Третья Астрея

      

                                                              Медленно открыв глаза, Мэри не сразу поняла, где находится — тёплые лучи солнца приятно грели личико, светя прямо в глаза, из-за чего ей пришлось поднять руку, чтобы скрыться от них. Когда тень упала на глаза, а солнце скрылось от них, взор наконец-то смог сфокусироваться чётче. И первое, на что Мэри обратила внимание и чему в испуге удивилась было то, что рукав её одежды был клюквенного цвета. Быстро опустив взгляд, она вздрогнула снова, потому что этот рукав был продолжением её мантии.              Мантии отнюдь не ученицы Хогвартса, а намного хуже.               — Что за чертовщина… — тихо прошептала Мэри, убедившись, что она одета в клюквенно-синюю мантию Ильверморни. — Это чья-то шутка?               Мэри пару раз зажмурила-разжмурила глаза, словно пытаясь прогнать морок, но каждая попытка оставалась тщетной — мантия никуда не исчезала, а Мэри никак не просыпалась. Паника начала медленно подбираться к горлу; ладони затряслись, а во рту пересохло.               — Нет-нет, это просто какой-то сон, — Мэри резко присела, схватившись за голову и прикрыв глаза. — Не могло же мне присниться все, что было до этого, в конце концов...               Убрав руки от висков, Мэри, не оставляя попыток убедиться, что это сон, зажмурилась и несколько раз ущипнула себя за руки, как это обычно делают, чтобы проснуться. Но произошло то же самое, что и пару мгновений назад, а руки уже стали неприятно гореть от боли из-за щипаний и вероятно на следующий день покроются фиолетовыми синяками, хотя в данной ситуации это Мэри волновало мало.               В конце концов убедившись, что проснуться не получится, Мэри нехотя открыла глаза, устремив взгляд вниз. Опустив ладони, они сразу коснулись приятной свежей травы, которая невольно щекотала их. Но, вместо улыбки, губы Мэри поджались, чтобы не выдать внутренний крик. Подняв голову, Мэри оглянулась по сторонам, слыша собственное биение сердца в ушах. Оно было ужасно быстрым, ибо сидела она в большом внутреннем дворике: напротив неё расположилась скамейка, сзади которой стояло огромное дерево, скрывавшее её от солнечного света, а сам некий «садик» был окружён каким-то зданием, с множеством проходов и белых колон вместо стен. По ширине этот дворик был размером с Большой Зал в Хогвартсе.               Мэри была не в состоянии даже поднять руку и прижать её ко рту, ибо реальность окончательно ударила в голову: она буквально сидела во внутреннем дворике Ильверморни, в котором когда-то собиралась встретиться с Адрианом. Только если в тот день он стал разрушенным, то сейчас, почему-то, был цел и невредим — слышалось пение птичек, шелест листьев на деревьях и кустах с розами, которые находились по краям дворика, будто заборчик. Ветер медленно подул в лицо, легко развивая волосы, а в нос сразу ударил приятный аромат роз от тех самых кустов. Дрожь по телу прошлась сильнее, ибо до этого Мэри ещё ни разу не чувствовала никаких запахов во сне.              Последние крупицы надежды медленно рушились прямо на глазах.               — Нет, нет... все те полтора года не могли оказаться сном, — Мэри провела ладонь по лицу, продолжая оглядываться по сторонам; вокруг не было ни души. — Джеймс, Мародеры, Лили, Алиса, моя дорогая Марлин... а Регулус? Сириус!.. нет-нет!               В глазах скопились слезы, которые каждое мгновение стремились вырваться и прокатиться по щеке, что конце концов, это и случилось.              Мэри стало страшно.              По-настоящему.              Появилось такое чувство, будто это конец, какой-то откат в жизни. В это категорически не хотелось верить. Как бы Мэри не желала вернуть некоторых к жизни и оказаться на время в тех беззаботных днях, она не хотела терять то, что имеет — это было самое важное. И сейчас, сидя на траве, в этой проклятой клюквенно-синей мантии, на которую капали хрустальные слёзы, Мэри почувствовала безысходность. Она была даже не в состоянии разумно мыслить, обдумать или придумать что-то, чтобы понять, что происходит. Все мысли были забиты тем, что все дорогое пропало, оказалось мороком.               — Ты чего плачешь здесь, милая? — за спиной раздался мягкий знакомый голос, а на плечо легла чья-то ладонь, мягко сжимая его. — Что произошло?               Медленно обернувшись, Мэри вздрогнула — Адриан сидел сзади нее на корточках и успокаивающе улыбался, нежно разглядывая её своими серыми глазами. Она не так сильно удивилась, ибо где-то в голове, здравым рассудком ещё ожидала его появления в таком месте.              Она скорее испугалась, вновь надеясь, что ей кажется.               — Адриан? Ты же умер... ты не можешь быть здесь, — хрипло прошептала Мэри, чувствуя, как слезы начинают течь по щекам обильнее.               — Да… ты права, — он кивнул и, еле касаясь пальцами её мягкой кожи, осторожно убрал с лица Мэри прядку волос, заправляя её за ушко. — Не плачь, милая. Ты не должна плакать просто так.               Мэри не нашла в себе силы ответить ему — просто продолжала разглядывать его лицо, которое было живое, такое же красивое и такое же родное, как раньше. Адриан же, заметив её растерянность, по-доброму усмехнулся и спустя мгновение притянул Мэри к себе, позволяя упасть в свои объятия. Она не сопротивлялась, наоборот — почувствовав его руки, обнимающие её, поняла, как скучала. Как скучала по-своему другу, которого так не хватало. Она просто прижалась ближе, крепко обнимая в ответ, и наконец-то смогла вздохнуть родной запах. Адриан всегда пах чем-то вкусным. Сейчас это была смородина.               — Ну ш-ш…. все в порядке, — прошептал Адриан, почувствовав, как Мэри крепко прижалась к нему, сжав мантию на его спине. — Я тоже по тебе скучал.               Мэри промычала в ответ что-то невнятное, продолжая чувствовать тепло, которое шло от его объятий. Старалась запомнить каждое мгновение, боясь, что Адриана могут вот-вот отнять у неё, ибо чувство тревоги от происходящего ушло ненадолго куда-то на второй план, став чем-то малозначительным. В данные минуты Мэри просто радовалась своему другу, который жив... или не жив. Она сама не понимала, но задать вопросы как-то забыла.               — Я что, умерла? — тихо пробубнила Мэри, чувствуя ласковое прикосновение его ладоней к своим волосам.               — Не говори глупостей, милая, — рассмеялся Рэттер, убаюкивая подругу в своих объятиях, словно малютку. — Тебе рано. Очень рано, можешь не беспокоиться.               — Тогда что происходит? Ничего не понимаю, — Мэри хлюпнула носом и нехотя отстранилась от Адриана.               Но, хоть она и вылезла из чужих объятиях, в которых просидела долгое время, Мэри невольно продолжила держать друга за руку — отпускать совсем не хотелось. Быстро вытерев свободной ладонью влагу с щеки, Мэри постаралась прийти в себя, чтобы хоть что-то понять. Но все разумные мысли перебивала одна другая мысль, которая буквально кричала и не давала забыть о том, что её друг, который, как она думала, мёртв, сейчас здесь, рядом. Неизвестно, как Мэри нашла в себе силы спокойно смотреть ему в лицо, разглядывать каждую черточку без новой волны слез. Сердце слишком щемило. Эта улыбка, запах, глаза, волосы — все было словно морок. Прикосновение его ладоней, живых, тёплых, пробуждали в сердце неутомимое желание вновь упасть в чужие объятия.               Адриан ничего не ответил, лишь снова улыбнулся и помог Мэри встать, далее переместившись с ней на ту скамейку, которая стояла напротив них. Лучей солнца теперь попадало на них совсем немного сквозь листья дерева, из-за чего появилась приятная прохладная тень. Птички защебетали ещё громче, воздух стал ещё свежее… не хватает только стола с кучей разных сладостей, и вот тебе рай, сказка.              Впрочем, казалось, это и так было оно.              Некоторое время они продолжали сидеть молча — Мэри неловко рассматривала свои туфли на ногах, иногда бросая взгляд на Адриана и тут же краснея, видя, что он без особого смущения смотрит на неё в ответ. Он всегда был таким, поэтому Мэри особо не удивлялась. Руки все также были сомкнуты, и Мэри невольно двигала пальчиками, чтобы убедиться, что это все правда, ибо всегда следовало движение в ответ. Честно говоря, в эти минуты Мэри вновь почувствовала себя четырнадцатилетней девочкой, которая смущается от всего романтичного. Но, что поделать — она не видела своего друга полтора года, все время считала, что он умер, и тут… он жив. Но самое главное, ей было спокойно. Впервые за долгое время она действительно почувствовала, что все в порядке. Сидя рядом с Адрианом, Мэри чувствовала защиту, покой и умиротворение. Хотелось даже остаться здесь навсегда — положить голову на чужое плечо, слушать рассказы Адриана, которые он всегда интересно ведал ей, и... жить. Даже дышать было легче. Мэри больше не хотела задавать вопросов, боясь нарушить умиротворение.               Спустя некоторое время, Мэри краем глаза заметила летящую бабочку, которая после осторожно села на их скрепленные руки, будто они были каким-то цветком. У бабочки были бело-сиреневые крылышки, что было необычно, и из-за этого Мэри на неё засмотрелась.               А потом в груди что-то щёлкнуло.               «Я скучала по тебе, Адриан, но Сириус... как же так, мне не могло это привидеться... — Мэри наконец-то смогла вынырнуть из полного умиротворения, словно из под воды. — Что это такое-то?»               — Адриан, — Мэри, преодолевая смущение, посмотрела на друга. — Что... что происходит? Неужели ты правда жив? Всё это был просто... просто сон?               — Был? — Адриан усмехнулся, но беззлобно, как-то грустно и безнадёжно, хоть и старался не показывать это своим видом. — Нет, все было реальностью.               Мэри, напряжённая до этих слов, расслаблено выдохнула, осознавая, что все в порядке. Она ничего не потеряла оттого, что обрела. На губах даже появилась слабая улыбка, но потом медленно спала, так как сердце неприятно кольнуло.              Значит, Адриан мёртв.              Одно из двух зол…               — Сон? Но почему тогда он такой реальный? — тихо спросила Мэри, откинувшись на спинку скамейки.               — Потому что некоторые люди умеют создавать такое. Тем более, тебе было все это время так тяжело, что наблюдать за этим казалось адом. Я и не выдержал, — пришёл.               — Так я создала всё или ты сам пришёл? — обречённо усмехнулась Мэри, окидывая его медленно взглядом.               — Одновременно, — улыбнулся Адриан в ответ, слабо пожимая плечами. — Можешь считать, что ты позвала, а я, который наблюдал за тобой, не решаясь влезать в твою жизнь, не выдержал и явился.               — Жизнь после смерти?               — Мне пока рано в новую жизнь, не волнуйся.               — Понятно... — Мэри опустила взгляд обратно на свою обувь, вздыхая. — А тогда... на трибунах... в мае... за спиной Сириуса был ты?               Адриан ничего не ответил, будто не услышав вопрос. Мэри решила не допытываться…               — Красивый, правда? — неожиданно спросил Адриан, смотря своими серыми глазами на траву.               — Кто? — Мэри свела брови, пытаясь понять, о ком он говорит.               — Да ладно тебе, милая, — слабо рассмеялся Рэттер. — Ты знаешь о ком я. Сердце твоё знает, по крайней мере.               Мэри, в миг догадавшись, вроде как, о ком говорит Адриан, вспыхнула алой краской, поджав губы.               — Умный, красивый, имеет холодный расчёт. Есть минусы конечно, в виде поехавших родственников и страха одиночества, но мы все имеем свои слабости, — продолжал Адриан. — Его отношение к тебе уже о многом говорит. То... как он меняется. Начал, по крайней мере, после недавнего.               — Это ты так его сейчас проэкзаменовал? — рассмеялась Мэри, считая, что друг говорит про Регулуса.               — Просто высказал мнение, — пожал плечами Адриан, после чего щёлкнул Мэри по носу. — Хороший выбор. Я сейчас серьёзно.              — Ох, ну спасибо, мистер Рэттер, за одобрение!..              — Не за что, милая, — на губах Адриана вновь расцвела усмешка. Помолчал, будто тем самым показывая, что тема закрыта, и сейчас начнётся новая. — Только почему ты боишься?               — Ты о чем?               — Боишься признаться, рассказать правду, боишься потерять дружбу Регулуса. Ты ведь его любишь, и давно в этом убедилась, так что медлишь? То, что дóлжно, на время все равно случится.               Мэри вздохнула, отведя взгляд в сторону. Впервые за долгое время, она задумалась, почему она боится. Ответ пришёл не сразу, нужно было подумать некоторое время... а потом все неприятно сжалось внутри. Адриан, заметив это, взял её руку крепче.               — Потерять, наверное. Как тебя когда-то, — тихо ответила Мэри. — Не знаю, сложно. Все стало так запутанно... жизнь слишком сильно поменялась за прошедший год, и, наверное, я ещё не до конца привыкла.               — Тебе нечего боятся. Сейчас все хорошо, не беспокойся. Он... тот, кого ты любишь на самом деле, неплохой парень. И любит, искренне любит тебя. Даже спать иногда не может из-за этого, представляешь, как мальчик страдает? И будь я на твоём месте, то тоже бы в него влюбился... м-м, даже поцеловался. По пьяни.               — Эй! — вспыхнула Мэри, на что Адриан рассмеялся.               Но, впрочем, это помогло немножко поднять настроение.               — Шутник, блин, — хмыкнула Мэри, не скрывая улыбки.               — Да, я такой, принцесса, — пожал плечами Рэттер, вздыхая. Назвал так же, как всегда кличил ее дядя Чарльз... — В общем, возьми себя в руки. Я знаю тебя, и уверен, что ты сможешь. Главное, наберись смелости. Тебя никто не просит делать все здесь и сейчас, так что будь спокойна — времени у тебя ещё вагон.               — А карты говорят совсем другое, — приподняла бровки Мэри, смотря на друга.               Тот коротко фыркнул.               — Ага, а мне карты нагадали в десять лет долгую жизнь. Как видишь, прогадали. Так что забудь о том раскладе, Мерлина ради, тем более ты сделала его тяп-ляп...               — Ты поддерживать меня пришёл или говорить, какая я сякая?..               — Первое. Просто у тебя лицо такое, будто из рекламы похоронного бюро, а щас хоть улыбаешься своей милой улыбкой, — чуть помолчав, Адриан добавил: — Я тебя не виню за это, и вижу, как тяжело. Но слезы и печаль...               —... дело не исправят... — продолжила за друга Мэри, медленно кивая.               — Вот видишь, какая умница, — Адриан немного приблизился и потрепал подругу по кудрявой макушке: — Кстати, никогда не думала перекрасить волосы в белый?               — Да нет... к чему ты это? — Мэри свела брови к переносице, смотря на Адриана.               — Да так, — пожал плечами тот, слабо улыбаясь. — Потом узнаешь. У меня осталось здесь мало времени.               — Здесь, это где?               — В твоем сне, — мягко улыбнулся Адриан, положив ладонь на её мягкую щеку. — Запомни сейчас пожалуйста, что я скажу — не доверяй всем. Не все желают тебе добра; кто-то желает, но все равно таит в себе секреты, которые сделают тебе больно. И поверь, этих людей вокруг много, главное не теряй бдительность и будь хитра... не доверяй в полной мере даже тому, в ком ты уверена на все сто процентов. Как бы я не хотел говорить это, но... у Регулуса тоже свои секреты, которые тебе ой как не понравятся. Я знаю, потому что видел, следил. Просто... будь готова к этому хотя бы морально, ладно? И не бойся своих снов. Они помогают тебе. Если будет время, спроси у мамы. Счастье стоит много боли, луна.               — Что? О чем ты, Адриан? — Мэри растерянно стала бегать взглядом по его лицу, на котором застыла мягкая улыбка, а глаза смотрели с тревогой и заботой. — Пожалуйста, подожди...               Мэри не смогла договорить.              Стало резко тянуть в сон, веки стали свинцовыми.. пропали приятные ощущение от ветерка и солнечного света. Его ладони, которые лежали на её щеке, тоже перестали ощущаться, хотя сквозь полузакрытые глаза Мэри продолжала видеть, что они до сих пор касаются её. Образ Адриана стал расплываться, звуки становились тише... последнее, что Мэри успела расслышать прежде, чем упасть головой на чужое плечо и отключиться, были слова Адриана..               — Будь сильной, луна, а я буду всегда рядом...                                                                Открыв глаза и уперевшись взглядом в потолок, Мэри не сразу поняла, где она.              В голове она до сих пор сидела на скамеечке внутреннего дворика прошлой школы вместе с Адрианом, который продолжал ей что-то говорить... но, в конце концов, осмотревшись, Мэри поняла, что находится в Визжащей Хижине. Она лежала на кровати на втором этаже, заботливо укрытая одеялом, пока рядом кто-то тихо сопел, приобняв её одной рукой. Догадаться, что это был Регулус, Мэри нынче не составило труда. Она бы узнала его даже по малейшему шороху. Но двигаться и поворачиваться, чтобы разбудить его, она не спешила. Мэри продолжала в мыслях отделять границы сна и реальности, и попутно пыталась вспомнить, что вчера было.               Несколько минут она лежала в полной тишине, которая прерывалась лишь тиканьем часов и громким свистом ветра с улицы. Первый снег выпал лишь вчера утром. Со временем пришло осознание, что это был просто сон. Адриан все также мёртв, все на своих местах. Но теперь в груди не было скорби или боли — впервые сны, которые часто мучают её, принесли за собой некое освобождение. Словно в тёмную ночь, когда на небе не видны даже звёзды из-за туч, пробился маленький лучик лунного света. Мэри не была уверена в том, реально ли это была «душа» Адриана или её разум решил сыграть с ней, на удивление, добрую шутку, но в том, что это был важный сон, который смог немножко принести спокойствие в душу, она была уверена.              Даже если это и были игры уставшего разума, в любом случае сон был приятным.               «Спасибо, Адриан, — Мэри улыбнулась пересохшими губами. — Если это был реально ты, конечно. Мне стало легче, но... что насчёт твоих слов про неприятные секреты? Конечно, у меня были мысли, что многие от меня что-то скрывают, но теперь я в этом точно убедилась. Кто и, самое важное, что? И что скрывает он?..»               На последних мыслях, Мэри аккуратно повернула голову в сторону Регулуса, задумчиво разглядывая его лицо. Он мирно спал, едва ли шевеля лицом, которое между тем было слабо, задумчиво нахмурено. Пряди спутанных из-за долгого сна тёмных волос падали ему на веки, из-за чего он невольно дёргал щекой, в порыве смахнуть их, чтобы не мешали. Мэри невесомым касанием ладони смахнула волосы в сторону, чтобы Регулус спал дальше спокойно. А глядя на его лицо, попутно пыталась постепенно вспомнить события вчерашнего вечера...               «Так, вчера был день рождения Сириуса... — Мэри поджала губы, напрягая немного ноющую от боли голову, чтобы вспомнить основные события. — А я, глупая, идти не хотела от обиды, но Джеймс и Марлин уговорили меня. Впервые Сириус праздновал день рождения не с обычным для него размахом, а точнее вечеринкой в гостиной Гриффиндора. Это было очевидно, учитывая, как он скандалил со всеми в последнее время, и был сам не свой. В этот раз он ограничился компанией восьмерых друзей и небольшой гостиной в Визжащей Хижине... так, стоп, девочки же здесь тоже! Идиоты... стоп, сначала Мародеры повели нас в Выручай-комнату, а когда уже все напились, в конце концов решили идти сюда, ибо здесь есть... точнее были, несколько бутылок огневиски. Твою же мать, и как же теперь объяснять Лили, Марлин и Алисе, что Визжащая Хижина на самом деле обычный домик? Ну-у... хоть не полнолуние, и на этом спасибо. С моей-то удачей... так ладно. Значит, мы оказались здесь. Помню, что Сириус, который перепил больше всех, слёзно просил у меня прошения, когда мы с ним вышли покурить на улицу...»              Вспомнив это, Мэри крайне обречённо и виновато прикрыла глаза.              К несчастью, эта сцена была самой чёткой из всех воспоминаний о вчерашнем дне. Тот момент проносился в мыслях как маггловский фильм — вот она спустя несколько часов вечеринки присела на лавочку заднего двора, доставая из пачки две сигареты, чтобы поделиться одной с Сириусом, так как у него кончились. Закурили, стали сидеть в тишине. Благо, метель тогда ещё не началась, и можно было спокойно покурить, попутно вдыхая свежий, уже зимний из-за снега воздух. Он ободрял Мэри в то мгновение, но с Сириусом случилось обратное — видимо, сочетание алкоголя и сигарет ударило ему в голову, как ей когда-то, и не помог даже холодный отрезвляющий воздух.               Вот Сириус сначала спокойно сидит, потом начинает рассказывать какую-то глупую шутку, смеётся... смех постепенно превращается в всхлипы, и вот, мгновение, и Сириус стоит коленями на колком снегу и держит Мэри за руку, слёзно умоляя простить его. Чего он только не говорил, как он только не просил прощения, самое неприятное для Мэри было то, что тогда она оставалась буквально каменной и равнодушной. Пока Сириус умолял его простить, она тихонечко курила, смотря вдаль, на горы и заснеженный лес. Мэри сейчас даже помнит свои мысли — поначалу они были пусты. Если бы её кто-то увидел со стороны, не считая Сириуса, то заметил бы усталый и безнадёжный взгляд чуть прикрытых карих глаз, то подумал бы, что ей абсолютно на него всё равно.              Но это не так.              И никогда не будет.              Самое неприятное, что сейчас гадко ударило Мэри в душу было то, что когда Сириус, не получивший ответа, безнадёжно прижался лбом к её руке, глухо рыдая, Мэри выпалила, что не верит ему. Она сказала это так тяжело, и одновременно легко, что в данную секунду ей хотелось вырвать собственное сердце, потому что после взгляд растерянных серых глаз Сириус не стоит этого.              Это она не забудет никогда.              Потом она просто зашла обратно внутрь, ведя за собой Сириуса, чтобы тот ничего себе не отморозил, ибо был не в состоянии даже подняться на ноги. Положила его на диван в гостиной, пока все пьяно веселились на кухне, как-то забыв про именинника… а сама села на пол рядом, понимая, что оставить его одного в такой тяжёлый для него момент, несмотря на обиду, не может. Просто молча сидела на полу, медленно делая глотки огневиски из стакана и слушая, как Сириус потихоньку становится всё тише, тише, словно одного факта, что она не ушла, а осталась сидеть тут, когда ему плохо морально, пусть и сидела молча, ему было достаточно. Спустя минут десять уснул… да и не сказать, что кто-то в течении этого времени их искал, из-за чего получилось весь этот момент разделить только вдвоём, на два сердца и никогда о нем никому не рассказывать. Только для друг друга, потому что чужим знать не обязательно… сама не заметила, как, слушая размеренное дыхание спящего Сириуса, уложила голову ему на плечо и уснула, будучи усталой, вымотанной и с литром алкоголя внутри, с запахом парфюма из роз у носа. Но уснула мирно, тихо, словно успокоив себя мыслью, что, пусть и не простила, но Сириуса, как и обещала, не оставила одного. Открыла глаза ненадолго лишь тогда, когда ощутила, что кто-то подхватил её на руки — присмотрелась, поняла, что Регулус, и уснула обратно, пробурчав что-то про то, что им нужно уснуть вдвоём возле дивана, не оставлять же Сириуса одного… в итоге её уложили на кровать, а сны продолжались.               Перекрутив момент с Сириусом в голове ещё раз, Мэри недовольно, гадко поморщилась — было противно от самой себя. Вероятно, не будь она столь уставшая вчера, если бы не поссорилась с Лили по какому-то пустяку, и не напилась бы, то простила Блэка. Ибо хоть он и разгильдяй ещё тот, и ему ещё учиться и учиться, Мэри все равно хотелось быть рядом, рядом с ним, даже если и… любит вроде как другого. Да и как не простить, когда он так искренне извинялся, рыдал как маленький ребёнок… лёжа сейчас, Мэри понимала, что была не права в том, что так поступила с Сириусом прошлым вечером. И думала, что теперь чужое прощение нужно уже ей. В конце концов, Сириусу было и правда тяжело, особенно после приезда родителей и ныне постоянного контроля со стороны учителей и некоторых слизеринцев, которые ждут не дождутся, когда он оступится вновь.              Мэри верила, что он обдумал её слова.              Он не мог иначе.              Таков был Сириус — пока не вбить ему в голову, ничего не усвоит.              Но усвоит лишь в том случае, когда человек ему дорог по-настоящему.               «М-да... — вздохнула Мэри, кусая пересохшие губы. Пить хотелось жутко. — Одно дело я вчера натворила, хорошо... надеюсь, ни с кем на пьяную голову не нацеловалась или ещё чего похуже. А-то я умею, уже проходили».               Аккуратно приподнявшись на кровати, да стараясь не разбудить Регулуса, Мэри осмотрела комнату... было темновато из-за раннего утра, но это не помешало развидеть спящего на стуле у пианино Джеймса.               — Ставлю пять галлеонов, что с кровати его выгнал Редж, чтобы уложить меня, — тихо усмехнулась Мэри, а потом смутилась от своих слов, словно от какой-то глупости. Отвела взгляд задумчиво в сторону на пару секунд... «Если предположить, что это был, ну, эм... реальный Адриан, и он сказал правду, то получается... все не так безнадёжно, как я думаю? Я могу тебе нравиться, как и ты… ну… мне?»               Мэри тихонечко приблизилась к лицу Регулуса, вглядываясь в него….               «Интересно.. я сейчас тебе тоже снюсь? — будто в подтверждение мыслям Мэри, Регулус едва заметно сквозь сон улыбнулся. — Я-ясно... надеюсь, что-то хорошее, мистер Блэк… но почему же ты сам тогда не можешь признаться? Ну, если любишь. А-то счастье можно упустить, всё-таки. Я бы тебе ответила взаимностью, а потом… а что… даже не знаю. Никогда об этом не думала, сама не знаю, почему… но что-то ведь должно. Наверное…»               Вздохнув, Мэри отстранилась от его лица и присела на кровати, мотнув головой пару раз. Скривила слегка губы, ибо, вспомнив слова Адриана, до тошноты не хотелось даже предпологать, что Регулус способен ей лгать, даже если эта ложь во благо... хотя и это будет крайне неприятно, ведь нужно учитывать, насчёт чего именно он её обманывает. И Мэри очень сильно хотелось, чтобы это просто был какой-то пустяк, который никак не повлияет на их дружеские отношения, которые, как ей казалось, уже достигли апогея.               — Наверное, ложь от тебя будет ощущаться очень больно... — прошептала себе под нос Мэри, гладя на свои ладони задумчиво, слегка влажные от странного волнения внутри.               — Ты о чем? — раздался сонный голос Регулуса рядом, и Мэри еле нашла в себе силы, чтобы не вздрогнуть оттого, что этого не ожидала. Уж слишком... ушла в мысли, как обычно.               — Доброе утро, мистер Блэк, — привычно улыбнулась следом, глядя на то, как Регулус спокойно лежит с открытыми глазами, словно не испытывая даже и толики сонливости. — Да так, мысли в слух, не бери в голову...               — Что-то случилось? — слегка сощурив глаза, уточнил Регулус, бегло окидывая его взглядом.               — Мерлин... Редж, ты даже не успел проснуться... — тихо рассмеялась Мэри, качая головой. — Говорю, все в порядке. Просто сон... дурной приснился.               — Вдруг, ты из-за Лили. Ты же вчера рассказала мне, что она стала вести себя слишком отстранённо и тебя это взбесило, — Регулус приподнялся на локте, крайне цепко, пытливо на неё глядя. — Вдруг, ты серьёзно огорчена.               — Да... это меня тревожит немного, — Мэри покосилась в сторону спящего брата и заговорила тише. — Она еле как согласилась вчера на день рождения Сириуса прийти. Марлс лишь с помощью Морганы уговорила её. Всё таскается с Северусом... я уже не знаю, что делать, Редж. Сначала говорит, что Сохатый неплохой парень, а потом бесится из-за него, будто по-щелчку пальцев. Джеймс не ангел, знаю, но, блин... это странно. Она недавно буквально говорила, что ещё немного, и прекратит общаться с Северусом, но сейчас спокойно гуляет с ним делает домашнее задание в библиотеке... иногда мне кажется, что она меня не слышит, и я не знаю, что с этим делать.               Мэри замолчала и, в ожидание ответа от Блэка, невольно, от лёгкой задумчивсти, начала играть с колечками на пальцах. Её и правда давно настораживает поведение Лили — оно кажется нелогичным и странным. Будто где-то она, а где-то не она. Вот недавно… Мэри договорилась с ней сходить в Хогсмид на следующий день, чтобы отправить посылку дяде в качестве подарка. Мэри многим предлагала, но никто не смог найти лишней минутки, кроме Лили, которая радостно до жути ей улыбнулась и согласилась, а так же, стоит отметить что сама, предложила потом сходить в «Три метлы». Мэри в назначенное время просидела в гостиной Гриффиндора около двух часов в ожидании Эванс... не дождалась. Пошла сама, недовольно бурча себе под нос, а там уже встретила Рабастана, который предложил ей посидеть с кружками сливочного пива в баре. Мэри, которая как раз отправила дяде посылку с огромным письмом, где рассказывала о произошедшем в школе, согласилась, поняв, что терять нечего... всё равно ведь планировала сходить в «Три метлы», и, раз не с Лили, значит с Рабастаном. Зайдя в бар и попутно слушая историю Лестрейнджа о том, кого из себя представляют его противники, Мэри осмотрела помещение, в попытке найти свободные места… и в какой же она впала ступор, когда увидела Лили, которая мило беседовала с Северусом за дальним столиком, улыбаясь с его шуток.       В то мгновение Мэри просто замерла, из-за чего заволновался даже Рабастан, которому пришлось аккуратно потрясти её за плечо, чтобы вернуть в реальность. В душу будто плюнули кислотой гадко и обесценили всю долгую дружбу и общение... тогда она не стала подходить к Лили — во-первых, не хотелось устраивать публичную ссору, это было бы глупо, во-вторых, ей не хотелось оставлять Рабастана одного, особенно, когда он в стрессе из-за Турнира. В общем, по возвращению в комнату, Мэри поинтересовалась, как Эванс погуляла… та сначала удивилась, а потом стала извиняться, мол, забыла, встретила Северуса, он её заболтал... к счастью, Маккиннон и Стоун в комнате не было. И, может быть, Мэри бы простила Лили в тот момент, если бы это был первый раз, но... похожие ситуации было не впервой, что с Мэри, что с Марлин, Алисой и даже Римусом. Было обидно, очень обидно, что подруга просто обесценивает всё — Лили свободный человек, считала Мэри, и вольна дружить и общаться, с кем хочет, делать, что хочет. Но оправдание тому, что она просто перестаёт обращать внимания на подруг и даже не хочет или забывает уделять им время, Мэри найти не могла...              Поссорились, теперь молчат в присутствии друг друга.               «Сначала Сириус, теперь Лили. С кем дальше поссорюсь? — как-тоусмехнулась Мэри, чувствуя нарастающую тревогу внутри, от которой, честно говоря, затошнило... будто себя даже в ссорах этих винить начала, настолько мерзостно стало».        Регулус ответил ей не сразу — отвёл взгляд, задумываясь о чем-то, но в итоге покачал головой, будто отрицая свои мысли. Потом приподнялся, садясь на кровати, и аккуратно обнял Мэри со спины, прижимаясь щекой к её волосам. А она слабо, неловко покраснела…               — Ничего, — спокойно ответил он, пожимая плечами. — Ничего не делай.               — Что?               — Что слышала. Что ты можешь ещё сделать? Она не хочет, или не может, слышать тебя. Ну и ладно.               — Но ведь она моя подруга, Редж... — тихо вздохнула Мэри, на долю секунды поджимая губы в молчании. — Я не могу просто смотреть, как она мучается, тем более, она часто мне помогала...               — И что теперь? — тихо хмыкнул Регулус, очевидно не понимая ее переживаний хотя бы потому, что относился ко всему иначе, да и друзей у него не было по его же желанию. — Лили взрослая девочка, думаю, она сама сможет разобраться в своих проблемах. Ни ты, ни Марлин или Алиса ей в личных отношения не помогут. Ладно Сириус… он тебе действительно близок, как и ты ему. Но ситуация с Лили… прслушай, Мэрм, просто отпусти, хорошо? Разберись со своими проблемами... а Лили умная девушка. Со временем вы помиритесь с её инициативы.               — Может быть, ты прав...               — Если ситуация совсем выйдет из-под контроля и ты поймёшь, что с Лили точно что-то не так, то тогда... тогда уже будешь помогать.               — Хорошо, я поняла, — кивнула Мэри и прижалась спиной к Регулусу, в попытке расслабиться, что из-за неловкости получалось слабо. — Прости, что так с утра о таких серьёзных темах. У тебя, наверное, после вчерашнего ещё голова болит.               — Всё отлично. Я ведь не такой алкоголик, как вы, — не скрывая слабой улыбки ответил Регулус, за что слабо получил локтем в бок. — Я не так много выпил. Должен же хоть кто-то оставаться в уме разуме, учитывая, что вы все вчера были помятые и пили как не в себя.               — Прям все?..               — Да. У каждого на лице читалось, что он хочет спиться и не просыпаться. Особенно у Сириуса, — при упоминании состояния брата, Регулус едва слышно вздохнул…               — Не волнуйся за Сириуса... — немного подумав, кивнула Мэри, чувствуя невольно, как внутри всё волнительно затрепетало. — Думаю, проблема решится сегодня.               Спустя где-то минут пятнадцать, Мэри нашла в себе силы встать с кровати и спуститься вниз. Регулус остался наверху, чтобы разбудить Джеймса или, по крайней мере, предложить ему более мягкий вариант для сна. Из-за наступившей погоды было нереально холодно, и спасал лишь тёплый свитер Регулуса, который тот, против воли самой Мэри, нацепил на неё. Тихо бурча под нос от возмещения, та следом оказалась в гостиной... все до сих пор спали и не спешили никуда идти, хотя, вроде как, сегодня учебный день. Но, так как Мэри сама не собиралась сегодня идти, то и будить их не стала — лишь зажгла с помощью магии свечи, в надежде, что это хоть как-то согреет. Марлин удобно устроилась с Алисой в обнимку на диване, заняв его полностью, Лили уснула прямо в кресле, а возле неё, устроившись на втором кресле, спал, свернувшись калачиком, Питер, что было довольно мило. Единственное — в гостиной не было Римуса и Сириуса… поджала губы от этой мысли и пошла дальше.               Пройдя на кухню, Мэри не сильно удивилась — Римус сидел за столом и, сложив голову на руки, тихо дремал, пока возле него стояла кружка уже остывшего кофе, а русые волосы были растрепаны в разные стороны. Мэри очень хотелось сфотографировать всех друзей на память, но колдограф остался на втором этаже, а подниматься обратно она не планировала; так бы сбился весь настрой на маленький разговор с Сириусом, который неизвестно, состоится или нет.               Зевнув, она накинула на себя тёплое пальто, заранее проклиная того, кто скинул его со стула на пол, и тихонько приоткрыла дверь, выходя на улицу. В нос сразу ударил свежий морозный воздух, а щеки стало слабо покалывать. Снег до сих пор шёл, но уже не так сильно, как прежде, поэтому можно было недолго и спокойно посидеть на улице. Глянув в сторону скамейки, Мэри даже не удивилась — Сириус уже сидел и курил, смотря вдаль на рассвет. Благо, хотя бы тепло одетый, а не в маечку да джинсы. Это уже заставило улыбнуться.               — Доброе утро, шестнадцатилетний… — слабо улыбнулась Мэри, тихонько присаживаясь рядом и стараясь подавить лёгкое смущение, когда Сириус окинул её мягким взглядом и слабо улыбнулся.               — Доброе, Мэри-я-больше-никогда-не-пью-Поттер, — слабо усмехнулся тот следом, сразу доставая пачку и предлагая её Мэри.               Мэри выдохнула, но вполне себе благодарно приняла сигарету... начало для хорошего разговора положено. Сириус выглядел довольно радостным, на удивление — Мэри не могла развидеть его истинных эмоций, но тот был и правда расслаблен, хотя пальцы, держащие сигарету, уже тряслись от холода и были красные.               — Ну, я же немного… — мягко улыбнулась Мэри, закуривая с помощью Сириуса, который держал перед ее лицом зажигалку. — Вчера можно было….               — Ну-у... вчера да, — тихо усмехнулся Сириус, медленно кивая, будто то ли мыслями был где-то не здесь, то ли слишком много думал в последнее время, что при ней... при Мэри стал пытаться вести себя иначе. Умнее. Взрослее...              Мэри же неловко улыбнулась, делая затяжку.              Посмотрела на Сириуса, почему-то вспоминая слова Адриана и слабо улыбаясь… дернула головой, эти мысли прогоняя.              Оттягивать разговор ей не хотелось, поэтому, немножко собравшись с мыслями, она сказала:               — Слушай, Сириус, насчёт того, что было ночью...               — Ты разве помнишь? — удивился Сириус, а после слабо и хрипло, красиво и приятно так рассмеялся. — Я думал, после выпивки ты всегда испытываешь на себе Обливэйт.               — Очень смешно... — тихо проворчала Мэри, закатывая глаза и не замечая, как Сириус обречённо улыбнулся, словно он помнил всё, а она — ничего. — Я ведь серьёзно….               — Я знаю, — Сириус посмотрел на Мэри более серьёзно, без прежней весёлости. — Не люблю серьёзные разговоры.              Несколько секунд переглядывались…               — Знаю, но нужно... — слабо улыбнулась Мэри, чувствуя, как щеки покрылись румянцем. От холода, конечно же. Не от его взгляда.               — Да... подожди. Я не обижаюсь на тебя за то, что ты сказала этой ночью, — он неловко отвел взгляд на ноги, медленно играя носочком со снегом. — Я бы тоже себя не простил за то, что сказал. Я веду себя как настоящий мудак. И делаю… постоянно тебе больно.               — Да я не это хотела сказать… — вздохнула Мэри, надеясь, что Сириус не перебьет её... посмотрела на него внимательно, довольно виновато улыбаясь. — Я наоборот… сама хотела извиниться за то, что так резко ответила тебе этой ночью. Хоть ты и ошибся, но не так серьёзно, чтобы получать такую реакцию на искренние извинения. Просто, навалилось много... но суть не в этом, это не оправдание. В общем, прости меня, Сириус. Я не знаю, почему так повела себя… ты мне… правда дорог.               — Да ладно тебе, говорю же… — усмехнулся Сириус да ей подмигнул, вгоняя в краску сильнее, хотя не заметить, как от её слов он поначалу растерялся как мальчишка, было трудно. — Я это заслужил, ты сама понимаешь это. За всё… что делал не так в твою сторону… — Сириус слабо покраснел, на секунду поджимая губы, словно вспомнил, что теперь из-за его действий, неопределённости он упустил всё. — Прости, что тогда так отреагировал. Это было так… тупо. Клянусь, если бы дядя Чарльз стоял там, он бы дал мне такой подзатыльник… улыбаешься? Правильно… тебе идёт. Очень красиво… и спасибо, что поговорила с профессором Дамблдором. Ты не обязана, особенно когда я веду себя как мудак, но… ты сделала. И я это ценю. Поэтому… прости меня, Мэри. Я не хочу… не общаться с тобой. Это тяжело.              Мэри, несколько секунд глядя на Сириуса, ласково улыбнулась, протягивая ему в следующий момент мизинец…              — Мир?.. — тихо, почти шёпотом уточнила Мэри, невольно вспоминая, как когда-то давно, года четыре назад, дядя Чарльз мирил их всегда именно так.              — Мир, милая, — слабо усмехнулся Сириус, с какой-то теплотой глядя на её руку, очевидно вспоминая то, что и она, а затем скрепил их мизинцы. А Мэри ощутила, что пальцы его ужасно тёплые…              — Я рада… — Мэри улыбнулась шире, нехотя отпуская мизинец Сириус, который сделал это с неохотой, будто желая вот так посидеть ещё подольше.              — Я тоже… — кивнул Сириус, улыбаясь вроде и радостно, а вроде и как-то обречённо… сделал несколько затяжек, а затем, немного помолчав и глядя на снег, внезапно сказал… — Мэри, можно я спрошу? Только… ответь честно.              — Конечно, — мягко ответила Мэри и кивнула слабо, подмечая, как Блэк от её тона голоса украдкой усмехнулся, словно ему было приятно это слышать.              Хотя дальше спрашивал он без особой радости.              — Тебе… нравится Регулус, да?              Тишина.              Мэри, несколько секунд глядя на него и впервые радуясь, что смотрит он не на неё, медленно опустила взгляд на снег. Сделала затяжку, долгую такую, которая обожгла лёгкие, пока Сириус молча, как-то напряжённо ждал.              — Ну… да, — тихонько кивнула Мэри, на секунду поджимая губы, а затем сделала ещё одну долгую затяжку, чтобы скрыть дрожь в руке.              — Понятно, — сипло ответил Сириус, словно и ожидал такой ответ, считая, что сам до этого довёл, стряхивая пальцев с сигареты пепел... а потом достал вторую, сразу же ее закуривая. Помолчал, пока Мэри упорно смотрела на снег, пытаясь подавить дрожь в груди. — Не переживай… ты ему тоже нравишься, наверное.              — Да… это хорошо, — Мэри вздохнула, пытаясь нацепить на губы улыбку, которая вышла ужасно кривой. На Сириуса смотреть не решалась… — А у вас… как с Римусом? В плане… он же тебе нравится.              — Ну, да… — тихо усмехнулся Сириус и как-то странно и едва заметно пожал плечами. — Не переживай об этом. Всё нормально. Вообще не думай… об этом.              — А… ладно, — кивнула Мэри, пытаясь понять, правильно ли она слышит в голосе Сириуса ноты отчаяния и безнадёжности или нет...              — В любом случае, если что-то случится, в этом дерьме буду виноват я, — безысходно вздохнул Сириус, но ответить ей не дал: — А насчёт Регулуса не переживай. Помогу. Просто… знай, что я рядом, окей? Мы же… — сглотнул следом, поднося сигарету к губам. — Друзья.              — Хорошо. И ты… знай, что я рядом, — тихонько улыбнулась Мэри, впрочем, едва ли радостно…              Сириус кивнул, отводя виноватый взгляд так, чтобы Мэри этого не видела.                                                         Спустя неделю, сидя посреди ночи в библиотеке и наблюдая за двумя парнями, готовых убить друг друга взглядом, Мэри думала, как вообще это произошло.              Подперев голову рукой, она прокручивала весь прошедший день, пытаясь додуматься, как ей вообще пришло в голову сделать такое. Расскажи тому же Сириусу про то, что Регулус и Рабастан будут сидеть за одним столом в пустынной библиотеке, и их единственной стеной, защищающей от убийства друг друга, будет Мэри, — он бы покрутил пальцем у виска. Мэри бы поступила точно так же, но сейчас, наблюдая за этим театральным актом, уже сомневалась. Смотрела то на Регулуса, который, скрестив руки на груди, пронзал Лестрейнджа холодным взглядом, то на самого Рабастана, который листал какую-то книгу, но изредка поднимал взгляд на Блэка, чтобы прожечь взглядом в ответ.               Но, обо всем по порядку…               Холодный осенний день десятого числа ноября месяца начинался по-обычному — сначала Маккиннон разбудила Мэри, подержав у её носа шоколад, учуяв который, та сразу открыла глаза; потом позавтракали, сидя отдельно от Лили и Алисы. Из-за ссоры Поттер с Эванс случилось так, что Королевы раскололись как грецкий орешек под сильным давлением. К счастью, с Марлин и Алисой никто не ссорился, потому у них получилось сохранить какой-никакой нейтралитет, хотя поведение Лили настораживало обеих, но Марлин — больше всех, из-за чего она вечно кидала хмурые взгляды в её сторону, хотя та не обращала на них никакого внимания и что-то рассказывала вечно Алисе.... которая же вздыхала и всеми силами пыталась вывести подругу на душевный разговор, в котором можно было бы найти причину её странного поведения, а после помирить с Мэри, но каждая попытка оказывалась тщетной, безрезультатной. Алисе больше всех хотелось вернуть их дружную компанию обратно, и её сердце каждый раз ломалось на куски от осознания, что пока это невозможно, что сейчас они поделились на два фронта.               Мэри чувствовала себя не лучше, но идти на мирный договор первой опять же не пыталась. Ей оставалось лишь по-максимуму вести себя обычно и избегать острых тем с Марлин. Ссору между подружками заметили все, но, кроме Джеймса, лезть с расспросами никто не спешил. Хотя брат, как только стал настаивать на объяснения, получил заклинание немоты от Марлин. В такие моменты, Мэри чувствовала, что ради Маккиннон готова свернуть горы — за время «раскола» они сблизились ещё больше и проводили все время друг с другом, не считая тех моментов, когда Марлин учила первокурсников или ходила куда-то с Доркас, а Мэри уходила гулять с Регулусом или Сириусом. Так же, за это время Мэри удалось познакомиться с Медоуз поближе... та оказалась довольно интересной девушкой, пусть и с довольно... скажем так, специфичным характером. Доркас была сломлена, как цветок во время бури, но продолжала держаться изо всех сил и стараться жить дальше. За это Мэри зауважала её ещё больше, пусть и из-за довольно разных характеров сблизиться, увы, не получилось, да и не сказать, что она из-за этого была сильно расстроена. Ей было достаточно и того, что с Доркас хорошо Марлин, ибо это — главное               После завтрака последовал нескучный урок Зельеварения, на котором произошёл небольшой «бум» в котле Эвана Розье... Мародеры же старательно делали вид, что, безусловно, здесь не при чём, хотя их ещё с самого начала выдали переглядки. Но, так как доказать вину было невозможно, они остались безнаказанными, чему Мэри была очень рада. Заметила, как Сириус ей подмигнул, намекая, что это маленькая месть и за неё, и за него, из-за чего Мэри ярко улыбнулась, мысленно думая, что, как же хорошо, что они помирились и всё теперь хорошо. Друзья… но зато рядом, без ссор и с уроками, которые отложились в голове обоих.               Потом обед, урок по Заклинаниям, где Мэри спала, пока над её головой летали самолетики с помощью магии... теперь она не высыпалась не из-за кошмаров, которые, к счастью, после сна с Адрианом покинули её, а из-за учёбы. Хотя последнее время она стала прогуливать, так как на уроках стало уж слишком скучно, ибо преподаватели вечно заняты из-за Турнира, и могут поставить замену, вовсе отменить урок или просто провести его без учителя, оставив ученикам лишь задание. Первое испытание было запланировано на конец ноября, хотя суета чувствовалась здесь и сейчас. Благо, ссор между учениками из разных школ не было, не считая недавней стычки Сириуса и Кэрроу...               После Заклинаний занятий у Мэри больше не было, и тут уже начинается самое интересное… не успела она дойти до башни Гриффиндора, как её перехватил Рабастан — он смог где-то разузнать, что для первого испытания понадобятся какие-то определённые зелья, о которых Мэри знать не знала, и заклинания. Тогда та задумалась — если с заклинаниями от её помощи будет толк, то с зельями всё намного хуже. Рабастан тоже был в них не спец, и знал лишь нужные основы, ибо родители уделяли больше внимания его историческому образованию, а также магии, в большей степени тёмной... ситуация встала тяжеловатая.              Оставив вещи в своей комнате, Мэри быстренько переоделась, взяла самое нужное, в том числе и мантию-невидимку, после чего вернулась к обратно к Рабастану, чтобы следом вместе выйти, сесть на скамейку и... думать, кто бы им мог помочь. Из своих друзей, Мэри знала только двух хороших зельеваров — Лили и Регулуса... с первой она была в ссоре, поэтому вариант сразу отпал, хотя сидя потом в библиотеке, Мэри уже пожалела, что отказалась от этого варианта. На помощь Регулуса тоже было рассчитывать сложно. Конечно, можно было попросить Римуса, но во-первых: с ним в последнее время постоянно были Мародеры, и если бы они услышали, кому он пойдёт помогать, то привязали бы верёвкой к стулу. Во-вторых, хоть Римус и имел хорошую успеваемость по Зельеварению, но предмет ненавидел ужасно. Учил лишь то, что нужно было на урок, а углубляться дальше желания не было.               У Рабастана список оказался ещё меньше — только Ава Гринграсс, так как последнее время он стал реже общаться с чистокровными, а остальные как-то сами не спешили заводить с ним дружбу. Мэри тогда серьёзно поинтересовалась, почему бы не позвать Аву?.. милая девушка и сможет помочь, особенно ему. Ради сохранения тайны, факт того, что Гринграсс помогает Рабастану намного больше, чем он думает, Мэри упустила. Лестрейндж лишь отвёл взгляд и попросил, чтобы Аву о помощи не ходили просить. Мэри попыталась узнать причину такого, так как если сложить пазл, ранее Ава и Баст были неплохими друзьями. Но Рабастан лишь отмахнулся и сказал, что обязательно расскажет потом, мол, сейчас настроения нет, да и времени. Мэри допытывать не стала, пусть и подозрительным взглядом окинула.        В конце концов, остался только Регулус, ибо даже вариант со профессором Слизнортом тоже не подходил, так как преподавателям запрещалось помогать участникам, и, зная Горация, он будет соблюдать это правило, как бы не любил своего ученика. Рушить репутацию тоже не хотелось. По правде говоря, Рабастан сам не горел желанием пользоваться помощью Блэка и долго колебался. Но в итоге согласился: ему было важно выиграть и отстоять честь школы, поэтому, как он сказал: «Хочу, не хочу — не работает здесь».              Мэри им гордилась.              Но к Регулусу решилась идти одна.              Блэка уговаривать пришлось ещё дольше... сначала Мэри попробовала вариант лёгкий, дескать «ради своего факультета». Не сработало... «Ради чести школы» — тоже. Мэри, готовая была уже начать выть устало, предложила от отчаяния последний вариант: «Тогда ради меня, Редж...»              Согласился.              Передала ему все, что знала, после чего он сказал ей, чтобы они с Рабастаном ждали его в полночь у потайного входа в библиотеку, которым являлся тот самый портрет. Но душевно попросил Мэри сначала встретиться с ним, а потом вдвоём идти туда, где их будет ждать Лестрейндж. Чтобы не случилось прошлой ошибки, когда дама на портрете звала их и просила с ней поговорить, в следствии чего выдала её и Регулуса, Мэри заранее попросила Полную даму отвлечь ту. Слава Мерлину, она согласилась, чему она удивилась, но, впрочем, было уже не важно — факт того, что их никто не застанет врасплох, уже радовал и успокаивал душу, словно зеленый чай с ромашкой.               Когда ровно в полночь все трое встретились, Мэри уже поняла, что эту ситуацию не спасти — не успели Рабастан с Регулусом даже поздороваться друг с другом, как стали спорить как кошка с вороном. То Регулусу не понравилось, как Рабастан дал книгу Мэри, то Рабастану не понравилось, как Блэк на него посмотрел. Казалось, они готовы были прикончить друг друга на месте....иногда кидали такие фразочки, смысл которых Мэри даже не могла уловить. Сама же молча искала нужные зелья в книге, которую ей дал Регулус, и наблюдала за двумя друзьями исподлобья....и даже не могла встать и отойти, чтобы взять, скажем, другую книгу — тогда стена бы разрушилась, и два слизеринца точно перебили друг друга, и в школе стало бы на двух учеников меньше.              Эван бы обрадовался.              Когда Мэри долистала книгу до конца, не найдя там ничего толкового, она не сказала об этом: ей нужен был мотив немножко посидеть, чтобы понаблюдать за друзьями, авось выведает чего интересного. Но на первом месте, конечно же, стояла задача не дать им перегрызть друг другу глотки.               Подперев голову рукой и обречённо вздохнув, она смотрела то на Регулуса, то на Рабастана, наблюдая за их очередной перепалкой…               — Хватит смотреть на меня, как на второго Тёмного лорда, — буркнул Рабастан, поймав на себе холодный взгляд Блэка.               — А ты мне не указывай, что делать. Читай дальше. Тебе нужнее.               — Слушай, ты для чего вообще припёрся сюда? Ради помощи? Ну так помогай, а не коли мозг, — вздохнул Рабастан, с раздражением захлопнув книгу.               — Помогаю, — ответил Регулус, смотря в упор на Рабастана.               Мэри казалось, что нервы обоих сейчас просто лопнут, как шарик.               — Чёрт тебя побери, уйди ты уже отсюда, — Рабастан скрестил руки на груди. — Помог? Благодарю за помощь, больше не нужно.               — Я здесь не из-за тебя, не волнуйся.               — Расслабь нервы, ничего я с ней не сделаю. Я хотя бы не вру близким людям, да, Редж?               — Заткнись.               — Когда свалишь.               — Мы в одной лодке.               — Нет, в разных. А теперь закрой рот.               Мэри не успела даже ничего понять, как в одно мгновение оба парня резко встали, из-за чего стулья упали с грохотом, и наставили друг на друга палочки.       Дальше эти кошкины ссоры Мэри слушать не стала… лишь тяжело вздохнула, закатила глаза и, достав палочку из кармана, наставила её на друзей.               — Силенцио.               Секунда.              Библиотека наконец-то погрузилась в тишину. Стало так спокойно, просто мёд для ушей, что даже лёгкая мигрень наконец-то пошла на спад... Рабастан и Регулус поняли всё не сразу — ещё несколько секунды они продолжали спорить буквально без слов, а потом замерли и резко обернулись в сторону Мэри, изумленно гладя на неё. И никогда ещё она не была так благодарна Сириусу, как в тот момент, за нужные заклинания.               — Теперь слушайте меня, маленькие придурки. Сядьте на свои места, — Мэри постаралась придать своему голосу нотку стали, чтобы скрыть всю ту усталость от ссор друзей. Оба парня сели… — Вас что, степные волки растили? У вас есть хоть какие-то манеры?.. Ладно я, ибо вы спорите в компании леди, что ужасно невоспитанно, но черт, до вас не доходит, что нас сейчас могут... поймать? Язвите друг другу, как Кирсанов с Базаровым. Ещё на дуэль сходите...               Регулус с Рабастаном молча переглянулись и опустили взгляд на стол… хотя не сказать, что во взгляде первого таилась уж слишком сильная вина, но, впрочем, это не помешало Мэри ощутить себя в данный момент своей мамой, когда они с Джеймсом вечно ссорились, а той приходилось их мирить.               — Короче... сейчас вы в тишине начинаете читать книги и выписывать оттуда нужную информацию. Мы ведь за этим пришли? Работаете оба!.. и даже не вздумайте посмотреть друг на друга. Прикончу, вот честно. Кивните, если поняли... — оба кивнули, а Мэри вполне себе ласково и спокойно улыбнулась. — Замечательно.               Поправив кудрявый хвостик на голове, Мэри принялась читать книгу дальше, но потом заметила, как Регулус жестом зовёт её, и показывает на горло…               — Вот когда закончите работу, тогда и сниму. Я не хочу снова слушать ссоры. Как кошки весной, проклятая Моргана...               В конце концов, остаток работы прошёл в тишине... конечно, Мэри не рассказала, что сняла с друзей заклятие спустя десять минут того, как они молча сели за работу, и благодарила она тогда свой навык в невербальной магии. Но в целом, все прошло куда лучше, чем в начале. Ближе к концу работы Рабастан и Регулус даже стали показывать друг другу какие-то моменты в учебниках и книгах, общаясь с помощью записок, что очень улыбнуло Мэри. Это было куда-то более приятнее, чем слушать бесконечные язвительные словечки.               Когда все книги были поставлены по местам, а нужные моменты выписаны в общий блокнотик, Регулус сказал Рабастану:               — Тебе понадобится одно зелье, которое будет готовиться примерно столько же, сколько от сегодняшнего дня до первого испытания. Если сейчас сходим в лес и соберём некоторые травы, сможем начать готовить зелье этим днем.               — Они растут недалеко в лесу?               — Скажем, я видел их возле Гремучей ивы. Нам повезло, что они растут даже в ноябре месяце. Сейчас уже три ночи — до четырёх управимся.               — Тогда отлично, — кивнул Рабастан, глянув на Мэри. — Ты с нами?               — Мэр... может, спать пойдёшь? У тебя вроде завтра проверочная по Трансфигурации, — отметил Регулус, глядя на Мэри, которая думала, что о ней уже забыли.               — Я с вами, — улыбнулась Мэри, надевая небольшой рюкзак на спину. — Не, она будет послезавтра. Да и Сириус со мной сядет — поможет списать у него. Так что пойдемте. Хотя... вы идите, я вас догоню. Мне нужно взять кое-какую книжку.               — Да мы не спешим, — одновременно ответили оба слизеринца.               — Позвольте остаться одной, до вас доберусь непойманной, я взяла с собой мантию-невидимку. Всё, кыш... — Мэри махнула рукой в сторону выхода, впрочем, в следующий момент кривя губу верхнюю... — И не смейте поубивать друг друга...              Хоть и нехотя, но оба согласились.              Уходя, Регулус незаметно коснулся ладони Мэри своими пальцами и попросил быть осторожной... а она, когда он вышел вслед за Рабастаном, наконец-то ощутила себя в тишине и желанном одиночестве.               Осмотревшись по сторонам, Мэри сразу направилась в нужный отдел, так как прежде директор оставил ей записку с номером стеллажа и полки, где лежат нужные книги. Занятий не было с октября месяца, но, чтобы Мэри не сидела без дела и нашла что-нибудь нужное сама, профессор помог ей в этом. Конкретно её интересовали книги про сны — из головы все прошедшее время не выходило наставление Адриана про сновидения. Спрашивать маму в письме Мэри не сочла разумным и решила уточнить этот момент при личной встрече, чтобы можно было поговорить более открыто и с глазу на глаз... а пока, чтобы не терять времени, решила углубиться в тему снов сама.               — М-да, такими темпами я перенесу всю библиотеку школы себе в комнату, — вздохнула Мэри, убирая две книги в рюкзак. — Интересно, мадам Бинс совсем не беспокоит, что у неё книги с прошлого года пропадают?               Нацепив рюкзак обратно на спину, Мэри укрыла себя мантией-невидимкой, предварительно вытащив ее из сумки, оглянувшись по сторонам, убедилась, что они с Регулусом и Рабастаном не оставили следов. Пройдя по тому же пути, по которому ранее прошла в библиотеку, Мэри медленно направилась по коридору вперед. Глаза сонно слипались, а зевки никак не прекращались. Но, впрочем Мэри чувствовала себя хорошо. Занятие каким-либо делом помогали ей отвлечься от гнетущих и тяжёлых мыслей.              В коридорах школы было тихо.              Не было первокурсников, которые кричат и бегают без оглядки, не было старшекурсников, которые громко смеются или что-то обсуждают, не было недовольных такой картиной учителей. Было абсолютно безлюдно — даже картины мирно спали, не говоря уже о призраках школы. Изредка слышался свист ветра с улицы, а сквозь окна лился лунный свет, освещая некоторые места коридора. На улице медленно падали снежинки, падая на снег и оставаясь там. Мэри в эту секунду, идя под мантией-невидимкой, чувствовала себя призраком, который не виден людям. Или же единственным человеком в мире. В общем, в душе было спокойное чувство; такая обстановка навевала желание усесться в кресло возле камина, с кружкой горячего чая в руке.               «Интересно, Сириус сейчас спит?.. — задумалась Мэри, сворачивая в коридор, а затем побледнела от своего же вопроса мысленного, словно опять не смогла сдержать себя в руках. — Дура… надеюсь, Регулус завтра свободен. Хочу развеяться завтра... и надеюсь, он не подумал ничего такого сегодня. Просто ведь правда нужно было вести себя споко-ой...»               На очередном повороте Мэри резко развернулась назад, прячась за стеной, и замерла... с довольно комичным выражением лица в виде шока и полной, конкретной растерянности.              Тихо сглотнув, аккуратно выглянула в следующий момент из-за стены в другой коридор, через который собиралась ранее пройти. Пока не увидела препятствие. Точнее, препятствия. Хотя она уже не верила своим глазам и, даже стоя под мантией-невидимкой, она не решалась подойти ближе, чтобы рассмотреть и услышать детальнее. Где-то в десяти метрах от неё, спрятавшись в тёмном углу коридора, стояла Лили.              Не одна.              Приглядевшись ко второй персоне, Мэри потребовалось железная воля, чтобы не выдать себя нервным смешком.               В углу коридора, находясь в обнимку, стояла Лили и... Северус.              Да не просто стоя в обнимку, а...               «Они что, целуются?! — Мэри чувствовала себя героиней какой-то комедии. — Да ну, нет, нет, я просто не выспалась, мерещится всякое...»               Но, к сожалению, голос, который сейчас прозвучал, лишь убедил её в обратном.               — Разве друзья так делают? — еле слышно спросила Лили, но в тишине ночного коридора Мэри смогла это расслышать.               — А почему нет?               Мэри очень была счастлива, что не видела их лица в этот момент.               А когда до неё дошла истиная суть происходящего, то она крайне быстро, пусть и тихо, прижала ладонь ко рту от шока... сначала было отрицание, потом наступило осознание... но до принятия Мэри не дошла. Подавить тошноту только смогла, а поняв, что наблюдать за этим дальше более чем не хочет, направилась к выходу на другую лестницу. Мыслей было много, так много, что нельзя было слепить из них что-то целое.              Глаза же всю дорогу были размером с монетку.              Оказавшись на улице, даже забыв о том, что выпал так-то снег, а она не взяла с собой куртку, Мэри присела на скамеечку.... нужно было осмыслить увиденное, иначе до друзей она точно не дойдёт. Хотя, Регулус и Рабастан уже шли обратно, но Мэри не заметила этого, закуривая.               «Такими темпами я поседею и угроблю лёгкие к двадцати двум. — вздохнула изумленно Мэри, крайне нервно делая затяжку».               — Ты глупая? — подошел Регулус, снимая с себя пальто, и недовольно глянул на неё. — Ты бы ещё в майке вышла. У нас же лето....               Недовольно ворча, не иначе как старая бабка, он помог Мэри, которую это ой как позабавило, его надеть, и в этот момент как раз подошёл Рабастан…               — Ну мы же любим болеть, — цокнул он, да накинул на неё свой шарф, пусть и игнорируя на себе косой взгляд Регулуса рядом.               Мэри лишь кивнула им в знак благодарности, не обращая внимания на их недовольства. Они ведь, по сути, правы, но она была... слишком шокирована увиденным, чтобы сейчас уделять внимание иному.               — Что с тобой? — обеспокоенно спросил Рабастан, убирая собранные цветы в сумку. — У тебя такое выражение лица, будто ты Дракулу живьём увидела. Что-то случилось?               Регулус согласился с ним, глядя на подругу на неё, слегка сощурив глаза... Тта бы пошутила, что это первый раз, когда они сошлись на общем мнении, но не решилась. Сначала задумалась на мгновение о том, стоит ли им рассказывать увиденное. И, в конце концов, оценив, что это не чужие люди, в общих чертах рассказала увиденное, делая очередную затяжку.               И наблюдая за выражениями на их лицах, она нахмурилась — друзья не выглядели как-то слишком удивлённо.               — Вы что… знали? — спросила Мэри, крайне безысходно поджав губы.               — Предполагал, — вздохнул Рабастан. — Но думал, что ты знаешь и, если что, расскажешь мне.               — Были мысли, — кивнул Регулус, безразлично пожимая плечами. — Но очевидных фактов не было, поэтому не говорил вслух.               — Ясно, — слабо улыбнулась Мэри, сделав затяжку и потушив сигарету ногой. — Пиздец.               — М-да, — Рабастан неловко почесал затылок. — Не имею ничего против Северуса, но даже для Лили это... слишком.               — Не поверишь — согласен, — кивнул Регулус, глубоко вдыхая морозный воздух и засунув ладони в карманы штанов. — Хотя мне в этой истории что-то не даёт покоя.               Сама Мэри до сих пор обдумывала произошедшее. Обычно, после такого, всё становится понятным, но черта с два, в этот раз она запуталась ещё сильнее и не могла понять Лили. Ведь Северус буквально состоит в обществе, где таких, как она, убивают, он не раз подставлял её... Мэри была согласна с Регулусом — что-то здесь нечисто.              Но, что именно, на данный момент она понять не могла.               — Пошлите на кухню к эльфам, чай попьём?.. — Мэри спать после такого не хотелось... нужно было чем-то себя отвлечь, хотя бы на полчаса, чтобы вернуться в строй. — И вы сразу расскажите про эти зелья и про то, что насобирали, ибо, честно говоря, я ничего не поняла. Ну и это... обсудим.               Оба друга согласились сразу же, что очень обрадовало Мэри. Лучшими друзьями за пару часов они не стали, но хотя бы перестали язвить друг другу.              Но тяжёлые мысли насчёт Лили не покидали Мэри до тех пор, пока она не уснула, оказавшись в комнате.