horny

      — Я так рад, что ты не забыл про меня. Очень мило с твоей стороны, — взбудораженный Тэхен садится на своё место, улыбаясь водителю. — Твоё лицо совсем не такое же радостное. Что-то случилось? Ты так напряжен.       — Я на работе, поэтому я серьёзен.       — Меня это на самом деле очень возбуждает. Была бы у меня юбка, я бы уже задрал ее для тебя, — наигранно невинный смешок. — Но у меня рабочие брюки, — он раздвигает ноги, оглаживая внутренние части бёдер. Чонгук уже представил этого парня в задранной мини-юбке, удовлетворяя самого себя. От такой фантазии не по себе, этот Тэхен умеет доводить людей. Чон краем глаза замечает, как Ким гладит себя, но не касается паха, ноги то раздвигаются, то сводятся. Парень ещё не испытывал такой безысходности, от этого ему тяжело морально и физически. — Может у тебя где-то завалялась юбочка? А то совсем не сексуально, если я буду сидеть в одних трусах.       — Откуда здесь взяться юбке?       — Ну от девушки, может, осталось? Ой, а ты, кстати, свободен, а то я так бестактно поступил с тобой?       — Я свободен. Для тебя хоть посреди ночи.       Тэхену не даёт покоя собственно придуманная идея. Его разрывает и возбуждает только мысль, если его будут трахать в юбке или хотя бы смотреть. Он хочет довести своего водителя до бешеного состояния и посмотреть, на что тот способен. Парень высматривает попутные магазины и просит остановиться у одного с женским нижним бельём.       Долго выбирать не пришлось. Главное чёрное, сексуальное. Сетчатые чулки, слитые тонкими ремешками со стрингами, полупрозрачная чёрная юбка. То, что надо, Тэхен без ума от такого. Ему плевать что подумают люди, после покупки сразу побежал в примерочную посмотреть ее на себе.       — Чонгук сойдёт с ума, — Ким смотрит на себя в зеркало под всякими позами. Поверх вскоре надеваются брюки, чтобы с голым задом не идти до машины, и парень выходит с магазина.       Как только садится, то сразу спускает свои штаны, хвастаясь покупкой. Медленно тянет их вниз, открывая больше и больше красоты для Чонгука. А тот уже в голове три раза трахнул этого парня на заднем сиденьем, скоро будет четвёртый.       — Очень сексуально, мистер Ким, — громко сглатывает пересохшим горлом.       — Спасибо, но зови меня Тэхен, а я…— слегка задирает юбку, но сразу же закидывает ногу на ногу. — Хочу называть тебя Господин Чон. Вы же сможете оправдать ваше прозвище, Господин Чон?       — Безусловно, — нога на педаль, газ в пол, и туда, где их никто не увидит.       — Вы такой резкий, — Тэхен не прекращает играться со своей одеждой. Расстегивает все пуговицы на рубашке; задирает юбку, чтобы всем показать, какие на нем стринги, дергает тонкими ремешками. И это все выводит Чонгука. Им ехать по пробкам до выезда из города ещё час. Час мучаться с этим озабоченным, но таким сексуальным парнем. Тэхен раздвигает ноги, толкается бёдрами, показывая свой возбужденный член, прикрытый кружевной тканью. — Господин, позволите докоснуться до вас? Совсем немного, — тянется к чужой ширинке и слабо щупает твёрдый член. — Я хочу его. В себе, Господин Чон. Вы такой красивый в этом костюме, я просто таю, — приближается к уху водителя и медленно проводит кончиком языка.       — Почему вы такой нетерпеливый? Я ведь за рулём, — Чон агрессивно стучит пальцами по рулю. По его телу проходят мурашки от горячего дыхания пассажира и бьют по низу живота, оставляя после себя приятную тяжесть. В пробке расслабиться можно, но терять контроль нельзя.       — Не могу устоять перед вами, — Тэхен томно вздыхает, когда сильнее зажимает в ладони орган. По телу идут потоки возбуждения, отбиваясь эхом в ушах. Становится жарко в салоне, дыхание двух тел учащается. Ким одной рукой выбирает подходящую песню для обстановки, а второй не прекращает массировать водителя. — Хорошая песня? — он начинает подпевать шёпотом, прикусывая губу.       — Впервые слышу. С твоих уст она звучит лучше, — бросает взгляд на пассажира, залипая на пару секунд. Такой сексуальный и горячий, возбужденный сильнее, чем несколько минут назад. Чонгука начинает протряхивать от желания и перевозбуждения, становится больно, ведь они не могут остановиться прямо сейчас. Он отдергивает руку Тэхена грубым движением и с громким шлепком кладёт свою на оголенную ляжку рядом с кромкой юбки. — Теперь ты немного посидишь смирно, — нежно гладит гладкую кожу, иногда забираясь пальцами под ткань. Дразнит, щекоча кончиком пальца область рядом с пахом, но не задирает предмет одежды. Красиво, очень; рука гуляет под юбкой, но никто не увидит этого и не узнаёт, что Чон уже вялыми движениями гладит головку члена, отчего Тэхена распирает и кидает по всему сиденью. Он стонет, хватается тонкими пальцами то за подлокотник, то за самого Чона.       У Гука текут слюни, он хочет вылизать этого парня всего, попробовать его на вкус: такой же ли он сладкий, как кажется на самом деле? Пробка рассосалась, можно добавить газа, что и делает нервный водитель, обгоняя все тормозящие машины; с серьёзным лицом пытается не отвлекаться на стоны справа, хотя Ким очень старается. Город заканчивается, начинается лес и несколько тропинок, ведущих в никуда. Машина заворачивает на тропу и по кочкам стремительно едет вперёд, забывая о подвеске. Тэхен еле подпрыгивает, из-за чего из лёгких насильно выбивается воздух громче обычного. Ещё немного и авто глушат, а Гук налетает на пассажира с мокрым поцелуем, сразу же пропихивая свой язык в рот, жадно исследует, облизывается.       Крепко обхватывает бока и поднимает на себя, крутит в руках как куклу, разворачивая к себе спиной. Сиденье максимально двигается назад для того, чтобы вместиться двоим. Грудь Тэхена ложится на руль и панель, бёдра держат на весу, снимая с них остатки женского белья.       — Ч…чонгук?.. — Тэхен непонимающе смотрит за плечо и тут же чувствует горячее дыхание между ягодиц, следом что-то мокрое. Язык. — Боже, Господин… — Ким выгибается и не знает, за что держаться, куда деть руки и ноги. Решает остаться под властью Гука и расслабиться. Язык всей своей площадью проходит по бархатной коже и массирует уже до этого растянутое кольцо мышц. — Блять, ты… невозможен, — шипит, когда чувствует, что кончик скользит внутрь. Стекло перед лицом потеет от раскалённого дыхания, но тут же протирается щекой. Чонгук двигает тело, насаживая на язык только сильнее, смазывает горячие стенки внутри этого парня.       — Ты такой сладкий, — шепчет Гук и спускается ниже, к мошонке, посасывает кожу рядом с мокрыми причмокиваниями. Тэхен пытается зажать ногтями пластик, но делает только больно себе, он хочет схватиться хоть за что-то, ведь его бросает в судорогах в разные стороны. — Стони громче, — он сажает парня на свои бёдра, зажимая член между животом и кимовскими ягодицами под протяжный стон. Тэхен трется, прижимается ближе, стимулируя член водителя, представляет, как будет скакать на нем под все ту же песню на повторе. — Я смотрю, ты подготовился к нашей встрече, — Гук рычит и сжимает узкие бёдра в своей хватке, проходит носом по шее, вдыхая сладкий аромат кожи, и, остановившись, прикусывает мочку. По телу у обоих бегут мурашки, особенно у Кима, у которого шея — эрогенная зона. Он тает в сильных руках, отдаётся полностью, но не теряет контроль над своими действиями.       — Я готов кончить прямо сейчас, если ты дотронешься до меня, — зарывает пальцы в чужих прядях волос и прижимает голову обратно к своей шее. — Потом я хочу кончить под твоим телом, чтобы ты зажал меня так, что я растворюсь, — запрокидывает голову, — Ты заполнишь меня полностью, — рванный вздох от новых поцелуев и скользкого язычка на чувствительном месте. Тяжелая рука спускается вниз по животу, Тэхен знает и понимает, куда. Все будет по его плану. Кольцо из пальцев скользит с верха в низ по липкому члену. — Мы будем здесь хоть до утра, пока я не отключусь, — глаза закатываются от наслаждения; Чонгук дрочит осторожно, плавно, без резких движений, массирует, мнёт и также продолжает целовать там, где просят, оставляет мелкие укусы и засосы.       Тэхен дергается, судорожно хватается за все, что может, двигает бёдрами навстречу движениям и кричит от оргазма, изливаясь в ладонь Гука. Дышать тяжело, горячо, перед глазами пелена, а голова кружится. Он продолжает пачкать водителя и себя, бурно изливаясь и прося не останавливаться, сопровождая именем, которое так сексуально звучит с его губ. Ким трется задницей так, будто насаживается на член, он чувствует, как размазывается смазка по анусу. Чонгук сам будто кончит от такой стимуляции, но держится: ему мало этого, он хочет почувствовать все и сразу. Ему нравится смотреть, как тело на нем бьется в экстазе, и даже представить не может, как будет вести себя этот парень под ним, как будет кричать и извиваться от оргазма. А Чон доведёт его до головокружительного состояния.       — Я хочу… — задыхается в собственной слюне, — Отсосать тебе… — перебирает дрожащими ногами, чтобы сесть на пол между раздвинутых колен. Чуть теряет равновесие, но его держат. — Ты мне разрешишь, господин? — запыхавшись смотрит снизу на водителя и проходит пальчиками по наполненному кровью органу, по его выступающим венкам. — Я сделаю это лучше, чем в прошлый раз, — достаёт язык, с которого тонкой ниткой стекает слюна, и ведёт узкой дорожкой по коже, задевает вены, поднимаясь к головке. Тэхен смотрит то на член, то в глаза Чонгука, в которых горел огонь похоти и которые так желанно смотрели в ответ. Губы накрывают кончик головки, создавая вакуум, язык играется с уретрой. Где-то сверху слышится томный стон вперемешку с рычанием; Тэхен вновь поднимает взгляд и берет глубже.       Чонгук сдерживается, дышит глубже, но, когда головка заходит в узкое горло, срывается, выстанывая сладкое имя, хватает за волосы и давит на затылок. Пытается не сделать больно, но давит, чтобы Ким взял ещё, горячее. От ног до головы проходит жар и также обратно, гоняя смешанную с возбуждением кровь по телу. Чонгуку тяжело не сорваться на ускоренный темп, он понимает, что Тэ и так терпит порывы в горле, хоть взглядом пытается показать, что все хорошо. Он кашляет, задыхается, иногда отстраняется, чтобы подышать, возвращается обратно. Слюни обильно стекают по подбородку и члену вместе со смазкой, хлюпая при каждом глубоком насаживании. Тэхен мычит, втягивает щеки, вытаскивает язык и всем своим видом показывает, как ему хорошо.       «Делай, что хочешь со мной» — читается в его взгляде, когда он расслабляет голову и даёт полный контроль Гуку. Готов к тому, что Чон сорвётся и раздерет горло, Тэхен не против. Он расслаблен полностью и следует только за эмоциями и чувствами водителя, отдаётся полностью, заглатываете глубоко и жестко, сопровождая стонами в унисон с Чоном, которого разрывает от ощущений и предстоящего оргазма, но продолжает трахать этот ротик без надежды на остановку. Тэхен дрочит себе в таком же темпе, дрожит под властной ладонью, второй рукой царапает открытый пресс Гука, гладит и сжимает его талию. Ким понял, что вот он, его идеал: крепкий, спортивный и спокойный мужчина, который может сорваться и завести одним своим взглядом.       — Нет, — водитель резко убирает голову Тэхена от себя, но залипает и успокаивается, когда видит смесь слюны и смазки, связывающие рот и головку. Тэхен покрылся румянцем и выглядит, будто вышел из какой-то манги. Сглатывает вместе с Кимом и поднимает к себе.       — Зачем ты остановился? — облизывается как кот, приводя дыхание в норму, и протирает рот от остатков своей работы.       — Лезь назад, — приказывает, шлепая парня по голой ягодице. Тэхен не смеет ослушаться и кое-как перебирается, пока Чон снимал с себя остатки одежды. Краем глаза в зеркале замечает, как там, сзади, расположился Ким; пытается держать юбку одной рукой вместе с тем, пока ласкает себя второй. — Ты зачем это делаешь? — хищная ухмылка.       — Мне… было очень больно терпеть. Ты так сексуально выглядел, такой напряженный, властный. Я не сдержался, — он запрокидывает голову и стонет, увеличивая темп рукой. — Чонгук… Господин… — влажные пряди волос прилипли к лицу, только одна то поднималась, то опускалась от тяжелого дыхания; живот максимально втягивался от разливающего наслаждения внутри. Тэхен постепенно останавливается и смотрит, задыхаясь. Он не кончил, терпит, смотрит на Гука через отражение в зеркале, пока тот открывал презерватив. — Я не смогу, пока ты не касаешься меня.       Чонгук перебирается с водительского места назад и без слов затягивает взбудораженного Тэхена в поцелуй, валится на него сверху, заставляя лечь полностью спиной на сиденье. Целует страстно, задыхаясь от нехватки воздуха, мнёт то верхнюю, то нижнюю губу, гладит разведённые ножки, шлепает по мягким местам.       Тэхен кричит и кончает от натяжения внутри себя. Он не выдержал; обильно излился, когда головка вошла в него резким толчком. Царапает широкую спину, жмётся плотнее и трясётся в конвульсиях. Стенки вокруг члена сокращаются, но это не мешает Чону двигаться глубже: он целует вздымающую грудь, набухшие вены на шее и терпит все царапины на своих боках и спине. Узко, но горячо; толчком входит по самое основание, что-то прорычав обмякшему Тэхену на ухо. Он знал, что сегодня случится, хорошо подготовился, поэтому не испытывает боли, а только наслаждение от происходящего. Сам начинает вяло двигать бёдрами, прося каких-то действий, насаживается, сопровождая сладкими стонами.       — Любишь жестко? — удивлённо спрашивает Чон, обводя языком ореол соска. Получает положительный ответ на свой вопрос и прикусывает чувствительную горошину, оттягивая. — Сам напросился, — он добавляет смазки и отбрасывает тюбик подальше.       Темп начинается и сразу же нарастает, выбивает все живое из тела Тэхена резкими толчками. Чонгук практически лежит на хрупком парне, постанывая куда-то ему в плечо, которое изредка покусывал. Ким не успевает сделать вдох, как из него просто выбивают воздух, и так каждый раз. Он задыхается и захлебывается в своей слюне, пытаясь чуть успокоить Чонгука, но его уже не остановить. Член трется внутри под разными углами и с разной силой, чтобы попасть по простате. Чон уже рвёт и мечет от злости, что не слышит этих непроизвольных криков блаженства, от злости и набирает более бешенный темп.       — Чон… — Тэхен боится кончить прямо сейчас. Снова. Он представляет это со стороны: как обнимает ногами сильный торс, как прогибается под массивным телом, как Гук долбит его в сиденье беспощадно. Ким хватает того за волосы и сжимает, тянет их. — Да…. — попадание, головка надавила на комок нервов и остановилась, прекращая толчки. Бёдра Чона массирующе двигаются по кругу и лишь только имитируют толчки. Он смотрит на реакцию, на сведенные брови Тэ, как он сладко приоткрыл ротик от удовольствия. — Продолжай, пожалуйста, — кое-как открывает глаза, чтобы посмотреть в чёрные омуты напротив, крепко двумя руками обвивает шею и прижимает так, что готов задушить. — Быстрее, Господин Чон… Я хочу кончить от вашего темпа.       Член вновь и вновь проходит на скорости по простате, но не хватает, хочется глубже. Тело Кима поднимают и разворачивают спиной. Он садится. Садится сразу на член, до самого конца. Его бёдра крепко держат и начинают двигать ими вверх-вниз. От полного натяжения этой позы у Чонгука перед глазами салюты, он прижимает чужую спину к груди, обхватывая поперёк живота. Жмёт в объятиях. Тэхен скачет на нем, больно шлепаясь ягодицами, дрочит себе снова и вновь утопает в ощущениях; массирует головку и чувствует пульсацию на ней, когда Чон бьет по простате. Губы искусаны, а голос сорван окончательно. Фейерверк оргазма прошел в хриплом стоне, сжимая мышцами внутри себя член. Чонгук не останавливается, трахает, пока до него тоже не дошла волна кайфа при очередном полном погружении в тело. Оба трясутся, мычат и прижимаются друг к другу. Вокруг мокро, потно, дышать становится нечем окончательно, поэтому Чон чуть открывает окно, запуская свежий прохладный воздух в салон. Тэхен, кажется, вырубился. Или пытается так бесшумно придти в себя, но его грудь все также вздымается и судорожно сдувается.       — Ты сегодня едешь ко мне, это не обсуждается, — в полусне бормочет Ким и оставляет ленивый поцелуй где-то на скуле Гука.