Мисс Престон, могу я...

Настольная лампа. Ноутбук. И груда ненужной макулатуры, которую нужно подписать и рассортировать. Беру первый документ, поправляю оправу очков и пытаюсь сосредоточиться на мелком шрифте. Очередной отчет Миллер и рука уже дергается его разорвать. Черт возьми! Гори оно все огнем! В сотый раз смотрю на экран смартфона. Ни одного входящего. Ни одной, даже скупой фразы от нее. Хотя нет, есть единственное: «Я дома. Все хорошо» Но, твою мать, где же хорошо, если твой дом со мной? Дьявол! Еще не успел начаться рабочий день, а внутри уже полный раздрай. Бессонная ночь, проведенная на пару со скотчем, несколько безуспешных попыток связаться с Соф и безрассудное решение заявиться в стены университета в пять утра, для очередного сеанса самобичевания. Меня зовут Бенедикт Рид, мне тридцать шесть, и я абсолютно не знаю, что мне делать! — Кто она? София с напускным равнодушием посмотрела в сторону удаляющейся Марины Винч. — Старая знакомая. Мы когда-то вместе начинали педагогическую деятельность в нашем университете. Учились оба на одном факультете и занимались продвижением общей кафедры, — пожав плечами, я перехватил у продавца рожок вишневого мороженного. — Только я потом принял решение остаться в профессуре, а Марина пошла по административному пути и уехала, насколько мне помнится, в Лондон. Но это не точно… Мышонок, мороженое уже начало таять. — Она твоя бывшая? — задумчиво озвучив, Соф лизнула бордовую вершинку лакомства. Однозначно, женская интуиция это страшное оружие. — Узнаю этот тон, малышка. Да, в студенчестве мы с ней встречались. Короткий, ни к чему не обязывающий роман, который длился пару месяцев. А может и того меньше. Ну как, вкусно? Зная по личному опыту последствия разговоров о «бывших», я решил вырулить с опасной темы. — Немного слаще обычного, но мне все равно нравится. А что она сейчас от тебя хотела? — облизнув губки, рыжуля протянула свой рожок для дегустации. Рид! Это капкан! Остановившись, я покорно снял пробу холодного лакомства. И, вправду, чересчур сладко. — Просто подошла поздороваться. Давай, куплю чай. Еще не хватило, чтобы ты простудилась от этого ледяного сахара. Признаться, я сам не ожидал увидеть Марину. И ни где-нибудь, а в парке у моего дома. Я мог бы допустить мысль, что здесь она не спроста… Нет. Слишком много лет прошло. А мы с ней уже абсолютно чужие люди. — Красивая. Не хочу чай, давай лучше горячий шоколад. И кроме того романа у вас с ней больше ничего не было? — малышка, опрометчиво с моей стороны называть тебя «мышонком». Сейчас ты вылитая «лиса». Такая же осторожная, но хитрая хищница, которая решила пока понаблюдать за наивным оленем. — Не красивей тебя, и нет, ничего больше не было. Горячий шоколад с маршмэллоу и двойной эспрессо, пожалуйста. Могу я допустить мысль, что нашу тихую гавань отношений решил нарушить белокурый цунами? Вполне. Но какой в этом смысл? — Бен, я… — холодные пальчики накрыли мою ладонь, а в грудь уткнулась насупившаяся мордашка. —… люблю тебя. Вот же, дуреха. Что же ты там себе навыдумывала? Не дожидаясь, пока бариста выполнит заказ, я прижал к себе Соф и уткнулся носом в ее макушку. Lost Cherry… аромат подаренного мной парфюма раскрывался на ней, как нельзя лучше. Моя любимая сладкая вишня… — Пойдем домой. Я согрею тебя…

***

Толчок. Еще один. По острому излому ключицы скатилась капелька пота. Поблескивая от тусклого света ночника, она рывком спустилась к чувственной ложбинке, оставляя позади себя влажный след. — М-м-м, mon Lion! Окруженные смятой простынью и ворохом постельного белья, вдыхая яркий мускус и вожделение, мы вновь придавались агонии страсти. Снова и снова. Не в силах насытиться друг другом. Глубокие фрикции, то медленно подводящие к черте, то вновь отсрочивающие апогей. Острые ноготки, впивающиеся в мои плечи, копна дивно вьющихся медных волос, обрамляющих вздыбленную грудь и взгляд. Затуманенный похотью, развратом, но вместе с тем источающий такой уют. Сжимаю тонкую талию, притягивая к себе желанное тело еще ближе. Ловлю искусанные, с металлическим привкусом губы и готов продать свою душу лишь бы вечно чувствовать, как малышка принимает меня. Моя чертовка! Самозабвенно сплетаясь языками, мы встречно льнем, соударяясь липкими телами. Член плотно сжимают упругие стенки, а трение становится все ярче и ярче. Осязая, как тонкие пальчики зарываются в шевелюру, прикусываю нежную кожу за ушком. Тихий всхлип. Накрываю манящую грудь, пропуская между пальцев коралловый сосочек. Протяжный всхлип, и я оттягиваю налитую плоть, под аккомпанемент сладострастного стона. — Бе-е-ен. Губами обхватываю другой сосок, играя с ним языком, и вместе с тем опускаю ладонь ниже. Плавно очерчиваю налитый клитор, и чуть надавливаю пальцем, срывая очередную порцию сладкого возгласа. — Малы-ы-ш, ну же! Активно подмахивая тазом и оттягивая волосы на затылке, София припадает к моей шее, жгуче обводя ее языком. Прокладывая влажной дорожкой путь до моих скул, прикусывает щетинистую кожу. Моя девочка! И вновь встречаемся в голодном поцелуе, лишая друг друга последнего кислорода. Хочется сильней. Хочется ярче. Хочется осязать ее всю. Тонкие щиколотки на своей пояснице, проворные пальчики в моих волосах, ее полную, возбужденную, аппетитную грудь и страстный, прожигающий похотью взгляд изумрудных глаз. Желаю видеть вновь и вновь, как сотрясается в сладких конвульсиях любимое тело, как раскрывается в немом крике ротик и прогибается гибкая спинка. — Давай, малышка. Покажи, мне, как ты кончаешь… Опускаю девичью спинку на кровать и закидываю стройные ножки себе на плечи. Новый угол — новые грани ощущений. Вбиваюсь в нее пахом резко, практически выходя на всю длину и, погружаясь снова, чувствуя подступающую волну внутренних спазмов. — Боже… Ри-и-ид… Схватившись за заднюю рейку кровати, Соф закатила глаза, протяжно выдыхая мое имя. Нахлынувший оргазм настиг нас обоюдно и, наслаждаясь теснотой нутра, я выполнил последние фрикции, орошая напоследок семенем плоский животик малышки. Приятная усталость патокой растеклась по всему телу, делая его безвольным и тяжелым. — Иди ко мне… — шепот расплывающихся в блаженной улыбке уст, и лениво раскрытые объятия. А вот и моя цитадель умиротворения. Прильнув щекой к горячей груди, я накрыл своим корпусом хрупкое тело рыжули, кутаясь в ее ручном коконе. Обвив мою талию ногами и зарывшись ноготками в волосы, Софи трепетно перебирала взмокшие пряди, позволяя мне еще больше расслабиться, вдыхая аромат ее нежной кожи. Нет ничего лучше, чем чувствовать свою женщину. Особенно после акта любви. — Мне так хорошо с тобой. Как не было ни с кем и никогда, — макушки коснулись мягкие губы. — Спасибо… Оглаживаю молочное бедро и целую ложбинку: — И так будет всегда, Соф. Всегда… Нежась в объятиях в легкой полудреме, я почувствовал, как заурчал живот. И при том ни только мой. — Софи, мне кажется, Флоппи прячет от нас китов, — вяло кивнув на аквариумом с телескопом, я потерся носом грудную клетку девушки.— И они требуют еды. Мышонок хрипло засмеялась: — Могу предложить им яичницу с беконом и сыром, — еще один протяжный, но синхронный «ур-р-р» и я прыснул вдогонку.— А если они наберут нам ванну с лавандовой солью, я даже угощу их чизкейком и кофе. — М-м-м, звучит заманчиво. А мой любимый десерт тоже входит в меню? — слава Богу завтра конференция не с самого утра. — Все зависит от шеф-повара и его волшебной… лопаточки. Комната наполнилась нашим заливистым гоготом. — Уверяю, мышонок «лопаточка» скоро будет во всеоружии. Пойду готовить ванну. Ведь моему су-шефу необходимо будет предварительно расслабиться. Идиллия во всем. Отменный секс марафон в преддверии суматошной недели был нам обоим жизненно необходим. — Бе-е-ен, я обманула. В нашем доме осталось всего два яйца… если, ты понимаешь о чем я. Давай закажем суши? Фак! Я отхватил женщину еще и с идеальным чувством юмора. — Согласен, яйца нужны нам для десерта. Суши подходящий вариант. Карточка ты знаешь, где лежит. Подготовив джакузи и, засыпав в нее побольше ароматной соли, я провернул до упора вентили. Вода начала стремительно заполнять акриловую емкость, постепенно приобретая лазурный оттенок. Убедившись в комфортной температуре жидкости, я невольно улыбнулся, стоило взгляду задеть полочки с массой всевозможных цветастых сосудов. Шампунь, скраб, гель-для душа, маска для лица и для тела, кондиционер и бальзам для волос, мицеллярная вода — перебирая наименования несметного количества бутыльков, я словил себя на мысли, что из моего добра здесь было только два флакона. И их София заботливо разместила на отдельную секцию, спасая меня от обреченных на провал поисков. Внезапно из коридора донеслась трель от входного звонка. Как-то быстро для доставки. — Неужели суши? — застегивая фланелевую рубашку, Соф удивленно вскинула бровь. — Если так, я выделю дополнительные чаевые доставщику, за особую оперативность, — шлепнув малышку по попке, я подошел к двери. — Привет. Не скучаешь? Откровенно короткое алое платье с еще более откровенным вырезом на груди, бутылка вина и знакомая похотливая улыбка накаченных губ. — Марина? — Оу, смотрю ты уже ко сну приготовился? Думаю, я вовремя. Да, мы были парой в студенчестве. Потом же мы стали обычными любовниками, пересекающимися при удобном случае для разовых утех. Без обязательств и каких-то намерений. Просто секс. Но так было до Софии. Верней, до нашего с ней прояснения чувств. А сейчас… Блять! — Рид, ты не говорил, что у тебя есть младшая сестра. Привет. На правах доктора исторических, а главное, филологических наук могу откровенно заявить: пиздец — это весьма культурное слово! Во всяком случае, в контексте моей ситуации. — Бен, что она здесь делает? Сестра? Какого? София, что появилась из-за спины, сжала мое предплечье: — Девушка, вы видно ошиблись дверью. Приват услуги нас не интересуют. Остроумие всегда было твоей сильной стороной, малышка… впрочем, как и ссоры. Винч нахально усмехнулась: — Точно не сестра…— закусив нижнюю губу, блондинка хитро посмотрела, — полагаю… — Марина — это София Престон, моя девушка. София — Марина Винч, моя бывшая коллега и…— некогда чистый изумруд покрылся обсидиановой пеленой, делая взор хищным и, черт возьми, опасным, —… любовница. Марина, если у тебя возникли вопросы делового порядка, ты можешь записаться ко мне на встречу. В остальном же…— равнодушно взглянув на незваную гостью, я приобнял Соф, коснувшись губами ее макушки.— Доброй ночи. Подозрительно обведя взглядом мою девочку, Винч самодовольно прыснула: — Рид, умеешь ты удивлять, — поставив бутылку у косяка, блондинка подмигнула. — До встречи, профессор и…— очередной смешок и нарушительница покоя, повиливая задницей, свернула за угол подъездного коридора. Повисла гнетущая тишина. — Соф, не обра… — Мне тоже пора, — скинув со своей талии мою руку, рыжуля сухо отчеканила: — Не надо ничего объяснять. Мне сейчас слишком тошно. И я хочу побыть одна. Снимая на ходу домашнюю одежду, София ринулась к шифоньеру. — Милая, давай без резких движений, прошу, — осторожно подойдя, я коснулся острой лопатки.— Не хочешь меня слушать. Хорошо. Но и с плеча не руби. Ситуация, бесспорно, идиотская, но не критичная. Сходи, прими ванную, выговорись, прокричись, но никуда не уезжай. Это… — Рид, одна — это значит без тебя. В своей квартире. Безэмоционально, безжизненно и холодно. Ссора с Софи была всегда тихой, но… твою мать… крайне разрушительной. Импульсивность и экспрессия, биение посуды и звонкие пощечины — бывшие пассии именно так вымещали свою злобу, и для меня это было вполне обыденным явлением. Обыденным и удобным. Полчаса или час подобной практики и все заканчивалось чаще всего страстным актом извинения. Сегодня поругались — завтра забыли. С Софией же все было иначе. Она словно погружалась в себя, становилась бездушной и отреченной. Прочитать ее было невозможным испытанием, как и вытягивание из этого вспоглощающего в бездну состояния. — Соф, я люблю тебя. Ты моя женщина и только ты мне нужна, слышишь. Марина это часть моего холостяцкого прошлого, но о ней даже не стоит задумываться, — поймав зрительный контакт, я обхватил ладонями ее лицо.— Верь мне. Это чистая правда. Холодные пальцы коснулись моих. — В парке ты говорил, что вы встречались в студенчестве несколько месяцев, а потом она уехала в Англию. Сейчас выясняется, что вы были с ней еще и любовниками. А судя по тому, что она заявилась к тебе без приглашения на новую квартиру, ваша с ней близость тянулась по меньшей мере до сентября того года, — провалился в яму, которую сам же выкопал. — Бен, ты солгал. И меня не волнует с какой целью. Пустой взгляд и, обойдя меня стороной, Софи продолжила сборы. Кретин! — Я отвезу тебя, — в завязке со всеми ее качествами было еще и бронебойное упрямство. Соф злилась и была деморализована, а значит ей нужно было время и личное пространство. Впрочем, на последнее уж я точно никогда не буду посягать. — Не стоит, я воспользуюсь такси, — осознанно пресекла еще одну мою попытку достучаться. Знаю — проходили. — Соф… — только с ней я иногда мог чувствовать себя беспомощно. Подобно ничего не знающему мальчишке. Дали в руку палку, а что с ней делать — неясно. — Приеду — отпишусь, — пара минут и она уже стоит на пороге, будто здесь и не живет. — Доброй ночи, — бренчанье ключницы, хлопок входной двери. Была идиллия и нет ее. Все растворилось вслед за шлейфом вишневого парфюма. Ее духов и ее аромата. Очередная попытка дозвониться и вновь пустые гудки. За стеной нарастали гвалт и суета, коридоры заведения заполнялись студентами. Через двадцать минут начало первой пары, а значит Соф должна скоро прийти. — Мистер Рид, я напомню, что совещание будет проходить в вашем кабинете. Миссис Миллер просила передать, что задержится, и чтобы вы начинали без нее, — приторный голосок секретаря по селектору вырвал меня из размышлений. Сначала совещание, потом конференция, а я ее так еще и не видел: — Спасибо, Роуз за напоминание. Скажи, пожалуйста, мисс Престон уже на месте? — пусть ответом будет «да». — Хм-м-м, лично не пересекались еще, но вижу, что ее пальто висит на вешалке.Что-нибудь по-возвращении ей передать? Уже неплохо! — Да, попросите ее зайти ко мне… за документами. Это срочно! — Поняла. Звучно захлопнув папку и отложив ее в сторону, я откинулся на спинку стула. Одних моих слов будет мало, нужно что-нибудь еще. Начнем с мелочи. — Доброе утро. Прошу доставить в полдень самый пышный букет из альстромерий на имя Софи Престон. Адрес: Коллин роуд, двадцат пять. Пусть курьер по-прибытии сообщит охраннику, что ему нужно на филологическую кафедру, и, что его там ждет профессор Рид. Будут вопросы — звоните. Спасибо. Вишня, шоколад и эти трудно выговариваемые, но в самом деле дивные цветы, Соф любила больше всего (надеюсь, не больше чем меня). Один пункт выполнен — осталось еще два. Пока я искал номер телефона известной кондитерской дверь, неожиданно отворилась. — Совещание через час, пока не заходить, — махнув не глядя рукой, я тщательно изучал просторы интернета. — Мистер Рид, мне передали, что вы меня ждете. Внутри словно все ухнуло от звучания желанного голоса, а в голове начал тут же строиться новый план по извинению — Мисс Престон, прошу, заходите. Отложив мобильный я собрался уже было встать, но вскинутая девичья ладонь в знаке «Стоп» притормозила мой порыв. — Маленькая, я… — Тш-ш-ш мистер Рид, пока ни слова, — загадочно приложив указательный пальчик к губам, Софи стала медленно подходить ко мне. Обтянутые в тесную и до безумства сексуальную юбку бедра, плавно покачивались из стороны в сторону, легкая сатиновая блуза с расстегнутыми двумя…черт тремя пуговками у ворота, открывали вид на манящую ложбинку, а высокий, туго стянутый хвост, и бордовая…нет, вишневая помада заставили меня и мой член воспрянуть. Сокращая между нами расстояние, малышка, как бы невзначай задевала пальчиками спинки высоких офисных кресел, побуждая тем самым меня судорожно сглотнуть.  — Роуз сказала, что у вас для меня есть какие-то документы? — облизнув сухие губы, я еле заметно кивнул, едва ли сдерживаясь, чтобы не схватить мою девочку и не оттрахать ее прям на столе. — Что ж, в таком случае у меня тоже есть, что вам передать. Резко отодвинув меня от стола, София, к великому удивлению, перерастающему в восторг, опустилась на колени. — Во-первых, никогда больше не смей мне врать, — гневливо стрельнув взглядом, девушка отточенным движением расправилась с ремнем и расстегнула гульфик. — Во-вторых, ты передашь всем своим прошлым пассиям, что твоя квартира для них всех закрыта, — запустив ладонь сквозь открывшийся зазор на брюках, малышка уверенно обхватила мой член, огладив его поверх белья. — И в-третьих… — приспустив боксеры, моя девочка мазнула большим пальцем по возбужденной головке, размазывая предэякулят, —... постарайся не шуметь, за стеной весь наш коллектив. Удобно усевшись между ног, моя огненная бестия начала действия, от которых мысли улетучились, или же сосредоточились в одном причинном месте. Обводя языком ствол, Софи жадно обволакивала его губами, вызывающе причмокивая на конце уздечку. Мокро, горячо, самозабвенно, малышка подобно сладкому леденцу вбирала член по самую мошонку, не оставляя без внимания тестикулы. Лаская пальцами и языком, Софи умело меняла темп, то нагнетая скорость, то резко притормаживая, создавая тем самым нужное балансирование на грани. Изредка зажмуриваясь от накрывающих эмоций, я старался не отрывать своего взора от самой возбуждающей картины. Зардевшаяся румянцем, и с уже практически стертой и размазанной помадой, моя девочка пошло сосала член, то и дело прикрывая от удовольствия веки. Погрузившись в оральные ласки, Софи не заметила, как сама начала постанывать, но почувствовала, как моя ладонь легла на ее затылок. — Восхитительная, — намотав на руку хвост, я в едином темпе начал подмахивать бедрами, провоцируя сдавленное девичье кряхтение. Тугие стенки глотки плотно обволакивали меня, а прыткий язычок буквально обводил выпирающие на члене венки. Я ощущал, как уже гудели от вожделения яйца, становясь нестерпимо тяжелыми, и как сладко сжимали их нежные пальчики, подводя к неминуемому концу. Пять минут, десять…двадцать… я терялся во времени, старясь, как можно дольше ловить удовольствие от происходящего. Я видел, как уже уставала Соф, и видел, как ее ручка то и дело тянулась к своей промежности, желая разделить со мной долгожданный апофеоз. Но она сама затеяла эту игру, а значит я ей подыграю. — Малышка... почти... — огладив ее взмокший лоб, я несдержанно поддался вперед бедрами, усиливая давление на плоть. Из глаз рыжули уже вовсю бежали слезы, но она не сбавляла темпа и не ослабляла хватку. Еще несколько рывков, и на финишной прямой, малышка втянула в себя щеки, создавая максимальный эффект вакуума. — Черт, Соф…— кинув озорной взгляд, Софи не позволила мне отстраниться, а лишь сильней прижала свою голову. Шумно глотая и уже не сдержано мыча, моя девочка сродне мне, едва переводила дыхание. Освободив из сладкого плена член, рыжуля довольно улыбнулась, и словно кошка облизнулась. — Ну что, понравилось? — опершись на мое колено, зеленоглазая лукаво усмехнулась, — или мне стоит такие же силиконовые губы, как у Винч, сделать? Возможно, встретив Соф впервые, я уловил в ней ту самую чертовщинку, что пряталась за образом наивной скромницы. Ее многогранность сводила и сводит по-прежнему с ума. — Я говорил, что ты идеальная женщина? — наклонившись, я подхватил малышку под мышки и потянула на себя. — Про идеальность впервые слышу. Что ж, буду почаще это обозначать: — У нас еще есть полчаса. — И что? — Я тебя за идеальность награжу. Садись на стол и расставляй ножки…