horny

      Старая по интерьеру аудитория университета, где парты еле заметным полукругом поднимались как по ступенькам. Очередная лекция, которая пройдет три часа с небольшими перерывами, уматывает студентов, сдавливая духотой помещения и нудным ворчанием преподавателя возле проекционной доски. С дальних мест, где расположилась по случайности пара скучающих, тяжело было даже разглядеть текст со слайдов, что навеивает больше сонливости и вялости. Тэхен, севший именно здесь, думал провести время в телефоне, но не учел момента, что сеть в этой аудитории желала только лучшего. Цель Чонгука была точно такой же, поэтому он подсел по скамейке поближе к однокурснику, думая, что так будет веселее.       Но они оба знали: общих тем для разговора и быть не может. Чон тот самый лодырь и спортсмен, а Кима просто считают странным из-за его половой расположенности. Ни для кого не секрет, что этот парень скрывает под чёрными брюками не член, а кое-что девчачье. Такова генетика, которую юноша надеется исправить в ближайшем будущем операцией, ведь отличаться ото всех — не приоритет в жизни. Чонгук тоже считал его человеком с другой планеты, но пересесть уже не вариант. Привлекать внимание раздраженного преподавателя не очень хотелось, а до перерыва полтора часа.       Тэхен непринужденно поправляет очки на переносице, взглянув на подсевшего парня, и направляет взгляд на доску. Разговор заводить он точно не собирался, зная тугой и недалекий ум нежеланного соседа. А у того подгорало что-то внутри, что «зубрила» ведет себя так, будто он выше всех.       — Не делай вид, что тебе интересно это все. Ты бы сел тогда на первую парту, — шепчет, чуть склонившись.       — Какой ты бестактный, — Тэхен хмурится. — Не хочу попадать под его взгляд, а сюда этот крот точно смотреть не будет. Не мешай слушать хотя бы.       — Может в морской бой поиграем? Или крестики-нолики?       — Заткнешься ты или нет?       У них какой-то вражды нет, недолюбливают — да. С самого первого курса оба дали друг другу понять, что не заинтересованы в общении. Чонгук раздраженно вздыхает, но рисует на пустом листе поле для игры, ставя крестик на нем, и осторожно толкает в сторону Кима. Настолько ему неинтересны слова препода, что готов даже настаивать вот таким образом.       Тэхен отрывается от заполнения конспекта и прожигает взглядом подсунутый листок, но рисует нолик, агрессивно обводя несколько раз ручкой. Чон удовлетворенно улыбается, продолжая.       — Я победил, — Тэхен рисует последний круг.       — Я должен тебе желание.       — Не разговаривай со мной, в состоянии выполнить?       Чонгук молчит и рисует новое поле, собираясь отыграться. И у него получается, злобно хихикая, а желанием его было — досидеть до конца всей лекции рядом. Такого Ким точно не ожидал, думая пересесть незаметно после перерыва. Он закатывает глаза и продолжает игру.       Игры на желание самое ненавистное для Тэхена: кто знает, что взбредет человеку в голову в следующий раз? Пока что все было в рамках разумного: отдай ручку — верни ручку, закрой тетрадь — не трогай мои вещи. И так далее, пока Чон не загадал десять секунд смотреть ему в глаза. Это казалось каким-то странным и подозрительным, но Тэхен выполнил, наигранной и тупой улыбкой прожигая чужие зрачки.       Очередной проигрыш, Чонгук доволен собой, выводя и нервируя этим соседа, который хотел бы закончить этот цирк.       — Это мое желание, — он незаметно и неожиданно кладет ладонь на худую ляжку, сразу сползая пальцами к внутренней стороне, отчего Тэхен дергается — испуг — и пытается отодвинуться. — У тебя есть шанс отыграться.       Злой, недовольный и надутый от тупости ситуации парень рисует круги и выигрывает, откидывая от себя этого нахального парня и уже планируя, как все-таки отсядет от него как можно дальше. Лишний стресс в виде этого извращенца ему точно не нужен. Он даже не стал продолжать и отпихнул разрисованный листок от себя, сам двигаясь по скамье от Чона. Тот лишь обреченно вздохнул.       За маской неприязни он очень тщательно скрывал то, что испытывал огромный интерес к этой недоступной персоне, даже сексуальное влечение, представляя, что будет, если раздеть. Было чем-то неконтролируемым это касание до чужой ноги, но таким приятным и желанным. План все-таки оказался провальным, ведь этот жест только оттолкнул Тэхена и напугал. Теперь точно ни на что не согласится. Но почему продолжил играть, если мог сразу оттолкнуть?       «Я хочу отыграться» — кидает маленькую записочку с нарисованным смайликом и устремляет взгляд на преподавателя. Ответа не поступает. Ким просто отложил листочек от себя подальше, даже не прочитав.       Множество подобных обрывков бумаги следом кидаются снова, доводя Кима до точки кипения.       — Вы все спортсмены такие тупоголовые? Я думал это стереотип! — кидает в ответ старую стирательную резинку, попадая прямо в лицо.       Первая часть лекции, полтора мучительных часа окончились, выводя студентов в коридор. Тэхен не исключение: хотелось размять ноги, ведь впереди ещё столько же сидеть придется. Чонгук вышел следом, но испарился в толпе коридора, пропадая как-то резко из поля зрения. Это даже облегчило состояние Кима, который ходил вдоль стены то вперед, то назад. Подышать свежим воздухом было бы тоже неплохо, но на улице мороз, и тратить время на сборы не имелось желания. Главное дотерпеть до конца этой лекции и сбежать на полноценный отдых.       Звонок зовёт студентов обратно по кабинетам, а Ким и забыл, что хотел отсесть. Вылетело из головы, а влетело обратно, когда сам Чонгук сел снова вплотную к нему с какой-то напряженной и серьезной аурой: его глаза бегали по кабинету, дыхание было шумным и резким, а челюсть сжата. Сел ещё так, что у Тэхена не было шанса отодвинуться — положил руку на спинку скамьи, пальцами препятствуя. Это пугало и задавало уйму вопросов. Парень проходит по лицу соседа каким-то щенячьим взглядом и боится шевелиться, а после переключается на презентацию очередной темы, лишь бы не попасть под раздачу.       — Не дергайся, — та самая рука-преграда убирается и снова лезет под парту. — Ты бы уже давным-давно отсел, но все еще здесь, — он касается колена.       Возмущению Тэхена нет, кажется, предела. Он хватается за пальцы, которые вцепились мертвой хваткой. Пришлось привстать, показывая, что он уйдет прямо сейчас, но усмиряется строгим взглядом Чона, уже болезненно вцепившегося в кожу. Пришлось сесть обратно, чтобы не привлекать чье-либо чужое внимание.       — Будь послушным, — Ким не собирается и закидывает ногу на ногу, зажимая ненавистные пальцы. — Прекрати этот цирк.       Приказной тон отрезвил и участил дыхание ничего не понимающего Тэхена. Ладонь он освободил и сразу же почувствовал мягкие поглаживания, от которых пульс бил жаром по ушам.       И эти удары сердца постепенно опускались ниже и ниже по телу, приливая кровь к низу живота. Это деяние было настолько интимным даже на такой стадии, а ещё этот доминантный напор подливал краски к щекам.       — Мило, когда ты краснеешь, — парень ухмыльнулся и даже подуспокоился, ведь Тэхен стал каким-то беззащитным и хоть чуточку открытым. Торопиться ему теперь точно некуда. Нужно расслабить, дать привыкнуть, поэтому пока что эти действия были больше наполнены какой-то нежностью, чем похотью.       Со временем, час которого прошел довольно незаметно, Чонгук вновь скользит на внутреннюю часть бедра и замирает, отчего из легких выходит горячий выдох, незаметный даже для Кима. Тот же затаил дыхание, ощущая такое впервые: никто его никогда не касался ни в каких местах. Для девушек парень неинтересен, а у мужского пола он вызывает только неприязнь. Поэтому к своим годам Ким был ещё нетронутым кем-либо, только самим собой. Пальцы и ладонь ощущались как что-то жгущее, оставляя колкие отпечатки. Чонгук идет выше, где кожа была ещё чувствительнее, заставляя развести колени шире; он поглаживает и нежно сжимает, прожигая взглядом доску и делая вид, будто на ней происходит что-то интересное. Тэхен же уткнулся в тетрадь, подпирая лоб запястьями и скрывая свое покрасневшее от стыда и напряжения лицо. И как он согласился на такое?       Чон идет дальше, настойчиво и резко прижавшись ребром ладони к промежности, что вызвало испуг, а колени вновь прижались друг к другу, зажимая чужую руку и останавливая в дальнейших действиях. Они и правда прекратились, пауза, но отстранения тоже нет: Чонгук ждёт и напитывается реакцией. Тэхен боится, это было чем-то неизведанным для него, а отдача собственного тела пугала: ему казалось, он уже настолько возбудился, что эта влага скоро просочится через ткань насквозь. Бедра трясутся еле заметно больше от страха, но расслабляются от желания почувствовать что-то новое. Чонгук дает ему это: охватывает всей ладонью и пальцами интимное и до предела интересное место, обращая внимание на то, как тонкий шов брюк слегка разделяет половые губы, но нижнее белье принимает позицию преграды и натяжения своей тканью. Парень давит и сжимает плавно и с жаждой, отчего Ким начинает шумно дышать через рот.       Слабые массирующие действия заводят уже и самого Чонгука, которому в своих спортивных штанах становится тесно. Ему нравится, он доволен собой и тем, что смог заставить трястись соседа по парте. Тэхен едва откидывается назад, не спуская со своего наблюдения преподавателя, но на пару секунд все же спускает взгляд вниз, рассмотрев татуированную руку между своих ног, которая набирала темп и усиливала давление в этом массаже. Хотелось простонать, но глаза только стыдливо отплывают взглядом в другую сторону.       — Скоро уже под скамейку потечешь, — Чонгук усмехается, основанием кисти пытаясь надавить на налитый кровью клитор круговыми движениями через все мешающие элементы одежды, которые иногда даже скользили по половым губам.       — Заткнись! — ядовито шепчет, чуть не сорвавшись на писк, и вскидывает тазом кверху, сползая глубже под парту. Ноги Чонгук не позволяет максимально развести, чтобы не терять эту точку соприкосновения. Иначе боится раздеть парня прямо сейчас.       Обычно, как-то самостоятельно справиться со своей проблемой у Тэхена получается достаточно долго и совсем не ярко. Сейчас же он чувствует, что внизу живота скопился такой оргазм, которого, видимо, он ещё никогда не чувствовал. Чонгук двигается правильно, тактично и приятно быстро, никуда не меняя точки упора и не останавливаясь. Парень искусывает губы и наконец-таки поворачивает голову в сторону соседа с умоляющим взглядом смотря на него, пока грудь бешено вздымалась, а колени подрагивали. Он по-всякому показывал, что находится уже на пределе; даже лекция забылась и то, что их вполне спокойно могут увидеть за таким непристойным занятием. Ким кожей чувствует, как его брюки пойдут прямиком в стирку: промокли уже так, что Чонгук мог размазывать эту влагу дальше по ткани пальцами.       — Дай мне руку, — спортсмен тянется к запястью и стремительно кладет его ладонь на свой пах.       Тонкие длинные пальцы не сразу передают сигнал мозгу, до чего они дотронулись, но после следует заглушенный писк и широко раскрытые глаза от страха быть пойманными с поличным другими студентами. Тэхен прикрывает рот свободной ладонью, а второй без какой-то неприязни и нервозности начинает неумело сжимать каменный член где-то под основанием. Поднимается к головке, прикидывая размеры, которые в данный момент уже хочет ощутить в себе.       — Ч-чонгук… — больше было похоже на неразборчивое шипение зажатии зубами, пока глаза жмурились до внутренней боли.       Дополнительные фантазии доводят, вздергивая бедра над деревянной скрипучей скамейкой. Его продолжает трясти и мелко откидывать от руки, которая продолжала выжимать эти ноты оргазма, пока облегченная и пустая от каких-либо мыслей голова не падает на тетрадь.       Дразнящие для Чонгука пальцы так и остались на члене, ослаблено и обессилено поглаживая.       До звонка Тэхен так и пролежал на парте, проклиная себя за это все, ему и злостно, и противно, и стыдно. Как он теперь будет смотреть в глаза Чонгуку? Что это вообще все значило? Он уже давно отошел, привел дыхание в норму, ему просто не хотелось вообще подниматься с места, пока не уйдут все из этой аудитории.       — Идем, — парень торопливо помогает Тэхену собрать вещи в сумку и за руку выводит из кабинета, следуя к выходу на улицу, вызывая такси. Тэхен послушно плетется позади, зная, что его ожидает.