Любовь после смерти

Утром я проснулся один в комнате, и это было очень странно. Но подумал, что Дима мог уйти в туалет, и поэтому расслабился и начал собираться. Проверил все свое снаряжение: пистолет, нож, автомат. Так, патронов маловато. И если для калаша еще можно было найти на нашем складе, то для пистолета запасов почти не было. Я поморщился — жалко терять любимое оружие. Дальше я оделся, нацепив на себя майку, тельняшку, камуфляжную куртку, крепко зашнуровал берцы, спрятав штанины внутрь. В рюкзак сложил свитер, чисто на всякий случай. Вроде все готово… Дима проскользнул в комнату совершенно бесшумно и прижался ко мне со спины, крепко обхватывая руками. От неожиданности я вздрогнул: — Дима? Ты чего? Все хорошо? Он лишь крепче сжал руки, и мне показалось, что в его кулаке что-то зажато. — Я… Я просто не хочу тебя отпускать. Мне кажется, что случится что-то плохое. Не хочу тебя потерять… — в его голосе чувствуются слезы. — Не смей так думать! Я обязательно вернусь, и все у нас будет хорошо. Слышишь? — Дима упирается в меня лбом и пару раз бодает в согласном кивке. — Вот и молодец. Кстати, что это у тебя? Дима разжимает кулак, и я вижу, что в ладони у него пластиковая пробирка с кровью. — Это моя кровь, — шелестит он у меня за спиной. — Что? Зачем? — я извлекаю парня у себя из-за спины и вглядываюсь в Димины голубые озера. — Моя кровь… Я просто подумал, что она может как-то помочь. Ну, против зомби. Если я не заражаюсь, то может можно использовать ее как лекарство? — Дима мотнул головой и закусил губу. Фак! Не делай так, а то я не сдержусь! — Я был сейчас у доктора, и он сказал, что все возможно. И вот, взял у меня кровь. Дима всунул пробирку мне в руки. Я поднял ее на уровень глаз и посмотрел на свет. Кровь как кровь. Темно-красная, теплая на ощупь, текучая. Казалось бы, как она может помочь? Но раз наш док говорит, что все возможно, то действительно возможно все. — Возьми ее с собой, пожалуйста, — повторил Дима. — Она много не весит, и мне будет так спокойнее, даже если она и не пригодится. — Конечно, — я спрятал пробирку во внутренний карман рядом с сердцем. Ноша небольшая, карман не тянет, и если Диме так спокойнее, то пусть лежит. — Спасибо. Дима проследил мои манипуляции и снова прижался ко мне: — Побудь со мной еще чуть-чуть, — его голос прозвучал как-то по-особенному тихо и печально. Я погладил его по голове, прижимая второй рукой к себе поближе. — Можешь пойти со мной в столовую — выкроим еще немного времени вместе. — Спасибо. При выходе из казармы нам приходится отодвинуться друг от друга, но до этого Дима крепко прижимается ко мне, и я так не хочу уходить от него. Но по-другому никак, если не совершить эту вылазку, мы не переживем зиму. С группой мы встретились уже у ворот. Всего семь человек, все снаряжены, укомплектованы, с оружием, я и сам побывал на складе и прихватил несколько магазинов для калаша. Люди хмурятся, перетаптываются на месте и готовятся к выходу, хотя к этому очень сложно быть готовым. Последнее время нам всем очень везло — зомбаков вокруг шаталось очень мало. Самой большой проблемой стал тот, который цапнул Диму. И все. Я поочередно оглядываю всех своих спутников. Они коротко кивают, здороваясь. Нас всего восемь со мной. Этого достаточно. Можно будет унести большее количество припасов и одежды, так легче защититься, но и легче попасть в переделку. Ладно, будем верить, что все обойдется. Проводить нас вышел даже Маслов. Пожал каждому руку и хлопнул по плечу, молчаливо выразив поддержку. Мы помахали дежурным на воротах, выскользнули в неширокую щелку и отправились в путь. Нам повезло, погода была относительно хорошая, ветра не было, местами проглядывало солнце и даже припекало. Так иногда бывает осенью — обманчивое тепло, когда хочется снять куртку и прогуляться в майке, но один порыв ветра, и простуда обеспечена. Мы шли мимо пустых, мрачных домов. Кое-где были выбиты стекла, кое-где они, наоборот, были забраны фанерными щитами. Потом жилой квартал закончился, и с обеих сторон дороги потянулись корпуса завода. Справа был масло-жировой комбинат, слева — даже до случившегося пиздеца располагалось неизвестно что. Эти огромные заброшенные территории внушали еще больший ужас, чем всё остальное. Чисто теоретически людей, а, следовательно, и зомбаков, там быть не должно, но лично я на завод не сунусь. Нет-нет! Слишком мрачные декорации, фильма ужасов и без этого хватает. Мы двигались осторожно, каждый в любой момент готов был дать отпор зомбакам, но в тоже время думали о своем. Вечерело. Первым нам на пути попался гигантский «Спортмастер», и мы основательно затарились вещами. Увязали в тюки куртки, кофты, теплые горнолыжные штаны, ботинки и по мелочи — майки и носки. Собрали все пригодное по максимуму, нагрузили найденные тележки и припрятали все барахло до поры до времени. Заберем на обратном пути, ведь таскаться с огромными, тяжелыми тележками будет неудобно. Мы двинулись дальше, ведь финальная точка нашего маршрута уже маячила на горизонте — два больших торговых центра с продуктовыми магазинами. Все уже основательно устали, сказался долгий напряженный переход и сбор и упаковка шмоток. И бдительность у нас тоже притупилась. Мы брели рядом с домами, а надо было сразу же выйти на середину проезжей части. Там было пусто, и дорога хорошо просматривалась в обе стороны. А рядом с домами был риск нарваться на зомбаков — они могли тусоваться у подъездов и среагировать на нас быстрее, чем мы на них. И вот только мы дошли до очередной второстепенной дороги, которая вливалась в широкое шоссе справа от нас, и я хотел заметить ребятам, что надо свернуть и убраться подальше от высокого, многоэтажного и, безусловно, опасного дома, как раздался тот самый, леденящий душу вой, хорошо нам знакомый. Так выли зомби, а судя по громкости, их было до хера. — Назад! — рявкнул я. — Группируемся! Ребята зашевелились, пытаясь собраться в плотную группу и встать спиной в круг, ощетинившись стволами. Лучший способ обороны. Виктор, что шел на пару шагов впереди всех, как своеобразный разведчик, внезапно оступился и рухнул на землю. Никита и Тимофей успели сорвать с плеч автоматы и открыли огонь поверх головы упавшего товарища. Зомби было нереально много. Словно все то время, что мы прожили в относительной тишине и спокойствии, эти твари собирались здесь, во дворе дома восемьдесят три — я мельком посмотрел на адрес. Я стрелял одиночными, пытаясь целиться только в голову, чтобы не расходовать лишние патроны. Виктор сумел проворно отползти и занять свое место в обороне, а за спиной у меня закричали. И это уже был не зомбак, кричал человек. Черт! Неужели кого-то из наших ранили! — Герц! — закричали сзади. — Артема укусили! Я крутанулся на месте и увидел, что Артем уже корчится на земле от начавшейся мутации. Ходячего, что его цапнул, кто-то убил. — Герц, надо что-то делать, — выкрикнул Тимофей, обернувшись через плечо. — Еще пара минут, и все, конец! — Да знаю я! — огрызнулся в ответ. Черт! Что же делать? Единственное решение — это пристрелить несчастного, чтобы он не мучился и потом на нас не напал. Но блять! Как же сложно это сделать. Это же все-таки наш товарищ. Вокруг грохотали выстрелы, и слышались крики падающих зомбаков. Ребята валили их с ног и добивали тех, кому не смогли попасть в голову. Секунды уходят, Артем мутирует все сильнее. Меня вдруг встряхивает — Димина кровь! Ведь все в этом безумном мире возможно… Я судорожно хлопаю себя по карманам, и вот оно, точнее она, пробирка. Темная жидкость, казалось, стала еще теплее и темнее, перекатывается внутри пластика и оставляет слабые разводы на стенках. Итак, нам нечего терять. Хуже, по крайней мере, точно не станет, поэтому я одним движением скручиваю пробку, прижимаю Артема коленом к земле и выливаю всю порцию крови в рану. Все шипит и пузырится, недо-зомби корежит на земле, и я спешно с него слезаю, отхожу на пару шагов назад. Оставшиеся парни присоединяются ко мне, они добили всю группу тварей, и сейчас мы стоим плечом к плечу, наблюдая, как Артем возвращается в более-менее человеческий вид. — Это че такое, твою мать? — в установившейся тишине голос Никиты звучит слишком громко. Он сам этого пугается и добавляет почти шепотом, — Герц! Ты чего сделал? Ребята, да и я тоже, были в шоке. Странная кровь моего странного любовника на удивление нас спасла. Артем остался человеком, правда, немного покусанным. — Герц! — протянул еще кто-то. — Это че за херня была? — Эликсир жизни, — хмыкаю я. — Док чего-то нахимичил. Зря мы, что ли, в больницу ходили? Ребята зашумели, наперебой высказываясь о пережитом нами происшествии. Я не знаю, почему не сказал им правды. Как-то решил, что не стоит раскрывать всей правды про Диму, а то мало ли что. Как и отчего работает его неуязвимость неясно, как использовать ее тоже неясно. Ну не выкачивать же из него всю кровь, честное слово! У меня на Диму другие планы. — Так! — прервал я гомон. — Замолкли, а то еще сейчас кто-нибудь вылезет. Неважно, что это было, главное, что все относительно целы и почти здоровы. Артем, ты как? — Порядок, — Артем поднялся с земли, поддерживаемый с двух сторон. Его чуть мотало, и дальше идти не было смысла, парень просто свалится где-нибудь. Да и всем остальным тоже нужен отдых, все перенервничали и наверняка проголодались. — Спасибо, Герц! — На здоровье, — криво ухмыльнулся я. — Давайте искать ночлег. А то уже темнеет и холодает. Мы решили пройти еще немного вперед и расположиться в доме, который был ровно напротив нужного нам торгового центра. На первом этаже этого дома были два маленьких магазинчика, уже основательно разграбленные, но нам удалось раздобыть три банки тушенки, чудом сохранившееся сухое печенье и целую бутылку водки — пойдет на обеззараживание, я цыкнул на развеселившихся бойцов, которые предложили отпраздновать удачное воскрешение Артема. Не время и не место, чтобы пить. Для ночлега мы выбрали второй подъезд банально потому, что железная дверь была открыта. Я вошел первым, тихо наступая на ступеньки и поводя динамо-фонариком из стороны в сторону. Было тихо, благодаря раскрытой внизу двери воздух казался относительно свежим. Выше третьего этажа я решил не подниматься, Артем все-таки был немного слаб. Прошелся по площадке, обнаружил квартиру с менее прочной на вид дверью и свистнул, чтобы ребята поднимались. У нас сегодня есть с собой небольшая фомка, и Виктор без проблем сможет впустить нас в квартиру. Так и вышло. У нас в распоряжении две комнаты с полностью сохранившейся обстановкой. Бедненько, но чистенько. Двуспальную кровать, диван и кресло распределили между собой и определили график дежурства, исключив Артема. Да, мы, конечно, укрылись в квартире, но как показал сегодняшний день, расслабляться не стоит вообще ни на секунду. Мне выпало дежурить вместе с Тимофеем в не самое неприятное время — с полуночи до трех. Самая темная часть ночи, когда неимоверно хочется спать, ведь наш сон будет разорван на две части. Пока не наступило время отбоя, мы расположились в большой комнате с диваном, вскрыли найденную тушенку — она оказалась неиспорченной — достали печенье, прихваченную с базы кашу и на небольших армейских таганках все это разогрели. Получился целый пир. Все немного притихли, успокоились, переживая этот день. Рану Артема мы обработали, заклеили место укуса пластырем и впихнули в него, на всякий случай, пару таблеток противовоспалительного и антигистаминного. — Ну, что дальше делать будем? — негромко спросил Тимофей. — Переночуем здесь. С утра прогуляемся еще по этажам, может, сможем найти что-то полезное. А потом двинем за продуктами. — И как мы все это допрем? — отстраненно поинтересовался Артем. Он сидел на диване, завернувшись в найденное в квартире одеяло. — Тележки возьмем, погрузим все. Дотащим как-нибудь. Главное, успеть вернуться до темноты на базу. Не хочется еще одну ночь ночевать в городе. Парни согласно закивали и принялись готовиться ко сну, расползаясь по спальным местам. Я устроился с подушкой в кресле, прикрыл глаза и увидел нашу с Димой комнату. Интересно, как он там без меня? *РOV Дима * Весь день я играл с детьми. Мне нравится с ними возиться, мы в чем-то похожи. Одинаково восторженно смотрим на мир и не понимаем, что вокруг творится. Они спрашивают меня, когда все закончится, и они вернутся домой, к любимым игрушкам и мягким кроватям. А я не знаю, что им ответить. Я бы сам с удовольствием сбежал из этого места, но мне некуда. Да и тут Саша, куда я без него теперь… После его ухода я сорвался. Не выдержал, испугался, ведь мне казалось, что с ним может случиться что-то плохое. Нашел в тумбочке у Саши какой-то старый ножик и порезал себе руки. Просто сидел на кровати и оставлял у себя на запястьях короткие, четкие линии. Выступающие капли крови я промакивал ватой, которую утром стащил у дока из санчасти. Боль немного притупляла чувства и отгоняла страх за Сашу. Что со мной будет, если я и его потеряю? Вечером я остался с Сережей и Виталей. Мы встретились перед казармой, уселись на отдаленной лавочке. Эх, только вот они и остались у меня от прошлой жизни, мои друзья. Друзья мальчика, у которого с детства эмоциональное выгорание. И я их очень ценю. Они держат меня на плаву. Они и Саша. Сережа протянул мне небольшую фляжку с брагой. Во время апокалипсиса, когда опасности угрожают жизни на каждом шагу, людям надо хоть как-то отвлекаться от того ужаса, что творится вокруг. Я отпил достаточно много и поморщился. На глазах выступили слезы, готовые перерасти в истерику. Невдалеке от нас я заметил Маслова и Игоря, кажется так зовут этого чудо умельца на все руки. Это он дал мне гитару и запасные струны к ней. Нервы у меня не выдерживают, да еще и алкоголь дает по голове, и я не могу сдержать рыданий. Кажется, что случилось что-то плохое, кажется, что Саша не вернется завтра. Сережа обнимает меня, позволяет уткнуться ему в грудь и горько рыдать. Парни переглядываются и решают увести меня в комнату, прочь от чужих глаз. В комнате у нас сдвинутые кровати, и они сразу понимают, что к чему. Я сажусь на край и размазываю слезы по лицу. Соленые капли попадают на порезы, и я шиплю от дополнительной боли. — Дим, что между вами? — мягко начал Виталя, присаживаясь рядом. — Всё между нами, — я хлюпнул носом, но уже начал успокаиваться. — Ладно… — протянул Сережа, садясь с другой стороны. — По этому поводу пытать не будем, но руки-то из-за чего? Он поддернул рукава моей толстовки и осмотрел свежие порезы. — Кошмары, я не могу нормально спать, — я отдергиваю руки, натягиваю рукава на пальцы. — Тот случай? — участливо поинтересовался Виталя, заглядывая мне в лицо. — Да, оставьте меня одного, пожалуйста. — Ладно, — друзья обняли меня напоследок и поднялись. — Дим, не трогай больше руки. Парни ушли, а я остался один в ночной тьме и провалился в сонную яму. * POV Саша * Меня разбудил Никита ровно в полночь, и сам отправился отдыхать, его смена на сегодня была завершена. Я неохотно поднялся с кровати и первым делом посмотрел как там Артем. Он лежал на диване и дышал относительно спокойно, ровно. Значит, с ним все в порядке. Ко мне присоединился зевающий во весь рот Тимофей. — Ты как, в норме? — Да, Герц, порядок. Спать только хочется, — он снова зевнул. — Ладно, пошли смотреть в темноту. Вокруг нас тишина и темнота. Походные динамо-фонари стоят по углам комнат и дают очень мало света, только чтобы мы не спотыкались, когда идем будить следующих дежурных. Я сижу в прихожей прямо на полу и смотрю в прикрытую дверь, пялюсь до цветных пятен перед глазами, и под конец дежурства мне уже начинает казаться, что там шевелятся какие-то твари. К счастью, время моего «сидения» заканчивается, и мы с Тимофеем ползем в спальню — будить следующих, и падаем на кровать, моментально проваливаясь в сон. Никаких происшествий за ночь не произошло. Мы быстро перекусили и двинулись за «покупками». Все хотели разделаться с этой вылазкой поскорее и вернуться на базу, в относительно спокойную обстановку, к нормальным условиям, кроватям и столовской еде. А меня еще и Дима там ждет. Первым мы решили посетить «Ашан» и на обратном пути заглянуть в «Ленту». С максимальными мерами предосторожности пересекли дорогу и с трепетом зашли в торговый центр — пустой и гулкий. Вот тут и пригодились наши фонари. У каждого был индивидуальный, и некоторое время утром после завтрака мы потратили на их зарядку. Немного покрутили ручки и опа! источник света готов. В магазине было тихо и безлюдно. Ха! Шутка! Мы разбились по двое и рассыпались в разные стороны с задачей собрать как можно больше всего. Главная цель — это продукты. Группы методично обшаривали магазин, сгружая найденное в тележки, которые в изобилии теснились в небольшом коридорчике позади «Ашана». Теплую одежду мы уже нашли в «Спортмастере», но все равно собрали и из местных магазинов какие-то остатки. И еще было нижнее белье, носки, колготки, в обязательном порядке детская одежда и обувь, памперсы, прокладки и тампоны — про наших женщин не надо забывать. Я забрел в косметический отдел и забрал несколько больших бутылок с шампунем и мыло для нас с Димой. А еще нашел хорошую добротную расческу. Моему олененку Бэмби пригодится. Остальное я сгрузил в общую кучу. — Герц, — отвлек меня внезапно появившийся Артем. Он сегодня чувствовал себя превосходно, экстремальное лечение кровью помогло. — Смотри. Он показал мне яркую детскую книжку. — Где взял? — я потыкал в выпуклый пластиковый глаз нарисованной на обложке коровы. — Тут детский отдел есть. Игрушки, книжки, раскраски. Берем? — Конечно, берем. Даже в апокалипсисе дети остаются детьми, и надо их чем-то порадовать. Им гораздо сложнее, чем взрослым привыкнуть к этому новому миру. По итогу у нас собралось двенадцать полностью груженых тележек, и это не считая тех, что мы спрятали у «Спортмастера». Мы кое-как увязали их все в один поезд и двинулись в обратный путь. Идти стало сложнее, потому что одной рукой каждый контролировал часть тележечного поезда, вторую руку устроив на автомате, а за плечами у нас висели довольно увесистые рюкзаки. Но мы были довольны и счастливы — запасов еды и одежды хватит, чтобы перезимовать. К счастью, наш схрон с одеждой никто не тронул, кому тут его трогать, и к двенадцати прибавилось еще четыре тележки. Дорога кажется бесконечной, ноги еле передвигаются, плечи трещат от тяжести поклажи, глаза уже замылились разглядывать окрестности, но зомби опять куда-то попрятались. Видимо вчера израсходовали все силы или еще не добрались до этих мест. Наконец перед нами маячат родные ворота, а это значит, мы добрались! Мы смогли, справились, почти не пострадали, да еще и притащили с собой так много всего! Встречают нас как героев. Несмотря на позднее время, народу около ворот собралось достаточно много. Тут и мужчины, которые не выходят на улицу, но трудятся на базе, и женщины. Маслов опять лично жмет каждому руку и хлопает по плечу. — Молодцы, парни! Спасибо, ро́дные наши! Теперь-то и зима нам не страшна. Отдыхайте, мы тут дальше сами. Он командует группой, что будет разбирать добытое нами барахло, а все мои ребята ползут в столовую — мы весь день на ногах и ели только ранним утром. Я быстро поужинал и практически полетел в казарму. Димы среди встречающих не было, значит, он в нашей комнате. Сердце у меня было за него немного неспокойно. Как он два дня без меня прожил? Спал ли или опять от кошмаров мучился? Дима лежал на кровати, свернувшись калачиком, обняв подушку. Я скинул с плеча автомат, стянул куртку и присел рядом с ним. Спит что ли? Как только я коснулся его спины, парень развернулся и обернулся ко мне. Секунда, он понимает, кто перед ним, и кидается мне на шею, вздрагивая и всхлипывая. Ворот моей тельняшки моментально промокает от его слез. — Все, тише, не плачь, — приговаривал я, поглаживая его по голове. — Я рядом, все хорошо, я никуда больше не уйду. Дима ненадолго от меня отлипает, вытирает слезы, а я замечаю порезы на его запястьях. — Что это? — аккуратно беру его руку с желанием рассмотреть свежие полосы, но Дима ее отдергивает, прижимает к себе. — Дим, скажи. — Мне снились кошмары… Тебя не было рядом! — слезы снова катятся из его глаз. — Тише… Теперь я здесь, рядом. Я аккуратно подцепляю его за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть мне в глаза, и убираю губами соленые капли со щек. Он сам тянется ко мне, требуя поцелуи, и мы целуемся глубоко, жадно, словно хотим наверстать упущенную ночь. Дима подталкивает меня, заставляя улечься на спину, усаживается сверху и активно потирается о мой пах. Похоже, он сегодня сверху, и я не возражаю. Помогаю любовнику избавиться от толстовки, он в свою очередь тянет с меня тельняшку. Некоторое время мы глупо возимся, пыхтя от усилий, и наконец, оказываемся полностью голыми. Дима по-прежнему сверху, но гораздо выше. Он подполз ближе к моему лицу, и теперь его возбужденный член ровно рядом с моими губами. Хм… Что ж, видимо, от этого никуда не деться. Руки у меня прижаты к бокам Димиными коленями, и свободен только рот. Я несмело высовываю язык и коротко лижу головку. Очень странные ощущения для меня, но, похоже, любовнику нравится. Он начинает дышать чаще, а я снова облизываю головку, раскрываю рот пошире и смыкаю губы кольцом на члене. Дима сам толкается вперед, погружается неглубоко, постепенно находит нужный ритм, но вдруг вцепляется мне в волосы и достаточно резко выдергивает член изо рта. Он сползает ниже и глубоко меня целует, убирая языком привкус его члена из моего рта, и приказывает: — Лежи! Тянется к тумбочке, достает смазку и презерватив и принимается медленно себя готовить. Я наливаю немного смазки на ладонь и слегка ласкаю себя, наблюдая, как Дима постанывает и запрокидывает голову. Сегодня он тратит не так много времени на растяжку, минут пять всего. Натягивает на мой член презерватив и неторопливо опускается сверху. Недостаточная растяжка дает о себе знать — Дима опускается с трудом, закусывает губу и морщится. Но все же идет до конца, замирает на несколько мгновений и наконец начинает двигаться. Мне нравится скорость и амплитуда, которую он выбрал, все просто идеально. Я лишь немного ему помогаю, придерживая за бедра и сгибая свои ноги в коленях. Мы никуда не торопимся, наслаждаемся друг другом по полной, перед совместным оргазмом чуть ускоряемся, а Дима помогает себе рукой. Он далеко откидывает голову, пока кончает, и сильно кусает губу, чтобы не кричать. Видно, что ему очень хорошо, как и мне, впрочем. После разрядки сил совсем нет ни у Димы, ни особенно у меня. Двухдневная вылазка, плохой рваный сон и стресс от встречи с зомбаками дают о себе знать, и я лежу морской звездой, раскинув руки-ноги в стороны. Глаза слипаются сами собой. Спокойной ночи, Бэмби…