Дисквалификация злодея

      Мэн Яо бегло пролистал книгу и довольно сердито ответил матери:       — Какой знаменитый автор?.. Эта книга о техниках владения мечом — просто смесь тех, которые я практиковал раньше, разве только обложка немного получше. Такая вещь не то что двадцати таэлей не стоит, здесь даже двух серебряных слитков будет слишком! Мама... не трать больше деньги на такое... твои сбережения заканчиваются!       Но мать словно не слышала его:       — Ничего страшного. Что такое эта незначительная сумма по сравнению с тем, что ты получишь, когда твой отец придёт за тобой и заберёт тебя в Орден Цзинь... А-Яо ... Ты должен упорно тренироваться и никогда не расслабляться, понимаешь?.. Когда придёт время вступить в Орден, нельзя допустить, чтобы кто-то глумился над тобой... Ты должен быть лучше всех... Как твой отец...       Он уже сбился со счёта, сколько раз с раннего детства ему приходилось слышать подобные речи. Видя, что мать вообще не желает слышать никаких возражений, он решил изменить подход:       — Мама... поскольку я должен много заниматься и мне нельзя забрасывать учебу... Матушка, почему бы тебе не отдать меня в частную школу?       Мэн Ши была в некоторой степени поражена:       — В частную школу?       Мэн Яо кивнул:       — Мама, хотя ты и в какой-то степени научила меня искусству каллиграфии и некоторым стилям классической поэзии, но, в конце концов, это не может заменить регулярных школьных занятий. Чтобы стать выдающимся заклинателем, не следует пренебрегать хорошим образованием... Если я полностью сосредоточусь на оттачивании своих навыков владения мечом, что мне делать, если таким образом я упущу время на учёбу? Когда меня примут в Орден Цзинь, разве я не буду пасти задних среди других учеников?       Лицо его матери заметно просветлело:       — Да, А-Яо ты прав. Я недоглядела это, а поэтому завтра же поспрашиваю и обязательно как можно скорее отправлю тебя на учебу.       — Хорошо, — Мэн Яо вздохнул с облегчением. После этого разговора он видел, как его мать опять начала рыться в своей шкатулке для драгоценностей, где хранились серебряные слитки. Несколько взглядов хватило, чтобы подсчитать, что денег там намного меньше, чем стоило ожидать.       От сбережений, которые его мать накопила за годы своей молодости, уже почти ничего не осталось.       И хотя слова Мэн Яо звучали весьма убедительно, когда он пытался уговорить мать, на самом деле у него были совершенно другие заботы. Постоянные тренировки и изучение всех этих пресловутых техник владения мечом оказались совершенно бесполезными. Вместо того чтобы тратить деньги впустую, лучшим вариантом было пойти в нормальную школу и серьёзно взяться за учебу. К тому же, ещё есть время подготовиться, чтобы успешно сдать вступительные экзамены. Даже если не получится, независимо от того, закончит он частную школу, или нет, всегда найдётся способ обеспечить себя и свою маму.       Он видел, что мать стареет и становится всё менее и менее способной зарабатывать деньги. Хотя он был совсем юным и вырос в публичном доме, он являлся довольно смышлёным, пронырливым и проницательным мальчиком для своего возраста. Он больше не мог так рисковать жизнью, благополучием и будущим своей семьи, слепо надеясь на «отца», которого не видел 14 лет.       Возможно, ему давным-давно стоило составить другой план.       Его матери не потребовалось много времени, и вскоре она взяла большую связку серебра и быстро куда-то ушла. Ей пришлось умолять на коленях, чтобы в конце концов выклянчить место для своего сына в частной школе.       Начало этого этапа жизни Мэн Яо можно считать единственным ярким проблеском в его юности.       Об его происхождении никто не знал, и он старательно его скрывал. Как стоило ожидать, Мэн Яо очень редко общался со своими сверстниками. Большую часть своей жизни он провёл в публичном доме и успел повстречать очень много разных людей на своем пути: начиная с богатых гуляк, ищущих удовольствий, и заканчивая обычными работницами весеннего дома. Вдобавок он обладал невероятным талантом красноречия и отличной зрительной памятью. Умный, скромный, вежливый и привлекательной молодой человек быстро завоевал благосклонность как учителя, так и одноклассников. Вскоре вокруг него образовалась небольшая группка лучших друзей.       Мэн Яо даже однажды подумал, что наконец его жизнь налаживается.       Но, к сожалению, это длилось недолго. Как-то раз одноклассник Мэн Яо, который тоже был из города Юньпина, вернулся домой, чтобы навестить родственников, и каким-то образом узнал о его происхождении. Вскоре об этом говорила вся школа… Для всех он стал «сыном шлюхи»...       Как только в тот день он вошел в класс, он почувствовал себя иначе: все подавленно улыбались и поглядывали на него с интересом, как если бы смотрели на какой-то редкий вид. Даже те, кто были обычно близки с ним, держались поодаль, со сложным выражением лица.       Мэн Яо был смышлёным человеком и быстро обо всем догадался. От ужаса кровь отхлынула от лица, а сердце сразу упало в пятки. Он испуганно замер и содрогнулся всем телом, ощущая, как похолодели руки и ноги.       Это чувство неотвратимого провала и несправедливости передалось и Лань Сичэню, которому в тот момент стало очень больно на душе.       — Сын шлюхи... осмелился ходить с нами в одну школу?! Тьфу! — одноклассник, который всегда завидовал Мэн Яо из-за его исключительных талантов и отличных оценок, наконец получил возможность проявить себя и выплеснуть свои эмоции.       Когда кто-то из учеников первым тронулся вперёд, все остальные за ним толпой набросились на А-Яо и начали избивать его руками и ногами. Мэн Яо по комплекции тела был очень худеньким и слабым, поэтому быстро оказался полностью в руках своих одноклассников, которые безжалостно толкали и тянули его в разные стороны, утоляя свою ненависть кулаками. Вскоре одежда Мэн Яо порвалась в клочья, а волосы стали ужасно растрёпанными. Но, по сути, группа хилых подростков, которые только то и умели, что читать книги, дрались как кучка разъярённых женщин, в основном способные только рвать и царапать ногтями кожу противника. Изначально Мэн Яо тренировался владеть мечом в течение многих лет. И какими бы бесполезными ни были эти занятия, по крайней мере, его физические навыки были лучшими, чем у них. Даже несмотря на то, что Мэн Яо был один против целой толпы, если бы он начал оказывать сопротивление, то не пострадал бы так сильно. Но, к сожалению, тогда он был в таком отчаянии, что даже собственное тело не хотело его слушаться... В голове появилась пустота, и он просто неподвижно стоял, полностью бросая свою жизнь на произвол судьбы.       Позже кто-то подбежал и ударил его чернильницей по голове. Мэн Яо рухнул на землю, и кровь ручьем хлынула у него изо лба. Это заставило большинство трусоватых подростков растеряться, а затем они один за другим остановились.       — Сын шлюхи... — кто-то крикнул.       — Выродок...       — Ха-ха-ха, сукин сын...       Остальные тоже громко рассмеялись...       Мэн Яо больше не чувствовал боли, его разум окончательно отключился и онемел, как будто у грешника, приговорённого к смерти, которого вот-вот собирались казнить.       Прошло уже много времени, и с минуты на минуту в класс должен был войти учитель. Толпа начала понемногу расходиться, и вскоре все ученики по одному вернулись на свои места. Мэн Яо в грязной одежде, весь в крови, что упорно продолжала сочиться из раны и стекать по лицу, так и остался сидеть в оцепенении между растоптанными до неузнаваемости книжками, разбросанными повсюду.       Беспомощным взглядом он трепетно ​​поглядывал на всех присутствующих, особенно задерживаясь на тех немногих одноклассниках, которых ещё совсем недавно считал своими лучшими друзьями. Но всё, что он получал теперь в ответ, — это холодность и безразличие.       Казалось, в данный момент он стал абсолютно чужим человеком для тех, с кем буквально несколько часов назад беззаботно играл.       Горькие слезы застыли в глазах, но Мэн Яо не заплакал. Он быстро собрал книги с полу и сломя голову выскочил из класса. Но почти сразу же, в дверном проеме, врезался в учителя, который со стопкой бумаги в руках как раз входил в класс.       — Мэн Яо... Куда ты идёшь? Урок начинается...