Я заменю тебе солнце

В душе шумела вода. Анатолий осторожно вынул чашку из кофемашины, затем прислонился спиной к кухонным шкафчикам, делая глоток бодрящего напитка. Его взгляд застыл на окне, завешанным светлым тюлем. Спал он эту ночь из рук вон плохо, поэтому это была уже вторая порция кофе. Причин было несколько: неудобный диван, из-за которого под утро затекло всё тело, Кот, который бодрствовал до пяти утра, периодически оказываясь рядом, периодически шумя в коридоре, волнение за Ирину и её давление. Анатолий бросил взгляд в сторону ванной, а в голове мелькнула совершенно неожиданная для его привычной сосредоточенности и собранности мысль: «Вдруг плохо стало?» Он мотнул головой, откидывая от себя подобную нервозность. С каких пор стал таким мнительным? Наверное, с той секунды, когда почувствовал сквозь ткань пиджака повязку на левой руке. Анатолий тяжело вздохнул, затем сделал очередной глоток кофе. «Я тебя никуда не отпущу, хочешь ты этого или нет» Телефон, лежащий на столешнице, загорелся, издав звук. Всего лишь напоминания о сегодняшних двух встречах и вечернем заседании в клубе. Он понимал, что это… помогает. Конечно, никто там не собирается всерьёз вникать в его историю, точно также, как и Анатолию было всё равно на то, что он слышал от остальных участников. Но чем больше он выливал то, что его мучило, в слух, тем больше убеждался в том, что Ирина так просто его не простит. И эта мысль доводила до ярости. Анатолий осторожно поставил чашку на столешницу, потому что костяшки побелели от напряжения. Он прикрыл глаза, чтобы успокоиться. В памяти всплыл вчерашний вечер, вернее та его часть, которая относилась к внезапной мгле в подъезде. Анатолий и сам не понимал, почему в ту секунду решил поцеловать её, а на утро и вообще стало казаться, что это лишь видение, вызванное отсутствием нормального сна. — Доброе утро, — Ирина вышла из ванной комнаты со стороны прихожей. Ночью она тоже спала плохо, и дело было не только в давлении. — Доброе, — он вздрогнул, потому что был полностью погружен в свои мысли, затем поднял на неё взгляд, — как ты себя чувствуешь? — Нормально, — проговорила Ирина, затем поискала взглядом кота. Анатолий уловил это, затем пожал плечами. — Кот накормлен. Завтрак тебе тоже приготовлен, — кивнул на сковородку, которая стояла на плите. Ирина приподняла брови, затем скрестила руки на груди, нервно моргнула. «Что ты от меня хочешь своей заботой… как я сейчас должна на это отреагировать?» Анатолий уловил в её взгляде растерянность. — Я отвезу тебя на работу, поэтому можешь не спешить. Мерила с утра давление? Он пробежался по ней взглядом — взлохмаченные волосы, расслабленное выражение лица, покрасневшие, после бессонной ночи глаза, наконец белый халат, верхние пуговицы которого были расстёгнуты. Анатолий давно не видел её такой… домашней? Да даже в то время, когда они жили вместе, спокойное утро было редкостью. Ирина почувствовала его взгляд, затем опустила взгляд в пол и обогнула его, оказавшись рядом с кофемашиной. — На работу-то не опоздаешь? Я и сама могу прекрасно добраться. Анатолий проследил за её действиями, затем мягко перехватил ладонь, которая потянулась к кнопке. — Никакого кофе после вчерашнего давления. Не хуже меня это понимаешь. Ирина осторожно отстранила его руку, затем вытащила стакан, налила воду из чайника. Он был прав — на автомате с утра решила приготовить кофе. — Нет, я не… — в эту секунду его телефон разразился трелью. Ирина пила воду маленькими глотками, стоя рядом и наблюдая за тем, как Анатолий спокойно ведёт беседу, смотря куда-то в сторону окон. Как и всегда — уверенный в себе и своих действиях. В памяти снова всплыл вчерашний поцелуй — Ирина до сих пор чувствовала касание его губ. И всякий раз, когда мысли останавливались на этом, телу становилось тепло. Тогда, в темноте, когда она не могла предугадать и остановить его действия. Да и свои тоже, потому что все мысли и сделанные выводы остались где-то позади, в дело вступили чувства. «Чёрт подери, какие чувства! Он лишил меня всего, ударил, унизил при всех… я же у него везде и во всём виновата!» Ирина поставила стакан на столешницу, затем отвернулась от Анатолия, коснулась запястья, чтобы прийти в себя. «И ведь в покое не оставит… и стоит на моём пути». — Да, я понял, — проговорил Анатолий в трубку, затем заблокировал телефон, пару секунд задумчиво посмотрел перед собой, прикидывая, как лучше себя сейчас повести. Однако останавливать время было не в его компетенции. — Ир… извини, — сказал он, вновь посмотрев на неё, — форс-мажор. Позвони, когда доберёшься до склифа. Ирина вновь развернулась, затем моргнула, на секунду даже расстроилась — чувствовала себя всё ещё не очень… но, может быть, это к лучшему. — Справлюсь, можешь не волноваться, — добавила она с ноткой сарказма, затем снова взяла свою воду. Анатолий сжал губы — не любил, когда что-то шло не по плану. — Вечером заеду, — добавил он, уже надевая пиджак, стоя возле входной двери. — Спасибо, что предупредил, — вырвалось у Ирины против её желания, — отдай мне ключи. Анатолий развернулся, затем выпрямился, окинув её самодовольным взглядом. Он понимал — сейчас нельзя ей давать возможности на «подумать». Они итак могут днями не разговаривать. Чем больше она будет без него, тем быстрее поймёт, что то, что случилось — простить нельзя. Потому что Анатолий с каждым днём всё больше и больше убеждался в этом. — Забери, — проговорил он, а в глазах мелькнул огонёк, — забери, — поднял связку за кольцо, держа на уровне своих глаз. Ирина направилась к нему. В прихожей было слишком мало места для двоих. — Дай сюда, — проговорила она, затем потянулась за ключами, почувствовав спиной стену. Анатолий резко отвёл в сторону руку со связкой ключей, наблюдая за Ириной. — Я сказала дай сюда эти чёртовы ключи, — снова потянулась, а сердечный ритм ускорился — стояли слишком близко. Слишком близко для того, чтобы его вторая ладонь осторожно легла на стенку позади неё. — Не надо так нервничать, Ирина Алексеевна, — вкрадчиво проговорил Анатолий, бросая взгляд на её губы, затем в глаза, — у тебя, — вторая ладонь точно также легла рядом с её головой на стенку, а ключи впились в кожу, — давление. — От тебя! — возмущенно проговорила Ирина, понимая, что так глупо попалась в его ловушку. Сейчас как будто оцепенела, не знала, как себя повести. Её ладони легли на его плечи — цель была оттолкнуть, но… никаких движений не последовало. Анатолий внимательно следил за каждым её действием, затем осторожно скользнул ладонью в её волосы, движения были нежными, спокойными. По её телу пробежал разряд. «Как ты меня хорошо изучил…» — Прекрати… — прошептала Ирина, — что мы как дети… отдай ключи. — Вот именно, Ир, что как дети, — Анатолий смотрел в её глаза, медленно наклоняясь, — не бегай от меня… не убежишь. Прежде чем Ирина успела подумать над тем, чтобы что-то сказать, то снова почувствовала прикосновение его губ. «Хорошо. Хорошо, я приму правила твоей игры» — оправдание эмоциям. Её ладони внезапно скользнули чуть выше, оказавшись на шее, и Ирина ответила на поцелуй, оторвавшись, наконец, от стены. «Чёрт бы тебя побрал, Алеников…» — но понимала, что злиться сейчас надо на себя за то, что разум твердит одно, а сердце совсем другое. Анатолий не ожидал от неё подобной реакции — понимал, что та уже злиться слабее, ведь прошло прилично времени, но отпустить её сейчас было бы непозволительной глупостью. Он прекрасно понимал, что сделал, но сейчас, в отличии от того вечера, когда стена льда между ними подтаяла, не собирался её отпускать. Касания губ были нежными, но настойчивыми, со стороны обоих. Ирина отстранилась сама, тяжело дыша, смотря ему в глаза. «Как ты можешь быть нежным и жестоким… в одинаковой степени… или, всё-таки…» — Ты опаздывал. Не заставляй людей тебя ждать, а то потом ещё и в этом обвинишь меня, — мстительно, пытаясь вернуть себе маску невозмутимости. Анатолий несколько секунд смотрел на неё, оценивающе, затем, завидев в глазах явное нежелание отпускать его, кивнул. — До вечера, — проговорил он, затем открыл дверь. — Я на работе заночую! — бросила Ирина ему в след, а левый глаз нервно дёрнулся. Анатолий даже не развернулся, аккуратно прикрыл дверь, а звук ключей в замочной скважине вернул Ирину в реальность. В этот раз она ему проиграла.

***

Всю дорогу до Склифосовского Ирина провела в своих раздумьях. Пыталась разложить по полочкам все исходные данные, пыталась понять, как поступить дальше. «Я верну свою должность. С ним или без него» Внезапно в её голове пронеслось воспоминание, которое уже несколько дней подряд крутилось, но никак не желало открыться. «Да, я брошу пить… легко… но при одном условии» Ирина нервно дёрнула губой, сжимая свой замочек из пальцев. А ведь он действительно сделал попытку бросить пить. И просил её не говорить об этом… И, если бы не отъезд Геннадия, Ирина бы… молчала ли она? «Тогда нужно было решать всё быстро, пока не поставили нового зава. Что мне ещё было делать? Чёрт подери, да он должен был сам всё сделать, если в его словах о чувствах была хоть крупица правды!» Однако на душе почему-то заскребли кошки. Осознав, что она испытывает чувство стыда за то, что нарушила их договор, Ирина ещё сильнее разозлилась на себя. «Ничего страшного ведь не случилось… и потом, он скорее всего пил за эти дни. И запил бы в любом случае. Так что, я просто напала первой, вот и всё» Однако осадок от таких мыслей всё равно остался. — Здравствуйте, Нина, — проговорила она, оставляя свой размашистый автограф в журнале, — для меня есть что-нибудь? Нина посмотрела на неё, нервно заламывая пальцы. Ирина почувствовала её напряжение, затем осторожно отложила ручку и подняла взгляд. — Что вы на меня так смотрите? Что-то стряслось? — Ирина Алексеевна… — Нина не знала, какие слова сейчас подобрать, чтобы её новости не были обухом по голове, — там… — Что? Нин, не томите, что произошло? — меньше всего в этот день, особенно после ночной борьбы с давлением и вчерашних операций, Ирина хотела снова за что-то переживать и нервничать. Нина чуть отпрянула, а во взгляде появилось сочувствие. Этого Ирина стерпеть не смогла — ей всё время казалось, что та каждый раз вспоминает эту чёртову пощёчину. «И после такого унижения он хочет, чтобы я его простила?» — У нас новый заведующий, — проговорила Нина, внимательно смотря на Ирину, стараясь уловить каждую эмоцию. Та остолбенела. «Неужели я опоздала…» Ирина нервно улыбнулась, затем усилием воли попыталась взять себя в руки, пальцы сжимали ручку сумки. — Что? — спросила она, потому что понимала, что нужно сейчас что-то сказать, нужно перестать стоять, нужно что-то делать. Сердце застучало. «Ты поэтому такой добрый был с утра пораньше? Думал, что я так меньше на тебя злиться буду? Господи, как я вообще могла…» — Ирина Алексеевна, меня попросили сразу, как вы придете, сказать вам, что… вас ждут в кабинете. «Конечно… конечно, нужно же унизить меня еще больше… или уволить…» Ирина сделала глубокий вдох, затем бросила быстрый взгляд на Нину. — Спасибо, — проговорила она, затем резко оттолкнулась от стойки ладонями и направилась в сторону своего кабинета. Нина проводила её взглядом, затем тяжело вздохнула. Ирина шла, даже не замечая того, что происходит вокруг, не слушая многочисленное «здравствуйте», а стук её каблуков отдавался в голове. Она не успевала обдумать, как ей сейчас себя вести, подумать над тем, зачем вызвали именно её, потому что в голове творился самый настоящий хаос. Николай, вышедший из палаты, проводил её взглядом, даже не стал ничего говорить — по виду Ирины было всё понятно. А уж когда она распахнула дверь заведующего… Николай вытащил телефон из кармана, затем набрал нужный номер. — Алло, Анатолий Борисович… Ирина открыла дверь даже не постучав, не спросив — её трясло от нервов. В голове раз за разом всплывала фраза: «Ты вообще потеряешь работу». Она чувствовала, как ярость на Анатолия, ярость на себя за то, что позволила себе дать слабину перед ним, за то, что все эти две недели периодически задумывалась о том, чтобы дать ему второй шанс… да, может быть, она не приходила к этой мысли правильно, не делала нужные выводы, но… ведь не гнала его по какой-то причине. Сначала Ирине казалось, после его попытки извиниться, что она не разрывает отношения исключительно из-за страха, что тогда действительно потеряет работу. Ну и, конечно же, желание сделать ему ещё больнее, отомстить, отомстить ему, как мужчине, который посмел с ней всё это сделать… только вот после того вечера с разбитой бутылкой вина её настоящие чувства стали проявляться сильнее. Хотя, начало было положено ещё в тот момент, когда увидела в его глазах неподдельных страх, вызванный порезанным запястьем. Однако сейчас весь тот запутанный клубок чувств оказался наконец разрублен известием о том, что появился новый заведующий. И ведь это не она. Ирина чувствовала, как скулы ходят ходуном, в виски снова вступила тупая боль, но унять эмоции она была не в силах. «Как же я тебя ненавижу, Алеников, если бы ты только знал!» — пронеслось в голове в те секунды, когда ладонь легла на ручку двери. — Ты?! — Ирина как будто споткнулась о воздух, когда увидела, кто сидит за её столом. — Ир, закрой дверь. И не кричи, пожалуйста, — Вера сложила руки в замок, затем посмотрела на Ирину. Та несколько секунд смотрела на неё, пытаясь понять, что это всё означает, что теперь делать… — Закрой дверь, — повторила Вера, затем выпрямилась, — садись. Ирина резко захлопнула дверь, затем отпустила ручку, и та со звяканьем вернулась в исходное положение. Она сделала глубокий вдох, затем подошла к стулу и села на него. Затем нервно усмехнулась, стараясь унять бушующий внутри пожар, но от попыток становилось только хуже. Ирина не понимала ровным счётом ничего. — Я просила тебя помочь мне… а не занимать моё кресло самостоятельно. Что, — Ирина откинулась на спинку кресла, затем перевела дух, внимательно смотря на Веру, пытаясь изо всех сил принять невозмутимый вид, — соскучилась по практике? А как же твои дети, у которых поступление? Вера абсолютно спокойно всё выслушала, затем начала говорить: — Ир, начну с того, что я не собиралась занимать твою должность, но вопрос о назначении нового зава стоял уже очень резко. И, поверь мне, твоя кандидатура не рассматривалась. Вообще, сама понимаешь, что назначение такого уровня — не прерогатива министерства, всё решает главврач. Ирина нервно прикусила изнутри щёку, затем закинула ногу на ногу, продолжая сверлить Веру взглядом. Впрочем, та и это выдерживала. — И решение главврача было не в твою пользу. Ровно как и решение министерства. Моего слова и рекомендаций, — Вера стряхнула несуществующую пыль со стола, — оказалось в этот раз недостаточно. — Конечно недостаточно… — Ирина нервно застучала каблуком, — ведь… — Ир, дослушай меня, пожалуйста, — тон потеплел, — я верю, что ты хороший руководитель. И верю, что для этого отделения ты сделаешь всё возможное. Но сейчас к тебе настроены максимально критически. Я пыталась поговорить, но никто даже слушать не стал. Ты понимаешь, насколько это серьёзно? — Я понимаю! — снова сорвалась Ирина, — понимаю, что твоего влияния меньше чем… — Ира, — Вера чуть повысила голос, — прекрати ей Богу и выслушай меня! Дождавшись, пока та успокоится, вновь продолжила спокойным тоном: — Я не собираюсь здесь задерживаться надолго. Но сейчас, если ты правда хочешь вернуться в это кресло, а не быть в подчинении у абсолютного чужого человека, нам обеим нужно с этим что-то сделать. Мне, как человеку, который уже занимал эту должность, предложили возможность снова предпринять попытку задавить всю ту анархию, которая здесь происходит. И если ты мне поможешь… в этом случае, если я буду видеть твою работу, то смогу снова убедить всех, что ты — хороший руководитель. — А… Анархию, значит, — Ирина нервно усмехнулась, затем тяжело вздохнула, — значит, Алеников до такой степени промыл им всем мозг… Вера тяжело вздохнула. — Ир, послушай… Мнение Анатолия Бори… — Вот только не надо вот этого! — Ирина махнула рукой, затем окинула свой бывший кабинет взглядом, — меня отстранили временно после самоубийства его сына. И я была уверена, что это рядовое действие, нужно же создать видимость… а потом появился Кривицкий. И именно с подачи Аленикова, он сам же это и сказал. Ладно, с ним я сама разберусь… — Ирина сделала глубокий вдох, затем мотнула головой, а потом внимательно посмотрела на Веру, — и в каком статусе я в отделении? Простой хирург? Напоминаю — у тебя есть зам. Вера пожала плечами. — Ир, послушай меня. Не надо никуда лезть. Сначала нужно во всём этом разобраться. Нормально, а не как в прошлый раз. Кстати, про то, что ты пошла давать взятку, я не слышала, но давай не об этом. Ты веришь мне? Ирина вновь прикусила губу, изучая её взглядом. Молчала, взвешивая всё. — Ир, я хочу тебе помочь. У меня мало желания сейчас, при моей нагрузке, заниматься регулированием склифа, но… я тебя прошу, не надо никуда лезть. — Я тебя услышала, — мрачно проговорила Ирина, но внутри себя не была до конца согласна. Вера бросила на неё изучающий взгляд, затем прищурилась. Ирина устало прикрыла глаза — давление снова атаковало. В голове крутились самые разные мысли.