Ведь ангелы не плачут?

— Сэр, это насчёт Винчестера… — неуверенно проговорили за его спиной. — Прежде чем начать, вспомни, что делали с гонцами, принёсшими плохие вести, в Древней Греции, — с холодным спокойствием наливал себе шотландский виски Кроули, не поворачиваясь к пришедшему. — П-понял… — голос шестёрки дрогнул, ведь молодой парень прекрасно знал, что он далеко не самый ценный кадр для самого Короля американской контрабанды. — Н-но, сэр, он пропал… — Повтори, — звук от отставленного в сторону сосуда с напитком гулким эхом отразился от стен, смешиваясь с басовитым голосом мужчины. Он взял в руку бокал и повернулся к дрожащему юноше. — Только хорошенько подумай. — С-сэр, его нет ни на одном радаре. Его номер заблокирован. Все наши жучки, по-видимому, уничтожены. Заказчик рвёт и мечет, — затараторил он, боясь, что каждое последующее его слово станет для него последним. Предсмертным. — Значит, так, Брэди. Верно? — пригубив виски, обратился к парнишке Кроули. Получив согласный кивок, он продиктовал указания, которые должны были выполниться немедленно. — Во-первых, выплатить компенсацию клиенту. Во-вторых, проведайте младшего братишку Винчестера — он его слабое место. И Бальтазара вместе с подопечной ко мне, живо. — Будет выполнено, сэр, — пискнул Брэди и вылетел из зала, будто бы его тут и не было. — Я окружён идиотами… — вздохнул и закатил глаза мужчина. Кроули возглавлял объединение контрабандистских группировок Америки — являлся настоящим Королём американской контрабанды. Всего этого головокружительного успеха он добился каких-то десять лет назад, когда объединения ещё и в помине не существовало и все группировки приходились друг другу соперниками. Время было весьма неспокойное, поэтому тридцатишестилетний контрабандист под вымышленным именем Кроули и смог занять место главаря одной из крупнейших банд — Аластора. Тогда-то и начался нелёгкий процесс объединения, который занял в общей сложности пять лет — тем самым никому неизвестный бутлегер стал самым уважаемым и пугающим лицом в своей сфере, совершив некий переворот в мире контрабанды. Конечно, его боялись. Конечно, его ненавидели. И, конечно же, ему завидовали. На него совершались покушения, но все участники были вычислены и жестоко наказаны — яснее выражаясь, убиты. Система, созданная им, работала, как часы — никто не рисковал кидать своего начальника, памятуя о его манере разбираться с предателями, а если и находились отчаянные смельчаки, то позднее они горько жалели о совершённом. Система не давала шанса на ошибку, но и щедро одаряла тех, кто выкладывался на сто процентов. Да, кому-то она и казалась самым настоящим Адом, но ведь и в Аду должен быть порядок, верно? И он был. Кроули смог совершить невозможное — построить на незаконной деятельности целую империю, защищённую адским пламенем. Он поделил территорию своего «Ада» на сектора, на которых были назначены свои руководители — некие «Князья Ада». Всего их было четверо — Асмодей, Рамиель, Дагон и Азазель (всё это являлось, конечно же, псевдонимами, ибо имена в среде контрабанды было лучше не разглашать) — и ежемесячно они отчитывались о статистике своего сектора перед «Королём» лично. Эти «Князья», в свою очередь, имели в подчинении «Демонов перекрёстков» и «Черноглазых» — последние же делились на «Адских псов», «Шестёрок» и «Палачей Ада». «Демоны перекрёстков» могли самостоятельно набирать «добровольцев» под свое крыло, но и отвечали за них собственной головой, лишиться которой было весьма легко, зная скверный нрав «Короля» и его приближённых, а потому с каждым будущим контрабандистом проводилось некое собеседование, где бедолагу посвящали во все тонкости его «профессии». В их обязанности также входило заключение сделок с предполагаемыми покупателями и передача их заказов «Адским псам», роль которых заключалась в самой работе с «грузами» — то есть, их поиск, кража или получение другим способом и, собственно, доставка — по своей сути они являлись базовыми контрабандистами. Рангом чуть выше шли «Палачи Ада», исполняющие функцию охраны должностных лиц от внезапных покушений или волнений в рядах рабочих. Самыми бесправными являлись «Шестёрки», которых никто ни во что не ставил, посылая на мелкие поручения, суть которых состояла в «пойди отнеси — пойди принеси». В общем, складывалась следующая иерархия: «Король Ада» — глава Американского объединения контрабандистов; «Князья Ада» — главы секторов; «Демоны перекрёстков» — администраторы, на плечах которых была вся бумажная волокита и новые заказы; «Палачи Ада» — мощные детины, обеспечивающие безопасность верхов; «Адские псы» — базовые контрабандисты, разъезжающие по клиентам; «Шестёрки» — посыльные или, проще говоря, мальчики и девочки на побегушках. Но была ещё одна, отдельная группа, носящая название «Рыцари Ада» и состоящая из пяти личностей — Каин, Абаддон, Бальтазар, Дин Винчестер и Белла Талбот. Они являлись личными контрабандистами «Короля», тем самым имея ряд привилегий, которые были указаны в договоре каждого из них. Кроули был весьма умён, хитёр и мастерски манипулировал другими людьми — собственно, благодаря этим качествам мужчина и смог добиться успеха. Он являлся умелым психологом и отлично знал, что предложить человеку для заключения сделки; на что надавить, чтобы жертва сама всё сделала и ему не пришлось пачкать руки. Несмотря на всё его высокомерие, он никогда не исключал возможных угроз и полностью контролировал ситуацию в объединении. Под приветливым фасадом скрывался жестокий и беспощадный противник, а пытки безусловно доставляли ему удовольствие, и уж если он решил замарать руки, то, будьте уверены, ни грамма жалости к жертве не ощутит — Кроули всегда считал жалость ужасным чувством, ощущать которое на себе низко, а выказывать кому-либо — ещё позорнее. Главное для Кроули — его империя и собственная жизнь, остальное не имело смысла в его глазах. Он пользовался любыми средствами, чтобы выбраться сухим из воды и ему это удавалось с блеском абсолютно всегда. Он переиграл и перехитрил многих своих противников, даже тех, кто был могущественнее его (того же Аластора). Однако он не был склонен к измене и предательству, всегда честно исполнял условия договора, что не могло не давать лишний повод для восхищения и уважения его персоны. Да, Кроули был поистине лучшим кандидатом на роль «Короля Ада», и все это прекрасно понимали. — Вызывал? — вальяжно и без стука вошёл в кабинет Бальтазар собственной персоной, вслед за которым в дверном проёме появилась юная девушка в чёрном платье с не самым светлым выражением лица. — Я только-только откупорил Dom Perignon семьдесят пятого года, тебе даже и не снились такие удачные сделки. Так для чего я понадобился его королевскому величеству? — Он снова не взял меня на дело! Или это твоих рук дело?! — оттолкнула в сторону своего наставника девушка, прожигая взглядом мертвенно-спокойного мужчину в кресле. — Мне уже не десять лет, папа! Я хочу заниматься тем же, чем и ты. Такие наглости в отношении к Кроули могли себе позволить далеко не все, а точнее, всего четверо — собственно, Бальтазар как старый друг, Дин Винчестер как любимчик среди личного состава контрабандистов, Амара как приёмная дочь и Ровена МакКлауд как секретарша, имеющая весьма веские рычаги давления на начальника. Этих людей Кроули приходилось терпеть, ибо каждый из них был по-своему ему дорог, даже если на первый взгляд так и не скажешь. — Я не собираюсь брать на задания ребёнка, тем более, королевской крови, — с лёгкой усмешкой прокомментировал истеричные высказывания Амары контрабандист. — Я ей там сказки должен рассказывать? Так я не знаю детских сказок, дорогуша. А реальность ей, увы, не придётся по вкусу. — Я не ребёнок! — мгновенно заведясь, резко повернулась к Бальту преемница «королевского трона». — И сыта по горло твоими сказками. — Хватит, — наконец вступил в разговор хранящий доселе молчание Кроули, переводя взгляд с друга на дочь. — Амара, угомонись, будет тебе дело. Бальтазар, не издевайся над юной леди, ты же взрослый человек, в конце концов. — Вот именно! И у меня есть свои дела, я не обязан подрабатывать нянькой твоему ребёнку! — зазвенел голос контрабандиста, но этот диалог возникал не в первый раз, и всё же, мужчина до сих пор окончательно не отказался от шефства над девочкой. — Я не ребёнок! — в который раз негодующе воскликнула сама подопечная, но её слова вновь оставили без внимания. — Я сказал, хватит, — мрачнея, поднялся с кресла Кроули. — Разберёмся с вашей грызнёй позже, она подождёт. — Я только что откупорил Dom Perignon семьдесят пятого, вот это не подождёт! — негодующе всплеснул руками Бальтазар. Амара же, надувшись, скрестила руки на груди и прожигала приёмного отца взглядом. — У нас пропал ценный кадр, имя которому — Дин Винчестер, а значит, все его сделки автоматически переходят к вашей парочке, — оповестил их Кроули, допивая остатки виски в бокале. Заметив противоречивые взгляды, мужчина закатил глаза, — Только не подеритесь там, Бога ради! Всё, свободны, можете идти. Мужчина и девочка кивнули и, не проронив ни слова, скрылись за дверью, откуда послышалось зарождение их новой перепалки: — Говорила же, что тебе придётся меня когда-нибудь взять, — посмеивалась над наставником Амара. — Мне плевать, дорогуша, — насмешливо отозвался Бальт. — Сейчас меня ждёт бутылочка прекрасного… — Да-да, я помню, — пришла очередь девушки закатывать глаза, как вдруг в её голосе появились нотки заинтересованности. — А можно с тобой? — Нет. — Ну Бальт! — Не-ет, дорогуша. Дальнейшее развитие их диалога Кроули было неизвестно, ибо голоса затерялись в глубине коридоров здания. Да, мужчина был точно уверен, что рано или поздно эта парочка сработается и станет новой легендой среди контрабандистов. Рано или поздно. А пока Король подождёт, займётся более насущной проблемой, имя которой было Дин Винчестер — любимчик среди личного состава, преемник Руфуса Тёрнера и сын Джона Винчестера — двух самых знаменитых личностей в мире старой контрабанды. Кроули и в голову никогда бы не пришло, что именно этот примерный работник решит так подло исчезнуть с радаров — хотя, чего ещё можно было ожидать от ребёнка, выросшего в обществе, состоящем из мошенников и бандитов, коими была наполнена контрабанда до объединения… — Бельчонок, Бельчонок… — пробормотал Кроули, отстранённо наблюдая за улочками города в окне. — Я ведь верил тебе…