Истинный Избранный

      Ужин встал поперёк горла, не желая опускаться ниже.       Ребята уже ушли готовиться к предстоящей операции. Гермиона же осталась сидеть на крыльце спального корпуса. Она прокрутила в руках подвеску с фениксом, пытаясь привести мысли в порядок.       — Грейнджер, не волнуйся. Всё будет хорошо. Мы туда и обратно, — Кэти села на ступеньку рядом с ней.       До миссии освобождения выпускников «Покорного Арсенала» оставалась пара часов. Самое нервное время, когда минуты тянутся, как часы, сводя с ума ожиданием.       — Я говорила то же самое ему тогда, — покачала головой Гермиона, вспоминая Хантера.       Кэти была на год старше Гермионы и проходила обучение вместе с близнецами Уизли и Хантером Бэллатором. Она вступила в разведывательный отряд вместе с Хантером, но у неё были проблемы с аппарацией. Девушке всегда было сложно сосредоточиться.       На той миссии у поместья Блэков Кэти была одной из немногих, кому удалось спастись. После её направили в лагерь «Янтарь», как и Гермиону, но на постоянную основу. В досье Бэлл была указана строка — недееспособный солдат.       Она потратила год на тренировки, чтобы вернуться к миссиям, и Совет одобрил её участие в операции освобождения.       Однако Гермиона всё ещё переживала за девушку. Бэлл — единственная, кто остался в живых из первого состава их разведывательного отряда.       — Кэти, будь осторожна, — тихо сказала Гермиона. — Я не смогу, если…       Бэлл положила руку на её плечо.       — Мы вернёмся, Гермиона. Найдём способ уничтожения связывающих чар и мы вернём Хантера домой, — заверила её повстанка.       Голубые глаза источали решимость и уверенность в сказанном.       — А когда всё закончится, ты отвезёшь меня на море, верно? — Бэлл игриво толкнула её в бок. — Будем смотреть на волны.

***

      Три дюжины выпускников факультета «Покорный Арсенал» в пять партий аппарировали на территорию лагеря «Янтарь» ровно в полночь. Последними прибыли члены боевого отряда и разведки.       Все поселенцы лагеря ожидали беженцев, чтобы оказать помощь. Раненых было немного.       Малфой обвёл взглядом волшебников и нашёл её. Гермиона тряхнула головой, как всегда делала после аппарации, и быстро направилась в сторону лазарета. Походка была ровной, и он сделал вывод, что она не пострадала. Драко отвёл взгляд.       — Они здесь какого дракла забыли? — послышалось из толпы прибывших.       Гвардейцы отдалённо помнили каждого выпускника низшего факультета. И, увы, ни о ком из них у друзей не было хороших воспоминаний из школьных дней.       Настороженность и презрение — это всё, что было во всех взглядах, обращённых на парней, кроме двоих гильдийцев, только закончивших вписывать свои имена в бланки Перси.       Гарри рассказал другу, что миссия по освобождению разработана при помощи семьи Симуса Финнигана и Дина Томаса, которые являлись тайными участниками Ордена.       Тайными до сегодняшней операции.       Их положение на факультете «Рабочей Гильдии» позволило облегчить задачу и провести миссию с минимальным уроном. Также повстанцы лагеря прошли инструктаж, на котором был дан расклад прошедших событий и причина пребывания гвардейцев в лагере — Гарри и Драко являются перебежчиками, предоставившими ценную информацию.       Открывать личность и предназначение Избранного было всё ещё опасно, потому как полностью доверять выпускникам Арсенала нельзя. Война меняет приоритеты. Особенно, когда в твоих руках опасное оружие, коим может выступить драгоценная информация.        Около трёх часов понадобилось на то, чтобы заполнить все бланки регистрации и расположить ребят по кроватям. За это время гвардейцам успели пересказать, как прошла миссия.       Оказалось, что всё не так радужно. Трое из боевого отряда, Кэти Бэлл и шестеро ребят из «Покорного Арсенала» остались на территории Хогвартса, не успев покинуть зону запретную для аппарации. Какая участь их ожидала — было неизвестно.       Малфой ненароком услышал разговор близнецов с Джинни и Роном.       — Может, стоит пойти проверить Гермиону? — спросил Рон.       — Да. Кажется, ей сейчас сложнее всего… Кэти вытолкнула её за пределы зоны, недоступной для аппарации, и осталась прикрывать бежавших, — Фред опустил голову и пнул камень.       Повстанцы выглядели поникшими.       — Да и она не пришла в себя, после провала на первой миссии в том году, — добавил Джордж. — Давайте, как закончим, сходим к ней в лазарет.       Джинни тяжело выдохнула и посмотрела на братьев.       — Всем сейчас трудно, — голубые глаза потускнели. — Но Гермиона не из тех людей, кому нужна компания, чтобы справиться с… В общем, поверьте мне на слово, ей лучше побыть одной.       — Что будет с Кэти? — Рон сжал кулаки.       — Повстанцев отправляют в бойцовские ямы, — ответил Фред.       — Она молодая и красивая, — покачала головой Джинни. — Если им удастся поймать её живой, то она станет достаточно дорогим лотом на Аукционе. Она же… полукровка.        Гарри и Драко переглянулись. Малфой не мог представить строптивую девушку на Аукционе или в качестве чьей-либо суррогатной матери. Даже в качестве игрушки и служанки в Цитадели.       — На этом всё, ребята, — вздохнула Молли. — Все свободны. Утренней тренировки не будет. Выспитесь. Завтрак, как обычно, в 8:00.       Повстанцы потянулись в сторону корпуса.       — Ах, стойте. Нужно отнести в лазарет сменные вещи. Совсем забыла, — всплеснула руками миссис Уизли.       — Я отнесу, — выпалил Малфой.       На что тут же поймал удивлённый взгляд повстанцев и, к своему ужасу, понимающий прищур Избранного.       Драко зашёл в лазарет, держа в руках коробку с формой для прибывших беженцев. Свет исходил только от лампы на письменном столе, расположенном в левом углу. За ним, уронив голову прямо на раскрытую книгу, спала повстанка.       Малфой тихо поставил коробку на свободную кушетку.       Он сам не понимал, что ожидал здесь увидеть. Её истерику и слёзы? Разбитые колбы и разбросанные бумаги?       Приблизившись к столу, Драко прочитал часть текста на открытой странице.       «Сдерживающие чары. Методы снятия чар» — несколько предложенных вариантов и пометки аккуратным почерком.       Внизу списки влиятельных чистокровных семей и календарь, где стояли отметки ближайших аукционов, на которых продавали грязнокровок.       Гвардеец перевёл взгляд на спящую девушку. Она выглядела напряжённой даже во сне. Вместо того, чтобы плакать и убиваться, Гермиона сразу же приступила к работе. Продумывала варианты и ходы для освобождения оставшихся в Хогвартсе членов Сопротивления. Она не давала себе времени на слабость и эмоции.       Малфой вспомнил, какой решительной она выглядела, когда аппарировала в лагерь. Гермиона ни с кем не говорила, ничего не выясняла.       Драко наблюдал за тем, как она хмурится и сжимает губы во сне.       Видел ли он хоть раз её искреннюю и беззаботную улыбку?       Нет.       Слышал ли хоть раз её смех?       Нет.       Он не видел, чтобы она хоть когда-то показывала свою боль, переживания или отчаяние.       Нет. Нет. И нет.       Сдержанная. Собранная.       Малфой вдруг задумался о том, что она, возможно, разделяла с ним моменты волнения перед каждой миссией. Теперь совместные ночные вылазки за горячим шоколадом обрели иной смысл.       Свет от лампы вылавливал разводы грязи на лице Гермионы. Бросал тень под скулы, выделяя линию вздёрнутого носа и бровей. Несколько прядей выбились из колоска и, завиваясь, спали на лоб. Кажется, она от природы была кудрявой, а не от того, что её волосы всегда были собраны в косу.       Малфой посмотрел на пустую кушетку за её спиной. Спать на ней, наверное, было бы удобнее.       Тихий выдох.       Он сделал неуверенный шаг и потянулся к девушке, но остановился всего в миллиметре от неё.       Гермиона поёжилась. И Драко замер, смотря, как она что-то шепчет во сне.       Неразборчиво. Непонятно.       Она сильнее нахмурилась и нервно заёрзала на месте.       Ей снилась миссия?       Несколько мгновений, и тонкие плечи расслабились.       Малфой сглотнул и заметил, что на спинке стула висела её куртка. Он осторожно взял её и накинул на плечи повстанки. Гермиона никак не отреагировала.       Драко ещё раз взглянул на записи о сдерживающих чарах и поспешил покинуть лазарет. Он слишком много думает об этой девушке.

***

      Утром столовая была переполнена. Гвардейцы чувствовали на себе каждый взгляд. Словно они снова вернулись в первый день пребывания в лагере повстанцев, только теперь на них косились знакомые лица. И взгляды эти были далеко не любопытными.       Парни вышли из каморки, чтобы умыться и почистить зубы значительно позже, чем обычно. Это нельзя было назвать трусостью, скорее, желанием избежать проблем.       Когда они появились в столовой, большая часть ребят уже завершала трапезу. Они вышли со стола раздачи и заметили, что привычный свободный стол в дальнем углу столовой занят.       — Пока Покорные здесь, давай держаться вместе с ребятами из лагеря, — сказал Гарри. — Не спорь, — резко добавил он.       Малфой не ответил, замечая, что в их сторону идут гильдийцы. В руках они держали пустые подносы. Места было достаточно, чтобы свободно пройти, но Симус намеренно столкнулся плечом с Гарри.       — Смотри, куда идёшь, — опасно сверкнул глазами Финниган.       Оба друга сразу поняли, к чему клонят парни. Видимо, они ждали возмездия за последнюю стычку, да и не только за неё. Воздух накалился, а напряжение ощущалось, как удар молота по наковальне. Гарри сильнее сжал в руках поднос, еле сдерживая себя.       — Извиниться не хочешь? — спросил Дин.       — Наверное, это случайность, — процедил Гарри.       — Наверное, — кивнул Симус, и его рука резко перевернула поднос Поттера. — И это тоже случайность.       Завтрак остался на полу и футболке Избранного, а он тут же рванул вперёд, хватая Финнигана за края форменной куртки.       — Что, думаешь, тебе и тут отпор не будут давать? — выплюнул Симус.       — Заткнись. Давно рожей своей унитазы не чистил?       — Открой глаза пошире. Здесь нет папочки, чтобы прикрыть твой зад.       Поттер и так не обладал завидной выдержкой, а откровенная провокация и вовсе заставляла парня гореть. Малфой швырнул свой поднос на ближайший столик, отчего несколько девчонок взвизгнули, и схватил Гарри за плечи.       Со стола повстанцев уже подошли Фред и Джордж. Они постарались оттащить Симуса в сторону.       — В лагере запрещены драки, — строго выкрикнул Фред, хватая парня под локти.       — Соблюдайте дисциплину, — Джордж встряхнул гильдийца.       Малфой тем временем развернул друга лицом к себе.       — Гарри, смотри на меня, — яростный взгляд зелёных глаз сфокусировался на Малфое. — Нам это не надо. Не ведись.       Гарри с нажимом вдохнул и выдохнул, пытаясь взять себя в руки.       — Это того не стоит, — продолжал Драко. — Остановись.       Поттер опустил глаза. Близнецы вывели из столовой гильдийцев, когда Драко выпустил плечи друга. Он снял с себя форменную куртку и протянул её Гарри.       Несмотря на то, что вся столовая бросала на них косые взгляды, Избранный стянул с себя футболку и накинул куртку поверх тела. Малфой не удержался и закатил глаза, заметив, как вздохнули несколько девчонок.

***

      После завтрака парни помогали в общем корпусе Артуру, а позже отправились к Рону. Через несколько часов работы они уже почти закончили с провиантом, который был доставлен в лагерь.       После обеда немного клонило в сон, но это состояние улетучилось, как только парни заметили новеньких.       — Интересно, сколько своих вы продали, чтобы оказаться здесь? — спросил подошедший к ним Симус.       — Крысы первыми чувствуют запах гари и бегут с корабля, — добавил Дин.       — Ты это о себе говоришь? — холодно процедил Малфой.       Гильдийцы шли в окружении ребят из «Покорного Арсенала», где каждый хоть раз сталкивался с «милым» дружеским визитом учеников Гвардии Тёмного Лорда.       — Не утруждайся, Дин. Ты что, не знал, что у крыс мозгов нет? Только жалкое желание выжить, — усмехнулся Финниган.       Гарри уже швырнул коробку на пол, но Малфой поймал его за локоть.       — Как-то мы не успели заметить ни в одном из вас что-то большее, чем желание «остаться в живых». Может, мы пропустили эти искры, пока вы захлёбывались в толчке? — Драко криво усмехнулся.       — Сукин сын, ты ответишь за это! — взревел Финниган.       Вспышка фиолетового огня откинула парня от гвардейцев. Билл Уизли направился к ребятам, источая холодную строгость.       — Вас не ознакомили с правилами лагеря? — спросил Билл.       Симус поднялся с земли, отряхивая одежду.       — Ознакомили, — процедил он.       — Ну так прошу вас им следовать! — Уизли обернулся к Избранному. — Тебя ждут на собрании. Следуй за мной.

***

      Совет Ордена Феникса собрался не в полном составе. Зато это восполняло присутствие юных повстанцев, участвовавших в миссии освобождения выпускников факультета «Покорного Арсенала».       — Так когда планируется миссия освобождения наших солдат? — сдерживая себя, спокойно, насколько это было возможно, спросила Гермиона.       Совет прослушал уже все отчёты и двинулся к следующим планам. Всё, чего удостоились оставшиеся повстанцы, — это записи в списке солдатов утерянного резерва. Но такой расклад не устраивал повстанку.       — Мисс Грейнджер, — проскрипел Аластор Грюм. — Вы снова за своё?       Гермиона вернулась в такое же собрание год назад. Миссия освобождения пойманных повстанцев также не планировалась. Перед глазами всплыло лицо Хантера.       — А если мы организуем небольшую группу добровольцев? — предложил Фред. — Мы можем разработать миссию…       — Их уже доставили в Цех, — покачал головой Грюм. — Ваша маленькая шайка не справится с этим.       — А если попытаться пробраться на Аукцион?       — Исключено.       Гермиона стиснула зубы, чтобы не закричать.       — В таком случае мы должны молча продолжать миссии и ждать, когда наступит наша очередь остаться безымянными солдатами в вашем проклятом списке? — процедила она.       Повисла тишина.       — Гермиона, детка… — вздохнула Молли.       — Нет, — сверкнула глазами она. — Скажите мне, сколько человек должно попасть в плен, чтобы это стало стратегически важно для разработки миссии освобождения?       Аластор резко ударил ладонью по столу и встал. Стул опасно скрипнул от этого движения.       — Мисс Грейнджер, Орден не обесценивает своих бойцов, — децибелы голоса Грюма повысились в разы.       — Но это лишь слова, — Гермиона вскинула подбородок. — На деле же абсолютно ничего.       Грюм рванул стопку бумаг и швырнул через весь стол к повстанке.       — Перед тем, как выйти на миссию, каждый член Сопротивления подписывает добровольную не просто так. Вы не знали, на какой риск идёте? Мы что, по-вашему, в детские игры играем? — волшебный глаз неистово вращался в глазнице, но Гермиона даже не дрогнула. — Ваши импульсивные порывы и мелкие героичные вылазки приведут только к ещё большим потерям. Возьмите себя в руки, мисс Грейнджер, — проскрипел он.       — Похоже, даже в Ордене у каждого из нас есть цена, — не унималась Гермиона.       — Вы больно много себе позволяете, — Грюм медленно опустился обратно на стул. — Год назад вам дали задание. Вместо того, чтобы выступать здесь перед нами, лучше дайте отчёт о ваших «успехах» в разработке методов освобождения от сдерживающих чар на пленниках.       Шах и мат. Гермиона проглотила все слова. Она беспомощно сжала кулаки, продолжая смотреть на Аластора.       — Чем вы занимались целый год в лагере «Янтарь»? Возможно, вы неправильно поняли позицию Совета, — Грюм был беспощаден, наказывая за своенравие. — По-вашему, вас отправили в отпуск?       — Аластор! — не сдержалась Молли.       — Если бы мы безрассудно геройствовали всё это время, а не использовали тактику и логику, то Ордена уже давно бы не было, — продолжил Грюм. — Мисс Грейнджер, направьте весь свой пыл на порученное вам задание.       Гермиона стиснула зубы и поднялась со стула. Она яростно смотрела на Грюма, но не смогла сказать что-либо в перевес.       — Ребята могут быть свободны. И ты, Гарри, — кивнул Аластор.       Грейнджер тут же рванула с места, быстрым шагом покидая собрание.       Малфой ждал друга, сидя на деревянных ступеньках у общего корпуса. Гермиона пролетела мимо него, а следом пронёсся Гарри.       — Эй, Грейнджер, стой, — позвал Избранный.       Гермиона резко развернулась к нему, и парень затормозил, чуть не врезавшись в неё.       — Чего тебе? — карие глаза взрывали кратеры вулканов.       — Давай что-нибудь придумаем. Я… могу помочь. Хочу помочь, — сказал Гарри.       — Чем? Чем ты можешь нам помочь? Пойдёшь со мной на миссию? Подставишь свой зад за нас? Мы ведь обязаны прикрывать тебя, — выпалила она.       — Что? Что ты такое говоришь? Я никогда и никого не просил подставляться за меня, — растерялся Гарри. — Ничем вы мне не обязаны.       — О, ну тогда считай, что набрал отряд чёртовых «добровольцев». Пока ты сидишь тут и бездействуешь, за стенами лагеря идёт война! — выкрикнула Гермиона и направилась в спальный корпус.       Поттер обернулся к другу:       — Какого чёрта она винит меня?       Малфой нахмурился и поднялся со ступенек, решительным шагом последовав за девушкой.       Гермиона только захлопнула дверь своей комнаты, как та с грохотом открылась. Драко чуть не выбил её с петель, пнув ногой.       — Какого хрена ты несёшь? — серые глаза резали яростью. — На какую миссию ты собралась его тянуть?       — А ты что, его мамочка? — кипела Гермиона.       Ей нужно было выплеснуть то, что обжигало её целый год, и беспощадно разгорелось вновь, пока ещё прошлые угли были так горячи.       — Он же Избранный. В чём же его проклятая избранность, если он все миссии отсиживается в лагере, пока погибают люди?! — кричала она.       — Это не его обязанность! — взорвался Драко.       — Да? А в чём его обязанность? — она шагнула ближе к гвардейцу, заглядывая в глаза.       Он не ответил, но и не отступил.       — Пожиратели Смерти сжигают партиями маглорождённых волшебников! — она шагнула ближе и ткнула ему в грудь. — Трижды в месяц проходят аукционы, на которых продают девушек и парней, как вещь, — ещё один укор. — Их заставляют выступать в роли человеческого инкубатора, — ещё один удар, — Игрушки, — снова удар. — Детей отбирают у родителей для того, чтобы…       Драко не дал ей закончить, поймав её за запястье.       — Он здесь при чём? Я здесь при чём?       Но Гермиона не реагировала. В голове пульсацией вспыхивали болезненные воспоминания. Маму, что целовала её перед сном, оттаскивают фигуры в чёрных мантиях. Хантер разворачивается и создаёт купол защиты для ребят, пытавшихся выбраться из поместья Блэков. Кэти, которая на последних секундах выталкивает её за зону, запретную для аппарации.       — Да если бы Тёмный Лорд не узнал о пророчестве, вы бы с удовольствием вступили в ряды его армии, не так ли? Стали бы частью всего этого кошмара! — она попыталась вырвать руку. — Найди мне хоть одного человека в лагере, кто был бы больше причастен к этому, чем вы! Он вроде как избранный герой, а на деле я не вижу в нём ничего особенного. Он просто торчит здесь и прячется за нашими спинами!       Малфой продолжал сверлить взглядом девушку, не понимая, что сказать и сделать. На него неожиданно лавиной обрушился её гнев, который казалось долго копился внутри неё. Он должен был что-то сделать. Это напряжение между ними тянулось с самой первой встречи.       — Согласен? — ядовито прошипела Гермиона. — Если срывать свой гнев на ком-то, то лучше тебя нет кандидатуры.       Она чувствовала, что дрожит.       Внезапный рывок заставил её глаза распахнуться от неожиданности. Он резко потянул её за запястье, обхватив за затылок.       Гермиона не успела сказать ни слова, как её губы столкнулись с его. Он прижался ближе, но Гермиона успела освободить руку и вырваться.       Её дыхание сбилось, а порыв эмоций потух, превратившись в растерянность. Ни одной терзающей мысли или гула мыслей в голове. Абсолютная тишина.       — Если собралась срывать гнев на мне, то только так, — выдохнул Малфой.       Его грудь вздымалась от учащённого дыхания, словно он только что бежал марафон и вдруг очутился в её комнате. Гермиона всего мгновение переосмысляла смысл сказанного. Казалось они оба были шокированы производимым друг на друга эффектом. Грейнджер посмотрела на него ещё раз и кивнула, желая получить больше этого вакуумного состояния спокойствия. она схватила его лицо в ладони и притянула к себе.        Лишь бы больше ничего не чувствовать…       Он тут же приоткрыл её рот большим пальцем руки, углубляя поцелуй. Его твёрдый язык требовательно толкнулся внутрь. Он не знал чего именно пытался добиться, но остановиться уже не мог, в отличие от Грейнджер, испытывая куда более необъяснимые для себя эмоции.       В этот раз поцелуй был другим. Жёстким. Словно они сражались, не уступая друг другу в гонке за сумбурными ощущениями. Она — чтобы забыться, он — чтобы почувствовать это больше и объёмнее. Её руки опустились ниже к шее. Гермиона провела короткими ногтями по его коже, оставляя царапины. Драко что-то промычал.       Он рванул её за талию к себе, сжимая до боли. В ушах ревел несущийся поток бурлящей крови, стремительно отдаваясь кричащей пульсацией в пах.       Он повёл рукой выше к лопаткам и снова вниз к талии, почти вдавливая её в себя, будто пытаясь растворить её в своих руках.        Её сдавленный стон только распалил пламя. Руки гвардейца опустились ниже на бёдра, обхватывая её и отрывая от пола.       Гермиона тут же сомкнула ноги на талии Драко и прижалась крепче. Он развернул их и шагнул к опоре. Она глухо ударилась головой о стену, но Малфой не сбавлял обороты, теснее прижимая её к себе.       Гермиона чувствовала его возбуждение. Странное ощущение. Незнакомое. И, наверное, сработали животные инстинкты. Она потёрлась о его пах.       Горячий выдох прямо в её рот. Выдох, полный желания, ураганом разносящий по ним жгучую страсть. Это перешло за черту, пересекло её и затмило границы, которые каждый чертил себе в голове. Дальше было не остановиться. Срыв со скалы, прямо в пропасть.       Малфой оторвался от губ и нетерпеливо зарычал в изгиб её шеи, призывая продолжить движения.       И это наконец отрезвило Гермиону, заставив резко оттолкнуть его за плечи.       — Отпусти, — выпалила она, пытаясь справиться с дыханием.       Серые глаза настолько потемнели, что сейчас напоминали крошенный гранит. Он рвано ловил воздух ртом. Губы блестели от поцелуя.       Драко отпустил её на пол и отступил. Она сомневалась, что он сейчас воспринимает какую-либо информацию здраво.       — Никто не пустит твоего Гарри Поттера на миссии, — прошептала она, прижимаясь к стене затылком. — Он — лицо первостепенной важности. Как бы он ни хотел, Орден никогда не рискнёт его безопасностью ради рядовых солдат. — Гермиона подняла глаза в потолок.       — Ему плевать на правила. Ты не знаешь его, — Драко собирал разум по крупицам. — Поэтому не лезь к нему с бредовыми идеями.       Видимо, они где-то на невербальном уровне приняли решение игнорировать произошедшее.       Гермиона опустила голову только тогда, когда дверь её комнаты закрылась за гвардейцем.

***

      Посреди тёмной каморки гвардейцев вспыхнул синеватым огоньком клочок бумаги. Он завис в воздухе между кроватями друзей. Избранный потянулся за очками, когда Малфой взял записку.       — В полночь в душевой, — прочитал Малфой.       Не было сомнений, от кого именно послание. Парни переглянулись.       — Если не пойдём, то они посчитают, что мы боимся их, — Гарри закусил кончик языка между зубов.       — А если пойдём, то я сомневаюсь, что нас ждёт светская беседа, — съязвил Драко.       — Ну и? — Поттер поднял бровь.       Ровно в полночь двое друзей покинули свою комнату и двинулись дальше по коридору в сторону душевой. Это не граничило с безрассудством, это им и являлось, но горячая кровь и уязвлённое самолюбие смешивались в жгучем коктейле с безнаказанной провокацией, продолжавшейся весь день.       Кровь капала на кафель и, смешиваясь с водой, стекала в слив. Малфой проследил за тем, как в водовороте соединяется кровь друзей, что не побоялись прийти на встречу, отчасти, зная исход.       Шестеро на двоих — не самый лучший расклад для эпичный расплаты. Удар ботинка под дых, и воздух выбило из лёгких друга рядом.       — Это вам не Хогвартс, — прорычал Симус, садясь на корточки между двух гвардейцев. — Или вы думали, что там всё было честно и кто-то давал вам отпор? Мнили себя королями?       — Кто-то мешал тебе? — Гарри стёр кровь с губы. — Мешал дать отпор?       — Или у тебя яйца появились только с дружками? — едко усмехнулся Малфой.       Драко получал удовольствие от вида перекосившегося от злости лица парня.       — Блять. Не стройте из себя дураков. Вы будто не знали, что факультет «Боевой Гвардии» неприкосновенен. Любого, кто ввязался бы с вами в потасовку, исключили бы, — Дин потянул Малфоя за шкирку. — Хочешь сказать, ты был не в курсе?       Гвардеец рассмеялся.       — Всё ещё не улавливаю связь, — сталь в серых глазах источала вызов и издёвку.       — Звучит, как жалкое оправдание, — поддержал Гарри.       Гвардейцев встретили Экспеллиармусом, а после, держа с двух сторон, отыгрывались за все «долги» во время учёбы.       — Хватало бы духу, вышли бы один на один, — Поттер сплюнул кровь, поднимаясь с кафеля.       — Один на один любой из нас вас уделает, — отмахнулся Финниган. — Весь смысл был в том, чтобы почувствовать, каково это — не иметь возможности сопротивляться, быть связанным по рукам и ногам.       — Хреновый из тебя философ, — Малфой откинул чёлку назад.       Волосы порядком отросли за время пребывания в лагере. Он стриг их всего раз, но заклятие сработало слабо. О стрижке магловским способом Драко даже слушать не хотел.       — Тебя забыл спросить. Вообще, знаешь, жизнь — бумеранг. Вчера ты был на вершине, а сегодня, — Дин посмотрел на парней сверху вниз. — На дне.       Малфой хотел ответить, но Гарри его опередил.       — Слушайте, давайте рассчитаемся за всё здесь и сейчас. Дальше нам идти на одной стороне, — сказал Избранный.       Драко скривился. Он не был согласен с таким раскладом и, похоже, что гильдийцы тоже.       — За всё не рассчитаешься за одну ночь, — Симус поправил форму. — Это только начало…       Друзья не знали, сколько прошло времени, после того, как парни, закончив с первой частью их вендетты, покинули душевую.       Гарри крутанул кран и встал под охлаждающие струи воды и Малфой последовал его примеру. Футболка и брюки прилипли к телу, а рассеченная губа ныла от боли.       — Надо скрыть этот пиздец до утра, — наконец разбил молчание Поттер. — В Ордене поднимется шумиха, когда увидят фингалы, а я не стукач.       Драко молчал.       — Но из меня всё равно выпытают, как это случилось, — продолжил Гарри. — Ладно, тело мы сможем залечить, но я не знаю заклинаний для того, чтобы привести в порядок лицо. Сейчас бы бадьян.       Струи воды окрашивались в светло-розовый цвет, смывая кровь с гвардейцев. Они часто практиковали заклинания, ослаблявшие боль от ушибов после яростных тренировок по квиддичу. Однако, как залечивать фингалы, им было невдомёк. По сути, это первый раз, когда они столкнулись с такой надобностью.       — Я знаю того, кто может нам помочь, — мрачно сказал Драко.

***

      Нетерпеливый стук в дверь, и Гермиона поднялась с кровати. Часы показывали 2:15. Не лучшее время для внезапных визитов. И судя по тому, что в дверь продолжали стучать, к ней явно пришли не по душам поболтать.       — Малфой? — голос звучал удивлённо, но она не придала этому значения.       В дверях стоял гвардеец, если быть точнее, его сильно помятая версия. Губа разбита, а под скулой уже опухала гематома.       — Что случилось? — Гермиона застыла, рассматривая его.       Парень протолкнул её внутрь комнаты и, заходя следом, закрыл дверь.       — А ты не особо гостеприимная, — язвительно отметил Драко, опершись на её письменный стол.       — Учитывая, чем закончился последний твой визит сюда, то да. Я не гостеприимна, — Гермиона прошла к окну.       Он немного опешил от того, как легко она говорила о произошедшем, но постарался не подавать виду.       — А мне показалось, ты была совсем не против, чтобы я пришёл ещё раз.       Гермиона обернулась. Его стальной взгляд растекался жидким серебром, неотрывно изучая её. Она как-то некстати вспомнила, что стоит перед ним в одной ночнушке. Он облизнулся, опуская взгляд на грудь.       Пульс участился. Она помнила его горячие губы и нетерпеливое рычание в шею. Тот выдох. Ощущение его напряжённого паха между своих ног.       — Зачем ты пришёл? — выдавила повстанка, убрав руку с подоконника.       Малфой будто очнулся и снова посмотрел в карие глаза. Казалось, что она едва заметно дрожит.       — Мне нужен бадьян, — ответил Драко. — Я хочу свести это, — он указал на лицо.       — Как это произошло?       — Ударился.       Гермиона громко фыркнула. Его лицо выглядело так, словно ударилось о чей-то настойчивый кулак. И не раз.       Она молча смотрела на него, но гвардеец не собирался продолжать рассказ.       — Хорошо… Считай это платой за прошлый раз в лазарете, — Гермиона присела на корточки возле тумбочки.       Она выудила небольшой бутылёк и вату.       — Садись, — повстанка кивнула в сторону кровати.       Ей показалось, что Драко слегка сощурился. Немного помедлив, он оттолкнулся от письменного стола и сел на край кровати.       Гермиона села рядом и смочила вату в растворе настойки бадьяна.       Малфой пристально смотрел на неё. Свет керосиновой лампы путался в каштановых кудрях, распущенных для сна, а тонкая хлопковая ткань натянулась на груди, когда она потянула руку к его отёку под бровью. Драко поднял взгляд на неё, и Гермиона сжала губы в тонкую полоску.       — Что случилось на миссии? — его голос звучал хрипловато.       — Это изначально было опасно. Некоторым пришлось остаться, чтобы прикрыть отступающих, — она отвела взгляд.       Драко ощутил исходящую от неё боль, потому как Гермиона крепче сжала ёмкость с раствором бадьяна в руках и вернулась к ранам. Она могла просто отдать ему бутылёк, но почему-то решила сама обработать раны. Это снова будоражило интерес Малфоя. Он не рассчитывал на такое поведение. И в любом случае попросил бы её дать ему снадобье, потому что в комнате ждал Гарри, нуждающийся в бадьяне не меньше друга.       Но сейчас не было ничего важнее, чем её лёгкие касания. Ощущение её близости. Он впитывал её эмоции, заглушая собственный огонь внутри. К тому же ноющая боль быстро покидала места, которые она обработала.       И это странное подвешенное состояние покоя и заботы слегка дурманило разум, что обычно бил по голове, взывая к здравому смыслу.       — Об кого ты так ударился? — спросила Гермиона, работая над синяком под правой скулой.       Драко молчал и она снова подняла взгляд. Грозовой шторм неумолимо бушевал, заставляя её отступить. Гермиона медленно сглотнула и поменяла ватный тампон.       Дальше она продолжила, сохраняя тугое молчание. Когда последняя рана постепенно затянулась, Гермиона провела влажным тампоном от скулы к шее, стирая засохшую кровь.       Это касание напрочь выбило выключатель в голове гвардейца, застилая глаза желанием. Она находилась слишком близко. И он ещё так ярко помнил её губы.       Его грудь приподнялась от глубокого вдоха.       Снова воспоминание горячего выдоха в её рот.       Гермиона убрала вату, потупив взгляд в матрас.       — Так лучше? — спросила она, чтобы разрядить обстановку.       — Это твой особый вид терапии? — прохрипел Малфой. — Лечение возбуждением?       Она неловко дёрнулась назад, чтобы отодвинуться от него, но рука Малфоя скользнула по шее к затылку. Ближе. Всего миллиметры между ними. То ли он давал ей время оттолкнуть его, то ли ждал инициативы от неё.       Снова играет?       — Если да, то… — прошептал Малфой. — Вот так… — он погладил её шею большим пальцем. — Лучше.       Гермиона прикрыла глаза, позволяя. Разрешая? Он не стал об этом думать, прижав её губы к своим. Открывая рот, захватывая её нижнюю губу. Посасывая.       Всего мгновение. Не больше пары секунд. Он даже не успел почувствовать её вкус.       Её руки легли на плечи Драко и оттолкнули. Он распахнул глаза, пытаясь понять её действия. Долбанную причину.       Да что с ней не так? Он позволил себе целовать грязнокровку, потому что чувствовал это напряжение между ними. Какого дракла она строит из себя недотрогу?       — Учти, Малфой, это не будет ничего значить, — наперекор его мыслям сказала Гермиона. — И останется только в этой комнате.

***

      Сальные чёрные пряди прилипали ко лбу, покрывшемуся потом. Запястья горели под кандалами, на которых было подвешено тело бывшего верного слуги Тёмного Лорда.       — Два месяца, Северус, — прошипел Лорд. — Ты не устал?       Бесконечные пытки в сыром подвале Цитадели истощили волшебника, но он всё ещё держал ментальные барьеры, не позволяя проникнуть в самые дальние уголки разума. Повелитель не посещал его всё это время, понимая, что в состоянии аффекта может убить пленника, который хранит в своей голове сундук тайн. Но время шло, и терпение трещало по швам.       Тёмный Лорд медленно прошёл вдоль камеры.       — Раз ты не дашь мне информацию, то позволь утолить свой маленький интерес, — холодные голос, но горящие красные глаза. — Это стоило того?       Прирождённый окклюмент поднял голову и взглянул в глаза, горящие любопытством. Он не ответил.       — Жалкая любовь к женщине, которая даже никогда не была твоей… — задумчиво продолжил Волан-де-Морт. — Стоило ли оно всего этого? — он холодно рассмеялся.       Скрипучий звук эхом отдавался от сырых стен темницы, заглушая глухой стук капель о каменный пол и хриплое дыхание Северуса.       — Ты забрал щенка Поттеров и воспитывал всё это время. Прятал его от меня, держа прямо перед носом… Я недооценил твои способности к окклюменции, но… Из-за любви? Это настолько жалко. Я не могу в это поверить, — Лорд усмехнулся. — У тебя было одно из самых высоких положений. Власть. Но ты выбрал… это, — он развёл руки в стороны, указывая на место, в котором мучили столько времени его некогда верного слугу, соратника. — Так скажи мне, Северус, оно того стоило? Какая могла быть истинная причина твоего предательства?       Чёрные глаза будто усмехались, но бледное лицо было как всегда непроницаемым.       — Я ждал, когда вы сами придёте ко мне. Ждал столько лет, чтобы сказать вам, — он подавился кровью и попытался восстановить дыхание. — Вы же гниёте на глазах, — выдавил Снейп. — В вашей душе нет места ничему, кроме страха. Если от этой души осталось хоть что-то, — хриплая усмешка заставила красные глаза сузиться. — Вы мертвы. И уже давно. Если вообще хоть когда-то жили. И не врите мне, мой Лорд, — язвительно выделил он. — Я знаю, что вы пытались понять нормальных людей, пытались заполнить эту… дыру. Но вы не способны на это. Не способны на любовь. Не способны ощутить чьё-то тепло и заботу. Это проклятье от рождения под действием Амортенции. Не так ли?       Тёмный Лорд замер, сверля взглядом зельевара.       — А потому вам никогда не склонить этот мир. И не подчинить его себе. Ваши фанатичные идеи не находят огня ни в чьей душе. И вы падёте, будучи преданными своими же соратниками. Разве не так гласит пророчество? Вас уничтожат не враги, а люди, которые сейчас склоняют перед вами голову.       Угольно-чёрный цвет глаз поблескивал во мраке, добираясь до самого нутра хозяина. Расковыривая и зарождая в нём кишащую червями яму страха. Он вскинул палочку и прошипел:       — Авада Кедавра, — зелёный луч выстрелил в грудь волшебника, и он безжизненно повис на кандалах. — Эта участь будет ждать любого, кто посмеет меня предать. Яксли, — позвал Тёмный Лорд.       — Да, мой Лорд, — отозвался низкий баритон.       — Дайте Ордену знать, что их союзник наказан.       — Каким образом, мой Лорд?       — Пофантазируйте, Яксли. Но эта группа беженцев должна знать, что у них нет шансов. Я хочу, чтобы они знали, что их ожидает.