. - Я тебе уже сказал, что ты мне очень, очень нравишься. И что больше всего на свете я бы хотел прийти в Морхен и с тобой в обнимку завалиться в какую-нибудь из спален. Но я не могу себе позволить этого потому, что... Ламберт осекся. Обнаруженный интерес Лютика к Геральту его даже позабавил. Ему показалось, что было бы забавно и завалить в постель омегу, который вроде как влюблен в Геральта - в конце концов, не все же лавры этому красавчику. Но чем дольше они сидели за столом, распивая пиво, чем больше Ламберт слушал голос Лютика, чувствовал его запах, тем меньше его забавляли чувства омеги к чертовому Геральту. Он поймал на руки омегу, когда тот потерял сознание. И тогда-то обнаружилось, что он чувствует запах этого омеги куда более полно и ярко, чем кто-либо: ну как они могли не почувствовать, что этот омега еще ни с кем не спал? Это вскружило голову еще больше. Сославшись на бессонницу, Ламберт остался караулить в комнате Лютика. Вроде как все равно нужно себя чем-то занять. И спящий Лютик совсем растопил его сердце. В чем было дело, ведьмак не понимал, но он глаз не мог отвести от разметавшихся по подушке темных волос, изящных рук, бледных щек и ярких губ. Ламберт подошел ближе к кровати, чтобы поправить волосы омеги, но, когда он коснулся его лба, тот вдруг заворочался, застонал, а потом прошептал еле слышно «Геральт». Это резануло очень больно. Как больно резал потом и каждый взгляд омеги на Геральта. Да, можно было бы утолить физическое желание, трахнуть Лютика, и, наверное, не раз - тот явно был очень заинтересован в том, чтобы с кем-то переспать, раз уж с Геральтом обламывается. Но трахать омегу, зная, что скорее всего вместо тебя он будет представлять не тебя, и что тобой будут заменять другого человека, который, блять, и так лучше тебя во всем? А потом еще и продолжать жить дальше, как ни в чем ни бывало, но постоянно вспоминая эти синие глаза? Ну уж нет. В жизни Ламберта и без того дерьма достаточно. - Так почему? - спросил Лютик, и только сейчас Ламберт понял, что молчание затянулось. - Потому что.... - Ламберт не признавал слово «страх», но сейчас все вынуждало произнести его. - Потому что боюсь. Что привяжусь к тебе больше положенного, а ты увидишь Геральта и снова погрузишься в свои переживания по нему. Для таких приключений я слишком стар, извини. Ну вот, сказал. Только легче не стало. Ни ему, ни Лютику. Лютик так и не нашел, что сказать в ответ, как разубедить ведьмака. Потому что и сам был не уверен. Впрочем, его хмурое лицо вновь прояснилось, когда они подошли к замку. Все-таки он успел соскучиться по этому месту, хоть и понимал все больше и больше, сколько проблем он тут себе нажил. Эскель и Койон обнаружились на тренировочной площадке. Лютик, радостно улыбаясь, подбежал к ним, и на какое-то мгновение все в нем словно успокоилось. Он дома, долгая дорога позади, и приключение это сраное тоже позади. Все осталось там, за стенами Кар Морхена, кроме... - Черт возьми, Ламберт! - воскликнул Эскель, выпуская из объятий Лютика. - Это... Неожиданно. - Ну... Я лучше пойду, - произнес Лютик, заметив какую-то неловкость. Определенно он здесь был бы сейчас лишним. На лестнице он столкнулся с Весемиром, который вмиг расплылся в улыбке, увидев омегу. - Ну наконец-то! - добродушно произнес старый Ведьмак, - мы тебя уже заждались! Нам колдунья какая-то через портал доставила двух коней, один твой, а другого мы впервые видим. Что-то случилось с Плотвой? Лютик покачал головой. - Там... Произошли некоторые вещи, и я приехал с Ламбертом. Он внизу, на тренировочной площадке. Омега увидел, как тут же переменился в лице Весемир. Он был встревожен, взволнован, но все же рад - его улыбка, старательно скрываемая, не ускользнула от глаз Лютика. - Я лучше к себе, - произнес он и быстро спрятался в замке. Ведьмаки долго не появлялись в замке. Лютик хотел посмотреть с балкона, что они делают, но не решился. Вдруг его заметят и решат, что он тут заскучал. А, зная Койона, тот тут же поспешит в замок развлекать омегу. Лютик сам разобрался с ужином, так что когда ведьмаки все же вернулись, стол был накрыт. Омега ковырялся в своей тарелке, внимательно наблюдая за каждым. На столе появился эль - куда более крепкий, чем тот, что в тавернах, поэтому Лютик его почти никогда не пил. Ведьмаки оживленно обсуждали какие-то свои похождения, но омега видел то, чего не замечал никто из присутствующих. Ламберт, сидевший напротив, все еще чувствовал себя неуютно. Лютик знал это точно, потому что он уже знал, какой Ламберт, когда он в своей тарелке. Что ж, наверное, нужно время, чтобы все привыкли к тому, что блудный сын вернулся, а сам «блудный сын» наконец-то вспомнил, что это все-таки его дом. - Я устал, так что пойду к себе, - произнес Лютик и демонстративно зевнул. - А как же вымыться с дороги? - удивился Эскель. - А, да я уже, пока вы там на улице разговаривали, - улыбнулся Лютик. - Так что всем доброй ночи. Он посмотрел на Ламберта и его сердце снова сжалось. Он быстро покинул столовую, чувствуя, как к щекам приливает кровь, а сердце начинает стучать бешено. Так быстро, что это пугало. Он раз за разом прокручивал в голове их диалоги по пути в Каэр Морхен, пытаясь понять, что же ему делать дальше. Как же унять эту бурю, что сейчас бушевала в нем. Ответа не было, как не было и сна. Устав ворочаться в кровати, Лютик натянул легкие штаны, в которые заправил ночную рубаху, и поплелся по коридорам замка, пытаясь по запаху найти спальню Ламберта. Получалось, мягко говоря, плохо. Благо, по пути встретился Койон - изрядно пьяный. Видимо, в ход пошла и вторая пинта эля. - А где спальня Ламберта? - спросил Лютик непринужденно, - он нечаянно свою вещь кинул в мою сумку. Я решил вот отдать, пока не забыл. Пьяного Койона не смутило, что омеге срочно понадобилось что-то там отдать ведьмаку посреди ночи, хотя вроде как этот омега несколько часов назад ушел спать. - Да он в северном крыле, в самой дальней, - произнес ведьмак и икнул. - Спасибо, - просиял Лютик и почти побежал к нужной комнате. Осторожно постучавшись, он вошел в спальню Ламберта и замер на пороге. Тот стоял у кровати в одних штанах и обрабатывал почти зарубцевавшийся шрам. - Лютик? - удивленно спросил Ламберт и нахмурился. - Что-то случилось? Омега кивнул, не сводя глаз с подтянутого, испещренного шрамами тела. - Я не могу спать один, - произнес он, хлопая глазами. - После того случая... - Врешь, - ведьмак прищурился и скрестил руки на груди. - Говори, зачем пришел. Лютик шумно сглотнул, сделал пару шагов в сторону ведьмака, так что теперь помимо запаха альфы он чувствовал легкий запах календуловой мази. - Я правда не могу спать один, - прошептал он взволнованно. - Я рядом с тобой хочу. - И только поэтому я должен оставить тебя в своей спальне? - Ламберт тоже говорил тихо, а от появившейся в голосе хрипотцы омегу взяла легкая дрожь. - Я всегда хочу рядом с тобой засыпать, - произнес омега, даже не подозревая, насколько наивно и вместе с тем мило это прозвучало для ведьмака. Ламберт смотрел в эти взволнованные распахнутые глаза, видел, как нервно Лютик перебирает пальцами веревки на штанах, как чуть прикусывает губу. - Я жопой чую - пожалею об этом, - произнес Ламберт и наклонился, легко касаясь губ омеги своими. - Встретился же на моем пути. Лютику казалось, что от избытка чувств он потеряет сознание в эту же минуту. Как только Ламберт отстранился, омега, даже не слыша, что тот говорит, вцепился в его плечи и сам глубоко, чувственного поцеловал его, ощущая, как от одного этого поцелуя по телу вместо крови растеклась кипящая лава, концентрируясь огненным шаром внизу живота. Ведьмак крепко обхватил его талию руками, прижимая ближе к себе, и от этого жеста Лютик вдруг застонал в поцелуй и шумно задышал, а когда крепкая ладонь опустилась ниже к ягодице, вдруг резко отстранился, понимая, что только что спустил в штаны от одного только поцелуя. Он покраснел до корней волос и хотел было сбежать, но Ламберт схватил его за руку, удерживая. - Далеко собрался? - усмехнулся он, но тут же поспешил успокоить смутившегося Лютика, - в семнадцать лет и не такое бывает. Мне даже нравится, что ты настолько чувствительный. Ламберт прикусил ухо омеги и отстранился. - Будем считать, это повод, чтобы ты спал рядом со мной голым, - произнес он, делая вид, что разбирает кровать. На деле же он давал Лютику возможность без смущающих взглядов привести себя в порядок. Впрочем, Ламберт очень ошибался, полагая, что случившееся надолго выбьет омегу из колеи, и его нужно будет успокаивать. - Сорочка осталась чистой, - фыркнул омега и, не дожидаясь приглашения, забрался под одеяло. Ламберт тут же лег рядом и приобнял омегу, прижимая его к себе. Он все еще боялся, он все еще не был уверен, что поступает правильно, но сейчас он чувствовал себя как никогда счастливым. Если, конечно, он вообще может осознать, что такое счастье. - А ты... - начал было Лютик, бедром ощущая стянутый бельем возбужденный член альфы. - Потерплю, - произнес ведьмак, зевнув, - у меня отличная выдержка. А тебе все равно еще 18 нет. - Вообще-то уже неделю как есть, - усмехнулся Лютик и зевнул. - И вообще, возраст - это такая ерунда. - Угу, спи, - буркнул Ламберт, носом зарываясь в темные, мягкие волосы. Лютик уснул очень быстро, а Ламберт еще какое-то время лежал, слушал его дыхания и пытаясь прислушаться к своим ощущениям. Но единственное, что ему удалось понять, так это то, что он, кажется, по уши вляпался.