Нелюбимая наложница

Юань бежал к своим покоям, чувствуя лишь одно желание — скрыться под одеялом и никогда не вылезать от туда. Зачем он это сделал? Обязательно было целовать того мужчину? О чём он вообще думал?! Стыд и смущение в один момент отразились на юном лице ярким, горящим румянцем. А ведь завтра ему ещё раз придётся увидеть этого мужчину, его красивое лицо, прекрасные руки, эту мимолётную улыбку и яркий блеск в серебряных глазах... Погрузившись в свои мечты, парень совсем не замечает, как кто-то преградил его дорогу, за что собственно и поплатился, ведь Юань буквально сбил с ног неожиданного гостя. Юань тут же морщится от боли, еле-еле сдержав вскрик, а вот неожиданный гость, точнее гостья не сдерживалась, громко вскрикнув, упав на холодную и немного влажную от вечерней росы дорожку. Лучше бы мальчишка не мечтал на бегу, а смотрел на дорогу, ведь та дева, которую он сбил, была тем, кого он хотел меньше всего встретить когда-либо — наложница Чжун, женщина, что всякий раз старается подставить более юных наложниц и наложников, буквально выживая их из гарема. От её рук пострадало уже не мало наложниц, но никто до сих пор так и не смог доказать её вину, она действовала слишком хитро. Удивительно, Великий Император уделил ей внимание лишь раз, а она уже возжелала заполучить его только себе... — Ах ты чёртова шлюха! — зло кричит барышня, чуть ли кидая в бедного парнишку всё, что было под руками. Вся её одежда была испачкана, теперь ей придётся сменить свой любимый наряд! — Кхэм, наложница Чжун, прошу меня простить, я был слишком невнимателен. Что же вы забыли в столь поздний час на этой безлюдной тропе? — Юань держится из последних сил, вставая на ноги, не забывая приветственно поклонится девушке. Он чувствовал, как по ноге потекло что-то тёплое, кажется, он слишком неудачно приземлился, раз по коленях потекла горячая струя крови, пачкая слишком светлые одежды. Нехотя, но всё же парень протягивает руку наложнице, как бы предлагая свою помощь. Конечно, он тоже её не слишком жаловал, но в этом столкновении виноват лишь он, нужно же хоть как-то помочь пострадавшей из-за его невнимательности девушке. Однако вместо принятого предложения о помощи, он лишь получает шлепок по рукам. — Даже не смей тянуть ко мне свои грязные руки, изменщик, — женщина брезгливо вытирает руки платком, что достала из своего длинного рукава. — Сестрица, к чему столь грубое обращение? — Юань держится, отвечает спокойно, но вся эта ситуация его до нельзя напрягает. Осознание быстро ударяет в голову. Неужели... — Как ты смеешь называть меня сестрицей после всего?! Ты посмел изменить Императору с каким-то слугой! — наложница Чжун начала кричать на парнишку, а тот и ответить ничего не мог, понимая, в насколько ужасной ситуации он оказался. Если наложница действительно расскажет всё Императору, пострадает не только Юань, но и его возлюбленный... Что же может в итоге произойти с Юанем? Выгонят из гарема? Отправят в холодный дворец? Но перед этим он всё равно ведь получит множество ударов кнутом... Это всё равно намного слабее, чем то, с чем придётся столкнуться его возлюбленному. Его дальнейшая судьба уже будет зависеть от решения Императора. Сердце парня больно кольнуло, а в уголках глаз больно защипало. Теперь он окончательно сожалеет о своём поступке, понимая, что подверг опасности не только себя, но и самого дорогого ему человека. — ...Прошу, не кричите, — еле-еле выдавил из себя Юань, сжимая руки в кулаки. — Ха? Или что?! Пусть все в Императорском поместье узнают, что одна из наложниц самого Император шлю..! — наложница лишь сильнее начала кричать, пытаясь обратить на себя хоть чьё-то внимание, но она так и не успевает закончить сказанное. Юань не выдерживает, закрывая ей рот рукой. — Прошу, не кричите! — парень непроизвольно повысил голос, дабы хоть немного заставить наложницу Чжун замолчать. Если их кто-то услышит, то проблем станет в разы больше. — Пожалуйста... Не беспокойте Императора столь незначительными доносами, я всё равно вам не соперник, я ведь ни разу не виделся с Императором, так что даже не имею право мечтать о более высоком ранге. Юань говорил спокойно, словно ведёт обычную беседу, но небольшая тряска его выдавала. Да, ему страшно, очень страшно. Из-за его поступка теперь они оба могут пострадать, а этот день станет последним, когда он видел это безмятежное и такое милое лицо возлюбленного... Девушка молчит, делая вид, что обдумывает слова парнишки. На самом же деле она уже успела давно всё спланировать, оставалось только застукать этого мальца хоть с кем-то. Он давно ей не нравился. Слишком милое и смазливое личико, не имей она связей среди евнухов, точно бы проиграла этому смазливому парню. Первый раз у неё почти вышло выдать дружеские отношения между Юанем и его стражником за романтические, но этот стражник, Цзинъи, быстро раскрыл её план, перестав давать предпосылки к подобному мнению. Естественно, что после этого Наложнице Чжун никто не поверил. Именно это каждый день раздражало её всё больше. Она, итак, слишком много сил потратила, чтобы попасть в этот гарем. А что в итоге? Император лишь раз соизволил посетить её дворец, несмотря на все её знаки внимания! Женщина отнимает чужую руку ото рта, уверенно произнося: — Ты должен покинуть гарем, — на её лице виднеется еле заметная улыбка. Конечно, она так долго ждала этого момента. Если она избавится от этого парня, то останется всего две потенциальных соперницы, но и на них она сможет найти компромат! А вот Юаню было ни капли не весело... Он не мог покинуть гарем. Ведь тогда придётся либо выйти замуж за неизвестного мужчину, либо отправиться на улицу. Родственников ведь у него нет... Единственный дядя и то умер, когда мальчик только-только научился читать. Да, в гареме не было ничего интересного, и Юань это признавал, но по крайней мере тут он в некой безопасности. Императору до него нет дела, слуги тоже не всегда замечают, собственный евнух вообще, кажется, забыл о его существовании, лишь наложница Чжун постоянно пытается его выжать от сюда, совсем не понимая, что деваться ему некуда, как и большинству наложниц в этом гареме. Лишь малая доля девиц и юношей имеют хоть какую-то родню и то вероятнее всего находящуюся на грани нищеты. И только наложница Чжун отличается ото всех. Её семья богата и очень обширна, члены её семьи находятся в двух из четырёх великих Империй. Она вполне может похвастаться влиянием своей семьи. — Дайте... Дайте мне время подумать, сестрица... Я обещаю, что не высунусь из своего дворца, пока не решу... — парень склоняет голову, пытаясь скрыть наполненные слезами глаза. Ему придётся принять непростое решение, от которого будет зависеть не только его судьба... — Так уж и быть сделаю тебе одолжение, но если высунешься, до Императора в одно мгновение дойдёт новость о твоей измене, братец, — последнее слово наложница произнесла с такой язвительной и самодовольной улыбкой, тут же разворачиваясь и оставляя юного парня в одиночестве. Она уже уверена в своей победе. Юань не помнил, как дошёл до дворца, совсем проигнорировав стражника; не помнил, как скинул свои любимые монашеские одежды, даже не соизволив поднять их с пола; не помнил, как плюхнулся на кровать, сверля своим фиалковым взглядом потолок, под звуки частых стуков в дверь и зазываний, Цзинъи волновался за него... Очнулся Юань, лишь когда на улице было уже глубоко за полночь. В покоях было темно и прохладно, от чего юноше пришлось наугад искать письменный стол и зажигать свечи, тут же щурясь от яркого света. Он не может просто так сдаться, нужно хотя бы предупредить своего возлюбленного о настигшей их проблеме. Тонкая кисть мягко и плавно движется по пергаменту, выводя аккуратные иероглифы. Юань пишет медленно, не торопясь, ненадолго останавливаясь, чтобы продумать дальнейшие слова, дабы не заставить любимого волноваться раньше времени. Парень сам ему всё расскажет, лично... Возможно, это будет последней их встречей... Осознание этого заставило сердце больно кольнуть. Нет. Сейчас нельзя переживать, нужно хорошенько продумать дальнейший план действий. Ещё раз перечитав всё написанное, Юань нахмурился, сминая лист. Не годится. Слишком много эмоций. Снова беря кисть в руки, он начал заново писать письмо. Но и на второй и третьей попытке ничего не вышло, слова на бумаге продолжали выглядеть слишком эмоционально... Лишь ближе к рассвету парень смог написать что-то более или менее нормальное. Не идеально, конечно, но уже лучше чем в первые разы. Юань одобрительно кивает, сворачивая лист несколько раз, вскоре выводя на внутренней стороне аккуратную, выведенную каллиграфическим почерком надпись "Цзян Ваньинь". Достав одну из нежно-голубых лент, он обвязывает ей письмо, в последний раз смотря на результат своих мучений. Но долго пялится на него он не мог, нужно, как можно, быстрее подкинуть письмо так, чтобы никто не заметил... Вот только. Сам Юань не может туда идти, возможно люди наложницы Чжун уже следят за парнем, шансов покинуть дворец незамеченным у него практически нет. А вот его верный стражник вполне может попытаться. Всё-таки ранее он служил Императору Лань, пусть и не очень долго. Цзинъи старше Юаня, хоть на первый взгляд так и не скажешь, всё же он был практически одного роста с подрастающим Юанем, да и отличался от него лишь телосложением, да одеждами. Однако ему посчастливилось быть одним из потомков великого Императорского рода Империи Лань, но это не спасало его от ежедневных тренировок и многочисленных уроков нравственности. Всё-таки Империя Лань славилась своей строгостью в воспитании новых поколений, от чего и появились 4000 правил, которые обязан соблюдать каждый член Императорского дворца без исключений. Ну... Практически без исключений. Лань Цзинъи же не долго пробыл в Империи Лань, на очередном празднике освобождения от "солнца" его и нескольких других слуг преподнесли в качестве подарка Империи Цзян, что больше всего пострадала в этой чудовищной войне. Совсем немного времени прошло с его прибытия в новую Империю, как его тут же приставили к совсем ещё юному пареньку, который, как оказалось, стал одной из наложниц. Стражник хотел подружиться с наложницей, которой служил, но всё развернулось не в самую лучшую для них сторону... Наложница Чжун заметила их. Заметила и хотела доложить Императору, но ей тогда никто не поверил, ведь парни тогда вели обычную дружескую беседу, и даже несколько слуг видело это. Но вот наложница Чжун не могла это так просто оставить, из-за чего двум друзьям пришлось скрывать своё общение. Юань в тот момент стал практически затворником, практически не покидая свой дворец, лишь когда Цзинъи уже силой вытаскивал его на свежий воздух. Для Юаня его стражник был первый человеком, которому он мог доверять в этом чужом для него дворце. Именно поэтому только ему он может доверить это поручение, хотя, кроме него, больше и некому. Наложница поднимается, выходя из своих покоев, стараясь идти тихо так, чтобы ни одна доска не заскрипела под его ногами. Всего пара минут ходьбы и он уже стоит перед дверями, ведущими в покои друга. Мягкий стук в дверь тут раздался по всему пустоту коридору. Минута. Две. Три. Уже 10 минут прошло, а за дверью даже тихого шороха не слышно. Юноша вздыхает, уже подняв руку для очередного стука, но не успевает даже коснуться двери, как на плечо ложится чья-то рука, заставляя Юань от неожиданности вздрогнуть и тут же повернуться. Это был Цзинъи. — Ты меня напугал... — промямлил парнишка, облегчённо выдохнув. — Ты всё утро был странным, потом вернулся поздно, когда солнце уже зашло, не отзывался, когда я тебя звал. Ты хоть знаешь, как я волновался?! — Цзинъи непроизвольно повысил голос, схватив своего друга за плечи, тут же начиная его трясти. Он действительно волновался! Юань только-только вылез из затворничества и тут же завёл дружбу с неизвестным мужчиной, о котором даже толком ничего не знает! Начал часто уходить из двора в одиночку, запрещая Цзинъи идти вместе с ним! А теперь вообще вернулся весь разбитый! — Пожалуйста, не тряси меня..! — Юань с трудом останавливает друга, пока тот всю жизнь из него не вытряс. — У меня для тебя очень и очень важное задание, его нельзя откладывать на утро. — Прости. Что за задание? И почему его нужно выполнить прямо по среди ночи? — более старший парень вопросительно смотрит на наложницу. Это всё казалось слишком подозрительным... — Потом. Я расскажу тебе обо всём потом. Пожалуйста, ты можешь отнести это письмо в Императорский сад? — Юань протягивает клочок бумаги, перевязанный лентой. Цзинъи его последняя надежда... — В Императорский сад?! Ты хоть знаешь, что, кроме самого Императора, некоторых евнухов и слуг, туда больше никому нельзя входить?! — Цзинъи снова начал трясти парнишку. В какую же передрягу тот влез?! Нельзя и на минуту оставить! — Цзинъи, прошу успокойся! В том саду я встречался с тем мужчиной! Помнишь, я рассказывал? — мальчишка снова останавливает друга, пытаясь успокоить. — Так и знал, что это с ним связано! — старший хмурится, недовольно складывая руки на груди. — Успокойся и выслушай меня, — Юань вздыхает. — Наложница Чжун заметила нас с ним. — Что?! Это женщина опять..! — Уже начинает парень снова кричать, как наложница не выдерживает, затыкая его рот рукой. — Дослушай! — в фиалковых глазах искрится явное волнение. Сейчас ему не до обсуждения новой выходки сестрицы Чжун, нужно скорее отнести то письмо. После недолгого молчания, Юань опять вздыхает продолжая. — Прошу, спрячь это письмо в ветвях одного из кустов, расположенных в самом центре Императорского сада. Но спрячь так, чтобы край ленты был виден, но не слишком заметен. Хорошо? Ответом ему послужил кивок. Мысленно парнишка надеялся, что именно его возлюбленный первым найдёт этот самый лист бумаги... В противном случае всё закончится крайне плачевно... Цзинъи демонстративно вздыхает, забирая письмо, но ничего не стал говорить другу, послушно уходя прятать письмо. Как и ожидалось, в такую рань по тропам прогуливалась лишь стража, слуг вообще практически не было, а те, что встречались, не представляли опасности, так что Цзинъи смог с лёгкостью остаться незамеченным по пути в Императорский сад. Ему даже странным это показалось... Казалось бы, Императорский сад, а охраны практически нет. Тихое хмыканье слышится со стороны парня, пока он осторожно пробирается в сад. Правда полюбоваться им в это время не получится, да и времени на это совсем нет. Пробираясь сквозь дремлющий сад, он спустя долгое время находит те самые кусты в центре сада. Да почему он такой огромный?! У него столько времени ушло! Зло кряхтя, стражник запихивает письмо в самый более или менее подходящий куст, оставив еле-еле заметный кончик ленты торчать среди листьев. Довольный своей работой он уже собирался уходить, как услышал чужой голос за спиной. — Кто ты и что ты делаешь в моём саду? — На горизонте словно из неоткуда появляется сам Император, грозно смотря сверху вниз на парня, тот только и успел повернуться, тут же застыв в оцепенении. — Немедленно отвечай, — тёмные брови смыкаются на переносице, пока немного покрасневшие глаза были полны недовольства. Цзян Чэн прождал в этом саду до самого утра, но так и не смог увидеть любимое милое личико, украшенное яркой улыбкой. Он был зол и одновременно расстроен. Неужели тот поцелуй для парнишки ничего не значит..? Или с ним случилось что-то? — Ох... Эм... — Цзинъи занервничал. Кто же мог подумать, что именно в самом саду его и застукают и абы кто, а сам Император! Вот влип! Стражник быстро приходит в себя, в один момент падая на землю, склонив голову в поклоне. Нужно быстрее думать, что делать! — Великий Император... — неуверенно начинает он. — Сын Неба, этому невежественному нет оправдания... Я служу одному из прекраснейших цветков вашего гарема. Вы ни разу не навещали его, заставив вянуть от тоски по вам в этом огромном дворце. Вот и сейчас, мучаясь от беспокойного сна, попросил принести хоть один цветок из вашего сада. Я лишь хотел порадовать наложницу, клянусь... — Цветок? Ещё даже светать не начало, какие ещё цветы?! — Цзян Чэн непроизвольно повысил голос. Этот парень несёт какой-то бред и ещё надеется, что ему поверят?!? — Что им только не приспичит... — Мямлит Цзинъи, мысленно прося у Юаня прощения за то, что подставляет его. — О небеса, я слишком зол, чтобы слушать твой бред! Бери свой цветок и катись от сюда! — Император отводит взгляд от нахала, прокручивая на пальце своё кольцо. Ну что на наглец! — И к наложнице загляните? — Парень приподнял голову, коря себя за неожиданное проявление храбрости... Нет, ну надо было именно сейчас... — Пошёл прочь! — намного громче произносит мужчина, указывая на выход из сада. Лань быстро срывает ещё не распустившийся бутон с первого попавшегося куста, тут же убегая. Вот только парень совсем не заметил, как сорвал бутон с того самого куста, в котором спрятано заветное письмо. Естественно на знакомую почти белую ленту падает взгляд Императора. В одно мгновение он оказывается у куста, находя свёрнутый лист бумаги с прекрасной надписью. Это письмо для него. Не помня себя, он быстро, но очень осторожно развязывает ленту, раскрывая письмо. "Какой красивый почерк..." — это была первая мысль, что проскользнула в его голове, пока он не начал вчитываться в текст. В письме практически ничего не было, кроме просьбы встретиться через пару дней примерно в такое же время. Это на него не похоже... Точно что-то случилось. Осознание этого заставило гнев Императора усилится. У какого смертника хватило смелости посягать на его милого мальчика?!