Враги с преимуществами.

— Еще даже не так рано, так что перестань ныть. — Мама Ноена отругала его за то, что он снова пожаловался. Они ехали в машине уже минут десять после того, как Ноен сказал ей, что собирается в воскресенье в церковь. Машина его матери была не совсем чистой. На полу валялись обертки, а в случайных отсеках валялся всякий хлам. Каждые несколько лет она убирала его, если его отец достаточно придирался к ней. — До смешного рано для воскресенья! — Возразил Юбенкс. — Это ты случайно захотел пойти в церковь! Я тоже могу быть в постели прямо сейчас, так что заткнись, пока я не развернул нас обратно. И вообще, зачем ты идешь? Ноен молчал. — Почему ты не отвечаешь? — Спросила его мама. — Ты велела мне заткнуться, — ответил Ноен со стереотипным подростковым сарказмом. Мама хлопнула его по бедру. — Так грубо с собственной матерью. Когда я был подростком, я всегда уважал старших. — Папа так не говорил. — Твой отец был ботаником, а я был крутым бунтарем, прилепившим его к мужчине. — Она потрясла кулаком в воздухе. — Значит, в сущности, ты совсем не уважал старших? — Этот разговор окончен. — мальчик рассмеялся над ребячеством своей мамы, он определенно был не таким, как она. Нет, нет, он был гораздо более зрелым. В конце концов они остановились перед довольно традиционной церковью. Здание и колокольня были сделаны из больших камней, выкрашенных в белый цвет, а все окна были покрыты витражами, изображающими большинство трагических событий, происходивших в Библии: распятие Иисуса, смерть Авеля, скорбь Марии. Не самые приятные образы. Софи ждала снаружи в красивом голубом платье, доходившем ей до щиколоток. Ее каштановые волосы были стянуты сзади такой же голубой лентой. Она выглядела прелестно и заставляла Ноена чувствовать себя немного недоделанным. Он только что надел черные брюки и белую рубашку на пуговицах. Однако Чейз пришел к нему на ужин в субботу и сказал, что выглядит в нем очень сексуально, так что выглядит он не так уж плохо. Думая о Чейзе, он чувствовал себя немного виноватым. Всю неделю Чейз мучился от боли, постоянно потирая шею и хлопая себя по спине. Ноен несколько раз в неделю делала ему массаж, чтобы облегчить боль. Мальчик спросил его, хорошо ли он спит и все такое прочее, на что Чейз настаивал, что у него просто комковатый матрас; это показалось странным, поскольку Ноена трахали на этом матрасе, и он помнил, что тот был очень мягким. В принципе, у Чейза была не самая лучшая неделя в физическом плане, несмотря на его улучшившееся настроение. Однако Ноен почувствовал, что испортил и это настроение, упомянув, что собирается в воскресенье в церковь Софи. — Зачем ты туда идешь? Она тебя принуждает? Ты не должен туда ходить, с тобой все в порядке! — Внезапно выпалил Чейз. Он держал руки маьчика мертвой хваткой. — Что? Нет. Она просто… я думаю, что сейчас ей просто нужен друг, а мы дружим с детства, поэтому я подумал, что если я пойду в ее церковь на день, пойму ее точку зрения, то смогу поговорить с ней по-настоящему. Надеюсь, она поймет, что ошибается, и мы снова станем лучшими друзьями. — Оглядываясь назад, он понимал, что в тот момент казался наивным, но, по сути, это был весь его план, на который он отчаянно рассчитывал. Чейз лишь слегка ослабил хватку. — Очень мило с твоей стороны, но это будет нелегко. Ее приучили так думать, и она может продолжать так думать до тех пор, пока не покинет эту среду. — он опустил голову и положил ее на плечо Ноена. — Просто будь осторожен. И, черт возьми, Бенкси, если они спросят тебя, гей ли ты, скажи им, что нет. Не соглашайся ни на какую помощь, лечение или терапию, хорошо? — Ладно. — Ноен согласился, чтобы хоть немного успокоить Чейза. Заметив машину, Софи бросилась к ней. Она улыбнулась ему, когда они оба вышли из машины. — Привет, Джемма! — Привет, Софи, — мама крепко обняла ее, когда она подошла. — Я тебя сто лет не видел, ну разве ты не прелесть? — О, спасибо. Мимо машины прошла пожилая женщина с мужем. Они выглядели лет на пятнадцать старше его мамы и были одеты вполне официально, как и Софи. Женщина взглянула на них троих, прежде чем сделать двойной дубль. — Джемма? — Спросила женщина. — Джемма Алвес? — Привет, Миссис Пауэрс. — Мама поздоровалась с ней без особого энтузиазма. — Все еще живы, вот это сюрприз. — Она что-то пробормотала себе под нос. — Это ты! Черт возьми, я не видел тебя с тех пор, как учил в школе. Как прошла твоя подростковая беременность? — Ты смотришь на него, — мама хлопнула Ноена по спине. — Ну, я лучше пойду. У меня кошка… поливать. Хорошо, увидимся. Позвони мне, когда захочешь забрать машину, Ноен. Его мама поспешила в машину и умчалась. — Значит, вы Ноен Алвес? — Спросила Мисс Пауэрс. — Э-э, вроде как, я Ноен Юбенкс. — Юбенкс? Как в случае с Тревором Юбенксом? Вот это странная парочка. Странная парочка? Его родители не были странной парой, они идеально подходили друг другу. Что может знать какой-то заплесневелый старый школьный учитель? Раздражение Ноена, должно быть, отразилось на его лице, когда Софи быстро схватила его за руку и ввела внутрь, вежливо попрощавшись с мистером и миссис Пауэр. Они вошли в церковь и в конце концов поздоровались с группой людей, большинство из которых принадлежали к гораздо более старшему поколению. Они сели на жесткую деревянную скамью у входа в церковь, где расположились родители Софи. — Привет, Софи. — Мимо прошла девушка их возраста. Она была очень хорошенькая, с прямыми темными волосами и кожей цвета полированной бронзы. На ней было короткое розовое платье, которое подчеркивало все ее достоинства. — П-Привет. — Софи запнулась, ее щеки залились румянцем. — А это еще кто? — Спросил ее Ноен. — Авни Сингх. — Задумчиво произнесла Софи. — Ее семья недавно приехала в этот район. Они сикхи, но хотят подружиться с местными жителями, поэтому приезжают на несколько воскресений, чтобы познакомиться с местными. — Она очень красивая. — Заметил Ноен, наблюдая за лицом Софи больше, чем за лицом Авни. — Ну да… Я имею в виду, любой мог это заметить. Я просто пытаюсь быть дружелюбным, потому что она новенькая. Она красива, даже великолепна, но в объективном смысле, знаете ли. — Это прекрасно — любить ее. — А я нет! Ну да, мы же друзья. Просто она мне нравится не в этом смысле. — Как скажешь. — Промурлыкал Ноен. Церковь не была тем культом, каким ее представлял Чейз. Культ, возможно, мог бы предложить что-то захватывающее, что определенно не было словом, которое можно было бы связать с этой церковью. Все было так скучно. Отец Софи все время говорил одним и тем же монотонным голосом. Чем дольше вы сидели на скамьях, тем больше вы чувствовали, что ваша задница была пронзена тысячью игл. Даже песни были скучными! Как они делали песни скучными?! Ноен уже бывал в Церкви с Финли, и его Церковь была вершиной прохладных церквей. На скамьях лежали подушки, люди хлопали в ладоши и взволнованно кричали на то, что их раздражало. Они также пели лучшие песни, все классики, такие как Shine Jesus Shine, который был личным фаворитом Ноена и имели плакаты, поддерживающие все группы людей, в том числе ЛГБТ-сообщества. Церковь Софи была полной противоположностью Церкви Финли. Фу, он мог бы быть с Финли в прохладной церкви прямо сейчас, или, что еще лучше, он мог бы оставить Чейза на ночь и быть с ним в постели прямо сейчас. Это было похоже на блаженство. После двух часов, когда Ноен почти задремал, а старушка за его спиной пинала его ногами и жаловалась на сегодняшнюю молодежь, церковная служба наконец закончилась. — Что ты надумал? — Неуверенно спросила Софи. Ноен потер глаза и зевнул. — Ной, прошло слишком много времени. — К ним подошел отец Софи. На нем был белый халат с фиолетовым воротником поверх черного костюма. У него были крашеные каштановые волосы, что было очевидно из-за его седой щетины. — Даю вам две минуты. — Софи сказала, что, на удивление, ей не хотелось оставлять Ноена наедине с отцом, но один его строгий взгляд, и она ушла. — Софи рассказала мне кое-что из того, что происходило с тобой, Ноен. Искушение — это постоянный враг, с которым мы должны бороться на протяжении всей нашей жизни и, особенно, в эти важные подростковые годы роста, искушение предаваться неуместному сексуальному поведению. Ты понимаешь, к чему я клоню? Нет, подумал он. Но — да. — Ответил он. — Я очень рад. Гомосексуализм — серьезная проблема в современном обществе, но знай, что есть способы, которыми я и мои коллеги можем тебе помочь. — Спасибо, но я в порядке. — Ответил Ноен. Он всегда думал, что отец Софи немного странный, но теперь, когда он нахмурился на отказ, это только подтвердило, что он отвратителен. Когда отец ушел, Софи зашаркала обратно. — Ты… ты на что-нибудь согласился? — Тихо спросила она. — Нет, но мне предложили помощь. Я отказался. Софи кивнула, обняла его за плечи и прижала к себе. Он был сбит с толку ее действиями, пока не почувствовал, что ее плечи слегка дрожат, а его рубашка стала немного влажной. — Мне очень жаль. — Прошептала она. — Я даже не знаю, почему вообще предложила помощь тебе, Чейзу и Финли. Это ужасно, хуже, чем ужасно. Мне очень жаль, Ной. — Эй, эй, все в порядке. — Он взял ее за подбородок и поднял ее голову к себе, большим пальцем вытирая слезы. — Ты думала, что помогаешь, но все в порядке, Софи. Ты и так совершенна. Казалось, от этого она заплакала еще сильнее. Он держал ее, пока она не успокоилась. — Увидимся в понедельник, Ной-Ной. — Ее глаза были красными, и она в последний раз сжала мальчика, прежде чем уйти. Даже он сам был на грани слез. Он снова сел в машину к маме. Он сказал ей, что в церкви скучно, но приятно видеть Софи. Они ехали домой, и Ноен смотрел, как мир катится за его окном, мечтая о том, чтобы вернуться в постель, когда он наконец доберется домой. Они миновали школу, которая была совершенно пуста, если не считать одинокой машины на стоянке. Это был белый «Фольксваген». Он повернулся на стуле, пытаясь разглядеть, действительно ли это та машина, о которой он думал. — Мама, ты не могла бы вернуться в школу? — Спросил Ноен, напрягая шею, чтобы снова увидеть школьную парковку. — Там что-то есть? — Спросила она. — Может быть. Она въехала на стоянку, все еще залитую оранжевым светом утреннего солнца. — А это чья машина? — Спросила его мама. — Я думаю… — он быстро вышел из машины и подошел к ней. Это была машина Чейза, судя по номерному знаку. Может быть, он забыл её здесь или был где-то поблизости, и ему просто нужно было где-то припарковаться. Боже, он надеялся, что причина именно в этом. Сердце мальчика бешено колотилось. Боль в спине, сумки в машине, недосып — теперь это было так очевидно. Он посмотрел в слегка затемненные окна машины. Машина была битком набита разложенной одеждой и спортивной сумкой. Переднее сиденье было полностью откинуто назад, и там, свернувшись калачиком под тонким одеялом, спал он — его Чейз.