Во дворце заговор

      После церемонии в Храме Близнецов всем надлежало провести остаток дня в размышлениях и молитвах, вознося богам благодарность за насущные дары и те, что грядут в вечности. На деле же гости неспешно отправились кто куда. Близкая родня в дом отца и матери жениха, чтобы встретить молодых из священной рощи благословениями и крепким духом распитого вина; остальные к себе, отдыхать, а назавтра сменить наряды и явиться на праздник в особняк Дариуша. Там слуги, сбиваясь с ног, завершали приготовления к пышному торжеству: натирали до блеска паркет в танцевальной зале, хрусталь и серебро в столовой, поднимали из подвала бочонки с вином и расставляли цветы по вазам. Карета, в которой приехала невеста, покатилась по главной улице к западным городским воротам, отвлекая внимание зевак, а Веатта с Анджеем, Катаржина и несколько молодых гостей пересели в неприметный экипаж. Остановились у святилища Леды — Богини-матери, что привела в мир Близнецов, после Анджей зашёл в храм Безмолвного бога, покровителя магов. В священной роще по традиции повязали разноцветные ленты на Древо, чтоб были у молодых здоровье и достаток. Если бы семья Веатты жила в столице — заехали бы к ним, поблагодарить за пригожую и разумную дочь, а так вернулись к Паковски. — А кого это ты в дом привёл, сынок? — с улыбкой встречала их на пороге госпожа Мажанна. — Себе жену, а вам дочку, матушка, — кланялись Анджей и Веатта. — А будет ли она почитать нас, как родных отца и мать? — встряхивала госпожа Паковски в руке увесистый пучок веток, вроде как розги. — Будет, матушка, — кланялись молодые ниже, прятали смешки, удержаться от которых, слыша шуточки со всех сторон, становилось сложно. — А пороть? Пороть надо обязательно! — кряхтел из-за плеча Мажанны двоюродный дед. — В наши времена рук не жалели, для воспитания, не то, что сейчас! — Вы ещё вспомните, как тьера Вернак гоняла розгами свою невестку вокруг дома, не давая зайти внутрь! — подсказывали из толпы. — Визгу-то было! — Два круга навернули! — Так уж и два, не завирайтесь. — Брат-близнец мне свидетель, два! — Так-то аж при Близнецах приключилось, вот он и свидетель, — махали дамы руками на деда, расступаясь, чтобы впустить молодых под сень родового гнезда. В обширном холле Советник Паковски молчаливо поздравил молодых — слуга вложил пожилому тьеру в руку заранее приготовленный кошель с вышитым гербом рода, а Анджей с поклоном забрал. Символ достатка новой семьи солидно звякнул монетами, гости одобрительно пошумели. Веатте подали низкую скамейку, помогли сесть, оберегая светлое платье, расступились полукругом. Госпожа Мажанна, не без помощи служанок, сняла с невесты прозрачный покров и водрузила ей на голову символический чепец. По столичной моде его роль исполняла шаль из тончайших ристеонских кружев, которые Вета тайком поглаживала пальцами — красота какая. Расцеловав невестку в щеки — едва касаясь, но топя в облаке дорогого аромата, — в заключение хозяйка дома вручила ей сковороду с длинной ручкой и связку ключей. Сковородку тут же отобрала довольная Катаржина, чтобы завтра совать под нос тем гостям, кто явится без подарков или вздумает пропускать тосты за здравие молодых. А разномастные ключи на огромном кольце Вета подвесит на пояс — тоже завтра, якобы теперь есть у неё доступ во все кладовые. За первым свадебным столом молодым поставили в кубках едва закрашенной вином воды и лепёшку с сыром в одной тарелке на двоих — нечего наедаться, ночью сразу к делу — производить наследников. Выслушивать сальные шутки постепенно надоело, Анджей оттягивал ворот парадного кителя и мечтал скинуть новые сапоги. Косился на супругу — та держалась отменно: спина прямая, на губах вежливая улыбка, но тоже начинала уставать — комкала салфетку и украдкой поглядывала на окно, за которым сгущались сумерки. Пришлось состроить жалобное выражение лица Катти, та дурачилась некоторое время, делая вид, что не замечает гримас брата с мольбой о помощи. Но сжалилась — сначала деликатно позвала шафера, а потом, очевидно, от души пнула молодого дознавателя под столом — то-то он резво вскочил объявлять, что пора молодых в их покои провожать. — Заснуть нам всё равно не дадут, — Анджей буквально вытолкал любопытных служанок за порог, отказавшись от предложения расправить покрывала. Помогли Веатте переодеться и хватит. — Гости придут несколько раз, выпить под дверью за нашу хмм… плодовитость. А ближе к рассвету заявятся бить горшки у порога, я свою родню знаю. Веселиться будут от души. Поставил на низкий столик кувшин с вином и два новых, явно ранее не использованных кубка. — Поэтому предлагаю сыграть в гюльбар, на… откровенные вопросы и ответы. Кто выигрывает круг — тот и задаёт вопрос. Второй максимально честно отвечает. Или не отвечает, но тогда выпивает — до дна! — налитое вино. На столе появилась раскрашенная доска и мешочек с камнями. — Знакомая игра? Вета выудила несколько сплюснутых камней, покатала в ладони. Чёрные казались гладкими и прохладными, белые — шероховатыми и более тёплыми. — Это же тавла? Меня учили, пробовала, но не скажу, что прониклась настолько, чтоб стать заядлым игроком. Чтобы скрыть неловкость и отвлечься, она принялась расставлять камни по доске, краем глаза наблюдая за мужем. Мужем. Слово кололось незнакомыми оттенками, к которым предстояло привыкнуть. Анджей, не особо впечатляясь сменой статуса, скинул нарядный камзол на стул и медленно закатывал рукава белой рубашки. Это старый, как мир, трюк! — пыталась вразумить себя Вета. Даже произнесла эту фразу в голове голосом младшей сестры — ехидной любительницы дамских печатных историй. — Сейчас он ещё узел на шейном платке начнёт развязывать. Тут полагалось закатить глаза к потолку, но Вета продолжала через ресницы наблюдать за движением мужских рук. Сильных — через порог муж перенёс её, словно невесомую. И нет, на рукавах Анджей пока остановился, зато выудил из ящика, где лежала доска с камнями и кубики. — Точно, — уселся напротив. — Тавла, только более быстрый вариант. Я объясню правила по ходу игры. Итак: чёрные или белые? Он улыбнулся, взял два камня, завёл руки за спину, а после вытянул вперёд сжатые кулаки, предлагая Вете выбрать. — Отлично, — отдал ей приглянувшийся наугад белый кругляш. — Вы начинаете, бросайте кубики. И что бы это значило — «откровенные вопросы»? Веатта бросала кубики сначала несильно, долго примерялась, поднимая ладонь не слишком высоко, из-за чего случались повторы. Супруг даже бровь приподнял: да вы никак жульничаете? Вот уж не ожидал! Но в скором времени сосредоточилась и ей удавалось просчитывать на ход вперёд, это воодушевляло, успокаивало. Да и какая разница, кто первым задаст вопрос. Может лучше предоставить такую возможность Анджею? Но победа оказалась за ней, и Вета застыла с ровной прямой спиной. Вопрос, вопрос… Их столько роилось в голове. Главное выбрать уместный. — Где вы обучались своим умениям? Ощутить дар в полной мере — сколько на это понадобилось времени? Выбрала нейтральный, который она могла бы задать легко в любое время из праздного любопытства. Однако Веатта полагала, что тема нисколько не испортит их благостные… посиделки. Для начала сойдёт. — Закончил столичную магическую школу, как все. Выбрал прикладную магию, чем весьма разочаровал отца. Получил приглашение учиться на артефактора в Эртее, но это долгая история, когда-нибудь поведаю отдельно. Пробыл там два года. А оттачивать владение даром можно бесконечно — это вы наверняка слышали. Анджей с удовольствием вытянул ноги под столом, благо невеста, а нет, уже супруга, с комфортом разместилась в кресле сбоку. На смену её нарядному, спору нет, красивому платью, которое весьма удачно облегало всё, что нужно, пришло ночное одеяние. С завязками под самым горлом и длинной до пят. Задорно, — под ним наверняка скрывалась короткая кружевная сорочка, - подумалось. Поэтому, когда Анджей выиграл, не мудрил особо, о чем спросить. — Скажите, — произнёс он самым серьёзным тоном. — А как вы отнеслись к соблюдению традиции? Той, которая про что-то новое, старое, чужое и голубое? Сначала Веатте показалось, что вопрос супруга поддержал нейтральную ноту, которую задала она сама, когда решила — вот такого рода откровенности и следует придерживаться. Тогда ни у кого не испортится настроение из-за неловкого вопроса. — Да, конечно, — всё так же сдержанно и на полном серьёзе кивнула, машинально потянулась пальцами к серьгам-подвескам, их подарила мать. Словно сверяясь со списком и перечисляя: вот они — старое. На ней новое свадебное платье и туфли, одобренные свекровью. А волосы аккуратно подобраны шпильками с жемчужными каплями, которые дала Катаржина как «взаймы». Уж поверьте, и моя матушка, и госпожа Мажанна, и Катаржина не дали бы мне забыть о деталях. Тут вспомнила о голубой подвязке, на которой настояла Катти, и щеки невольно порозовели. Да-да, и голубое тоже имелось! А вопрос-то с подвохом! Догадалась, когда поняла, что предательски краснеет. Почему-то не ожидала от сдержанного… супруга. — Да, так вот. Я ни о чём таком не забыла. И дёрнуло же поднять глаза на Анджея, разглядеть лёгкую улыбку, скользнувшую по его лицу, будто он догадывался о её мыслях и даже наслаждался смущением. Успела почувствовать себя вновь неловко и до безобразия волнительно. Следующую партию следует выиграть ей! — Ах вот! — азартно вырвалось у Веты, когда вновь удалось обыграть. Улыбнулась победоносно, открыто — короткая битва будоражила всерьёз. Как насчет лёгкой подначки в ответ, тьер Паковски? — Как вас в детстве называла мама, когда вы провинились, признавайтесь? Тема отношений с матерью — явно не та, что располагала к шутливой беседе. Но Вета ведь пыталась подхватить непринуждённый тон, — снисходительно счёл Анджей, и остановил руку над бокалом. — Я очень и очень редко попадался на горячем, так сказать. У меня хороший слух и чутьё, — улыбнулся, не скрывая усмешки. Секрет был прост — или Дариуш, как старший, брал вину за проказы, а у матери рука не поднималась наказать любимца, или мелкая Катаржина производила столько шума, что думали на неё. — Но если матушка желала выказать своё недовольство, то звала нас с братом «милостивый государь». Когда хочет показать, что беседа домашняя, между матерью и сыном, зовёт «Энджи», а на людях всегда Анджеем. Веатта тоже улыбнулась, представив мужа ребёнком, невзначай взглянула на него более пристально, задержалась взглядом уже не пряча глаз — его черты, мимика, жесты… Казалось, что всегда спокоен и серьёзен, но… Надо же, хитрость тоже одна из его черт, весьма любопытно. Потянулась за кубиками решительней — хотелось продолжать. У них обнаружился общий азарт: в игре друг другу не уступали. Пару раз Вета лидировала, но последние несколько партий вёл Анджей. Они раззадорились: вопросы метались из стороны в сторону, заставляя то удивлённо поднимать брови, то прикрывать лицо ладонями, то искренне улыбаться. — Есть ли у вас шрамы? — На что вы потратили первые заработанные деньги? — Мои сёстры жаждут приехать в столицу, можно их пригласить? (Конечно, снисходительно махнул рукой Анджей. — Тем более, что мы всегда можем отправить их в особняк к Катаржине, та обожает шумную компанию и впечатлять гостей.) Следующий круг Анджей снова исхитрился выиграть, хотя новобрачная и вошла в раж, особенно когда уяснила, что в этой игре долгие раздумья ведут к проигрышу, а не наоборот. — Хорошо, — он предусмотрительно налил в бокал вина и состроил серьёзную мину. — Мой вопрос. Есть ли у вас манера наедине беседовать с собой? Если да — вы себя порицаете в таких разговорах, или поддерживаете? — Полагаю, пришел мой черед пить вино? — покачала головой Веатта и сразу добавила, чтобы сгладить свой отказ. — Не подумайте, я вовсе не хочу показаться слишком скрытной или набить себе цену, напуская таинственность. Просто никогда прежде не задумывалась. Она поиграла напитком в кубке, вдохнула аромат, прежде чем отпить. Вопрос озадачил — потянуло на уточнения, а это вернуло бы их к серьёзным рассуждениям. И возможно — неверным суждениям. Так что пусть её маленькие тайны и душевные терзания пока остаются при ней. И хоть улыбка победителя очень даже шла тьеру Паковски, она всё-таки его обыграла. — Ланни, — следующий вопрос оформился сам. Вспомнилось, как девочка пришла к ней с кристаллом, их короткий разговор. — Мне показалось, она во многом похожа на вас. Есть ли черта, которую не стоит переходить в общении? Перемена темы оказалась внезапной — Анджей и не ожидал, что так скоро зайдёт речь о его ребёнке. Перекинул кубики из ладони в ладонь, улыбнулся широко, не скрывая гордости. — Ланни в первую очередь похожа сама на себя. Отдельные схожие черты внешности или характера — лишь первое впечатление, оно обманчиво. Как не переступить грань… Мне кажется вам хватит деликатности не обидеть её намеренно. В остальном действует извечный принцип — примерьте ситуацию на себя, прежде чем сказать или сделать. Сделал бросок, довольно цокнул языком — удачное начало партии. И не ошибся — выиграл. Хмыкнул, но вино добавлять на сей раз не стал. — Раз уж в таверне вы упомянули, что возможно искали бы себе мужа сами, среди ветеранов, уточню: каким бы он был? Ваш выбор и этот человек? Что вы цените в вероятном спутнике жизни превыше всего? Вета отметила жест — не разлитое по кубкам вино. Стало быть, это по-настоящему интересовало супруга? Или её воображение и лёгкий хмель вина раскрасили вопрос иными красками? Веатта посмотрела прямо, открыто — сейчас она могла ответить без запинки. В этом не было ни тайны, ни интриги. — Я ценю честность. Надежность. Это лучшие качества для того, чтобы идти вместе долгой дорогой. Или встретить бой, если придётся. И не терплю пустословия. Впрочем, возможно мои слова покажутся излишне… категоричными. Ей захотелось протянуть руку и ухватиться пальцами за кубок. Нет, вопрос был очень кстати, даже хорошо, что Анджей его задал. Стоило ли обосновать свою категоричность или оставить свой ответ кратким? Если спросит — она готова, даже сейчас. Но супруг лишь наклонил голову, принимая ответ. Значит — позже. Решительность — вот что появилось во взгляде Веты, когда она в очередной раз обыграла Анджея. Разве стоило так нервничать и переживать, страшась неизвестности? Ещё с утра она едва справлялась с эмоциями, пришлось попросить Адалию отсчитать капли, а теперь чувствовала себя в безопасности — спокойно, расслаблено. Замечательный вечер. Им обязательно нужно повторить. Разговаривать вот так, запросто, даже завести семейную традицию — почему нет? Она вновь взглянула на супруга, склонив голову на бок, поигрывая напитком в кубке. У Веты оставались вопросы, много вопросов. Может быть, со временем он сможет ответить и на них. А пока — она поддалась порыву, и-и-и была не была! — Раз уж спросили меня о возможном спутнике жизни, — почти процитировала Анджея, не скрывая лёгкой иронии, — то ответьте и вы. Если бы оказались на месте Дариуша, но выбирали только для себя, не из семейных соображений… я могла бы вас заинтересовать? После своего хода в их словесной игре, Анджей ожидал «контратаки» — любопытства по поводу его предпочтений или, кто знает, вопроса о первом браке. Но Вета, с присущей ей прямотой спросила так, что он растерялся. Всего на миг, затем потянулся к кувшину и наполнил оба бокала. Поднял свой, шутливо салютуя жене, прежде чем выпить. — Думаю, нам стоит хотя бы попытаться отдохнуть, завтрашний день тоже будет не из лёгких.