Дисквалификация злодея

      Кто может ему помочь? Помочь его матери… Он готов заплатить любую цену. Даже если придётся быть слугой этого человека до конца своей жизни…       Мэн Ши лежала ничком посреди улицы, боясь подняться. Одно движение — и окружающие увидят её наготу. Прохожие на улице были одновременно изумлены и взволнованы, они задерживали шаг и с блестящими глазами тыкали пальцами. В дверях публичного дома толпились работницы, похихикивая и рассказывая историю о бедной увядшей красотке. Лишь одна женщина протолкалась через двери, затем сняла с себя и так тонкую газовую накидку, наполовину обнажив полные белоснежные груди, теперь затянутые лишь в ярко-красное нижнее платье. У неё была очень тонкая талия. Женщина притягивала взгляды, все уставились на неё. Красотка сплюнула и выругалась:       — Давайте, ублюдки, смотрите! У вас вообще есть право смотреть на такую, как я? За каждый взгляд вы должны платить — так где деньги?! Эй, где деньги?!       Не прекращая ругаться, она протянула руку и потребовала от зевак денег. Когда толпа немного поредела, она набросила снятую накидку на лежавшую женщину, а потом помогла ей подняться и не без труда увела в главный зал. На ходу она ругалась:       — Я тебе давно говорила умерить гордость. Перед кем ты строишь недотрогу? Выучила урок? В следующий раз помни!       Сы-Сы.       Оказавшись в помещении, Мэн Ши тихим голосом снова попыталась отогнать сына:       — А-Яо, А-Яо…       После сильного пинка Мэн Яо долго не мог встать и всё ещё лежал на полу. Сы-Сы подхватила его другой рукой и потащила прочь уже мать и сына.       Мэн Ши получила славу в очень раннем возрасте. Девушка была чрезвычайно умна, все её стихи и песни были великолепны и изысканны, и родилась она несравненной красоткой. Неудивительно, что несмотря на то, что ей приходилось работать проституткой, она всю свою жизнь была весьма высокого о себе мнения. У неё были большие амбиции, которые, по сути, и стали смыслом её жизни.       Но теперь, после того как поднялся такой скандал, после того как её опозорили у всех на глазах, не потребовалось много времени, чтобы впасть в глубокую депрессию, которая вскоре переросла в тяжёлую болезнь.       С началом осени погода с каждым днём становилась все холоднее и холоднее. Мать Мэн Яо периодически болела в течение более трёх месяцев, но сейчас, с приходом холодов, её болезнь постепенно обострилась. Из-за этого её состояние ухудшилось настолько, что сейчас её жизнь оказалась на волоске от смерти.       Пришлось позвать целителя. После осмотра он слегка покачал головой и ушёл, даже не прописав лекарство.       Очевидно, что с тех пор как болезнь матери затянулась, Мэн Яо давным-давно готовил себя к такому повороту событий, но когда этот день наконец настал, он всё равно внезапно запаниковал.       Он поспешил на улицу, увязавшись вслед за целителем. Тот лишь нетерпеливо отмахнулся, сказав ему только одну фразу:       — Лекарства нет… тебе нужно готовиться к худшему.       Эти слова каким-то образом услышал охранник, который тотчас вскочил со своего места:       — Так не пойдет… — после чего обратился непосредственно к Мэн Яо: — Поторопись и забери свою мать… Смерть в нашем заведении… это же недопустимо… Вот досада, ещё не хватало, чтобы я потерял работу из-за этого.       В тот момент Мэн Яо хотелось броситься к нему и влепить пощечину, но он понимал, что, к сожалению, не может этого сделать. Не только не может, а наоборот, должен стремиться завоевать расположение теплыми словами и умолять охранника не выгонять его с мамой на улицу, хотя бы ещё некоторое время. А когда тот сжалится над ним, выразить свою большую благодарность и бесконечную признательность.       Когда Мэн Яо вернулся в комнату, мать в полусне начала звать его:       — А-Яо…       Мэн Яо тут же вытер слезы, сделав вид, что всё хорошо, подошёл, как обычно, улыбнулся матери и мягко ответил:       — Мама… Я здесь.       — Иди… к сестрице Аньсинь… Есть несколько постоянных клиентов-заклинателей… Поспрашивай и узнай, не было ли в последнее время посетителей из Ордена Ланьлин Цзинь…       Мэн Яо тут же вспыхнул, едва успев дослушать.       — Орден Ланьлин Цзинь, какая польза от Ордена Ланьлин Цзинь?! Ты всю свою жизнь только и говоришь об Ордене Ланьлин Цзинь, разве ты не понимаешь, что именно он и есть причина всех твоих несчастий, — пока он говорил, его голос снова сорвался. Уже не сдерживаясь, он заплакал и начал умолять: — Мама… давай не будем думать о чепухе, хорошо? Давай уйдем отсюда, найдем хорошее место, снимем дом и вылечим твою болезнь. Я умею читать и писать, этого достаточно, чтобы начать своё дело, я могу переписывать рукописи и рисовать на заказ; ещё я долгое время обучался боевым искусствам, а также могу выполнять разную тяжелую работу для других… Если ситуация будет совсем безвыходной, я могу продать себя в качестве раба какой-то богатой и знаменитой семье… Матушка, я буду содержать тебя! Я способен содержать тебя. Сможем ли мы просто пожить нормальной жизнью? Пожалуйста…       Дело не в том, что он не никогда не пытался уговорить свою мать.       В молодости его мать заработала и накопила достаточно много денег. Позже, когда она стала слишком старой и начала приходить в упадок, её популярность и стоимость слишком сильно упали. Мэн Яо уже давно уговаривал свою мать выкупить себя. При этом у них ещё бы осталось немного денег, чтобы заниматься малым бизнесом. Однако на тот момент он был совсем ребенком и говорил легкомысленно, а его мать это совершенно не заботило.       Мэн Ши тоже заплакала и ласково погладила его белое нефритовое личико, такое красивое и смышлёное… Жалко, что его отец даже не захотел прийти повидаться с ним. Если бы он приехал, если бы увидел, какого ребенка она воспитала, каким замечательным вырос его маленький А-Яо, разве смог бы отвести взгляд?       Примерно так же, как когда Глава Ордена был проездом в Юньмэне и впервые увидел её на нижнем этаже весеннего дома. Тогда он поднял голову и встретился с ней взглядом, после чего больше не отводил от нее глаза на протяжении всего вечера… Естественно, потом они обменялись клятвами вечной любви, он обещал, что никогда её не оставит… Как такой влиятельный мужчина благородного происхождения мог нарушить своё слово?       Она горько плакала:       — А-Яо… Я заставила тебя страдать.       Мэн Яо крепко обнял мать и они плакали вместе, горько и безутешно.       Эту ночь Мэн Ши провела без сознания в лихорадке. В этот раз, казалось, она чувствовала себя лучше. Как свеча, которая перед тем как погаснуть, ярко вспыхивает.       Мэн Яо сидел на краю кровати и охранял свою мать, держа её за холодную руку, молча прислушиваясь к затяжному дождю за окном.       Вдруг в дверь кто-то постучал. Резкий звук вывел его из оцепенения. Мэн Яо отодвинул замок. В комнату быстро проскользнула Сы-Сы, одетая в дождевой походный плащ, впустив за собой холодный воздух с улицы. Она выглядела явно чем-то взволнованной:       — А-Яо… как твоя мать?       Мэн Яо не стал отвечать. Сы-Сы было достаточно одного взгляда, чтобы понять положение дел. Она тревожно оглянулась:       — А-Яо, поторопить и приведи в порядок свою мать… Сюда направляется хозяйка публичного дома вместе со своими подручными!       Мэн Яо был шокирован:       — Зачем?!       Сы-Сы ответила:       — Зачем? Разве ты никогда ничего не слышал об этих головорезах? Скорее, поторопись и собери то, что можешь забрать. Она собирается натравить на вас своих псов и устроить здесь разгром… Тебе есть куда пойти? Я не знаю, что делать!       Мэн Яо покачал головой:       — Нет! Врач сказал, что моей маме нельзя двигаться в её нынешнем состоянии…