feelings between us

«I'm obsessed, I'm embarrassed I don't trust no one around us I'm a mess for your love, it ain't new» Bebe Rexha — I'm A Mess

      Отборочные соревнования Пак Сонхуна наконец позади, так что на радостях старший хён назначает аж шесть тренировок подряд. И никто не жалуется. Сону сначала собирается немного поныть, но не решается. Он сам не видел Сонхуна почти две недели. И всё его тело до ломки соскучилось по этому засранцу. В первый день они с Сонхуном устраивают марафон оргазмов, едва скинув обувь в прихожей. Игнорируя усталость мышц, возмущённый стук соседей и сон. Два следующих дня Сону тонет в эйфории. Чувствуя удовлетворённость до самых краёв.       В пятницу мелкие снова упрашивают провести баскинг. На самом деле всем нужны деньги, а ещё надо оплатить аренду танцевального зала на следующий месяц, так что капитан команды не спорит. Сону тоже ждёт пятницу. Но причина не в танцах, не в деньгах, не в выступлении, и даже не в том, что после они собираются где-нибудь вместе вкусно покушать. Просто Пак Сонхун как-то вскользь бросает, что его родителей все выходные не будет в городе. И Сону вдруг на мгновение ловит себя на мысли, что значить это может лишь одно: Сонхун обязательно проведёт с ним все выходные. Сону даже не против, если Сонхун предложит пойти к нему. Его устроит любой исход. Жаль лишь, что это, кажется, не взаимно.       — Давайте уже наконец сходим в клуб! — задорно предлагает небезызвестный засранец, постукивая по плечу малыша Ники, чья очередь убирать аппаратуру вместе с Джеем.       — Хён, ну, ты хоть предупреждай заранее! А если бы я свой левый ID дома забыл?       — Но ты ведь взял?       — Эй! Какой ещё клуб? Мы же договаривались провести ещё одну тренировку утром, — кряхтит «дед».       — Из клуба как раз сразу на тренировку рванём, — Пак Сонхун строит щенячьи глазки. Рядом с точно такой же жалобной моськой куксится Чонвон. И Хисын моментально сдаётся, соглашаясь покутить где-нибудь до трёх, но не дольше.       Почему-то все радуются этой тупой идее пойти в клуб. Все, кроме Джеюна, у которого в расписании через час молитва перед сном, и, ясное дело, Сону. На самом деле Сону просто в бешенстве, но мастерски скрывает это за вуалью усталости.       — У меня нет сил, — негромко жалуется он, когда они с Сонхуном оказываются вблизи. — И я хочу домой.       — Да пойдём в клуб и сразу повеселеешь, — пытается настоять Сонхун, но сильно не давит. Это сразу же становится понятно по его небрежному тону.       — Не хочу.       Если честно, Сону очень хочет, чтобы Сонхун его поуговаривал. Ну, хоть чуть-чуть. Если уж так получилось, что Сонхун настолько тупой и совсем не догадывается, зачем Сону сегодня как бы невзначай несколько раз спросил, как дела дома и не скучно ли там в одиночестве. Блять. Просто идиот, абсолютно не понимающий намёков.       — Я сделал что-то не так? — но вместо уговоров лишь настороженный вопрос.       — Я просто устал, хён, и хочу домой.       — Ладно, — бросает Пак Сонхун. И на этом разговор заканчивается.       Вот так вся компания уходит в клуб. А Сону вместе с Джеюном плетётся в сторону метро. И ему обидно до скрежета зубов. И гадко.       Без Сонхуна в квартире пусто. Сону уже привык к тому, что этот идиот ошивается здесь каждую ночь с пятницы на субботу. Постель без него тоже кажется безумно холодной, в ней до мурашек зябко. И ещё совсем не спится, так что Сону силой усаживает себя почитать учебник, лишь бы не тратить бессонное время впустую. Но сосредоточиться, конечно же, получается плохо. Очень. Прямо вот максимально плохо. Потому что рука так и тянется проверить сообщения на телефоне. Зайти в Инстаграм, полистать сторис друзей. Всех, кроме Пак Сонхуна. Потому что, если тот заметит ник Сону в списке просмотревших его фотки, можно будет смело выброситься из окна. Сону не вынесет подобного унижения. Он уже с трудом балансирует на краю.       Ему и так мерзко. Оттого, что все эти придурки бухают, а он — нет. Оттого, что им весело, а ему тут одиноко и грустно. Оттого, что они все просто позволили ему уйти, и он ушёл. Но это всё мелочи, которые можно стерпеть. Даже оттого, что Пак Сонхун находит время шляться по клубам, не так обидно, как от факта, что он делает это в «их» с Сону дни.       Вообще, если бы Сону мог, он бы давно повесил на Пак Сонхуна табличку со своим именем, обозначив как свою собственность. Или выбил бы чернилами на коже, чтобы не стереть, не избавиться на раз-два. Сону бы попытался, если бы это на самом деле смогло хоть что-то изменить.       Но, увы, он отлично знает, что Пак Сонхуну всё равно. Между ними нет никаких обязательств, никаких обещаний. Только приятные разрядки. Запретов озвучено не было. И формально они всё ещё могут трахаться с кем захотят. И Сону знает, что Сонхун может себе это позволить. И, возможно, позволяет. Сложно предположить, когда, сколько раз, как часто и с кем. Но Сону помнит слухи со времён старшей школы. Тогда Сонхун ни в чём себе не отказывал, так что, может быть, и сегодня тоже легко найдёт себе отличную компанию.       В одну ночь он с Сону, в другую — где-то в клубе. Жизнь Сонхуна яркая, насыщенная. Ему достаточно поманить пальцем, и любой человек будет у него на коленях. Или перед ним на коленях. Да и вообще, в любых позах, в которых Пак Сонхун пожелает. Прямо как Сону.       А Сону? Ну, а что Сону... Как и все: он всего лишь прихоть.

~~~ Групповой чат <Enha Dance Team>

[09:00] Лучший хён: алло, дебилы? вы живы? [09:11] Хисыни-хён: ты как к старшим обращаешься? [09:21] Лучший хён: так я ж не к тебе, дед, а к остальным [09:21] Хисыни-хён: *злой смайлик* [09:22] Сону: мы с хёном уже на месте, долго вас ждать? [09:23] Хисыни-хён: я уже в такси, чуть-чуть опаздываю [09:24] Мой ребёнок: сорри, я проспал…. [09:24] Мой ребёнок: уже собираюсь… чебаль… сорри… [09:24] Лучший хён: ну чонвон, блин, серьёзно? [09:26] Чужой ребёнок: лол чонвон проебался [09:27] Мой ребёнок: арарарарар я хён для тебя! [09:28] Чужой ребёнок: я уже скоро буду, сону-хён, джей-хён, вам купить что в магазине? [09:29] Лучший хён: воды [09:30] Сону: мне ничего не надо [09:31] Джеюни-хён: я вообще-то тоже тут есть [09:32] Чужой ребёнок: *закатил глаза* [09:32] Чужой ребёнок: окей, тебе тоже воды, хён? [09:34] Ф❤️кбой: буду через 20 минут

~~~

      Утро встречает просто ужаснейшей головной болью. Хоть Сону и провёл всю ночь дома, в мягкой кровати, в тишине и покое, уснул он с трудом и то лишь после того, как укутался в одну из рубашек Сонхуна из своего шкафа.        В общем, можно сказать, что Сону чувствует себя так, словно всю ночь бухал в клубе вместе с друзьями. И обидно, что не бухал.       Раньше него в тренировочный зал приходит, на удивление, Джей и выглядит очень бодро, хотя не должен, учитывая то, в котором часу компания вчера ушла из клуба. Сону знает во сколько: он проверял все сторис друзей до последней. Кроме Инстаграма Пак Сонхуна.       Третьим подтягивается Джеюни-хён. Как и всегда, пунктуален до минуты. Ники немного опаздывает, но сваливает всю вину на водителя и кассира. В зал подтягивается даже старший хён, заспанный, вялый, и оттого безумно ворчливый. И Чонвон, продолбавший будильник. В общем, все, кроме вы-сами-знаете-кого.       Когда наконец появляется помятый Сонхун, все уже успевают хорошенько размяться и подготовиться к ленивой утренней тренировке.       — Всё нормально? — интересуется старший хён. И они о чём-то негромко переговариваются. Сону пытается напрячь слух, но Ники не вовремя включает музыку, которая заглушает собой абсолютно всё. Ну, спасибо.       — Назначенное время типа не для тебя, Хун? — подкатывает Джей и ловко уклоняется от пинка. — Или тебе надо было отвезти Йесо домой?       — Я, конечно, мог бы вызвать такси, но идея была так себе. Мало ли, вдруг она бы не смогла потом дойти до дома, — бубнит в ответ Пак Сонхун как-то небрежно и безэмоционально, а вот пульс Сону ускоряется сразу до максимально возможного для жизни значения. К горлу подкатывает мерзкое чувство тошноты.       Сону и так безумно разбит после этой холодной ночи. И, казалось бы, чувствовать себя ещё более подавлено уже просто невозможно, но… он чувствует. Потому что хотелось удавиться ещё после вчерашних фоток. В целом от одной мысли, что Пак Сонхун гипотетически мог провести ночь с кем-то ещё. Привести к себе кого-то. Проснуться сегодня утром с кем-то. Но слышать об этом в разы хуже.       А ещё от Пак Сонхуна за версту смердит его мерзким одеколоном, словно он случайно пролил на себя весь флакон. И Сону не может оставить это без внимания. И кажется, что его сейчас вырвет.       — Офигеть, Хун, ты у нас такой джентльмен.       — А что, надо было её бросить? — вяло огрызается Сонхун, защищаясь.       — Нет, ну… Я тебя не осуждаю, конечно. Сиськи у неё ничего. И жопа тоже.       — Ой, Чонсон, закрой рот.       — Вот поэтому у Джей-хёна и нет девушки, — вставляет свои пять копеек Чонвон.       Приходится найти в себе силы, лишь бы удержать на лице маску безразличия, и пройти мимо, чтобы налить немного воды из кулера.       — Джей-хён, давай уже тренироваться, а не болтать, — хмуро бросает Сону.       Сонхун и Джей оборачиваются и удивлённо посматривают на него. Особенно второй. Ещё бы. Поди привык видеть Сону радостным и ярким, настоящим солнышком. Солнышком, которое может обжечь лишь Пак Сонхуна.       Просто проблема в том, что, если Сону сейчас хоть что-то скажет Сонхуну, хоть одну фразу, да хоть одно слово, он нахуй либо взорвётся, либо разрыдается. Что в данном случае эквивалентно. Хочется быть взрослым сильным двадцатиоднолетним мужчиной, который может взять себя в руки и запихнуть все эти мерзкие чувства обратно себе же в глотку, а не подобием пятнадцатилетнего подростка, раскачивающегося на эмоциональных качелях.       — Я плохо себя чувствую, поэтому давайте закончим побыстрее, — выдавливает Сону, стараясь смотреть в сторону, кожей чувствуя, как по телу проскальзывает взгляд обсидиановых глаз.       И во всей этой эмоциональной яме больше всего мерзко от самого себя.

~~~ <Ф❤️кбой>

[14:56] Ф❤️кбой: ты уже дома? [15:02] Сону: да, только что зашёл [15:02] Ф❤️кбой: почему так долго? [15:03] Сону: застрял в пробке [15:03] Ф❤️кбой: можно было просто попросить меня довезти тебя на скутере? это настолько сложно? [15:11] Ф❤️кбой: поешь и отдыхай [15:16] Ф❤️кбой: хочешь, я приеду? привезу еды [15:16] Сону: нет [15:17] Ф❤️кбой: я соскучился по тебе [15:19] Сону: не хочу тебя видеть [15:20] Ф❤️кбой: золотце, я как бы волнуюсь за тебя [15:20] Сону: я. не. хочу. тебя. видеть. [15:21] Ф❤️кбой: сону, серьёзно [15:21] Ф❤️кбой: что опять происходит? [15:21] Сону: ничего [15:22] Ф❤️кбой: ты снова обиделся из-за какой-то хуеты? [15:25] Ф❤️кбой: объясни мне, пожалуйста, потому что я уже начинаю уставать от такого [15:26] Сону: это замечательно, думаю, тогда самое время найти кого-то вместо меня [15:26] Ф❤️кбой: что? [15:26] Ф❤️кбой: это из-за клуба? ты же сам вчера сказал, что устал [15:27] Сону: блять всё отстань [15:28] Ф❤️кбой: объясни мне, что опять не так? [15:31] Сону: всё так. ходи и веселись с кем хочешь. води к себе кого хочешь. меня это не касается. [15:32] Ф❤️кбой: ты, блять, сказал, что ты устал! [15:32] Ф❤️кбой: бля, это что из-за йесо? [15:32] Сону: нет [15:33] Ф❤️кбой: ты ревнуешь? [15:33] Сону: с чего вдруг? [15:34] Ф❤️кбой: скажи мне [15:34] Сону: если тебе хочется с ней трахаться, моё разрешение тебе не нужно [15:35] Ф❤️кбой: ну я как бы не твой парень, чтобы мне вообще было нужно твоё разрешение [15:36] Сону: вот и прекрасно [15:43] Ф❤️кбой: блять, какой же ты сука нахуй сложный, я не вывожу

<…>

[15:57] Ф❤️кбой: не забудь поесть

~~~

      В общем, они не разговаривают неделю. Вообще. Даже на двух репетициях, на которых видятся. На восьмой день Сону снова настигает кризис личности от одной мысли, что Сонхун, должно быть, уже реально успел найти себе кого-то ещё. Когда на девятый день раздаётся звонок в дверь, Сону сдаётся, послушно открывает и позволяет чужому телу прижать себя к стене, рукам — шарить под футболкой, а губам — покрывать поцелуями его шею.       — Всё?.. Ты больше не злишься на меня? Успокоился? — сдавленно шепчет Сонхун прямо в ухо, а его дыхание мурашками забирается под кожу.       Вообще-то, стоило бы ответить: «Нет», но Сону говорит:       — Да.       — Хочешь, поедим сначала?       — Нет, потом.       Ну, и теперь вы наглядно можете видеть, что уважение к себе у Ким Сону напрочь отсутствует. Он тут же плавится, растекается на эмоциях, едва почувствовав возбуждение Сонхуна своим бедром. Это неправильно и ненормально. Такие проблемы уже давно пора научиться проговаривать вслух, а не стирать, перекрывая их несдержанным сексом. Но как-то страшно говорить о чувствах. Намного проще цепляться за то, что есть. И принимать всё так, как есть. Поэтому Сону позволяет раздевать себя, уложив на кровать.       Ласки Сонхуна сегодня жадные, но в то же время очень сдержанные. Осторожные, прощупывающие насквозь. Морально это разбивает Сону сильнее обычного. А ещё от Сонхуна снова очень резко пахнет одеколоном, прямо вот настолько чересчур, что тяжело дышать, и мятной жвачкой, вкус которой Сону просто ненавидит, но всё равно широко открывает рот для мокрого поцелуя.       — Как ты хочешь? — спрашивает Сонхун, отстранившись.       На секунду захватывает дух от вида того, как же глубоко он дышит, как при этом чуть вздуваются его ноздри, едва заметно, но разоблачая всё напряжение, и как сексуально алеют щёки, пылая под ладонью, стоит прикоснуться. А ещё от смятого ворота его рубашки, до сих пор висящей на плечах.       Видеть Сонхуна таким Сону сегодня точно морально не выдержит.       — Давай со спины, — мямлит он в ответ.       Обсидиановые глаза чуть сужаются, цепляясь своим взглядом.       — Всё ещё не хочешь меня видеть?       Господи, ну почему Сонхун такой отвратительно догадливый, когда не надо, и тупой, стоит взять инициативу в свои руки, намекая на секс и даже что-то больше.       — Не в этом дело, — врёт Сону, вытаскивая руку из чужих брюк. — Просто ты вломился слишком внезапно, и я не успел никак подготовиться.       Пальцы Сонхуна аккуратно оглаживают его лицо, смахивая упавшую на глаза чёлку.       — Тогда я подготовлю тебя… Разве я плохо это делаю? Я всегда хорошо забочусь о тебе, — говорит он, понизив голос, а у Сону дрожью сводит живот, и внутренности завязываются в тугой узел. — Нам всё равно нужно в душ. Я позабочусь о тебе там, золотце, м?       На самом деле, Сону готов проскулить: «Позаботься обо мне, пожалуйста», но в итоге лишь отворачивается, пытаясь перевернуться. И Сонхун не препятствует. Наоборот, подтягивает бёдра Сону ближе, помогая встать на колени. А от ощущения того, как пах Сонхуна давит, вжимаясь в ягодицы даже через ткань белья, хочется хныкать. Сону прикусывает нижнюю губу, пытаясь наслаждаться этими ощущениями, а не думать о том, что он не единственный, кого Пак Сонхун гладит рукой вот так по животу.       — Блять… чёрт! — шипит Сонхун, свесившись за край кровати.       — Что такое?       — У нас закончились презервативы…       Мерзкое чувство царапает кончик языка. Пытается отрезвить от затянувшей дымки лживого наслаждения.       — Когда мы успели всё израсходовать?.. — шёпот Сонхуна снова рядом с ухом, губы оставляют мягкий поцелуй на шее. — И вообще, я ненавижу эти твои резинки. Давай уже прекратим их использовать, я хочу полностью чувствовать тебя. Пойдём в душ, золотце, я тебя очень хорошо подготовлю, обещаю…       Сону тоже до безумия грезит этим. Представляя, как Сонхун вымоет его целиком и полностью. И снаружи, и изнутри. Своими прекрасными длинными пальцами. Сону мечтает чувствовать их мягкие подушечки не через этот отвратный латекс. А потом и потрясающий член Сонхуна. И он уже готов позволить себе забыть, к чёрту, об элементарных вопросах гигиены. И безопасности…       Безопасности.       Тело пробивает волна паники, отчаянья и мерзкой злости.       — Нет, Пак Сонхун, стой…       Сону даже пытается отползти в сторону, выворачиваясь из крепкой хватки поперёк живота. И Сонхун послушно убирает руку, глядя чуть растеряно. Явно совсем не догадываясь, что же случилось. Это злит Сону ещё больше. Тупая эгоистичная пренебрежительность, с которой человек, которому Сону из-за своих глупых чувств и так позволяет слишком многое, готов подвергать его здоровье потенциальной опасности.       — Что такое? — ладонь томным движением прикасается к бедру и скользит выше, но Сону скидывает руку Сонхуна в сторону.       — Никакого секса без презервативов, — голос подрагивает. Так сложно не позволить эмоциями полностью переломать его. В каждой ноте.       — Да брось, золотце, — стонет Сонхун, а его прикосновение причиняют боль на моральном уровне. — Обещаю, я не буду в тебя кончать, я знаю, что ты этого не любишь.       — Это небезопасно, — не отступает Сону, надавливая на последнее слово. — Я не хочу.       Обсидиановые глаза чуть сужаются. Их колкий взгляд вонзается прямо под кожу. Вынуждает поёжиться. Сону притягивает к себе одеяло, закрывая им обнажённую часть тела.       — Мы же… Мы же делали это раньше, что опять такое? — раздражение в голосе Сонхуна такое давящее. Страшно снова сломаться под его напором.       — В прошлый раз я пытался тебе сказать то же самое, но ты не послушал… Это небезопасно. И тогда ты хотя бы не был в клубе.       Из всей прозвучавшей мысли Сонхун почему-то выхватывает лишь одно слово:       — Если ты всё ещё бесишься из-за клуба, говори прямо, Сону. Ты просто злишься, что я не стал тебя уговаривать пойти с нами? Или что? Что Йесо была у меня дома?       — Мне всё равно, была она у тебя или нет. Ты же, слава Богу, не мой парень, чтобы я беспокоился об этом, — слова противным першением оседают на задней стенке горла.       — Скажи честно, ты ревнуешь? — Сонхуну достаточно одного вопроса, чтобы пробить Сону насквозь. И это едва ли не ломает его до конца.       — Нет, — звучит почти убедительно. Сухо и холодно.       — Я, вообще-то, всю ночь держал её волосы, пока её рвало, если тебе интересно!       Словно то, что она блевала у него дома, как-то отменяет факт того, что он вполне мог её трахать. До или после. Или и до, и после.       А упоминание волос дорисовывает ещё парочку красочных картинок. На долю секунды Сону даже чувствует длинные пальцы в своих волосах. И то, как они могут оттягивать и стискивать пряди в кулаке.       — Пак Сонхун, нет, мне не интересно, — в этот раз голос Сону жёстче. В этот раз он не намерен отступать. — Дело не в тебе, а в том, что я не буду рисковать своей безопасностью даже с тобой.       — Ты думаешь, что я спал с ней?       — Ну, не я же…       Проскальзывающее между их телами напряжение разрывает изнутри с ужасной силой. Сону просто нужно остаться морально живым. При смерти, но живым.       — Ты правда думаешь, что я трахаюсь с кем-то ещё, кроме тебя? — хрипло спрашивает Сонхун.       — Откуда мне знать?       — В смысле откуда тебе знать?! Ты сомневаешься во мне?       — А не должен?       Сонхун давится на выдохе. Нервно проводит кончиком языка по своим подрагивающим губам, пальцами зачёсывая волосы назад со лба.       — А ты? Ты точно больше не спишь ни с кем, кроме меня?       Сказанное возвращается бумерангом и на этот раз пробивает Сону, теперь уже сломав полностью и безвозвратно.       — А я сам точно могу доверять тебе свою безопасность? — низким голосом шипит Сонхун. — Как тогда в клубе, на выступлении…       И желание врезать ему перестаёт быть какой-то саркастичной шуткой. Настолько мерзко, что невыносимо. От себя, от Сонхуна, от всего.       — Пак Сонхун, — челюсть сводит от дрожи, но Сону заставляет себя говорить ровно. — Не хочу тебя видеть. Убирайся и больше не приходи.       Обсидианы блестят нескрываемой злостью. В следующую секунду Сонхун отворачивается и подскакивает на ноги, шумно дыша. Он подхватывает телефон, дрожащей рукой запихивает его в карман брюк, потом настолько же дрожащими пальцами пытается застегнуть пуговицы на помятой рубашке и, скорее всего, застёгивает через одну. Сону старается не смотреть.       — Знаешь, блин, Сону, я так сильно устал от тебя.       Последний взгляд, который Сонхун бросает на него, словно выстрел. Вот бы выстрелить в ответ. Только порох закончился. Да и какая разница, на дуэлях редко случается два выстрела. Если первый пришёлся прямо в сердце, второго уже не будет.       Мерзко, Сону чувствует себя одновременно и правым, и побеждённым.       Когда за Сонхуном с таким смачным стуком захлопывается дверь, что даже звенит зеркало в прихожей, Сону снова летит вниз, срываясь на очередной вираж этого бесконечного аттракциона неозвученных чувств.       Ему нужна нежность. Такая тонкая и чуткая нежность. Нежность, которая находила бы отклик в глубине сердца, защищала от страха перед завтрашним днём, согревала в холодной постели, утешала в моменты, когда невозможно не зарыдать от безысходности и беспомощности перед этим миром взрослых проблем. И ничего не просила бы взамен. Сону хочет, чтобы Пак Сонхун дарил ему только нежность.       Но вместо неё лишь мерзкая горечь на языке.

~~~ <Хён>

[19:01] Джеюн: мне кажется, что сону расстроился из-за клуба [19:02] Хён: походу они поругались, обычно это не заканчивается ничем хорошим [19:03] Джеюн: я не понимаю, почему он не пошёл с вами [19:04] Джеюн: хун ведь его приглашал [19:06] Джеюн: разве пары такое не обсуждают? [19:07] Хён: да ладно, помирятся [19:07] Хён: я тут вот что думаю... как считаешь, они встречаются или это секс по дружбе? [19:09] Джеюн: эм... наверное, встречаются [19:10] Хён: просто странно... не очень понимаю, как так получилось [19:10] Джеюн: а что не так? [19:11] Хён: просто... только между нами, окей? [19:12] Джеюн: да, конечно [19:13] Хён: он спал с моей бывшей, и это не очень вписывается в картину [19:13] Джеюн: в смысле??? что??? [19:13] Джеюн: хун и нуна??? [19:15] Хён: забей, это особо не важно. просто странно. [19:16] Хён: выкинь из головы [19:18] Джеюн: окей... в клубе хоть было весело? [19:19] Хён: весьма [19:20] Джеюн: а как йесо оказалась дома у хуна? [19:21] Хён: ну… короче, сейчас расскажу