Во дворце заговор

      Второй день свадебного торжества Вете понравился намного больше, пусть многое тоже не запомнилось. Не из-за волнения, а от обилия впечатлений, калейдоскопа лиц и событий. Анджей, с которым они вновь доблестно стояли рядом, встречая гостей, сегодня не казался таким сосредоточенно-отстранённым, как в храме. Теперь_уже_супруг то брал её под локоть, то шептал на ухо шутливые замечания, отчего тянуло смешливо фыркать. Сами гости сегодня не казались пугающе-чужими, пошлые шутки — куда же без них, — не раздражали и не вызывали недоумения: как ей ответить? Резко? Шутливо? Или сделать вид, что не расслышала? Несколько раз на посту в центре холла молодожёнов подменяла Катти с друзьями Анджея, устраивая небольшое шуточное представление, когда заходили гости помоложе, способные подобную вольность поддержать. И даже госпожа Мажанна иногда спешила на помощь — это вот как раз с гостями, с которыми шутить не следовало. В общем, Вета наконец-то сама начала получать удовольствие от собственного праздника, особенно, когда объявили танцы и они с Анджеем открывали первый круг. Немного не хватало семьи рядом, но ничего ведь не бывает абсолютно идеальным. Тем более, что главным событием этого дня стали вовсе не молодожёны. Хотя сначала-то все смотрели только на них, цветасто поздравляли и дарили подарки. Которые, это слегка смущаясь пояснила Катаржина, были расписаны между гостями заранее для свадьбы Дариуша, и предназначались, в основном, для его помпезного особняка. А он по завещанию переходил к сестре. Вета моргнула тогда, не понимая, к чему ведёт золовка, Анджей сообразил быстрее и вмешался в беседу, успокоил сестру. — Не беспокойся. Мы не потащим к себе тот вычурный нисский сервиз на 18 персон. Он в моём доме половину столовой займёт. И что там ещё в списке было? Шёлком вышитые покрывала в цвет каждой гостевой комнаты? Спасибо, у меня подобную роскошь стелить негде. В благодарность Катти стиснула руки у груди и состроила умильное выражение лица. — Спасибо-спасибо! Всё остальное я прикажу упаковать и вам доставят на следующий же день. «Остального» оказалось довольно много, некоторые гости всё же озадачились подборкой подарков лично для молодожёнов. Колье из сверкающих камней от свёкра заставило Ветту почувствовать лёгкое чувство вины — дед, глава рода Неруд, тоже прислал шкатулку, явно с драгоценностями, которую она, памятуя про тусклую фамильную брошь, постеснялась открывать при всех, задвинула до поры подальше за другие свёртки. Впрочем, как позже оказалось совершенно напрасно, — дед, наверняка не желая ударить в грязь лицом перед новой столичной роднёй, подарил вполне приличные жемчуга. От госпожи Мажанны значился свёрток с постельным бельём. Ристеонское кружево на нём, которое приводило Вету в восторг, стоило наверняка как аренда дома в их городке на месяц, а вензеля «А и В» изящно вышитые на углах, заставили бросить на свекровь тёплый взгляд. Конечно, супруга советника не сама исколола пальцы за вышивкой, но наверняка вытирала слёзы, зная, что свадьба любимого первенца никогда не состоится. Целую охапку всякой приятной всячины подарила Катти, оказалась там и книга для рецептов с пустыми листами, куда госпожа Мажанна пообещала вписать несколько фамильных, проверенных. Катти и Анджей тут же наперебой принялись перечислять любимые блюда, подначивая друг друга и вспоминая забавные истории из детства. Всё шло так добродушно, по-семейному, что Вета даже вздрогнула, когда объявили о прибытии кронпринцессы-Регента. Анджей подобрался, словно натянул невидимую униформу: заученные слова приветствия, вежливая улыбка, равнодушный взгляд. Ирена прибыла в сопровождении охраны и лишь одной фрейлины, которая понятливо осталась подождать на отдалении, пока принцесса с милой улыбкой произносила слова поздравления. Подарок для Анджея оказался не только дорогим, но и уникальным — кристаллы для работы артефактора, доставленные из немыслимой дали. Радостное изумление вперемешку с благодарностью так отчётливо читалось на лице супруга, что Вета ощутила лёгкий угол ревности. Догадалась: заказан был подарок заранее и явно для другого случая, но… всё ведь задолго до её приезда было. А вот когда кронпринцесса извлекла из футляра и подала ей свёрнутый трубкой пергамент, со свисающими печатями, пришёл черёд Анджея играть желваками. Потому что в руках у Веатты оказался патент на службу телохранителем Наследника престола. Ничего не понимая в происходящем, она сделала, как учил Анджей. Вспомнила его слова: «если особа королевской крови одарила вас своим расположением — кланяйтесь и благодарите, по возможности радостно и бурно. Не бойтесь перестараться — по большей части короли равнодушны к полутонам». Фразы даже подбирать не пришлось — она их весь день произносила, да и изумление было откровенным. — Я не жду, что вы завтра же приступите к службе. Что вы, — довольная эффектом, улыбалась Ирена. — Решите сами, когда будете готовы. Скажем, недельки через две? Мне подумалось, что вы заскучаете дома, пока супруг постоянно занят. Ведь так? А моему сыну сейчас необходимо присутствие преданных людей. На какой-то миг стало не по себе — на лице Анджея проступил сдерживаемый гнев, словно резкий отказ готов был сорваться с его губ, а Ирена, не скрывая торжества, приподняла подбородок. Впрочем, если бы Вета не стояла так близко, ничего бы не заметила, так быстро оба взяли себя в руки. Паковски поклонился правительнице, благодаря за себя и супругу, Ирена подозвала фрейлину и направилась побеседовать с родителями Анджея. Вопросы, которые возникли у Веты, на время остались при ней — слуги вновь широко распахнули входные двери. И, собственно, где-то с этого момента, молодожёны исчезли из центра внимания — в холл стремительно вошёл его высочество Збенек. Сколько бы ни пыталась Вета отыскать в новом госте черты подростка с портрета из дворцовой галереи, ничего у неё не вышло. Его высочество выглядел настоящим принцем — мужественный профиль, широк в плечах, со вкусом одет. Был в меру радушен, в меру высокомерен, — сиял белоснежной улыбкой на загорелом до смуглости лице, но как-то так, что ближе чем на три шага подойти к нему не решались. Однако смотрели почти все, словно в зале засияло солнце, и к нему развернулись листья и цветы. Вета улыбнулась сравнению, что пришло в голову, подумала: это чары вновь пустили в ход или сработала личная харизма? И покосилась на мужа. Анджей спокойно ждал, тоже внимательно рассматривая новоприбывшего. Между тем толпа вокруг принца отхлынула, как волна от берега, оставив поблизости только Катаржину и её мать. А сам его высочество решительно направился к молодожёнам. — Как я рад тебя видеть, дружище! Поздравляю, от всей души, поздравляю, — Збенек широко раскинул руки и заключил Анджея в крепкие объятия. Похлопал по спине и быстро отстранился. Сыграно идеально, — Вета и сама улыбалась, не в силах противиться эдакому напору, да и на лице Анджея появилась лёгкая улыбка. Пусть принц слегка переигрывал, но делал это весело и непринуждённо. Они ведь ровесники, — вдруг озарило Вету. — И наверняка давно знакомы. — Представь меня своей хорошенькой супруге, — принц повернулся к ней и без всяких церемоний расцеловал в покрасневшие щеки. — Впрочем, нам всем нужно будет пообщаться ближе. Без толпы. Я дам знать. Последние фразы принц произнёс тихо и властно, не сомневаясь в своём праве повелевать. Анджей склонил голову, а Вета низко присела, бормоча слова благодарности. — Давайте праздновать! — Збенек обернулся к гостям, сразу же по знаку госпожи Мажанны заиграла музыка. — Оставьте мне танец, госпожа Паковски, — улыбнулся его высочество уходя, а Катти за его плечом дурашливо сделала большие глаза. Танцевали действительно все — даже советник выехал на кресле в зал и посмотрел с женой на кружащиеся пары. Госпожа Мажанна держала его за руку и выглядело это романтично и трогательно. И вина было вдосталь, и смех звучал откровенно, без лживых нот. И глазели все гости в радостном удивлении на принца, когда тот поднял бокал в центре зала, прося слово: что-то ещё скажет его высочество, поздравляя молодых? Но Збенек начал с извинений, а Вета порадовалась тому факту, что Катти нарушила запрет матери и всё же рассказала брату об их с принцем планах. Правильно сделала, судя по тому, как Анджей отстранённо следил за происходящим. Впрочем, ему пришлось улыбнуться — его высочество приложил руку к сердцу и слегка поклонился. — Я прошу прощения у моего друга и его очаровательной жены. Но мне кажется сегодня, на этом семейном празднике, лучший момент поделиться радостной новостью. Я сделал предложение руки и сердца твоей сестре, Анджей, и любезная госпожа Катаржина ответила мне согласием! Принц склонил голову и пылко расцеловал Катти руки. Та помахала кистью перед подругами, демонстрируя кольцо на пальце. Госпожа Мажанна промакивала слёзы кружевным платком, не скрывая одобрения родителей, а гости радостно зашумели и вновь столпились возле принца. Вета ощутила лёгкий укол тревоги — Ирены нигде не было видно. — Её высочество покинула дом десять минут назад, — тихо произнёс Анджей. — Идёмте в круг. Ты её предупредил, да? — прищурилась Вета, но вложила свои пальцы в ладонь мужа. — И что теперь будет? — поинтересовалась. — Мы будем танцевать, — улыбнулся супруг. — Или вы о глобальном? Будет помолвка принца во дворце, где благодарные граждане наверняка подадут принцу Збенеку прошение принять корону. Жаждут мол, видеть на троне взрослого опытного мужа, а не юного отрока. И принц великодушно согласится, конечно же. — Конечно, — улыбнулась Вета и выбросила все мысли о государственных свершениях из головы, когда Анджей её обнял и уверенно закружил под музыку.

***

Переезд на Кленовую улицу произошёл так стремительно, что Вета и оглянуться не успела, как ощутила себя дома. Она просыпалась утром от ласкового прикосновения солнечных лучей, любовалась золотистой листвой клёна за окном и не могла отделаться от чувства, что когда-то жила здесь, просто уезжала на время. И звуки, и запахи, и тёплое дерево столешницы в столовой, и хруст отутюженных простыней — всё оказалось настолько знакомым, родным, просто магия какая-то. — Ты же не забыла, нет? — Ланни подавала шпильки, пока Вета укладывала волосы. — О чём? Что сегодня у тебя начинаются занятия? — деланно поднимала брови Веатта. Гувернантка Джоланки вернулась, и на детской половине вчера двигали мебель, мыли полы, заносили книги. — Нет же! — девочка качала головой. — Про пикник у мельницы. Папа точно обещал быть, сказал точно-точно. Вытащить Анджея из мастерской, где он буквально поселился, стремясь с максимальной пользой использовать каждый день отпуска, оказалось нелёгкой задачей, поэтому женская часть семьи объединила усилия. — Ах пикник! Конечно помню, — Вета забрала у Ланни последнюю шпильку. — У нас всё получится. Кухарка обещала приготовить корзину с едой, я проверю. Не переживай. Ланни убежала любоваться новыми тетрадями и перьями, пока учеба не началась, все эти предметы радуют новизной, а Вета вернулась к письмам родне и знакомым, за которыми корпела уже несколько дней. Вдумчиво описывала сёстрам убранство храма в день свадебной церемонии, не забывая указать, что с потолка свисали огромные полотнища в цветах родов Неруд и Паковски. Матушке перечисляла блюда, что подавались к столу, той явно будет любопытно, что в столице испекли настоящий торт, покрытый глазурью, а не пирог с начинкой, куда прятали монетку, как в их городке. Кому из молодожёнов «сюрприз» достанется, тот значит, за сохранность денег в семье отвечает. Шутка конечно. Вот из-за её переписки, которую Вета и не думала прятать, оставляя начатые письма на конторке, они впервые с Анджеем и поссорились. — Что это? — встретил её однажды утром супруг в гостиной. Стоял он возле вороха Веткиных писем, но так сразу определить, с каким именно, она не могла. Возмутило другое — почему Анджей вообще в них влез? — Почему вы читаете мою переписку? — она подошла ближе, попыталась выхватить лист и тут только с ужасом поняла, что это не очередное послание тётке с благодарностью за подарок к свадьбе — шерстяные носки с тремя полосками. Это короткая записка поверенному с указанием о перечислении суммы, которую нужно перевести в счёт погашения долга Томаша. — Ваша переписка в абсолютной безопасности, — Анджей вернул ей лист, хотя поначалу отдёрнул было руку. — Когда я зашёл это валялось на полу, поднял чтоб не наступить. И моё внимание привлекли сначала цифры, а потом уже слова. — Всё равно вы не имели права читать, — Вета не скрывала раздражения от вмешательства в её личное пространство. — Вас это не касается. Я плачу из своих денег. Там и осталось-то две выплаты, она надеялась их закрыть в скором времени и навсегда об этом забыть. Выпалила и тут же прикусила губу от досады. Уж мужу-то хорошо известно, что своих средств у неё практически нет. По контракту она не дослужила, пенсия мизерная, только на носовые платки в столице и хватило бы. Вета и патент от принцессы поэтому приняла с благодарностью, сколько бы Анджей не скрипел челюстями — за службу платят жалование, каким бы они ни было. — Не касается? Вы серьёзно? — обычно невозмутимый супруг даже голос слегка повысил. Пожалуй, она впервые видела Анджея вышедшим из себя. Вроде вот, убедилась, что и он вовсе непрошибаемым не является, но открытие вовсе не радовало. — Когда я спрашивал вас: следует ли мне знать что-либо из вашего прошлого, я как раз имел в виду вот такие вещи. У вашего этого… бывшего жениха, да? Наверняка остались сослуживцы, которые были в курсе его дел. Как будет выглядеть, по вашему мнению, если однажды в компании начнут обсуждать, мол, моя жена оплачивает офицеру карточные долги, а я об этом ни сном, ни духом? Он выдохнул, явно пытаясь успокоиться. — Долг ведь явно карточный, так? Зачем вы вообще в это влезли? У Веты дрогнули губы. Она не смотрела на ситуацию глазами Анджея, она вообще не соединяла мужа и то, что для неё давно прошло. А влезла… если бы сама знала. Тогда, после гибели Томаша, всё виделось как в тумане. Почему-то ей казалось важным, чтобы его семья, да и все остальные в городке, не узнали, что их герой спустил в карты своё наследство и уже начал играть на приданное будущей супруги. — Понятно, сами не знаете, — Анджей протянул руку. — Давайте сюда. Отправлю семейному законнику, выплаты пойдут из благотворительного фонда. Это всё? Вета уж хотела было согласиться и поблагодарить, но последняя фраза и этот его взгляд… — Всё, — ткнула лист мужу в руку. — Но будьте любезны не совать больше нос в мои дела! — Ваши дела теперь и мои тоже, постарайтесь не забывать, — холодно усмехнулся Анджей и ушёл. И даже не сказал, зачем приходил! А Вета не успела спросить. Поэтому за ужином молчаливо дулась (с удовольствием, кстати), считая, что имеет на это полное право, а супруг цедил короткие вежливые фразы ни о чём. Вроде «передайте мне соус, будьте любезны». — Вы как дети малые! — всплеснула руками Ланни, явно кого-то копируя. Девочка долго сидела молча, только переводила взгляд туда-сюда. — В лото хоть после ужина будем играть? — Будем! — хором ответили оба. Переглянулись и рассмеялись.