Дисквалификация злодея

      Когда в комнате прозвучал чей-то испуганный голос, все ещё больше занервничали и, затаив дыхание, подсознательно потянули руки к своему оружию, в частности, к талисманам и мечам.       Вэй Ин, слегка нахмурившись, пробормотал себе под нос:       — Странно… эта затаенная злоба неглубокая.       «Она не только неглубокая, а, даже можно сказать, почти разреженная».       Наконец, густой туман начал медленно сгущаться вокруг парящей фигуры, что становилась все яснее и яснее.       Это был подросток на вид лет пятнадцати-шестнадцати, одетый в простую белую одежду, с небрежно собранными темными волосами, утонченными чертами лица и слегка прикрытыми глазами.       — Давай, подходи сюда!       — Цзинь Гуанъяо?       Неудивительно, что многие засомневались, так как юноша, представший перед ними, совсем не походил на обычно энергичного и решительного Верховного Заклинателя Цзинь Гуанъяо, к которому все привыкли.       Когда появляется душа покойника, она будто запечатлена в моменте, когда этот человек чувствовал себя наиболее счастливым в своей жизни. Лань Сичэнь спокойно смотрел на его лицо, пока длинные ресницы мальчика не задрожали и он медленно не открыл глаза.       «А-Яо… Он выглядит также… когда мы впервые встретились, когда он ещё звался Мэн Яо».       Увидев, что долгожданный гость действительно явился, все напряглись и насторожились.       — Дядя… дядя… — когда Цзинь Лину удалось хорошо рассмотреть юношу, стоящего перед ним, он тоже почти сразу узнал в нем своего покойного дядю, хотя тот сейчас выглядел почти как его ровесник. Но, увидев знакомые черты лица, он наверняка знал, что не мог ошибиться.       Он окликнул Цзинь Гуанъяо скорее даже инстинктивно, и его голос перешёл на шёпот. Он промолвил это настолько тихо, что едва сам мог услышать свои слова. Однако парящий в воздухе парень действительно слегка повернул голову в его сторону и устремил свой взгляд на его лицо.       Цзинь Лин застыл на месте от страха, вытаращив глаза, но в следующую минуту увидел, как мужчина улыбнулся ему… Это была такая знакомая теплая улыбка, как когда-то в прошлом… когда на его лбу ещё красовалась метка цвета киновари и он носил бело-золотистые клановые одежды, отороченные золотом…       Цзинь Лин то думал… что больше никогда не увидит этой улыбки в своей жизни. От напряжения на глаза стали наворачиваться слезы, всё начало быстро расплываться, терять четкие очертания.       — Младший дядя… — Цзинь Лин инстинктивно шагнул вперед, но Вэй Ин быстро отреагировал и незаметным движением остановил его. Цзинь Лин сразу осознал свою ошибку и остановился, решив сперва успокоиться и не действовать опрометчиво.       В конце концов, человек, стоящий перед ним… вовсе и не «человек» больше.       Внезапно с громким взрывным звуком вспыхнул свет, и кто-то из присутствующих воскликнул. Все сразу же обратили внимание на заклинателя в синих одеждах, который поднял весь этот шум. Оказалось, в тот момент он достал магический талисман, чтобы атаковать призрака врасплох. Можно предположить, что он решил пойти на такой риск, чтобы таким образом получить славу в кругах заклинателей. Но, как только этот человек вынул талисман, прежде чем он успел использовать должным образом, тот неожиданно превратился во вспышку пламени прямо у него в руках. У него не было иного выбора, кроме как с вскриком отбросить пылающий талисман в сторону.       Многие, кому удалось рассмотреть заклинание, начертанное на бумаге, тотчас вздохнули. Как оказалось, это был золотой талисман. По сути, существует несколько видов магических талисманов из-за их разной раскраски. Желтые — самые распространенные. Синие и фиолетовые встречаются реже. Серебряные уже находятся на уровне волшебных артефактов, а золотые занимают самую высокую позицию среди талисманов, и могут рассматриваться как волшебный артефакт высшего качества. Заклинатель, естественно, знал, что перед ним нет обычного озлобленного духа. В обратном случае, при первом же использовании, талисман бы уничтожил любую темную тварь, находящуюся поблизости. Но, мужчина никак не мог ожидать, что талисман воспламенится сам по себе прямо у него в руках. Что касается Цзинь Гуанъяо, то, вопреки ожиданиям, он даже не двинулся с места. Тогда могло быть только одно объяснение: темная энергия, исходящая от духа, находилась на таком уровне… что её не удавалось обнаружить даже с помощью магических артефактов.       Разумеется, сбитые с толку заклинатели оценивали ситуацию так, как будто это Цзинь Гуанъяо был виновником данного происшествия, и тотчас встретили его всевозможным магическим оружием. Почти сразу же магическое поле заполнили беспорядочно летающие мечи, в воздухе парили талисманы, что вспыхивали разноцветными огнями, а пение и крики слились в один сплошной гул.       — Идиоты! — Вэй Ин не мог удержаться от ругательства и хмуро взглянул на них.       Прежде чем он успел что-то предпринять, он внезапно увидел вспышку синего света, что вихрем пронеслась по комнате, после чего послышался резкий звук соприкосновения металла. Множество заклинателей, которые только что атаковали Цзинь Гуанъяо, закричали от страха и, отброшеные в воздух, упали на землю или врезались в других. В следующее мгновение минши наполнилась новой волной шума и воплей.       Меч со звоном описал кольцо над головами присутствующих и вернулся обратно в пыльные ножны, спрятавшись за поясом Лань Ванцзи. Он громко сказал:       — Существует правило трех «У»: Упокоение, Усмирение, Уничтожение. Все заклинатели обязаны придерживаться этого принципа. Никакие отклонения недопустимы.       Как бы то ни было, в данный момент большинство начали понимать, что у Цзинь Гуанъяо нет плохих намерений.       Конечно же, кто-то крикнул:       — Просто сказать, но как мы узнаем чего хочет Цзинь Гуанъяо?       Лань Ванцзи бросил гуцинь на маленький столик перед собой, не промолвив ни слова. Безо всяких промедлений он уверенно исполнил несколько фраз.       Лань Сычжуй объяснил:       — Это «Расспрос»… Ханьгуан-цзюнь спрашивает Ляньфан-цзуня согласен ли он отвечать на вопросы.       Цзинь Лин мельком взглянул на него со смешанным выражением лица. Теперь… среди заклинателей почти не осталось людей, которые все еще звали Цзинь Гуанъяо Ляньфан-цзунем. От мысли, что Лань Сычжуй не последовал за этой всеобщей тенденцией, ему вдруг стало тепло на сердце.       Подождав некоторое время, призрак Цзинь Гуанъяо, парящий в воздухе, слегка кивнул.       Все присутствующие начали громко переговариваться.       Лань Сичэнь все это время неподвижно наблюдал за духом покойника, пока наконец не спросил тихим слегка дрожащим голосом:       — А-Яо… тебя что-то держит в этом мире?       Лань Ванцзи занес руку над гуцинем и несколько раз озвучил следующий вопрос.       Цзинь Гуанъяо снова кивнул.       — Что тебя здесь держит? — продолжил Лань Сичэнь и тут же услышал, как его вопрос преобразовался в мелодию циня.       На этот раз призрак не использовал язык тела, а слегка улыбнулся и раскрыл губы, как бы говоря слово.       Из его рта не издавалось ни звука — вместо этого отозвались струны гуциня Лань Ванцзи, и одна нота исполнилась сама по себе.       Многие адепты Ордена Лань, что стояли рядом с ними и наблюдали за происходящим, удивленно вскинули бровями.       — Что он сказал? — спросил Цзинь Лин, схватив за запястье Лань Сычжуя, который стоял рядом с ним, приняв весьма серьезный вид,       Лань Сычжуй некоторое время колебался, прежде чем ответить:       — Угадай.       — Что? — не понял Цзинь Лин.       Лань Сычжуй повторил:       — Он сказал… «Угадай».       Толпа снова зашумела:       — Он что играет с нами?