Ты - вечный взрыв

- Заходи, Сань, не стесняйся, - с добрыми нотками в голосе говорит Квашонкин. И это обращение не кажется панибратским. Рыжий всегда такой - не выходит за рамки, и в то же самое время каждый раз остается открытым и искренним. - Лёш, - почти зовёт он и поднимает глаза на мужчину, будто бы интересуясь, может ли он так его называть. Преподаватель учтиво кивает. Он дожидается, пока Долгополов скинет верхнюю одежду и опустится на кресло, в котором он так часто учил лекции под мягким светом китайского торшера. - Рад, что ты пришёл, - мужчина улыбается в усы и присаживается напротив, немного согнувшись, чтобы быть с гостем на одном уровне. - Почему Малой так себя ведёт? - тихо выпаливает Долгополов. Рыжий с пару секунд задумчиво почёсывает переносицу, а затем кладёт свои руки поверх сашиных, сложенных лодочкой. - Что ты имеешь в виду? - Пытается выставить меня виноватым и комплексы навязать. При этом у него на всё один аргумент - что любые эмоции нормальны. - Трудный подросток. Точнее, поздний пубертат у него так проявляется. Думаешь, он сам про себя всё знает и понимает? - брюнет поднимает глаза к потолку, - Саш, - преподаватель заглядывает в уставшие глаза, - он потерянный и пытается всех затянуть в свою клоаку. - Это ты понял, когда стал с ним жить? - Ну, не жить, поживать, скажем так, - Квашонкин тихо смеётся, - нет, я догадывался. - И почему решился на отношения? - вопросы у студента хлёсткие, что совсем не вяжется с его нежным лицом. Вот она, новая смена современной журналистики. - Это не так работает, - мужчина поглаживает сашины костяшки пальцев, - иногда всё просто происходит внезапно и с самым неожиданным человеком. - Да уж, внезапный, как испанская инквизиция, - развивает тему Саша, и Квашонкин удивлённо заливается, - у нас с Серёжей по-другому было. Осознанней...что ли, и всё равно ничего не вышло. Хочется сказать про "никто никому ничего не должен", но это уже фраза Малого, которая обрела налёт токсичности. - Понимаю, что ты подцепил от Малого материализм, да что там, тут и я не устоял, - рука ласково поглаживает коленку, - но все наши встречи и расставания вполне могут быть кармическими отработками. Если что-то происходит, плохое ли, хорошее ли, скорее всего, так положено по судьбе. - Ни у кого из моих друзей не было здоровых отношений, - вдруг признаётся Долгополов, - и я думал, а чем я лучше, меня ожидает то же самое, а то и вообще ничего. - Санечка, - тут молодой человек вздрагивает от лавины приятных мурашек, - скорее всего, они просто наступают на одни и те же грабли. Но ты, я уверен, умеешь учиться на своих ошибках. Догополов благодарно обнимает рыжего за плечи, а потом сам не замечает, как оказывается у него на коленях. - Малой говорит, - брюнет неопределённо всхлипывает, - что будь ты хоть трижды золотой, с тобой будет происходить всякая хрень и что очень наивно думать, что счастье можно заслужить. Это ведь тоже про карму, да? - Ох, Саш, ты сейчас очень тонкие материи затронул, - гладит по голове, - и сложные. Это всё за пределами нашего познания. Да и не стоит этим заморачиваться, лучше наблюдать и импровизировать. - Пожалуй, ты прав, - изучая узоры на ковре, тянет будущий журналист, вдруг чувствуя, как его подбородок приподнимают. Проходит три секунды, прежде чем брюнет и рыжий соприкасаются носами, а потом губы одного (того, кто старше), накрывают губы другого. такие смелые чувства и несмелые мысли и их так просто выследить