feelings between us

«갈 길은 먼데 왜 난 제자리니 (Впереди у меня длинный путь, так почему же я топчусь на месте) 답답해 소리쳐도 허공의 메아리 (Даже если закричу от разочарования, в ответ лишь эхо) 내일은 오늘보다는 뭔가 다르길 (Я надеюсь, что завтрашний день будет отличаться от сегодня)» BTS — Tomorrow

      Всё более или менее терпимо. Последняя неделя кажется Сонхуну очень даже нормальной. Ну, кроме того, что ему три часа полоскали мозг из-за тренировки, на которую он опоздал, всё стабильно. Он смог убедительно отмазаться. И даже наверстать упущенное. И отработать свои программы как на льду, так и в тренажёрном зале. Физические нагрузки с утра до ночи почти не убивают его. Он чувствует себя счастливым. И почти живым. Но чего-то не хватает.       Сону тоже больше не закатывает истерики. После последней танцевальной репетиции они успешно заперлись в кладовке, чтобы полапать друг друга. А вчера Сону даже пустил с ночёвкой. За купленную еду и два минета подряд.       Но, к сожалению, проблему в голове Сонхуна это никак не разрешило. Он до сих пор не понимает, что именно произошло в тот раз после баскинга на Хондэ. И никак не может перестать об этом думать. Его это беспокоит. Ну, а поведение Сону, как обычно, не помогает найти нужные ответы.       Что если всему виной эмоциональная привязанность? И как вообще понять, она это или нет?       Сонхун сквозь тягучий сон приоткрывает глаза, выныривая в реальность. В комнате приглушён свет, значит, ещё ночь, но в кровати он лежит один. Сонхун приподнимает голову, поворачиваясь к единственному источнику света, и видит Сону, сгорбившегося за письменным столом.       В первое мгновение даже кажется, что тот в который раз отрубился, прямо за учебниками. Но эти сонные мысли прерывает звучное чирканье карандаша.       Сонхун через силу приподнимается на локтях и тихо зовёт сквозь колющую сухость во рту:       — Золотце?       Ласковое прозвище повисает в воздухе, оставшись без внимания. Сону никак не реагирует, только ещё яростнее перелистывает страницы.       Ничего не остаётся, кроме как выбраться из кровати и на ватных ногах подойти к нему со спины.       — Почему не спишь?       Последнее, что Сонхун помнит: Сону обмяк под ним на подушке и рухнул без сил, тяжело дыша. И после они оба достаточно быстро вырубились. Сонхун разве что нашёл в себе совсем немного сил принять быстрый душ.       Он осторожно опускает руку на плечо Сону, чтобы не напугать. И наконец получает ответную реакцию: тот чуть поворачивает голову, бросает на него беглый взгляд и отворачивается обратно.       — Зачем ты встал?       — Потому что тебя не было в постели, — отвечает Сонхун и, наклонившись ближе и поставив одну руку в упор в стол, другой закрывает лежащую перед Сону огромную тетрадь на пружинах.       — Что ты делаешь? — тихо, но не очень настойчиво возмущается Золотце, однако всё же пытается оттолкнуть руки Сонхуна в сторону. Безрезультатно.       Убрав тетрадь, Сонхун перекладывает за ней следом учебник и айпад.       — Пойдём в кроватку, — бубнит он, приблизившись к уху Сону, всегда почему-то такому холодному под губами, и накрывает ладонь Сону своей, пытаясь отнять карандаш. Но встречает сопротивление.       — Пак Сонхун, уйди, — хнычет Сону, и вдруг начинает крупно дрожать в плечах. — Ты не понимаешь… Мне надо с этим закончить. Мне надо в этом разобраться, но я ничего не понимаю…       — Золотце, три часа ночи, тебе надо спать. Продолжишь утром, — повторяет Сонхун, гладя ладонью дрожащую спину. — До завтра ничего не случится.       — Просто ты не учишься в универе, поэтому не понимаешь, что… Надо сейчас!.. — голос Сону звучит так, словно тот вот-вот заплачет.       — Да, этого я не понимаю, — соглашается Сонхун, потому что когда Сону начинает жаловаться на то, что ему хуже всех и его никто не понимает, спорить с ним бесполезно. — Но зато я понимаю, что тебе уже пора отдыхать. Выспишься, и всё сразу станет понятно. Идём, — и, с силой отодвинув стул от письменного стола, заставляет подняться, придерживая за плечи. — Хочешь, я ещё раз сделаю тебе хорошо? Кончишь и сразу же уснёшь.       Но Золотце сонно куксится и зевает, покачав головой:       — Нет, Пак Сонхун, не пытайся обвести меня вокруг пальца…       Уложив Сону в кровать, Сонхун отходит глотнуть воды, чтобы избавиться от противной сухости и першения в горле. Когда он возвращается и забирается под одеяло следом, Сону уже спит. Во сне его лицо всегда расслабленно, и черты обретают невероятную плавность. Сонхун осторожно, почти невесомо проводит пальцем по его щеке.       Иногда он ненавидит родителей Сону всем сердцем, даже больше, чем своих, хотя за всё это время встречал их лишь пару раз. Сону их маленький идеальный трофей. Который они продолжают, продолжают и продолжают полировать, чтобы тот стал ещё краше. Однажды их чадо просто не выдержит такой агрессивной опеки и высоких стандартов и сломается под нестерпимым напором.       Сонхун совсем не хочет видеть Сону сломанным и несчастным. Сону его маленький, замечательный, немного вредный, но очаровательно-вредный тонсен. И рядом с ним просто невозможно не испытывать это нереальное, всепоглощающее желание опекать его. Как хён, как друг и как… Сексуальный партнёр.       Возможно, Сонхун не всегда делает это правильно. И почти никогда так, как нравится и хочется самому Сону. Сонхуну по жизни тяжело соответствовать чьим-то ожиданиям и уж тем более их оправдывать. Но он не равнодушен к Сону. И никогда не был. Он как бы не бессердечная тварь, окей, да?       Они знают друг друга достаточно долго. И много. И иногда даже кажется, что лучше, чем кто-либо ещё. И, возможно, если между ними появится эмоциональная привязанность, они узнают друг друга ещё глубже. До той самой глубины, которая прежде казалось недосягаемой. Либо…       Мысль об этом вдруг будит тяжёлое беспокойство в низу живота. И Сонхун пытается отогнать её прочь.       Сону хрипло скулит во сне. Обычно, это означает, что ему душно. Стараясь не шуметь, Сонхун тянется к пульту от кондиционера, чтобы снизить температуру ещё на парочку градусов. Кровать, на самом деле, не такая уж широкая, чтобы спать на ней вдвоём, так что Сонхун укладывается поближе к Сону, чтобы не свалиться с края во сне, одной рукой обнимает за талию, другую закидывает за голову Сону. И засыпает вновь.

~~~ <Золотце>

[14:11] Сонхун: золотце, кажется, я опять забыл у тебя свою зарядку. посмотри, плиз [14:16] Золотце: пак сонхун [14:16] Золотце: сколько раз я просил тебя не разбрасывать свои вещи по моей квартире? [14:17] Сонхун: да бля, не надо меня пилить [14:17] Сонхун: купи себе уже нормальный телефон, чтобы у нас были одинаковые зарядки, и всё [14:18] Золотце: у меня нормальный телефон [14:19] Золотце: не всем удобно пользоваться огрызками [14:19] Сонхун: гспд, хорошо [14:20] Сонхун: нашёл её? она у тебя? [14:21] Золотце: да [14:21] Сонхун: принеси, пожалуйста, на тренировку [14:24] Золотце: а что мне за это будет? [14:24] Сонхун: … [14:25] Сонхун: мне кажется, что ты превращаешься в сексоголика [14:25] Сонхун: не то чтобы я жалуюсь, но [14:26] Золотце: не суди других по себе [14:27] Золотце: купи мороженое, хочу сладенького

~~~

      В общем, как-то так получилось, что они с Йесо столкнулись по пути в танцевальную студию. Ей нужно было встретиться с Хисыном, чтобы что-то обсудить (Сонхун предпочитает держаться подальше от административных вопросов), а Сонхун закупался мороженым для всей команды в ближайшем круглосуточном магазинчике. Короче, в зал они приходят вместе.       Хисын начинает ворчать из-за опоздания, стоит переступить порог, но, увидев коробку с вкусняшками, старший хён тут же оттаивает, сменяет строгий вид на «щенячьи глазки» и первым заглядывает в коробку, чтобы найти свой любимый вкус.       — Почему ты не взял мятный шоколад? — раздаётся недовольный голос Сону. Усмешка так и лезет на губы, но Сонхун успешно сдерживает себя, сохранив невозмутимое выражение лица.       — Потому что мы тут не признаём мороженое со вкусом зубной пасты.       Он заглядывает в коробку и, достав оттуда брикетик разноцветного фруктового льда, протягивает его Сону, на что тот раздосадовано закатывает глаза, но принимает.       — Сону нравится минт-чоко? — удивляется Йесо.       — Ну, много кому нравится минт-чоко, — неловко отвечает Сону. Так, словно изначально хотел ответить резко, но передумал, в последний момент смягчив интонацию. Остальные парни правдоподобно изображают рвотные позывы. Из-за чего Сону куксится ещё больше, но возмездие в виде щипка за бок настигает лишь макнэшу.       — Наше золотце просто любит быть особенным, да? — хмыкает Сонхун. Янтарные глаза жгут в ответ до самых лёгких.       — Ты тоже. Да, хён?       До смешного очаровательно-вредный тонсен.       Сонхун хочет что-нибудь ответить, но ловит на себе взгляд Хисына, в котором легко читается просьба не пререкаться, быстро жрать мороженое и не срывать тренировку.       После холодного перекуса команда разбивается на группы для раздельной проработки частей новой хореографии, которую Хисын выбрал на прошлой неделе для попурри и которую Сонхун полностью пропустил из-за тренировок к предстоящим отборочным соревнованиям. Ники берёт над ним шефство и помогает досконально разобрать каждое движение. Рядом дурачатся Джей и Чонвон. Хисын неторопливо и вдумчиво учит новым движениям Сону. Джеюн типа тянет мышцы в углу, но со стороны это выглядит так, словно он просто лежит, распластавшись на коврике.       На самом деле у Сонхуна отваливаются ноги, и вообще, ещё немного — и он развалится на части, потому что у него почти не осталось сил после вчерашней тренировки в зале, но приходится стиснуть зубы и старательно повторять за Ники каждое движение. В отличие от фигурного катания танцы хотя бы приносят Сонхуну удовольствие, поэтому он может собрать волю в кулак и потерпеть.       Отработав запланированное время, все начинают собираться домой. Вообще-то сегодня очередь Джея и Чонвона прибираться в зале, но Сонхун героически берёт эту обязанность на себя, аргументируя тем, что ему нужно повторить движения ещё пару раз. Сону делает то же самое. В конце концов, они оба часто проёбывают репетиции по личным причинам. Так что отмаза канает каждый раз, как в первый.       Сначала они действительно занимаются своими делами: Сонхун отрабатывает выученные элементы, вычищая технику исполнения, а Сону занимается тем же, чем сегодня страдал Джеюн, — тянет мышцы ног, сидя на полу.       Кстати, да. Не думайте, что они набрасываются друг на друга сразу, стоит ребятам выйти за порог. Нет. Они всегда стараются быть осторожными, чтобы их не дай Бог не спалили. Хотя не то чтобы Сонхун против. Вообще, ему глубоко пофиг. Разве что придётся отвечать на тупые вопросы друзей. Но мысли об этом его особо не парят. В отличие от Сону, который всегда напоминает о том, что им нужно вести себя как можно тише.       — Слышал уже? Ники собирается поступать на танцевальное направление, — вдруг начинает разговор Золотце. Сонхун ловит взгляд янтарных глаз в отражении зеркала.       — Ага. Видимо, через год у него уже не будет на нас времени, — вздыхает он и ещё раз повторяет резкий скачок в сторону с выбросом руки.       — Круто, когда можешь выбрать то, что нравится, — Сону даже не скрывает нотки зависти в голосе, хотя пару часов назад столь искренне радовался за макнэшу и всячески его подбадривал. Хотя не Сонхуну осуждать за что-то подобное. Он сам до жути завидует и очень старается этого не показывать.       — Ну, так выбери, — бросает он через плечо. — Брось университет и перепоступи…       — Говоришь, словно это так легко и просто. Сам-то… — хмыкает Сону. — До сих пор нигде учишься.       И бьёт на поражение. С ним никогда не запасёшься аргументами. Сону всегда оказывается на шаг впереди.       — Соревнования сейчас намного важнее. Потом подыщу что-нибудь. Наверное, стану тренером…       — И будешь заниматься тем, что ненавидишь, до конца жизни?       Вот так вот. Прямо как сейчас. По фактам. И на таран. Разве что немного лицемерно. Учитывая, что они оба занимаются тем, что не любят.       — Я больше ничего не умею, — пожимает плечами Сонхун, взгляд Сону блуждает по его лицу сквозь зеркало. — Но ты же у нас золотце? И умеешь всё на свете, так что… Всегда можешь выбрать то, что хочешь.       — Не думаю, что танцы — это прям моё, — хмыкает Сону и, отвернувшись, падает обратно на коврик. Сонхун бы поспорил. Ему нравится то, какой пластичной тягучестью обладают движения Сону, сливаясь с музыкой. Грациозные, как у благородного сиамского кота или королевской кобры. Возможно, иногда им не хватает жёсткости, агрессии и резкости, но это и не нужно. Тело Сону и без того самодостаточно в танце.       Но, как вы помните, спорить с Сону — это то ещё сомнительное удовольствие. Так что Сонхун просто продолжает отрабатывать нужную часть, игнорируя ноющее гудение мышц в ногах.       — Заканчивай уже, ты устал, — прерывает его голос Сону.       — Осталось ещё чуть-чуть.       — Пак Сонхун.       Возможно, гипнотизёр из Сону получился бы куда лучше, чем будущий решатель нерешаемых уравнений. Потому что под его взглядом Сонхун послушно достаёт из сумки небольшое полотенчико и, плюхнувшись рядом, вытирает лоб, виски и шею.       — Харэ усердствовать, а то останешься без ног, — строго говорит Сону и тянется вперёд, чтобы стянуть с его ног кроссовки.       — Ты мне угрожаешь? — хмыкает Сонхун, но тут же срывается на вой, стоит пальцам Сону сжать его пятку.       — Я тебя предупреждаю. У тебя скоро отборочные.       — Золотце, можешь…       « …быть хоть немного нежнее» — фраза застревает где-то в горле, в одном вздохе от свободы.       Пальцы Сону увереннее давят на чувствительное место у щиколотки, и яркие вспышки затмевают реальность, оставляя после себя долгожданное блаженное облегчение. Когда Сону костяшкой проводит по напряжённому подъёму, Сонхун сдаётся и ложится на пол, прикрыв глаза. Позволив Сону делать со своими стопами всё, что заблагорассудится. Просто наслаждаясь этим редким проявлением заботы.       — Научись отдыхать, — раздаётся недовольное бурчание. — Если ты вдруг потянешь связки, будет только хуже.       — Кто бы говорил, золотце, — хрипит Сонхун, не сдерживая скопившийся во рту ком невнятных стонов. Выпуская их из себя, как только Сону продавливает стопу прямо по центру.       — Ну, не я же изнуряю себя тренировками, — бубнят в ответ.       — Ты изнуряешь себя учёбой, а это то же самое.       Сонхун перекатывает голову в сторону и, приоткрыв один глаз, смотрит на чуть насупившегося Сону.       — Разве я виноват в том, что должен учиться? Все учащиеся жертвуют своим сном. Мне, знаешь ли, непросто держаться в топе лучших студентов.       — Ну, так и не держись, — парирует Сонхун. — Зачем тебе это нужно? Не вижу в тебе огромной заинтересованности в точных науках… Или тебе просто нравится, что оценки помогают тебе быть в центре внимания? Прямо как в старшей школе. Все тебя любят, носят на руках, постоянно хвалят…       Ладонь беспощадно бьёт прямо по икрам со смачным шлепком, а затем отталкивает ноги Сонхуна в сторону. Стопроцентное попадание по слабому месту золотого мальчика.       — Ты неблагодарная скотина, Пак Сонхун. Давай соскребай свои конечности с пола, и будем собираться.       Сону даже намеревается встать, но Сонхун оказывается чуть быстрее, поймав ногами его ступню, и, рывком сев, придвигается ближе. Спустя ещё одно мгновение, на которое они замирают, Сонхун аккуратно подминает Сону под себя, не встречая никакого сопротивления.       — Маленький лгунишка, — посмеивается он, переходя на шёпот. — Знаешь ведь, что я прав.       — В чём это, интересно? — рука Сону упирается ему в грудь, но не отталкивает. Сонхун слышит собственное сердце, что бьётся прямо под ладонью. Возможно, Сону тоже чувствует мягкую пульсацию на кончиках пальцев. Впрочем, это не что-то из ряда вон и не нечто новое. Они прислушивались к телам друг друга сотни раз. Это уже давно не смущает их обоих. Скорее, обличает просыпающуюся ненасытную страсть.       Они занимались сексом и ночью, и утром, но Сонхун всё равно не против ещё одного раза. Чем ближе соревнования, тем более заёбаным он себя чувствует. И просто хочет не думать о своих проблемах хотя бы вот совсем чуть-чуть.       — Да хоть в том, что ты всегда выбираешь пиццу с ананасами или мятный шоколад, золотце, — ласково дразнит Сонхун, разглядывая янтарные глаза. — Тебе ведь просто нравится показывать, что ты особенный, да? Ведь так люди обращают на тебя больше внимания, которое тебе очень нужно. Потому что ты не можешь без него.       — Вообще-то, я правда люблю мятный шоколад… — отпирается Сону и даже не отводит взгляд, достойно принимая вызов. — У него не особо-то и специфический вкус… Почти как пломбир… Фисташковое намного хуже...       — У тебя дома даже зубная паста со вкусом лимона.       Сонхун знает, что прав. Наедине с ним Сону никогда бы не стал есть молочное мороженое в целом. А летом у него вся морозилка завалена фруктовым льдом всех видов и вкусов.       — Просто… Мята в мороженом нравится мне больше, чем где-либо ещё.       А ещё он знает, что переспорить Сону очень сложно. Практически нереально.       — Тогда я в следующий раз куплю целое ведро, приду к тебе домой и заставлю есть.       Сону хмурит брови, а его пальцы сначала чуть сжимают футболку на груди Сонхуна, но затем отпускают и порхают между их тел вниз.       — Ты сегодня какой-то надоедливо болтливый, Пак Сонхун.       — Ну, раз так, то попробуй заткнуть меня, — предлагает Сонхун, наслаждаясь каждым словом в отдельности. Предвкушая то, какой эффект они произведут. И пальцы Сону откликаются. Оттягивают край спортивных брюк и забираются под резинку. А его янтарные глаза искрят ярче мириад ослепительных звёзд.       Сонхун переносит вес на локти, наклонившись к Сону ближе и прижимаясь носом к его виску. И чувствует, как лёгкий вздох щекочет кожу у ворота:       — Я тоже много чего о тебе знаю, Пак Сонхун.       Мурашки бегут по спине вниз, вслед за ними накрывает волной жара.       — Знаю, какой дерзкий ты перед другими и каким послушным бываешь только со мной. Да, Пак Сонхун? — тихо-тихо шепчет Сону, словно заклинатель змей.       — Прекрати уже называть меня так, — сбивчиво хрипит Сонхун и стонет, закатив глаза от наслаждения, чувствуя, как большой палец Сону гладит по кругу именно так, как ему нужно. — Если не хочешь добавлять «хён», то обращайся по краткому имени. Я ведь разрешал тебе, раз мы друзья…       Слово привычно соскальзывает с языка. Друзья. Просто друзья, которые позволяют себе как минимум ласкать члены друг друга. И регулярно сходить с ума, поставив на кон всё, что есть. Но дружить ведь можно по-разному, верно? Не только по устоявшемуся шаблону. Если их обоих это устраивает, то почему бы нет. Сонхун не против. Кто он такой, чтобы отказываться? Особенно когда руки Сону гладят его от пупка и ниже. На самом деле, сейчас он бы не отказался ощутить там его мягкие губы, но руки тоже подойдут.       — Собираюсь называть тебя так до твоей смерти, — мурлычет Сону ему в шею. Его дыхание опаляет кожу, почти оставляя на ней ожоги.       — Внутри я уже мёртв, — выдыхает Сонхун, желая лишь как можно скорее почувствовать искреннее счастье. Достигнутое самым простым, естественным и таким нужным сейчас способом. А что естественно, то абсолютно не безобразно.       — Только давай ты научишься стонать как-нибудь тихо. Не хочу, чтобы нас услышали…       — Хорошо, хорошо.       Они просто трофейные дети, которые хотят для себя маленький кусочек иллюзии любви и счастья.       Мысль об эмоциональной привязанности вновь на долю секунды проскальзывает в голове Сонхуна, но тут же улетучивается вместе с яркими бликами на обратной стороне век.

~~~ <Хён>

[22:20] Джеюн: хён!!!!! [22:20] Джеюн: хён, ты тут???!!! [22:21] Джеюн: слушай, ты просто не поверишь, что я только что видел!!!!!! [22:21] Хён: что случилось? они подрались? ты нашёл свою кредитку? [22:25] Джеюн: нафиг кредитку! я даже дверь не открыл толком, после того что увидел [22:26] Хён: ну? что такое? [22:26] Джеюн: они целовались прямо вот в дёсна и прямо вот на полу! [22:27] Джеюн: даже хуже… [22:28] Хён: че-че-чего? [22:28] Джеюн: отвечаю [22:28] Джеюн: господь бог, я видел руку сону у хуна в штанах. [22:29] Джеюн: и руку хуна… оу [22:29] Джеюн: я хочу забыть [22:29] Хён: они заметили тебя? или что? [22:30] Джеюн: нет, конечно, я ещё в трёх шагах от двери их услышал [22:30] Джеюн: фу отвратительно [22:30] Джеюн: не так себе это представлял [22:31] Хён: пиздец [22:31] Хён: никому не говори пока, оке? [22:32] Джеюн: да само собой [22:32] Хён: пиздец [22:33] Хён: ты точно уверен? [22:33] Джеюн: хёёёёёённнн!!!!!!!! [22:34] Джеюн: получается… хун тоже гей?.. [22:34] Джеюн: он же точно спал с той девчонкой в старшей школе… [22:35] Джеюн: помнишь ещё кто-то пускал слухи, что он спит сразу с тремя? [22:35] Джеюн: но он и не отрицал… [22:36] Хён: может, он би?