Дисквалификация злодея

      — Неужели он и правда собирается просто так исчезнуть без следа? — пробормотал Вэй Ин, идя рядом с Лань Чжанем.       Лань Ванцзи слегка покачал головой с сосредоточенным выражением лица, что придавало ему внушительный вид:       — В тот день, когда запечатывали гроб, мой дядя тоже был там… Негодование в гробу было более чем вдвое больше по сравнению с тем, когда он находился в храме Гуаньинь; затаенная злоба Цзинь Гуанъяо могла только усилиться и достигнуть уровня Чифэн-цзуня, но никак не уменьшиться.       Вэй Ин поиграл кончиком его лобной ленты указательным пальцем с напрочь серьезным лицом и нахмурился:       — Это еще более странно… Помимо всего прочего, как только в одно прекрасное утро ему удалось освободиться из гроба, он определенно должен был превратиться в злобного духа, обладающего мощнейшей темной энергией, появление которого привело бы к быстрым и кардинальным переменам, несущим угрозу для сотен человеческих жизней! Но вместо этого, он будто бы испарился, полностью исчез с лица земли… Допустим, даже если он, будучи запечатанным в гробу, постиг Путь Тьмы или начал питать сострадание и жалость к столь несправедливому миру, не планируя причинять вред людям, как ему удалось подавить столь чудовищную обиду? Его затаенная злоба должна быть настолько глубока, что её уровень невозможно никак понизить… Хм? Лань Чжань?       Внезапно он понял, что Лань Ванцзи больше не идёт за ним, а остановился, как будто о чем-то задумавшись.       Вэй Усянь с удивлением посмотрел на него:       — Гэгэ, что случилось?

***

      После собрания Лань Сичэнь вернулся в ханьши и сел за письменный стол, немного успокоившись. Внезапный резкий порыв ветра прервал его мысли. На какое-то время его взгляд задержался на растениях, что слегка покачивались за окном.       Почему-то вспомнился пир в честь Праздника Цветов, что проходил много лет назад, и тот вечер, когда в павильоне он нашел пьяного Цзинь Гуанъяо. Когда тот увидел, как он подошел, улыбка на его лице была такой искренней и чистой. Тогда в его глазах отчетливо был виден намек на удивление.       Но сейчас… после всего, что случилось… неужели Цзинь Гуанъяо не хочет ему отомстить?       Взгляд Лань Сичэня непроизвольно упал на растение в горшке на полке позади письменного стола, ветки и листья которого от сквозняка осторожно раскачивались на ветру. Рядом с полкой стояла стопка различных ящиков из красного дерева — от больших до маленьких — для хранения старинных вещей, а на вершине красовалась небольшая изысканная коробочка из камфорного дерева. Словно о чем-то вспомнив, Лань Сичэнь внезапно выпрямился.

***

      Лань Ванцзи покинул Вэй Ина и как раз вернулся в свою цзинши. Едва он успел сесть за письменный стол, как вдруг услышал, что дверь его спальни с треском распахнулась. Он был слегка потрясён, но, когда повернул голову и увидел, что вошел его старший брат, удивление стало ещё больше.       Лань Сичэнь держал в руке деревянную коробочку, а его вид был явно обеспокоенным. Он чуть торопливо сказал:       — Ванцзи, одолжи свой гуцинь.       Однако он не стал дожидаться ответа Лань Ванцзи и сразу же бросился к инструменту. Лань Чжань от неожиданности приподнял брови, но быстро догадался, что дело должно быть непростое, и поспешно освободил письменный стол. Как и ожидалось, Лань Сичэнь тотчас занял его место, не сказав ни слова, настроил цинь и начал играть.       Зазвучала очень знакомая мелодия «Расспроса». Любой ученик Ордена Гусу Лань, который практикуется в искусстве взаимодействия с духами, если бы сейчас оказался в комнате с ними, независимо от уровня своего мастерства, наверняка смог бы сразу определить значение этих нескольких нот.       Когда человек приступает к изучению «Расспроса», эта фраза учится в первую очередь, и в итоге тренируется в исполнении не менее тысячи раз: «Кто ты такой?»…       Тем не менее после того, как гуцинь под пальцами Лань Сичэня окончательно умолк, спустя уже долгое время в цзинши царила мертвая тишина. Два нефрита застыли в напряжённом ожидании. Как раз когда Лань Ванцзи собирался сделать вывод, что ответа не будет, струны слабо отозвались двумя неземными и далекими звуками, которые ещё долгое время эхом отдавались в ушах обоих. Братья Лань переглянулись широко раскрытыми глазами.

***

      Три дня спустя, Облачные Глубины, минши.       В помещении на открытой площадке, окруженной ограждениями, в центре стоял небольшой столик, усеянный талисманами. Посередине лежала белая полупрозрачная нефритовая пластинка, кисточка которой от времени слегка поблекла на кончике, и, похоже, так было уже несколько лет.       За забором образовался круг заклинателей, облачённых в пестрые одежды различных кланов. Все они ждали в предвкушении, затаив дыхание, а атмосфера была настороженной и напряженной.       Люди, сидящие внутри магического поля, — все, в основном, адепты Ордена Лань с чрезвычайно высокой базой совершенствования во главе с Лань Сичэнем.       Снова «Призыв».       Вэй Ин сидел рядом с Цзинь Лином, Лань Сычжуем, Лань Цзинъи и другими юношами, также наблюдая вместе с остальными за ритуалом и нефритовой пластиной.       Ритуал уже подходил к концу, но никакого подозрительного движения по-прежнему не наблюдалось. Но до окончания пения и произнесения заклинаний осталось ещё немного времени. Лань Цзинъи прошептал на ухо Лань Сычжую:       — Почему мы используем нефритовый пропускной жетон Ордена Лань, чтобы призвать душу Цзинь Гуанъяо?..       — Чшш… — Лань Сычжуй проговорил очень тихо, приложив палец к губам.       — Заткнись… — в то же время Вэй Ин тоже понизил голос, жестом подозвал его и щелкнул пальцами по лбу.       — Ай, — Лань Цзинъи болезненно вздохнул, схватившись за голову, и больше не осмеливался говорить.       В течение долгого времени после исполнения заклинания, нефритовой жетон никак не реагировал. Но так как атмосфера вокруг была действительно угнетающей, никто больше не решался ничего сказать, поэтому картина была удивительно тихой.       После того как сгорела целая палочка благовоний, и когда представители различных кланов заклинателей, казалось, вот-вот потеряют свое терпение, кто-то решился заговорить первым:       — Туман?       Вскоре все поняли, что минши постепенно начинает наполняться густым туманом. Он был настолько плотным, что вскоре стало почти невозможно разглядеть лица даже тех, кто находился совсем рядом.       — Сычжуй… — Лань Цзинъи некоторое время колебался, но не смог воздержаться: — Тебе не кажется… этот туман… очень похож на тот, что мы видели тогда, в городе И…       — Да, — прищурился Лань Сычжуй, стараясь не упускать из виду затылок Цзинь Лина перед собой, чей силуэт теперь был полностью размытым. В воздухе явно ощущался страх.       — Это темная энергия?! Это темная энергия!