Я заменю тебе солнце

Сквозь сон Ирина почувствовала, как лист бумаги, который до этого момента покоился под её пальцами, пополз куда-то в сторону. Анатолий осторожно убрал чью-то историю болезни на комод, затем тяжело вздохнул, потом, упираясь коленом в плед, которым была покрыта кровать, потянулся за ручкой, которая лежала в опасной близости от лица Ирины. Ровно в эту секунду зеленые, чуть заспанные и определенно уставшие глаза распахнулись. — Черт возьми, — шикнула Ирина — конечно, она испугалась. Испугалась не конкретно Анатолия, а в принципе не ожидала, что в её квартире, которую она, между прочим, запирала на ключ, кто-то окажется, — ты чего? — голос после непродолжительного сна был хриплый, а мозг пока еще слабо воспринимал происходящее, поэтому Ирина поинтересовалась нормальным тоном. Тот поднялся, затем положил синюю шариковую ручку с надписью «Pilot» на комод, рядом с историей болезни. Ирина приняла сидячее положение, затем сдула со лба отросшую челку, моргнула несколько раз, затем почувствовала, как потянуло уставшую за день шею. — Давай я, — проговорил Анатолий, заметив её попытки самостоятельно размять затекшую мышцу. Прежде чем Ирина успела что-то сказать, точнее подумать над его предложением, как тяжелая мужская ладонь оказалась в области её плеча, затем на шее. «Какой-то уникальный человек» — пронеслась в её голове мысль, и Ирина хотела уже вырваться, но ровно в этот момент начались правильные движения. Анатолий видел, что она устала. То ли по происшествии коньячно-букетного периода в их отношениях он прозрел и начал видеть, как работа вытягивает из Ирины все соки то ли быть простым хирургом оказалось более затратно энергически, чем заниматься бюрократией в кабинете. Поэтому его движения были привычными — как и в принципе для массажа так и со знанием всех тех точек, затрагивание которых принесет удовольствие именно Ирине. «Моя» — вновь пронеслась в голове мысль. В воздухе стоял аромат духов. Почувствовав, что шею отпускает, Ирина мягко отстранилась, и Анатолий даже не предпринял попытку остановить её. — Чего пришёл? — она развернулась к нему, тряхнула головой, чтобы откинуть волосы и посмотрела в глаза Анатолию, — я тебя не простила, — на всякий случай добавила она, хотя шее и правда стало лучше. — А я не за этим, — абсолютно спокойно проговорил Анатолий, смотря в её глаза, — ты уже поужинала? Ирина несколько секунд смотрела в его глаза, затем её губы растянулись в победной улыбке. «Значит на духи или кольцо решили не тратиться, Анатолий Борисович» — пронеслась мысль в её голове. Она его знала практически как свои пять пальцев. От Анатолия не укрылась её реакция. — Я закажу, — проговорил он, поднимаясь с постели. — Я не сказала, что я голодная, — проговорила Ирина ему вслед, и почувствовала, как кольнуло где-то в области желудка. «Предатель» — пронеслось у неё в голове. — Ир, ну прекрати, а, — с небольшой толикой раздражения в голосе проговорил Анатолий, бросив на неё взгляд, затем скрываясь в коридорах квартиры. «Нет, не прекрати» Ирина тяжело вздохнула, затем с долей агрессии обула симпатичные домашние тапки и двинулась за гостем. — Слушай, а тебе не кажется, — оказавшись в гостиной, где был включен свет, Ирина на секунду замолчала, потому что глаза закрылись сами, но уже через несколько мгновений смогла продолжить, — что ты забываешься? И ключи мне от квартиры отдай, пожалуйста. У тебя своя есть, туда и приходи. — Тебя там нет, — буркнул Анатолий себе под нос, — я перед тобой извинился, — он оторвался от экрана телефона, в котором выбирал доставку и посмотрел на Ирину. — Ах ты передо мной извинился, — возмутилась Ирина, затем сощурилась, — слушай, я… нет, всё… я не могу это понимать больше, извини, — всё-таки, желудок посылал сигналы, что уходить с кухни так быстро не стоит. Анатолий с легкой усмешкой наблюдал за её действиями — во всём этом была вся Ирина Алексеевна. Услужливая совесть вовремя напомнила о его поступке, и улыбка всё-таки померкла. Конечно, он понимал, что извиниться и получить прощение будет сложно. Не стоило терять контроль. Анатолий с тяжестью вздохнул, затем направился на диван, экран телефона оказался включенным — отслеживание доставки. Ярость, которую он испытал, когда узнал про выходку Ирины, до сих пор не могла его отпустить. Точнее, он уже не был в таком бешенстве, но неприятный разговор с коллегой заставлял зубы сжиматься. «Заявит он на неё, как же» — Слушай, что тобой вообще двигало в тот момент?! — не выдержал он и обернулся на неё. Ирина вздрогнула от его повышенного тона. Затем медленно скользнула взглядом по кухне, подыскивая, чем бы от него отбиться в случае чего. — Это моя должность, — наконец проговорила она ледяным тоном, затем развернулась к нему, но подходить не стала, — моя, — Ирина почувствовала, как по жилам пробегает закипающая кровь. От усталости после тяжелого рабочего дня не осталось ничего, скула снова заныла, а корочка на запястье натянулась, — никто не может себе представить какого это — управлять этим отделением. Ни ты, ни дружки твои, ни Кривицкий, ни кто-то ещё! Скажи, Алеников, а сколько у тебя людей в подчинении, а? — Ирина понимала, что сейчас он собирался сказать то, что она плохой руководитель, поэтому благополучно решила пропустить этот момент, — ну, кроме стучащих тебе ординаторов. Кстати, я где-то на работе потеряла помаду, они случайно не сказали тебе, где? — Ирина замолчала, чувствуя, как её отпускает. Она тяжело и быстро дышала, затем сделала один глубокий вдох, чтобы прийти в себя. Её-то отпускало, и в голове мелькнула тревожная мысль. «Что он скажет теперь…» — Ирине стало страшно, но она не собиралась этого ему показывать. — Ир, успокойся, — проговорил Анатолий, который, на удивление, сейчас даже не испытал увеличения раздражения, — незаменимых у нас нет, — добавил он, затем поднялся. Ирина смотрела на то, как он подходит к ней и чувствовала, как ходуном заходили мышцы на лице. Расстояние между кухонным гарнитуром и диваном было небольшим, и многострадальный желудок скрутило от ужаса. Она вновь быстро задышала и уже инстинктивно приготовилась закрыться руками, потому что Анатолий надвигался на неё, как титаник на айсберг. И в ту секунду, когда Ирина резко повернула голову в сторону и зажмурилась, его собственная ладонь приоткрыла полку над её головой. — Ир… — Анатолий отпустил круглую ручку, и деревянная панель с тихим стуком вернулась на место. Ирина открыла глаза, посмотрела на него и внезапно ощутила себя настолько жалкой и ничтожной, что в глазах защипало. «Тварь» Она смотрела на него, пытаясь подобрать какие-то слова, понимая, что показала сейчас весь страх перед ним. Этого делать нельзя было ни в коем случае. Анатолий замер, смотря в её глаза, в которых читался страх. Неприкрытый. Никогда до этого он не был в такой ситуации. Никогда не бил женщину. Осознание этого факта на его плечи свалилось в эту самую секунду. «Все берут, всем дают» — всплыло очередное воспоминание. — Как твоя рука? — хрипло нарушил он тишину где-то через минуту. Анатолий понимал, что меньше всего Ирине хочется, чтобы он запомнил то, как легко её можно запугать. — Немного кровит, — через несколько секунд пробормотала Ирина, затем почувствовала, как пульс зашкаливает. Ей внезапно стало одновременно жарко и холодно и захотелось убежать куда-то из квартиры, не находиться рядом с ним. Ирина набрала в легкие побольше воздуха, чтобы высказать ему всё и выгнать наконец. Анатолий одновременно с этим, даже не замечая перемены настроения, осторожно коснулся её запястья. Нежно. Боясь причинить ей боль неаккуратными касаниями. Не желая больше слышать тот надрывный крик, который с самого утра отдалялся эхом в его голове. Ирина посмотрела на него с изумлением, не с испугом, нет. От его прикосновений по телу пробежалась искра, накаляясь с каждой миллисекундой и взрываясь где-то в области сердца. А через секунду они вздрогнули оба, а Кот который бродил где-то в углу большой гостиной, даже мяукнул от неожиданности. — Ужин, — проговорил Анатолий, посмотрев в её глаза, но его пальцы по-прежнему находились на запястье. — Я слышу, — Ирина посмотрела на него, чувствуя, что этот момент между ними не завершен… но синяк на скуле снова отразился тупой болью. Анатолий отпустил её руку и направился в коридор. Ирина выдохнула, затем закусила губу, а мозг судорожно пытался понять происходящее. Только что она хотела послать его к чёртовой матери. А одно его прикосновение заставило передумать. «Околдовал он меня, что ли» Ирина самостоятельно провела пальцами по порезу, причинив себе боль. Она прикусила губу, втянула воздух, затем направилась в ванную комнату. Зачем — не знала сама. Почему-то именно в этом помещении ей удавалось спокойно выдохнуть и подумать о происходящем. — Ты уйдешь на ночь, — проговорила Ирина, оказавшись на кухне, где он разбирался с доставленной едой. Это звучало твёрдо и неумолимо. Ирина понимала, что модель их отношений превратилась в басню Крылова. Она что-то пытается донести до Анатолия, но тот продолжает гнуть своё. И она не понимала, как нужно воспринимать такие отношения. — Договорились, — беспристрастно ответил он, ровно кладя вилку рядом с тарелкой. Анатолий и не собирался оставаться. Во-первых, ему действительно было где жить, несмотря на то, что даже после ремонта в квартире всё напоминало о сыне. Во-вторых, Ирина действительно его не простила. Но и он чувствовал накатывающую злость всякий раз, когда в голове всплывало слово «деньги». «Вот и хорошо» — подумала Ирина, устраиваясь за столом напротив Анатолия. Он даже сел туда, где сидел всё время до. «Словно ничего и не было» — Надеюсь, не отравлено? — с нервной усмешкой спросила она, подцепив вилкой салат. — Ирина Алексеевна, это твои методы, — проговорил Анатолий, посмотрев в её глаза. Та удивленно посмотрела на него и моргнула. — Это ты сейчас про что? — поинтересовалась она, почувствовав покалывание в области позвоночника. — Ой, а то ты не знаешь, — проговорил Анатолий, затем посмотрел в её глаза, — Ирина Алексеевна, не делай вид, что ты лучше меня. Знаю я про одно лекарство… — он замолчал, а во взгляде читалось: «Продолжать, или сама догадаешься?» Ирина выдержала это с достоинством, потому что сразу же поняла, о чём идёт речь. Однако от того, что он знает про злополучный тромбостаз, ей стало не по себе. «Откуда вообще…» — Потому что не надо доверять кому попало, — проговорил Анатолий, невозмутимо возвращаясь к своей трапезе, надеясь, что до неё хоть так дойдёт, что больше со взятками бегать по министерству не надо. И в принципе дергаться в сторону своей должности. — Это ты мне уже доходчиво объяснил, — непривычно тихо и кротко произнесла для себя Ирина, смотря в свою тарелку. Объяснил ей, когда ударил. Объяснил, когда не вернул должность. И теперь настала её очередь преподать ему урок. — Я к тебе не за этим приехал, — сказал Анатолий через несколько минут, затем посмотрел на Ирину, — ты завтра свободна? Есть предложение. — Руки и сердца? — хмыкнула Ирина, стараясь всем своим видом показывать непринужденность, а в голове мелькнула мысль — значит, извинения не ограничиваются ужином. — Более практичное, — Анатолий проигнорировал её реплику, — так свободна? — А разве ты не можешь освободить меня от работы с концами? — Ирина перевела на него взгляд, моргнула, а её нога, устойчиво упирающаяся в высокий барный стул, начала трястись от нервов. — Могу, — Анатолий проговорил это абсолютно спокойно, без каких либо эмоций, посмотрев в её глаза, — и освобожу, если посчитаю нужным, — добавил он, чтобы приструнить её. В этой фразе был холод, безразличие и абсолютное убеждение: захочет — сделает. Ирина дёрнулась и осеклась: может быть, то, что он появится в её квартире с попытками извиниться она могла предугадать, но вот в попытках осадить его в разговоре теми же методами, которые действовали в сторону других мужчин, потерпела фиаско. Раньше ей это нравилось. — Я хочу, чтобы мы с тобой поехали к хорошему, проверенному, квалифицированному психологу, — медленно проговорил Анатолий, снова возвращаясь к ужину, — я уже всё нашёл, оплатил первый сеанс, завтра в три часа дня. Глаза Ирины расширились, она дёрнулась, прищурилась, пытаясь понять — не ослышалась ли.