Во дворце заговор

Осень всё чаще напоминала о грядущей зиме затяжными дождями, хмурым небом, стаями птиц, что прощально перечёркивали его крыльями. Но порой солнце светило ласково, выпадали вполне погожие дни, позволяя и пикник у старой мельницы, с огромным водяным колесом, устроить. И по узким улочкам прогуляться пешком, купить у старушки на углу жареных каштанов, остужать их, перекидывая из руки в руку, и есть по пути. Катти держала слово: иногда забегала, словно вихрь, целовала племянницу, интересовалась, как устроилась Ветка и уносилась. Зато исправно отправляла с экипажем коробки и свёртки — Вета и не думала, что подарков им надарили аж столько, наверное, потом ещё присылали в знак вежливости те, кто не присутствовал на торжестве. Три одинаковых корзинки с принадлежностями для дамского рукоделия — явно из одной и той же модной нынче лавки, — Вета хотела поначалу передарить сёстрам и матери. Заглянула внутрь, перебрала мотки шёлка для вышивки, напёрстки, футляр для иголок в виде жёлудя — и решила оставить одну себе. Нарисовало буйное воображение сразу узор, с вплетённым в него оберегом, для мужской рубахи. Такой, что шьют своими руками для мужа, чтобы поносил, а потом в неё завернут новорожденного — для самой крепкой отцовской защиты. Покачала головой внезапным мыслям, но корзину забрала в свою комнату. Ни о чём таком пока речи не было, напротив, обстоятельно обсудив ближайшее будущее, Веатта с Анджеем посетили Храм Близнецов. Кроме молитв и благодарностей, побеседовали с жрецом. Тот внимательно прочёл выписки от лекарей из госпиталя, посмотрел на молодожёнов светлым взглядом, попросил протянуть вперёд руки с брачными браслетами. — Всему своё время, — приговаривал, водя над браслетами ладонью. На серебре проявился тусклый узор, избавляя молодых на год от лишних вопросов. Из дворца пришло приглашение от штатного портного — прибыть на примерку мундиров, парадного и повседневного, за которым последовало и представление капрала Неруд по всей форме Наследнику. Впрочем, кронпринцесса просила Веатту в пределах дворца присутствовать при наследнике в гражданской одежде, чтобы принц чувствовал себя комфортнее. Первые дни, как всегда на новом месте, выдались напряжёнными — пока запомнишь обязанности, да расположение коридоров и комнат, да вдобавок куча условностей, которые не прописаны этикетом и не числятся ни в каких регламентах, но их всё равно нужно знать! — Глубоко вдохните, а затем сделайте резкий выдох, — совершенно серьёзно советовал Анджей, пока выезжали из города, направляясь к королевской резиденции. У мужа тоже закончился отпуск, но в королевский дворец он ездил едва ли не чаще, чем в корпус дознавателей — принц Збенек приглашал к себе. Глава отдела, где служил Паковски, кривился, но отпускал — у него на столе лежало прошение об отставке, которое старый лис не спешил подписывать. — Зачем я это делаю? — заподозрила подвох Вета, выдыхая второй раз и покосилась на невозмутимого супруга. — Да у вас выражение лица было такое… каменное, — усмехнулся тот. — Вдруг напугаете наследника. — Вы!.. — у Веты не нашлось подходящего слова для возмущения, а экипаж как раз резко повернул и её слегка подбросило на сидении. Одновременно возмущаться и позволять мужу себя придержать не получалось. — Дату помолвки принца и Катаржины наконец назначили, — сменил тему разговора Анджей. — Не удивляйтесь, если всю свиту юного принца попросят прогуляться в саду час-другой. Его высочество Збенек приказал проверить и усилить магическую защиту той части дворца, где проживает королевская семья. — К слову о защите, — Вета, конечно, не собиралась так просто спускать супругу его подшучивания, просто отложила до более подходящего момента. — Дариуш как-то упоминал, что попросит вас изготовить для меня защитный артефакт, от ментального воздействия тоже. — Во-первых, вам не позволят просто так его пронести во дворец — понадобится получить разрешение, а это длится не один месяц, — на просьбу Анджей ответил абсолютно серьёзно. — Во-вторых, базовая защита у вас заложена в фамильном кольце, да-да, на него давно получено разрешение в канцелярии, задолго до вашей первой аудиенции у Кронпринцессы. А ментальная… вам не нужна. Тут выражение лица Анджея стало слегка задумчивым. — Это сложно объяснить и нет, я не знаю причины. Возможно наследственное, можно поинтересоваться у хранителей рода. Возможно ваша личная особенность. Есть вариант, что это после событий в Пустоши, — он нахмурился. Про Пустошь, и про Томаша — снова, — они тоже поговорили. Для Веты стало неприятным сюрпризом, что «случайное» знакомство с Дариушем оказалось лишь отлично разыгранным представлением, для Анджея — что бывший жених его супруги успел встретиться ей снова. Впрочем, оба решили, что прошлое следует оставить в прошлом, а заботиться о настоящем. Вместе. — Понимаю, — Вета покрутила на пальце обручальное кольцо, к которому незаметно привыкла и почти не снимала, тоже чары, наверное.

***

Для королевской помолвки погода расщедрилась на солнечный день и в мягком сиянии насыщенные цвета одежд принца и его невесты смотрелись особенно ярко. Празднество не делали особенно многолюдным и пышным — страна до сих оплакивала погибшего кронпринца и других пострадавших при трагедии. Но мост перед королевским замком опустили, во дворе накрыли столы с угощением, а парадный зал был полон — принц Збенек за месяц стал любимцем жителей королевства — и аристократии, и простолюдинов. Надежды и чаяния у всех были разные, но вот в желании перемен и стремлении возложить их на нового — взрослого и уверенного в своей правоте короля, — граждане оказались едины. Гости расположились полукругом и притихли, опасаясь нарушить торжество момента. Госпожа Мажанна не скрывала слёз радости и гордости, когда его высочество Збенек во всеуслышание заявил, что намерен взять Катаржину Паковски в жёны, и что свадьбу приурочат к празднику Колеса года. Конечно, для помолвки в столь знатных семьях всё происходило очень быстро, и злые языки уже шептали всякое, с намёками на скорое прибавление в королевском семействе. Но госпожа Мажанна всем гордо отвечала, что сговорились молодые давно, а не объявляли о помолвке потому, что Збенек томился в заложниках у степных кланов. А прибавление, так оно всегда дар богов, случится раньше или позже, не важно. Здесь Анджей был полностью на стороне семьи и сестры — любые расспросы пресекал резко, да к нему с подобным почти не обращались. Потому что стоял он во время объявления у принца за плечом, и все быстро сообразили куда дует ветер дворцовых перемен. Стоило отзвучать речи его высочества — потянулись поздравления и пожелания. Хорошо, что уже не ему стоять на виду, — Анджей рассматривал гостей, отметил бледное, осунувшееся лицо Ирены, отыскал во втором ряду Веатту. Мундир, спору нет, супруге шёл, но нравилась она, лично Анджею, больше в мягких светлых домашних платьях. Матушка передала молодым ритуальные ленты — те самые, которыми жрец в храме переплетал руки им с отцом, потом — совсем недавно, Анджею с Веаттой. Кронпринцесса произнесла краткую речь, поздравила и сделала жест, чтобы внесли её подарок — свадебные бокалы, — наполнив их вином. Гостям тоже предлагали напитки, Анджей взял с подноса узкий кубок, уловил терпкий винный аромат, поискал глазами жену, чтобы шутливо её поприветствовать. И наткнулся на напряжённый взгляд, словно Вета пыталась ему что-то сказать. Посмотрела на Ирену: та внимательно следила, как торжественно шествует седобородый слуга, несёт на вытянутых руках серебряный поднос с двумя высокими, на витых ножках, бокалами. Кроваво-красное вино просвечивается сквозь стенки, а пальцы Ирены таким знакомым жестом оглаживают крестик на цепочке, словно пересчитывают выпирающие камни. Два более округлой огранки, два… нет три! Анджей видел, как проталкивается между гостями Вета, но понимал, что сам находится слишком далеко — не успевает. Зато мать стояла намного ближе и поняла его без слов — тоже сделала пару торопливых шагов вперёд. Чтобы всплеснуть руками, заодно загораживая от брызг своим пышным платьем дочь и принца. — Я такая неловкая, простите, — Вета оправдывалась без тени вины в глазах, закрывая обзор окружающим. — Не прикасайтесь голыми руками, — Анджей оттеснил старого слугу и сам, с помощью платка, уложил бокалы на поднос. — О, милая, ничего не пострадало, на них ни единой трещинки. Вот что значит — великолепный нисский хрусталь! Стоит каждой монеты, за него заплаченной. Такой щедрый подарок, ваше высочество, — госпожа Мажанна приседала перед кронпринцессой, пока ту неприметными тенями окружали телохранители принца Збенека. Для большинства гостей торжество протекало лишь с небольшой заминкой, некоторые успели увидеть, как опрокинулся поднос, но его высочеству с невестой тут же поднесли другой, и лишь единицы заметили, что произошла смена власти. Ирену сопроводили в её покои, где кронпринцесса находилась под круглосуточной охраной до решения малого совета. Збенек с красавицей-невестой принимал поздравления, как ни в чём ни бывало, лишь иногда отвлекаясь, чтобы выслушать тихие и краткие донесения — все, кого его высочество вызвал, спешно прибывали во дворец. Самые поздние гости ещё танцевали и пили вино, когда началось заседание нового малого совета. Задержанные слуги были допрошены с пристрастием. Приглашённые в срочном порядке мастер-зельевар и член гильдии алхимиков обязались провести детальный анализ вещества — каждый отдельно, для непредвзятости экспертизы, но даже по первым результатам в один голос заявили: яд. Был нанесён на бокалы, а не добавлен в вино. Идентичный с тем, что оказывается, Кронпринцесса всегда носила при себе. Ирене не стали предъявлять обвинений в покушении на жизнь принца — открыто. Причину поступка тоже не выясняли — была ли то неприязнь лично к деверю; протест против его женитьбы на девице из семьи магов; опасения за сына-наследника или страх потерять власть — не столь важно. Главное — покушение имело место. Ей было предложено — для сохранения собственной жизни и репутации королевского семейства — отправиться в обитель сестёр Создателя. Юного наследника престола так же собирали в дорогу — он становился залогом мира со степными кланами, как и было оговорено. Коронацию принца Збенека было решено совместить с празднованием в столице Колеса года и свадебным торжеством, дабы чрезмерно не нагружать казну. Как только подсохли чернила на документах, во все стороны света помчались гонцы, извещая союзников о переменах в королевстве.

***

Следующий день, на удивление, также озарился ярким рассветом и обещал ясный солнечный день. — Послушай, — утром принц был хмур от свалившихся на него забот о стране, хотя и доволен, что не стремился скрыть. Анджей же выглядел сердитым после ранней словесной баталии с супругой. Веатта упрямилась и желала сопровождать Наследника в пути, до самой границы, где заложника встретят степняки. Никакие доводы не заставили её изменить решения, что вызывало в Паковски одновременно и раздражение, и уважение. — Понимаю, что слишком много прошу, — принц даже не пытался сделать вид, что произносит фразы из чистой формальности. — Но иначе Ирена не соглашалась подписать документы и письмо к отцу. А нам, сам понимаешь, совершенно не нужен конфликт с королём Глаилора. Анджей согласно кивнул, догадываясь, к чему идёт. — Одно из условий кронпринцессы — ты должен сопровождать её до обители. Я буду спокоен за нашу семью, лишь когда ворота святого места захлопнутся за этой женщиной. Доверяю тебе. — С нотой досады просил принц. Это была именно просьба, насколько особы королевской крови вообще на подобное способны. — Конечно, — поклонился Анджей. Он, в отличие от матери, никогда не мечтал увидеть сестру на троне, но теперь для него не оставалось других сторон. — Довезу и проверю, что всё устроено должным образом, ваше высочество.