Несуществующая без ненависти любовь

      перед вечером все улицы поникли в густом и тёплом весеннем ветре. кренясь под ветром и низко пластаясь над землёй, поплыли в оранжевом небе белоснежные облака. вечернее солнце постепенно освещало каждое высокое здание и неприметный кустик, прячущийся в спутанных заборах. парень шёл по наполненной людьми улице. столь большое их количество было обоснованно — совсем скоро наступит прекрасный и желанный праздник. Сода направлялся на встречу с близкой подругой. Миоде не понадобилось даже пытаться, чтобы просто уговорить друга сходить с ней на концерт — Казуичи попросту не мог отказаться, хоть и не совсем любил ту музыку, которая так отчаянно нравится Ибуки. парень шагал, оставляя позади дома, переулки и уличные фонари. у неприметного журнального магазина стояла девушка, очень удивляющая своей внешностью прохожих. таковой как и она подошёл парень. ну, а кто им запретит выражать себя? и всё же, механик сомневался в том, что в его случае это было самовыражение. — Казуичи-и-и, привет! Миода была очень возбужденна ввиду сегодняшних планов. её не только радовало посещение концерта, но и то, что на него девушка придёт не одна, а с лучшим другом. было бы скучно в одиночку, не так ли? — Ибуки, хе-ей… — парень не успел договорить и то сорванную фразу, как на него налетела музыкантша. девушка очень любила тактильные связи; объятия с друзьями, а в особенности с этим ворчливым и угрюмым пареньком делали её по-настоящему счастливой. но в глазах Миоды заметно появились нотки чего-то непонятно Соде — она явно что-то недоговаривала. девушка отпустила хватку и её слегка виноватый взгляд покосился в сторону воротника комбинезона друга. — нам придётся ехать до клуба на метро. уголки губ механика опустились, а в глазах виднелось разочарование и недоумение. Ибуки хотела до последнего не рассказывать об этой неприятной для Соды новости, но она не предусмотрела главного — этого взгляда. парень с самого детства ненавидел метро, особенно в Японии, где каждый уголок забит шумящими людьми. Казуичи, отчасти, можно было назвать душой компании: он, казалось, ещё никогда не грустил в кругу друзей, и не показывал своей печали, однако тревожность, испуг и панику из-за пустяков парень часто выявлял, чем забавлял близких ему людей. все, глядя на него, понимали — вот он, незамороченный и беззаботный человек без проблем, или, возможно, с единственной неприметной проблемкой — контролирование эмоций. счастливый же человек, что ещё можно сказать? но даже не смотря на то, что времяпровождение с друзьями приносили ему искреннее удовольствие, шумные места очень раздражали и не нравились розоволосому. от этого и выходил тот факт, что до академии он всегда добирался пешком. и в принципе, ввиду особенностей своих предпочтений, поездами пользовался крайне редко, при необходимости. Сода прикрыл глаза и приложил руку к щеке. обречённый вздох парня эхом раздавался в голове его подруги, когда та чувствовала себя крайне неловко. — эм, — девушка потрясла сумку, которую изначально Казуичи не заметил. — Ибуки взяла нам колы… подруга тихо и грустно хихикнула, украдкой поглядывая на Казуичи. у парня и в мыслях не было обижаться на Миоду. с его губ вырвался безобидный смех, когда девушка с непониманием и, будто ребёнок, продолжала смотреть на юношу. позади доносились голоса людей и шелест листьев на расцветающих деревьях. они спокойно кланялись под напором лёгкого ветра и успокаивали этим взоры горожан. — ты до сих пор думаешь, что сможешь заманить меня колой? с лица Миоды испарилась и то тяжело натянутая улыбка, когда Сода продолжал беззаботно смеяться. — ты как всегда права.

***

шум доносящийся от людей, которые полностью заполнили помещение станции метро, неприятно вбивал в уши. друзья с ошарашенными лицами искали нужную станцию на карте и изучали схемы линий. всё-таки, метро тут и правда огромное. они метались из одного угла в другой, толкая людей, а люди тем временем сбивали их. у Соды уже началась кружиться голова, но он упорно продолжал разглядывать таблички над головой и на стенах помещения, чтобы как можно быстрее сесть на поезд и уехать отсюда. парень водил пальцем по огромному плакату, читая названия станций, и, о боже, в его глазах промелькнула некая радость и облегчение. Сода взял подругу за руку и быстро потянул её за собой на нужную им платформу. казалось, всё те же люди недовольно косились и ворчали смотря на студентов. Казуичи и представить не мог, что творится, когда люди после долгой и нудной работы возвращались домой. встав на нужную платформу ребята стали дожидаться поезда. Ибуки чуть ли не подпрыгивала на месте, когда парень лишь желал оказаться в тишине и спокойствии, хоть где, даже на той самой твёрдой и холодной лавочке. — эй, провинциальный мальчишка, перестань корчить такую страшную гримасу, — музыкантша дёрнула того за рукав. — иначе-е Ибуки не даст тебе ни одной баночки колы! розоволосый вздохнул и уже хотел что-то съязвить, как вдруг подъехал поезд. Миода кротко улыбаясь взглянула на друга и убежала, тянув за собой Казуичи. — это будет отличный вечер! — ага-а… оставив за собой это неприятное место, друзья всё быстрее и быстрее отдалялись от него. подходя к клубу, где должен был проходить концерт, Казуичи уже в сотый раз понял ошибочность своего решения. из помещения слышалась громкая музыка, как раз такая, которую всем сердцем любила его подруга. она вертелась около парня, подгоняя его быстрее зайти внутрь. розоволосый медленно схватился за ручку, всем своим видом показывая что рок ему «не совсем» нравится, и он сейчас лучше бы поспал или же просто погулял с подругой по городу. ещё же есть время поменять планы, да? но тут Ибуки резко толкнула дверь и вместе с другом забежала в шумное помещение. сдав билеты на входе, Сода приметил, что они не очень-то похожи на обычные билеты на подобные этому концерты. пока парень возмутимо цеплялся к этим безобидным бумажкам, Миода всё ближе и ближе тянулась к сцене. она тащила друга через всю толпу, попутно звонко извиняясь перед другими пришедшеми. механик взглянул наверх, словно ожидая там спасения, и наконец до него дошло: билеты были пригласительными. — И-ибуки…? сквозь шум голосов жалко проносился зов имени подруги, когда та вовсе не слышала, а лишь восторженно глядела на сцену, на которую уже выходили музыканты и что-то кричали в микрофон. ну началось. девушка отпустила кисть друга из своей хватки и одновременно вместе со всеми людьми подняла руки. в клубе с восторгом проносились голоса, когда парень прижал руки к голове и мысленно молился всем японским богам, чтобы смерть не настигла его так, посреди зала, и не забрала механика совсем молодым. музыка стала становиться всё громче и громче разогревая толпу. постепенно юноша стал стягивать руки со своей головы, тем самым открывая ранее закрытые уши. Ибуки всем своим видом показывала радость и с беззаботной улыбкой глядела то на сцену, то на Казуичи. Сода, кажется входил во вкус, и уже перестал раздражаться из-за сильных битов или громких криков. лишь смотря на лучшую подругу ему становилось легче. Миода вновь взяла розоволосого за руку, а он лишь засмеялся. как бы странно со стороны это не выглядело, внутри наконец возникло приятное чувство, расползающееся по всему телу.

***

музыканты, которые буквально только что были на сцене, с по́том на лице прощались с пришедшими людьми. Сода чувствовал себя очень уставшим, звенело в ушах и покалывало в ногах — на таком концерте он впервые. механик, желавший предложить уже уйти, поднял взгляд на подругу, лицо которой уставились прямо за спину друга. он обернулся с целью посмотреть что же там было, но не успел разглядеть ничего, кроме двери в гримёрку, так как Ибуки быстро куда-то потащила бедного парня. он жалобно заскулил, не смея выдавить из себя даже одного язвительного словечка — усталость нагрузила Казуичи сполна. и сейчас, еле волоча ноги за Миодой, он оказался в странном, но узнаваемом месте. девушка отстранилась от парня и громко крикнула, что казалось, слышно было даже на улице: — Хе-е-ей! отличный концерт, Ибуки очень понравилось! она подошла к группе оглянувшихся на её крик людей, которые недавно выступали, и разом хлопнула двоих девушек по плечу. — хей, Чёрная Вишня, чего такие хмурые? её глаза мельком оглядели комнату, оставляя чуть долгий взгляд на одной из электрогитар. — ох, Миода, привет, — одна девушка разрушила стоявшую напряжённую тишину и продолжила. — ты всё-таки получила наши пригласительные? — конечно, — в её глазах мелькнул некий азарт, и иногда отрывая взгляд от гитары на незнакомую Соде девушку, звонко и любезно проговорила. — Ибуки даже привела с собой друга! все девушки мигом посмотрели на механика, который неловко стоял возле двери, и окружили своими оценивающими взглядами. Миода отпустила плечи девушек и направилась к другу. он был в ступоре от полного непонимания ситуации. она схватила его за плечи и приблизилась очень близко к уху, после чего шёпотом быстро проговорила: — ты сейчас заговоришь им зубы буквально на две минуты, хорошо? механик отстранился, показывая своё напуганное лицо и вскинул бровью. — что? — его шёпот стал походить на обычный говор, и заметив это, он попытался говорить тише. — какого хрена происходит? ты их знаешь? что ты вообще собралась делать? Миода показала палец вверх и улыбнулась. — Ибуки надеется на тебя! та сразу же отошла от розоволосого и прокричала группе девушек: — его зовут Сода Казуичи, и он очень стесняется попросить выпить! парень невольно покраснел, думая о том, что творит его подруга. на лицах девушек показались улыбки, очень пугающие Казуичи. одна из них полезла руками в достаточно большую коробку и достала из неё жестяную банку. механик краем глаза заметил, что его подруга направилась к стене, где висели множество гитар различного вида. — Сода-кун, лови, — незнакомая девушка хихикнула и кинула баночку Казуичи. парень неловко улыбался, стараясь делать непринужденный вид, хотя получалось у него очень плохо. подумав, что в банке был какой-то лимонад, он постарался ловко открыть её. действительно, откуда у школьниц может быть что-то другое, нежели газировка? прозвучал щелчок — банка открылась. почуяв какой-то странный знакомый аромат, парень понял что потерял из вида подругу. он заметил, что какая-то девушка приоткрыла рот, видимо желая что-то сказать, но её перебил звонкий голос под сопровождением смеха. — Каз, бежим! розоволосый не успел оглянуться, как его схватили за руку и потащили из гримёрной комнаты. от такой резкости половина содержимого банки оказалась на комбинезоне Соды. за спиной послышались тревожные и, в каком-то смысле, агрессивные голоса тех самых музыкантш. Казуичи заметил что из комнаты выбежала одна из тех девушек, и пробираясь сквозь маленькую оставшуюся толпу, понеслась за парой друзей. в этот момент Сода осознал, что ситуация настолько непонятная, что даже смешила. хотя ему было далеко не до смеха — нервы уже были на пределе. студенты покинули клуб и побежали в неизвестном направлении. конечно оно было неизвестным — они в этом районе впервые. только вот зачем Ибуки тянула друга в противоположную от станции метро сторону, механик не понимал. краем глаза, всё так же еле-еле перебирая ногами за подругой, Сода заметил, что никто уже за ними не бежит, оставаясь у входа в клуб всё дальше и дальше от Миоды с Казуичи с каждой секундой. наконец, остановившись у какого-то большого магазина, они решили отдышаться. вслушиваясь в неприятное гудение улицы, восстанавливалось дыхание. Ибуки выпрямилась с гордо поднятой в руке вещью. Сода поднял голову на подругу и был теперь в ещё большем замешательстве. — чт... что?! какого чёрта у тебя в руках электрогитара? ты её у них свистнула?! от девушки донёсся громкий смех. — ага! Ибуки же говорила, что отомстит! — она поставила одну руку на пояс, а в другой по прежнему была электрогитара, и лучезарно улыбнулась. — о чём ты? — юноша потупил взгляд, находясь в шоке от произошедшего. — так ты знаешь их?! подруга повесила ремешок гитары через плечо, одновременно попровляя взятую сумку, в которой, как он сказала при встрече, была кола, и загадочно посмотрела на асфальт. Казуичи очень не нравилось это; долгое напряжённое для него самого молчание и какие-то секреты подруги, о которых он узнаёт в похожих на эту ситуациях очень давили на ранее весёлую и беззаботную атмосферу. Казуичи вспомнил, как его подруга когда-то рассказывала историю из своего прошлого. в подростковые годы Ибуки посещала старшую школу для девушек и была участницей клуба лёгкой музыки «Чёрная Вишня». она писала песни и одна из них, исполненный вместе с группой, стала хитом. позднее Ибуки покинула клуб из-за творческих различий — когда искатель талантов собирался посмотреть их выступление, Ибуки отказалась играть более привлекательную поп-музыку, так как ей больше нравился тяжелый металл. возможно, именно эта группа сейчас давала концерт, только не в том стиле что раньше. они уже не играли поп, перейдя на рок. что-то успело измениться? Казуичи окончательно запутался в ситуации; он предполагал, что именно этим девушкам Ибуки «отомстила», забрав их гитару. хотя… где-то он её видел. Миода в один из дней летних каникул показывала фотографию, где она играет на ней. теперь сомнений кому принадлежала эта вещь не было, но что эта электрогитара делала у её, предполагаемой, покинутой группы? — Ибуки, блять, что происходит?! — неожиданно вырвалось из уст парня. этот агрессивный выкрик был слышен, казалось, во всех соседних регионах Японии. Миода приоткрыла рот, в попытках что-то сказать, но внезапно рядом с друзьями возникли два их одноклассника, вышедших из магазина, у которого те остановились. появившиеся студенты с ярким удивлением смотрели на Соду и Миоду. юноша находился в смятение и полном непонимании ввиду этой ситуации. только сейчас механик понял, как глупо они выглядели: запыхавшиеся ученики кричат друг на друга, у одной в руках набитая чем-то сумка и за плечами неаккуратно убрана гитара, а у другого вся верхняя одежда покрыта непонятно чем из баночки, которую он в спешке не смел выпустить из рук. он мельком опустил взгляд, чтобы разглядеть надпись на банке. его щёки ярко загорелись — это был алкоголь. — ю-ху! Соня, Танака, — Миода оторвалась от друга, найдя спасение в пришедших одноклассниках, и положила руку на плечо Невермайнд. — привет! как дела? куда идёте так поздно? они перевели настороженные взгляды на девушку с яркой внешностью. — нам потребовались исцеления для моих Тёмных Ангелов Разрушения, смертная. на Земле такое доступно только в подобных этому заведению. лишь взглянул на вывеску здания, можно было понять, что это был зоомагазин. Соня мило улыбнулась и помахала свободной рукой; в другой руке она держала какой-то пакет. Казуичи покинули появившиеся ранее на концерте чувства. голову нахлынули неприятные мысли. теперь не ревность и обида кружились вокруг Соды — юноша за все бессонные ночи на удивление резко понял то, чего не мог или не хотел осознавать. как же глуп он был. огромное чувство вины и стыда за свои действия, относящиеся к принцессе за время обучения не покидали разум. механик нехотя подошёл к одноклассникам, попытавшись скрыть из вида банку, и вяло улыбнулся. — привет… — розоволосый сверлил взглядом вход в зоомагазин, надеясь найти урну — не выбрасывать же ему банку на тротуар. Гандам и Соня перевели внимание на подошедшего Соду, загадочно державшего что-то за спиной. если кто-то из преподавателей обнаружит у ученика алкоголь, сигареты и тому подобные запрещённые в каждом учебном заведении предметы, то пиши пропало. к тому же, даже если заметит не учитель, а, например, одноклассник, нет гарантии в том, что он не доведёт это до директора, а дальше — отстранение от занятий или, что намного хуже, исключение из академии. — ох, привет, Сода, — голос немного дрогнул, но девушка продолжала любезно улыбаться. будто что-то разглядев в Казуичи, животновод изменился во взгляде, и всё же кивнул в знак приветствия. стоявшую неловкую тишину между студентами прерывало приглушённое гудение едущих машин где-то в завтворках этой улицы. время ещё не являлось очень поздним, а вечерний мартовский холодок всё же мельком дотрагивался до людей. их голоса мутно сливались в воздухе. — эм… Сода, — механик чуть вздрогнул из-за упомянутой фамилии. — не думала, что тебе такое нравится. руки невольно расслабились из прежней хватки за спиной. розоволосый встревоженно посмотрел на принцессу, и когда осознал куда был устремлён её взгляд сильно запаниковал. не его вина, что сейчас он стоит с этой банкой, к тому же, он и капли не выпил из неё. — ой, как не хорошо, Каз, — Миоде было тяжело сдерживать нахлынувший смех; естественно она знала то, что парень не употреблял алкоголь, и то, что пиво ему подсунули девушки на концерте. — ты ведь ещё не совершеннолетний! — всё не так! просто я… — из рук Казуичи резко вырвали причину его паники и мигом отправили в урну, под сопровождением недовольного бормотания. — ни слова больше! — принцесса встала в позу, как будто персонаж из какого-то мультфильма про супергероев и направила указательный палец точно в сторону лица Соды. в ней внезапно заиграла её привычная уверенность, некогда пропавшая из-за случая с её розоволосым одноклассником, и, словно лидер, девушка продолжила. — я даже слышать не хочу эти оправдания! пообещай, что больше не будешь пить эту гадость, и тогда мы с Гандамом не доложим об этом Юкизомэ-сенсею! я же верно говорю, Гандам? по лицу Танаки было понятно, что этот диалог ему не приносил никакого удовольствия. животноводу лишь хотелось покончить с тем делом, за которым он пришёл сюда с подругой и наконец распрощаться. — полагаю, что да, — высокий парень издал усталый вздох. — не вижу смысла вообще что-либо докладывать на этого смертного. к тому же, так получилось, что я в долгу у этого человека. настала очередь удивляться Невермайнд и Миоде. их глаза непонимающе перебегали с невозмутимого лица тёмноволосого на тот же, как у девушек, недогоняющий суть взгляд механика. юноша взглянул на животновода, словно требуя объяснений. такое напряжение и недопонимание в воздухе, казалось, давило на парня, который чуть нервозно прикусывал губу. он раздражающе цокнул языком: — ах, ну конечно, людям свойственна такая ужасная память, — Гандам наконец посмотрел на Соду. — особенно таким смертным, как ты. словно по щелчку пальцев из шарфа высунулся хомяк. Казуичи не раз удивлялся подобному трюку: хомяки без каких-либо команд могли появиться словно из неоткуда. возможно, Гандам проводил с питомцами времени больше, чем уделял на себя и личную жизнь, что так ловко обучил хомяков. наверняка и другие животные Танаки были обучены не хуже, но об этом можно лишь догадываться. Казуичи хлопнул себя по лбу и издал протяжный вздох. его губы растянулись в заметной улыбке при воспоминании о том «необычном» дне. — как поживает Сан-ди? — задав риторический вопрос, парень протянул руку к шарфу одноклассника чтобы погладить хомяка. он неумело дотронулся пальцем до головы маленького животного под сопровождением настороженных взглядов девушек. — Ибуки думала, что ты его ненавидишь, — не постеснявшись задать вопрос, касающийся одного из присутствующих здесь людей, Миода взглянула из-под плеча механика на питомца животновода. Соня лишь слегка кивнула в знак согласия, убирая руки за спину. — нет, что вы, он мне нравится, — юноша оторвался от ласки, — он же милый, — взглянув на людей, стоящих около него, он заметил, что те как-то удивлённо косятся на него. даже Гандам не смог скрыть ошарашенного и смущённого вида с помощью своего любимого шарфа. с лица Соды сползла улыбка, когда понял, что его подруга имела в виду другое. — я-я про хомяка!

***

как Вы, Читатель, объясните выражение «обманывать себя»? обманывать друзей, родственников, прохожих — это привычное дело, но как можно обмануть самого себя и зачем? станет ли человеку легче, если он исказит реальность для своей пользы? а станет ли он делать это намеренно? можно ли винить его в том, что он просто хочет сделать себя счастливым? а будет ли он счастлив во лжи?

***

с самого раннего утра людям не спалось. ещё не проснувшись можно было услышать их голоса, исходящие за окном. что же побудило людей к активности в выходной? в двадцатых числах марта начинается чудесный праздник — День Весеннего Равноденствия. подумать только, сколько же чудесных даров преподносит природа, и не зря в стране это принято почитать. у этого праздника, обычаи которого наполняют жизнь японцев в эти весенние дни, неизмеримо длинная история. буддийское понятие «хиган» можно перевести как «тот берег» или же «тот мир, куда ушли наши предки, и где поселились их души». робкий свет пробивался сквозь гардины, освещая одинокий цветок в горшочке. прекрасная незамысловатая картина бы вышла, только вот рисовать парень не умел. да и фотографировать тоже. юноша раскрыл глаза: перед ним были серые, со странным рисунком обои. в каких-то местах виднелись детские каракули. как и говорила мама, они навряд ли когда-нибудь смоются. солнце не собиралось оставаться на месте, давая лучам лишь маленькую возможность проникнуть в дома через окна. быстро летели секунды, а за ними минуты. небо будто поднимало яркую звезду выше, позволяя ей управлять всей природой. сейчас тепло зависело только от солнца и его лучей. а разве это приятно, зависеть от кого-то? казалось, праздник совсем не повлиял на день. всё те же ощущения охватывали разум. удивляло то, как столько тоскливых мыслей могли помещаться в эту голову. парень не хотел делиться со своими чувствами ни с кем. а может, он просто думал что не хотел? почему же ты продолжаешь строить из себя другого человека? голоса за окном стали уже раздражающе громкими. было понятно, что все семьями собирались посещать парки, храмы и могилы предков. Сода шёл по сухому тротуару и совсем не смотрел под ноги. его взгляд был устремлён в телефон. уже минут двадцать Казуичи разглядывал одну фотографию — на ней были его лучшая подруга с родителями. видимо, они уже готовы к празднику, и даже успели сделать фотографии и выложить их в социальные сети. они здесь очень счастливые. ну, а зачем же грустить? Соде было очень непривычно видеть днём такое большое количество людей на улице — разве что только утром или вечером, и то не в таких переулках. юноша думал, что обычно все сидят на работе. он наблюдал подобное только в праздники. хотя, кому какая разница? эти лица Казуичи увидел впервые и сразу же забудет о них. никто даже не задумывается над тем, встретятся ли они вновь. разве это нужно? на обычных улицах и у храмов с ярким ароматом как обычай стояли прилавки с исключительно вегетарианской едой — это особенности Хигана и Дня Весеннего Равноденствия. эти ритуальные кушанья являются напоминанием о буддийском запрете убивать живое существо и употреблять мясо убитого. а самое основное лакомство — бота-моти. это такие небольшие рисовые колобки, размером примерно с куриное яйцо, покрытые пастой из красных бобов, сваренной с сахаром. Казуичи прекрасно помнил как с родителями в детстве восхваляли это незамысловатое, простое, но очень вкусное блюдо. забавно — сейчас он терпеть не может только лишь запах этих пионовых моти. с каждый шагом, который приближал его всё ближе и ближе к кладбищу, Казуичи представлял, что идёт в пустоту. там нет ничего, что ему нужно. этот поход лишь на время успокоит его очередным обманом о том, что всё хорошо, и мать всегда будет рядом. душевно рядом. в какие же детские сказки он верил. зайдя за порог огромной ограды, его как будто кто-то кольнул очень острым ножом в горло. это колючее чувство доходило до всех органов и неприятно жгло. пересилив зловещие намёки о грядущем испорченном празднике из-за этого визита на могилу матери, он, словно переступил черту, ринулся искать нужное ему ограждение. этот день весеннего равноденствия уже давно утратил свою важность, без тебя. юноша подошёл к знакомому месту. бледные руки коснулись холодной каменной плитки. сравнивая с этим идеально вырезанным камнем, его подушечки пальцев были до предела горячими. парень присел на колени перед терзающей его сердце могилой и опустил голову. здесь было заметно тише, чем на обычных улица. не было слышно ничего, кроме едва качающихся деревьев. сегодня было не так ветрено, как на прошлой неделе. юноша молчал и боялся даже дышать, будто за это его в ту же минуту казнят. он приподнял взгляд и улыбнулся. его улыбка походила на очень натянутую и нежеланную. — привет, мам. в Японии, когда человек умирает, при посещении его могилы принято общаться с ним как с живым. люди верят, что души умерших всегда остаются где-то здесь, очень рядом с ними. — прости, в этот раз я опять без отца, — розоволосый слегка усмехнулся. — он… мне так и не удалось наладить с ним отношения, — студент сверкнул глазами, словно увидел что-то вдали. — ты сердишься? это… это ожидаемо. я хочу признаться, что даже не пробовал. возможно, я и правда его боюсь? парень вяло засмеялся. — а помнишь, мы же совсем недавно праздновали этот праздник вместе? сколько лет прошло? пять? шесть? ...ах, нет, стой, — он начал устало перебирать пальцами. — я… уже сбился со счёту. математик из меня некудышный. но всё-таки, я приуспеваю в механике, как вы с отцом и предполагали, круто, да? в ярких розовых из-за линз глазах парня виднелась явная надежда на ответ, но его не последовало. тут было так же тихо, как и всегда. — ты знаешь, мам, я до сих пор иногда прихожу в парк любоваться небом… хотя имеет ли теперь значение, где я буду смотреть на него? — юноша откинул голову назад, устремляя взгляд вверх. — ты же здесь, да? я же не зря прихожу сюда каждый год? мама, ты же слышишь меня? прежняя тишина создавала неприятную атмосферу. она словно била то́ком всё тело. — помнишь, я рассказывал об одной девушке, которая мне очень нравилась? так вот, забудь о ней, — Сода хрипло посмеялся. — она меня отшила. лёгкий порыв тёплого ветра коснулся едва подрагивавших ресниц. — эй, только не надо меня жалеть, мне совсем не грустно из-за этого… почему-то. мой друг сказал мне не врать самому себе, — в носу неприятно кольнуло. –…поэтому, я думаю, она мне никогда не нравилась… наверное. к горлу стал подбираться ком и что-либо говорить стало практически невозможно. глаза незаметно поблёскивали. — скажи, как не врать самому себе, если я по-прежнему верю, что ты меня слышишь?! он не стерпел. не смог. человек, который в глазах всех людей выглядел таким беззаботным и счастливым, искренне ненавидищий жалость и не показывающий свои слёзы, упал на землю. на щеках образовались мокрые следы. после выпуска из старшей школы Сода не часто позволял себе плакать; из-за случившегося в семье, появились обещания, которые, как казалось Казуичи, он обязан сдержать. юноша пообещал себе навсегда измениться: ему нужно перестать быть нытиком, который только и делает, что плачет по пустякам и привлекает к себе этим желанного внимания — так его раньше дразнили в школе. но парень не понимал самого главного: не он хотел измениться, а бывшие одноклассники хотели его поменять. он лишь обманул себя во всём, в чём только возможно. во всех своих теперь уже спутанных мыслях. некогда родные и столь привычные чувства ненависти, радости, грусти, счастья, печали — всё это тоже было обманом. даже это небо, такое чистое и яркое. на любовь оно, всё-таки не похоже. парень поднялся с холодных каменных ступеней вдыхая носом свежий весенний воздух. — я приду в дни Обона, мам.