Прости за ложь

Месье Валериус и Сюзанна были рады принять в семью и малышку Хизер, и все прекрасно провели оставшиеся две недели. Но вот они втроём вернулись домой. Пока карета медленно ехала к Опере, Эрика ни на секунду не выпускала из рук Хизер, словно боясь, что с ней может что-то случится. — Она ещё слишком маленькая и хрупкая, не хочу, чтобы ей что-нибудь вредило, — пробормотала Эрика. — Не волнуйся, можешь передать её мне, путь будет долгим, ты устанешь, — Кристиан протянул к ней руки, но супруга замотала головой. — Нет, пожалуйста. Мне так спокойнее. — Но ты можешь случайно выронить её, — уже всерьёз забеспокоился мужчина. Супруга, что сидела напротив, уже явно была сонной, но уверенно твердила: — В моей хватке ей надёжнее. Кристиан промолчал. Уже через час девушка стала клевать носом, и тогда он быстро перехватил у неё Хизер, как раз в тот момент, когда руки Эрики начали опускаться. Всю дорогу малышка спала. А теперь спит и Эрика. Она слишком сильно волновалась, сможет ли девочка, которой ещё и месяца нет, пережить столь долгую поездку в карете. Видимо, это вымотало её. За остаток поездки Кристиан поглядывал то на сопящую в его руках дочь, то на жену, что также спала, прильнув к стенке кареты головой, что облачена в чёрную кружевную вуаль. Кристиану вспомнились слова его почившей матери, о том, что сон на свежем воздухе полезен. Мужчина улыбнулся этой мысли.

***

За три дня сумели вместе оборудовать пустующую прямоугольную комнату, которую они выбрали через пару месяцев после того, как узнали, что Эрика беременна, под детскую. Эрика только-только уложила маленькую Хизер в резную колыбельку, когда в детскую тихо вошёл Кристиан. Не говоря друг другу ни слова, они вместе вышли из детской и из дома. По ту сторону озера стояла Паулина. Разглядеть кого-то на другой стороне невозможно из-за слишком большого расстояния, но пара знала, что именно сейчас сюда придёт виконтесса — Кристиан сам попросил её прийти. Завидев на другой стороне движение, Паулина села в лодку и приблизилась к нервничающей паре. Кристиан переживал, что одна из девушек (или, что ещё хуже, обе) может неправильно его понять. Эрика волновалась быть перед этой де Шаньи без маски, и том, что муж будет рядом, глядеть на них обеих, и возможно, передумав, уйдёт с Паулиной. О том, какая судьба тогда ждёт их славную и ни в чём не повинную Хизер, Эрика не хочет и думать. Кристиан обнял жену одной рукой за талию, едва заметно погладив её по спине. Успокаивая таким едва заметным жестом её и себя. Виконтесса сошла к ним на берег. — Здравствуй, Кристиан, — улыбчиво обратилась де Шаньи к напрягшемуся мужчине, после чего взглянула на Эрику. — А ты, должно быть, и есть Призрак Оперы и Ангел? Эрика, насколько я помню. Эрика подалась назад, выдохнув. Девчонка видела её без маски, близко, и это всё ещё пугает. Но отвращения ни в голосе, ни во взгляде нет. Разве что, то, что она уже слышала у Сюзанны — желание познакомиться. И больше ничего. Злость, которая звучала в её адрес на крыше — давно испарилась, и за всё остальное тоже. Впрочем, Эрика тоже уже очень давно остыла. Но всё же, ожидала, что, увидев её лицо, девчонка поведёт себя высокомерно с ней и рассмеётся. — Д-да, я Эрика. Эрика Дае. Кристиан — мой муж, — она слишком сильно растерялась, понятия не имея, что сказала. Мужчина поднял руку, не дав Паулине ответить. — Прежде, чем ты что-нибудь скажешь, следуй за нами, только очень тихо и осторожно. Виконтесса удивилась такой просьбе, но кивнула и последовала за парой. Правильнее сказать, она и Эрика последовали за Кристианом, что уверенно перемещался по дому на озере. Все остановились у колыбельки всё ещё сладко спящей Хизер, чтобы де Шаньи увидела, что девочка похожа на Эрику, затем вывели её в гостиную. — Кто это? — спросила виконтесса. — Наша с Эрикой дочь, Хизер, — ответил Кристиан. — Мы женаты и счастливы. Это всё правда… — он немного помедлил, прежде, чем продолжить. — И, если ты всё ещё считаешь, что любишь меня, нам лучше прекратить общение. Обе девушки разом ошарашенно взглянули на него. Эрика вспомнила тот тяжёлый разговор (в первый раз ссору начал он, а не Эрика) о том, что Паулина не хочет быть только друзьями, и муж тогда не ответил ничего, но спал в гостиной, обидевшись на супругу. — Раз так, могу я поговорить с твоей женой наедине, а после, что ж, покину уже навсегда? Пара забеспокоилась, но Кристиан всё же кивнул, выйдя из комнаты. — Я догадывалась ещё тогда, что он влюблён в своего Ангела, — задумчиво протянула виконтесса. — Но думала, что мне лишь кажется, что он просто дразнит меня. Де Шаньи не первая, от кого Эрика слышит, что супруг уже тогда был влюблён в неё, и до сих пор не может в это поверить. Находясь по другую сторону зеркала, она в отчаяньи представляла тот момент, когда Кристиан отвернётся от неё, и она его потеряет. Могла ли она подумать, что уже тогда он чувствовал то же самое? — Та страсть, с которой он говорил о Призраке, я никогда ещё не видела его таким. И сейчас мне жаль, что мы с тобой не познакомились раньше. Мы могли бы быть подругами. — И ты бы приняла такую подругу, как я? — Раз это мой последний день пребывания в Париже, я могу сказать, что ненавидела тебя потому, что Кристиан уже отдал тебе своё сердце. Даже когда мы были вместе, во время помолвки его мысли… я чувствовала, что его мысли сейчас где угодно, но не рядом со мной. Отвечая на твой вопрос, всё в порядке. Это ненормально, но вовсе не так ужасно, как рассказывали в театре, и не как тогда, ночью на кладбище. Ты старалась меня напугать, и у тебя это получилось, — печально хихикнула она. — Но здесь и сейчас ты также растеряна, как и я, просто девушка… Я больше не смею вам мешать. Когда она покинула подземелье, Эрике показалось, что виконтесса уже смирилась со всем и заранее знала, что скажет.

***

Дни полетели за днями. Кристиан старается, как можно больше времени проводить с семьёй. В выходные все заботы о малышке Хизер он полностью берёт на себя, чтобы Эрика могла отдохнуть. Однажды он укачивал дочь в детской. Эрика, прислонившись к стене, наблюдала уже почти привычную картину. Хизер исполнилось полгода. — Знаю, с ней нелегко, — вдруг заговорил Кристиан. — И быть с ней только на выходных — недостаточно, но я хочу хоть так тебе помочь. — Хоть так? — ошеломлённо повторила Эрика. — Что ты имеешь в виду? Я постоянно думаю, что мы с дочерью мешаем твоей карьере, тебе… -…что ты однажды нас бросишь, — со смешком продолжил супруг, и девушка кивнула его догадке, виновато опустив голову. Отчего-то стало стыдно за такие мысли. Муж прижал малышку ближе. — Не слушай маму, я никогда не брошу вас, моя голубка. — и снова обратился к супруге. — Для меня счастье, возвращаться домой, к тебе и Хизер. — Что ж, я тогда рада любой твоей помощи, и это правда, мой Ангел. Дочь в его руках заснула, и мужчина уложил её в колыбельку, накрыв одеяльцем. Сложно вспомнить, когда они решали проблемы так быстро. Наверно, никогда. А может, ещё и не решили. Кристиан бросил последний любящий взгляд на дочку, и после вышел с Эрикой рука об руку из детской. Обычно в это время измотанная дочерью Эрика уже спит, и всё, что остаётся Кристиану — это поцеловать каждую из них в щёку и укрыть одеялом. Оказавшись в спальне, Эрика первой стала целовать его пальцы (Кристиан однажды обмолвился с ней, что ему нравится, когда она начинает ласки), медленно, каждый его палец, ладонь, руку, ненадолго остановившись там, где учащённо бьётся его пульс, показывая, что не только он скучал по ней всё это время. — Ты назвал нашу дочь голубкой? — Да. Мы Ангелы, а она — голубка. Самая прекрасная и милая из всех. И всё же, я прав, быть с Хизер только на выходных — недостаточно. Я не пропустил момент, когда она начала ползать. Но скоро она будет ходить, говорить, бегать… — он выдохнул. — Я боюсь пропустить всё это. Порой мне и вовсе кажется, что я не знаю, как быть отцом. Говоря это, он прижал Эрику к стене. Поведение их обоих идёт в разрез со вполне спокойной речью. — У тебя есть месье Валериус, чтобы знать, что должен делать отец, — пробормотала она, не сопротивляясь. — А я не знаю своей собственной матери, и меня мучает вопрос, что если я не смогу быть достойной матерью для Хизер? Кристиан улыбнулся. Эрика всегда такая. Ей хочется быть достойной, всегда и во всём. Только она уже достойная мать, ибо её самоотдача Хизер велика, а она даже не замечает. Куда только делся Призрак Оперы? Эрика позволила мужу поднять её руки над головой, после чего он прижал их к стене, сжав запястья своей ладонью. У девушки приятно кружится голова, всё это время она не разрывает зрительного контакта с супругом. Она тосковала по нему, по его телу, по его любви, и его потемневший, как у неё взгляд даёт ей понять, что он чувствует сейчас такую же тоску. Просто ощущать и касаться, больше ничего не нужно. Забыть о мире кругом, и просто раствориться друг в друге. — Конечно, сможешь. Я боялся, что ты будешь отторгать её, но ты заботишься о ней, и сама не видишь, насколько трепетно, — он кратко поцеловал её в губы. Эрика, желая большего, подняла голову и приоткрыла неестественно тонкие уста. Но Кристиан не целует её. — Не волнуйся о Хизер. Даже если ты что-то пропустишь, это не делает тебя плохим отцом, мой Ангел. Он наклонил голову вниз, но губы Эрики и в этот раз остались нетронутыми. Его свободная рука чуть сжала её плечо, Кристиан дважды поцеловал её в шею, с упоением слушая её стоны. В ответ на его ласку, девушка выгнулась ему навстречу, стараясь освободить руки, чтобы иметь возможность тоже прикоснуться к нему, погладить по щеке или вцепиться в его короткие волосы. — Я должен сказать… Мужчина резко замолчал, вобрав в себя воздух. Когда Эрике что-то нужно, в бой вступает её коварство и изобретательность. Девушка подняла ногу, лаская коленом промежность супруга. Кристиан застонал, в штанах стало тесно, от такой неожиданной атаки, он прижал её к себе за талию. Эрика хихикнула, наслаждаясь результатом своего озорства. Но Кристиан не совсем разделяет её энтузиазм. — Это… — он глубоко выдохнул, прежде, чем продолжить. — Ты постоянно говорила, что я вас брошу, и я должен сказать, — девушка вмиг напряглась и побледнела, расширив глаза. — В тот день, после скорпиона и кузнечика, после выбора… Я мог уйти. И я бы действительно ушёл. — Что? Её изумило больше не то, что сказал муж, а то, что сказано это было не с жалостью, что шанс упущен. Это было сказано с недовольством и даже раздражением. — Когда ты велела мне уйти, это велел мне Ангел. Первые минуты я думал, что не могу тебя ослушаться, ты почти приказала мне покинуть тебя. Разве мог я перечить своему маэстро? — И что же тебя остановило? — по голосу было слышно, что если Кристиан ответит «жалость», то всё будет кончено прямо сейчас. — Я обернулся и увидел нетронутого мной кузнечика. И скорпиона, которого я повернул. Для меня это было признание, что я люблю тебя. Ты же расценила это, как смирение. Эрика долгое время не шевелилась и не дышала, всё ещё прижатая к стене, с заведёнными вверх руками. Кристиан также застыл в той позе, которой был, сжимая её запястья. В этой внезапной тишине девушка просто смотрела на него, понимая, что он только что сказал. Мог уйти, но не потому, что хотел сбежать от дьявола, а просто не мог ослушаться Ангела. Она заплакала и слабо улыбнулась — находясь в заботах о Хизер плакать было просто некогда. И вот теперь снова. Кристиан слизал слезу языком с больше не впалой щеки супруги, отчего по спине Эрики пробежали мурашки — её любимый муж и покорный ученик никогда не делал так, и ей это нравится. Он поцеловал её в губы и снова вернулся к шее, царапнув зубами. Эрика вцепилась в его плечо, чувствуя, что свободная рука супруга ласкает её грудь сквозь рубашку, и в комнате звучат её стоны. Ноги же её облачены в брюки (будь она в юбке, то было бы сложно), девушка повторяет свой недавний трюк, но в этот раз делает это дольше, всё ещё не отпуская плечи мужа. Он рычит ей в ухо, в этот раз не собираясь отстраняться, в штанах снова тесно, даже больше, чем было. У них не осталось сил на слова. Сначала, чем удивляет их обоих, Кристиан снимает брюки с супруги. После чего медленно, сгорая от собственного желания, расстёгивает пуговицы на её рубашке. Ему хочется, чтобы Эрика гадала, что он собрался делать, даже если она возбуждена одним лишь присутствием Кристиана, одним его существованием. Он хочет больше. Он целует вздымающийся и также больше не впалый живот женщины, оставляя лёгкий укус чуть выше бедра, проводит языком под грудью и снова целует там, где бьётся сердце. Он чувствует, что у Эрики подкосились ноги, видит, что соски затвердели, влага её собственного желания стекает по бёдрам. У девушки кружится голова, Эрика хочет больше. Супруги ловят каждый вздох друг друга. Эрика вскрикнула от неожиданности, когда большая рука супруга проникла между её ног, а его взгляд, полный вожделения, впился в неё, наблюдая за реакцией жены. Оба они дрожат от происходящего. Кристиана охватывает восторг, когда Эрика начинает тереться о его руку, при этом постанывая. Но этого мало. Ей бы хотелось, чтобы он целовал её. Разум всё больше затуманивается. Повезло, что Хизер при любых обстоятельствах крепко спит ночью, а иначе нормально побыть наедине у них бы вряд ли получилось. Кристиан запустил свободную руку ей в волосы, Эрика притянула его за талию, чтобы быть ещё ближе и чтобы удержаться. Сий древний и прекрасный танец истосковавшаяся друг по другу пара исполняла целый час, прежде, чем упасть, наконец, без сил на постель.