Враги с преимуществами.

Пока Ноен и Чейз ждали у дверей кабинета тренера Клэйна, атмосфера была напряженной. Чейз по-прежнему даже не смотрел на младшего. Его глаза не отрывались от двери кабинета, как будто он пытался заставить тренера поторопиться, чтобы он мог уйти. Все его тело было напряжено. Маленький мускул на его челюсти подергивался каждый раз, когда он напрягался, а спина была прямой, как жердь. Юбенкс почувствовал, что должен что-то сказать, снять напряжение, но брюнет тоже молчал. Черт возьми, он выглядел так, словно предпочел бы сейчас оказаться где угодно, лишь бы в другом месте. Ноену просто нужно было прикусить язык и что-то сказать, но он был очень зол на поведение Хадсона. Что он имел в виду, говоря «ничто не имеет значения» для Ноена? Это заставило его говорить как какого-то бесчувственного мудака. А он им не был! Именно Чейз сейчас вел себя как придурок со своей ничем не оправданной агрессией по отношению к Юбенксу. Младший все еще должен был злиться на него за то, что он переспал с Джоанной, только потому, что он рассказал ему обо всех тех парнях, которые делали то же самое, не означало, что он не делал этого. Но ему хотелось поговорить с Чейзом. Он просто не знал, что сказать. Он разрывался между «прости меня за воскресенье» и «почему ты не извинился передо мной за воскресенье». В конце концов он решил, что лучше всего начать с простого «Насчет воскресенья», чтобы оценить реакцию Хадсона. Может быть, это заставит его извиниться перед ним. Ноен посидел так пару минут, пытаясь выдавить из себя слова. Напряжение в комнате заставляло их отступать. Его сердце бешено колотилось, это были два слова, которые он должен был сказать, но он просто не мог этого сделать. Хорошо, 3… 2… 1… — Насчет воскресенья. — Голос младшего дрогнул, когда он произнес это. Хадсон даже не пошевелился. Он даже не заметил, что услышал Ноена. — Я нихрена не хочу об этом говорить, — прорычал он. «Вот засранец», — подумал Ноен, стиснув зубы. — Знаешь что? Я не понимаю, почему ты так злишься на меня. Тебе следовало бы молить меня о прощении после того ужасного дерьма, которое ты наговорил, но это было бы слишком для твоей гордости. Это привлекло внимание брюнета. Он резко повернул голову к Ноену и посмотрел на него с такой яростью, какой блондин никогда у него не видел. — Я сказал какое-то ужасное дерьмо? Как ты смеешь говорить мне такое после того, что ты сделал? — Как только на глаза Чейза навернулись слезы, он отвернулся от Юбенкса. - Ты же знаешь… когда ты впервые поцеловал меня в душе, я… Я думал, ты понял… — Понял что? — Ноен попыталась заставить его продолжать, но безрезультатно, тишина снова заполнила комнату. Тренер Клэйн вышла из своего кабинета через несколько минут. — То, что произошло сегодня на поле, было неприемлемо. Я не потерплю такого поведения, вы сами себя смутили и разочаровали меня. В качестве наказания, у вас обоих есть задержание после школы каждый день на этой неделе. А теперь валите. — Она пренебрежительно махнула рукой и вернулась в свой кабинет. Ноен недоверчиво уставился на дверь. — Она заставила нас остаться здесь на час… чтобы рассказать нам об этом? Чейз даже не попытался ответить, взял свою сумку и молча вышел из комнаты. Его походка была более вялой, чем обычно, ноги волочились по полу с каждым усталым шагом. — Эй! Я еще не закончил с тобой разговаривать. — Крикнул ему вслед блондин. Он вскинул сумку на спину и поспешил за парнем. Почему? Он не был до конца уверен, но чувствовал, что должен это сделать. — Что еще можно сказать, Ноен? — Рявкнул тот. — Я почти уверен, что ты совершенно ясно выразил свои чувства ко мне. И как он должен был на это реагировать? О, Прости, Чейз, я действительно хотел отомстить тебе за инцидент с Джоанной, но секс был так хорош, что я совершенно забыл об этом. Ноен был глуп, но не настолько, чтобы сказать что-то подобное. Но секс — секс может сработать. — Ну и что, — начал Ноен, — ты просто выпендриваешься из-за нашего «соглашения о преимуществах» для друзей. Я не ожидал этого от тебя. — В его голосе послышались насмешливые нотки, прежде чем он по-настоящему осознал, стоит ли вот так поднимать вопрос об их соглашении. Чейз остановился посреди коридора, по которому они шли, и повернулся к нему. Все остальные студенты уже час как ушли и разошлись по домам, так что остались только они вдвоем. То, как Чейз уставился на младшего, как будто он был самой запутанной вещью, которую он когда-либо видел. Что было вполне справедливо, Ноен тоже был в замешательстве, но он был уверен в том, что только что сказал. — Мы не друзья, Ноен. — он еще несколько мгновений пристально смотрел на юношу. — Ладно. Давай сделаем это прямо сейчас. — Прямо сейчас? Где же? А что, если нас запрут в школе? — Теперь Юбенкс окончательно запутался. Во-первых, он не ожидал, что его недоделанный план сработает, а во-вторых, он не ожидал, что его план сработает так быстро. — Да, сейчас. В мужском туалете. Мы не собираемся запираться в школе, потому что команда по плаванию и теннису здесь до семи, поэтому они не могут закрыть школу до тех пор. Ты что, придуриваешься, Ной? — Хадсон ухмыльнулся, хотя его глаза все еще казались затуманенными чем-то другим, чем-то болезненным. Ноен не был уверен, как тому удалось взять верх, но он пообещал себе, что это не продлится долго. — Я вовсе не слабак. Он вошел в мужской туалет и понял, что это была дерьмовая дыра. Двери кабинок были покрыты граффити и рисунками члена, плитка на стенах потрескалась, и общий запах этого места был… неприятным. Почему он делает это для Чейза? Он попытался представить себе, что снова находится в прекрасной спальне брюнета, в большой теплой постели, завернувшись в мягкие простыни, и Хадсон ласково улыбается ему, а его нежные прикосновения покрывают тело Ноена. Но это было не так. Запах, несомненно, вернул его к реальности. Вместо большой мягкой кровати его тело было прижато к холодной металлической двери кабинки, а брюки болтались вокруг лодыжек. Хуже всего было то, что вместо того, чтобы Чейз нежно и бережно относился к его телу, поклоняясь ему, как драгоценному камню, те немногие прикосновения, которые Хадсон делал, были грубыми и безразличными. Чейз не улыбнулся ему, он не был уверен, каково было выражение лица парня, когда тот решил взять Ноена сзади. Не было ни нежных ласк, ни ненужных прикосновений, ни даже поцелуя — только секс. Он застонал, когда Чейз вошел в него, но это не было то же самое чувство, как раньше. Это все еще было приятно, но чего-то не хватало, и сердце Ноена болело, когда он страстно желал, чтобы то, что было потеряно между ними, вернулось. Чейз не стал спрашивать блондина, все ли с ним в порядке, как в прошлый раз. Он просто крепко схватил Юбенкса за бедра и врезался в него. Они оба старались приглушить любые звуки, которые они издавали. Время от времени один из них издавал стон, но из-за атмосферы, царившей между ними и их нынешними отношениями (или отсутствия таковых), казалось, что их выражения удовольствия друг другу больше не приветствуются. Несмотря на все это, Ноен все равно наступал на дверь стойла. Он прикусил губу, чтобы подавить любые звуки. Ему очень хотелось оказаться лицом к лицу с Чейзом. Он хотел бы обнять его, когда тот кончит, уткнуться головой в шею, чтобы тот обнял его. Ему хотелось поцеловать парня. Даже легкий поцелуй в губы, все. Вскоре Чейз кончил без единого звука. Он отстранился от Ноена и снова застегнул молнию. Блондин сделал то же самое, подтянув брюки, ему не нужно было унижаться больше, чем он уже унизил себя, оставаясь там, где он был с его задницей, болтающейся. Ноен повернулся к Чейзу и выжидающе уставился на него. Просто поцелуй меня. Это было все, о чем он мог думать. Чейз открыл рот и поднял руку. Он выглядел так, будто собирался что-то сказать, но запнулся. В конце концов он закрыл рот. Он наклонился к Ноену так близко, что его горячее дыхание коснулось ее губ. Юбенкс попытался сократить расстояние между ними, но в этот момент рука брюнета удержала его за плечо, прежде чем Ноен смог подойти ближе. — Увидимся завтра. — Это было все, что сказал Чейз, прежде чем покинуть стойло, прежде чем покинуть Ноена. — Я ненавижу это… — Прошептал Ной, обращаясь только к самому себе. В тот же вечер он позвонил Финли и все ему рассказал. Ему нужно было кому-то рассказать, это съедало его заживо, то, что он чувствовал. Он больше не мог держать это в себе. -Ух ты, — сказал Финли, когда Ноен закончил описывать все свои встречи с Чейзом за последнюю неделю. — Просто вау. Ты и Он, чувак. Я этого не предвидел. Так что давай я все объясню очень быстро… ты целуешься с ним и дрочишь с ним в общем душе; отвратительно, кстати, чувак, другие люди должны использовать эти вещи, но все равно. В любом случае, ты делаешь это, чтобы доказать, что ты не пассивная задница, но поворот сюжета, в пятницу, ты доказал, что ты задница, как я и сказал. Потом в выходные вы все были милы и любезны друг с другом, но потом он узнал об операции «Месть», разозлился и перестал с тобой разговаривать. До сегодняшнего дня, когда ты настоял, чтобы вы оба продолжали трахаться, но теперь он больше не мил с тобой, и теперь ты расстроен. Не забывай, что ты до сих пор не выяснил, кто прислал тебе фотографию, на которой Вы с Чейзом целуетесь. У меня есть все это? — Да, это почти все. Это была довольно напряженная неделя. — Сказала Ноен. Невидимая тяжесть свалилась с его плеч, но быстро вернулась, когда он признался: — Я не знаю, что делать, Фин. Он ведет себя как придурок по отношению ко мне, и я вроде как заслуживаю этого, но разве он не слишком большой придурок? Как будто я не собираюсь разрывать с ним отношения, потому что мне нравится трахать его… — …Ты имеешь в виду, что он тебя трахал. Классический подросток. — Если бы Финли был здесь лично прямо сейчас, он получил бы солидный удар по носу за свое действительное исправление. — Как скажешь. Что же мне делать? — Взмолился Юбенкс. — Я не уверен, приятель. Твои отношения с ним… сложные, и я не хочу добавлять к ним еще больше беспокойства, но что подумает Софи, когда узнает, что ты спал с ее пассией? Ноен совершенно забыл о том, что Софи влюблена в Хадсона. Он вспомнил об этом, когда был далеко от Чейза, но как только Ноен снова видит того, все мысли о чем-то другом вылетают у него из головы. Он чувствовал себя таким ужасным другом. Тяжесть на его плечах возрастала по мере того, как к этому грузу добавлялось чувство вины. — Я даже не подумал об этом, — сказал он. — Она возненавидит меня, если узнает. — Не думаю, что она согласится. Она разговаривала с Хадсоном всего пару раз, и если ты спросишь меня, то сейчас ее страсть довольно односторонняя. — В данный момент? Что имел в виду Финли, если это предложение показалось Ноену таким зловещим? — Но почему бы просто не извиниться или не попытаться поговорить с ним? Возвращайся к тому, что было раньше. Или скажи ему, что ты не имел в виду ничего такого, когда кричал на него. — Не могу, потому что я действительно имел в виду то, что сказал. Ну, не та часть, где я сказал, что весь секс был основан на мести, но я ненавижу его в течение самого долгого времени и хочу отомстить ему, это правда. Я не могу взять его обратно, потому что тогда я бы снова забрал все эти злые чувства, а я этого не хочу. К тому же мне показалось, что он тоже давно на меня злится, что-то в том, как я смотрел на Джоанну, его явно раздражало. — Наверное, ты прав, но по крайней мере сейчас эти чувства уже есть. Теперь тебе придется иметь с ними дело. — Голос Финли внезапно оборвался громким криком. — Мне пора, приятель. Ужин готов, но позвони мне в любое время, если все еще захочешь поговорить. Увидимся позже. — Спасибо, Фин. Пока. Чувства были где-то там, и теперь он просто должен был справиться с ними, Финли мог говорить довольно мудро, когда хотел. Однако эта мысль измотала его. Он никогда не умел обращаться с чувствами, особенно со своими собственными.