Сближение

Чимин произносит это, не задумываясь ни на секунду. Он не захотел ни скрыть условие сделки, ни придумать другое. И даже не подумал преподнести информацию аккуратно, решил рубануть с плеча. Но это не имеет значения, потому что Юнги и сам понимает, чего именно хотят родители Пака. Но все равно, как только его опасения озвучиваются, в сердце словно стреляют. — Это ведь важно для тебя, — Мин не смеет подходить к парню, который продолжает смотреть в глаза своему отражению. — Я знаю, — моментальный ответ все так же в свое лицо. — Это же твоя мечта, — он знает, что у Чимина большой потенциал, но сейчас у него есть реальная возможность перескочить сразу несколько уровней и уже начать достигать новых высот. — Я знаю, — очередной резкий ответ. — Это реально хорошая возможность. — Я знаю. — Ты можешь ответить что-то другое? — однотипность начинает злить. Вообще-то, вовсе не Чимин его злит. Мин расстроен, потому что осознает, что их отношения не позволят парню двигаться к цели. И Пак, очевидно, это тоже понимает. — Я просто жду, когда до тебя дойдет, что все это может к чертям лететь, если тебя не будет рядом. В гримерной заканчивается кислород. Нет, не только в гримерной, во всем клубе. А может даже и во всем мире. Сердце долбит с такой силой, что становится больно. Ноги подкашиваются. Он не может поверить, что Чимин испытывает к нему нечто настолько сильное, из-за чего собирается упустить такую выгоду. — Но как же… — Юн, — наконец-то, Пак отлипает от зеркала и оборачивается одной лишь головой. — Подойди ко мне, пожалуйста. — он слушается, становится рядом и тоже смотрит в свое отражение. — Посмотри на нас. У нас нет ни одного фото в зеркале, а ты, между прочим, обещал собрать целый альбом. Ты никуда от меня не денешься, пока мы не запечатлеем всю историю нашей жизни. — Что ты говоришь? — Я говорю, что мне не нужно это все такой ценой. Да я же вновь чувствую благодаря тебе, — Чимин поворачивается к нему всем телом и тыльной стороной пальцев гладит его щеку. Юнги наблюдает за этим через отражение и невольно улыбается. — Послушай, — Мин тоже поворачивается, собирает маленькие чужие ладони в кучку и серьезно смотрит на парня. — Я прекрасно осознаю, что, согласись ты на эту сделку, ты бы сделал просто колоссальный шаг навстречу своей мечте. Но ты отказываешься из-за меня. — Юн, я… — Просто выслушай. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе добиться всех вершин, на которые ты только наметишься. Я всегда буду рядом, я буду твоим самым верным союзником и надежным помощником. Уверен, что ты сможешь добиться всего и сам, не только без моей помощи, вообще без чьей-либо. Но я все равно тебе ее окажу. Ты достоин сиять. Я это знаю, и я помогу, — он произносит это спокойно, но на одном дыхании. Все время смотрит на плечо парня, а не в его глаза, потому что чувствует некоторую вину и неловкость. Внутри все дрожит, то ли от переживания, то ли от радости. Наверное, даже от смешения чувств, которые накладываются одна на другое и усиливаются в десятки раз. — Юн, ты невероятный, — Чимин, который завороженно слушал речь Мина, сейчас не может отвести от него глаз. — Можно я… — Никогда не спрашивай, — шепчет Юнги, понимая, что его парень хочет спросить. — Пожалуйста, никогда не спрашивай. И Чимин не спрашивает. Он примыкает своими губами к губам Юнги, сливаясь с ним воедино. Юнги хочет всегда заботиться о Чимине. Всегда то и означает — всегда, до конца жизни.

***

Поверить сложно, что они только что признались друг другу в любви. Чонгук уже признавался однажды кое-кому, но никогда не получал взаимности. И вот, когда перед ним на полу сидит парень в выглаженном костюме и с немного растрепанными прядками и признается ему в в ответ, земля внезапно пропадает. — Чонгук, — чужие глаза разглядывают его лицо, словно видят впервые. — Ты не обижайся, но я тебя больше никогда от себя не отпущу. — Хорошо, — Чон кивает. — Чонгук, я говорю серьезно и буквально. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной постоянно. — Мы будем видеться чаще, - снова кивает, совершенно не догадываясь, что конкретно имеет в виду Тэхён. — Черт, Чонгук, переезжай ко мне. Тэхён любит свой дом. Несложно было сделать такой вывод, когда Гук слушал экскурсию по шикарным и очень уютным комнатам. Каждое помещение, каждый сантиметр дома имеют большое значение для парня, он даже назвал его «домом мечты». Вот только Чонгук больше не хочет даже на его порог ступать. Не хочет появляться там, где его изнасиловали. — Это не очень хорошая идея, — он выбирается из оков чужого взгляда и возвращается на кровать. Укладывается так, чтобы быть спиной к оставшемуся на полу Тэхёну. — Я слишком тороплюсь, да? — Тэхён снимает пиджак и прикладывается рядом. Наверное, в такой одежде не очень комфортно лежать. — Наши отношения с самого начала закрутились просто с молниеносной скоростью. Наверное, я поддался этому течению. Да и слишком испугался, когда узнал о... вчерашнем. Чонгук решает не возражать. Нет желания расстраивать парня еще больше. Пусть он просто придерживается мысли, что они немного торопятся. А на самом деле он не считает, что их отношения развиваются крайне стремительно. Они развиваются в комфортном для них обоих темпе. Все идет именно так, как им хочется. Кто вообще сказал, что нельзя торопиться? Да и что это за слово такое «торопиться»? — Давай поедем к озеру? — Тэхён лежит напротив и, касаясь лишь подушечками, гладит Чонгукову бровь. — Прямо завтра с утра. — Завтра с утра нельзя. Мы с Чимином идем на кладбище. — Ты шутишь? — он не знает о произошедшем и думает, что Чон говорит не всерьез. — Несколько лет назад его сестра погибла, я всегда хожу с ним, — возможно, когда-нибудь друг расскажет остальным свою историю со всеми подробностями. А пока Чонгук может просто держать в курсе происходящего. — Давай поедем вечером? — не унимается. — Разве тебе не нужно работать? — перспектива провести время с Тэхёном очень соблазняет, но он не хочет, чтобы у того были какие-то проблемы. — Ты забыл, что я хозяин? Я беру выходные тогда, когда мне нужно. Да и у меня есть отличный заместитель в лице Юнги, он справляется со своей работой на ура. Хотя, честно тебе признаться, я знаю, что они с Чимином часто пропадают с рабочих мест, — Тэхён убирает руку от его лица и поворачивается на спину, мечтательно глядя в потолок. — Такие они милые. — Чего ты умиляешься так? — вообще-то, Чонгук и сам считает парней замечательной парой, глядя на которую улыбку сдержать просто невозможно. Особенно греет Чимин и его оживленность, которая вернулась благодаря Юнги. — Черт, я же не извинился перед ними. — За что? — Ким не знает, что несколько дней назад он наговорил парням много лишнего. А потом все как-то завертелось, и он совсем забыл попросить прощения. — Я их немного обидел. — Давай устроим им ужин? — Тэхён разворачивается на живот так быстро, что Чон даже пугается. Сейчас парень нависает над его лицом и как-то загадочно улыбается. — А что? Мне кажется, каждая парочка будет рада романтическому ужину. Особенно, если ужин будет уже приготовлен, и им придется тратить силы только друг на друга. Решено! — Чонгук не успевает не только среагировать, но даже просто подумать над этим. — Завтра я загружу их работой, чтобы у них не нашлось времени друг на друга. Хосок попросит у Юнги ключ от его квартиры, сославшись на то, что ты, якобы, будешь готовить здесь сюрприз мне, поэтому попросит его переночевать у друга. А когда все будет готово, нужно будет заманить их туда. Отличная идея! — Отличная идея, — повторяет Чонгук. Это и правда хороший вариант для начала, но и словами извиниться он тоже планирует. — Отпустишь их с работы пораньше? — Гулять так гулять. Я решил поработать купидоном. У меня все сотрудники очень ответственные, поэтому смогут провести один вечер без нас. — Тогда так и поступим, — чужое лицо кажется таким красивым. Чонгук множество раз отмечал про себя, что Тэхён действительно очень привлекательный, но сейчас, когда он миллиметр за миллиметром скользит взглядом по его лицу, ему кажется, что парень просто невероятный. Какой-то волшебный. — Чонгук, могу ли я… поцеловать тебя? Или у тебя полное отвращение теперь к подобному? Что ответить? Чонгук не знает. Он знает только то, что это Намджун заставил его испытать грязь и отвращение. А Тэхён о нем заботится. Но внезапно слова Джуна о том, что Тэхён лишь пользуется его телом, всплывают в голове. — Если тебе неприятны даже касания, то ты меня только предупреди, я не буду доставлять тебе дискомфорт. Хорошо? Скажи, как тебе будет удобнее. Кажется, Тэхён прочитал его мысли. Не может такого быть, что ему интересен только секс. Чонгук не верит. — Ты же со мной не только из-за секса? — все же решает спросить. И не какими-то намеками, а прямым текстом. — Я только что сказал, что и пальцем тебя не трону, если тебе неприятно. А пару минут назад предложил тебе переехать. Ты и правда думаешь, что в приоритете у меня секс? — Мне так сказал Намджун. — Послушай меня, — Тэхён садится и пытается собрать ноги под себя, но в костюмных слегка зауженных штанах сделать этого не удается. Чонгук усаживается напротив. — Мне тяжело осознавать, что мой друг оказался таким человеком. Но еще тяжелее знать, что он сделал это с тобой. Пожалуйста, не смей думать, что я такой же, как и он. Чонгук, я признался тебе в любви. Ты прекрасно знаешь, что изначально я действительно был заинтересован только в страсти, которая возникла между нами. Но потом, когда ты привел меня сюда, сводил в душ, переодел и напоил чаем, что-то поменялось. Нужно ли мне рассказывать нашу с тобой историю, если ты и сам ее знаешь? Я люблю тебя, Чонгук. Тэхён во второй раз говорит эту фразу, и у Чонгука во второй раз начинает кружиться голова. Это чувство эйфории? Чувство окрыленности? Почему за спиной ощущаются крылья? — Я тебе верю. — Раз ты не хочешь ехать ко мне, то могу ли я остаться сегодня здесь? — Только если кое-что наденешь для меня, — внутри поселяется радость от того, что парень хочет остаться. Ему как никогда раннее необходимо уткнуться в его плечо и просто уснуть. Возможно, поплакать. Возможно, выговориться. Он пока сам не знает. Но Тэхён ему точно необходим, в этом сомнений нет. Чонгук идет к шкафу, где среди бардака старается кое-что найти. — Ты говорил, что оно тебе понравилось. Помялось, правда, немного, — протягивает розовое худи. — Я правда могу его надеть? — Тэхён выглядит как ребенок, который не может поверить, что ему купили игрушку мечты. — Я думаю, что ты можешь оставить его себе, — вид радующегося парня не может не умилять. Чонгук невольно улыбается, когда Тэхён подносит вещь к лицу и гладится щекой о мягкую ткань. — Сделать тебе чай? — он хочет совершить двойной удар и угостить парня бергамотовым чаем. — Только если ты будешь. Я схожу в душ? — Хорошо. Я пока все приготовлю. На кухне открывается и резко закрывается каждый ящик, Гук заглядывает на каждую полку, но нигде не может найти заварку. Вспоминает, как несколько дней назад отправил целую пачку в мусорку и с силой хлопает себя по лбу, молча проклиная. — Чего ты шумишь? — Хосок подходит так тихо, что Чонгук пугается его голоса. — У нас закончился чай. — Я только сегодня открыл новую упаковку, — младший Чон открывает ящик и указывает туда, где действительно стоит чай. Вот только это не тот. — Мне нужен с бергамотом, — тянет с досадой Чонгук и резко летит в коридор. — Я схожу, пока он в душе. Хоби не успевает опомниться, как брат вылетает из квартиры. Через пару минут из душа выходит Тэхён и, не найдя возлюбленного в спальне, идет на кухню. — Опять привет, — здоровается Ким, заметив Хосока. — Как ты? — Переживаю. Но, ты знаешь, этот случай, как мне кажется, стал последней для него каплей. Стал первым шагом для его становления, если это можно так назвать. Он настолько был измучен и сломлен Намджуном в прошлом, что это событие просто перечеркнуло все и заставило его взять себя в руки. После осмотра и показаний он несколько часов сидел в ванной, стараясь смыть с себя все. В каком-то смысле ему это удалось. — Он и правда сильный, — Тэхён садится рядом и смотрит сквозь собеседника. — После такого многие закрываются в себе. Да даже не все осмеливаются рассказать своим близким. Я поражаюсь его смелости. — Ты помог ему. Тэхён, у него никогда не было отношений, где о нем бы заботились. Серьезных, я имею в виду. Кроме Намджуна и тебя у него никого не было. Вот только Намджун нанес ему травмы, а ты помогаешь Чонгуку их залечить. Спасибо, — Хоби благодарен. Он очень хочет, чтобы брат был счастлив. А с Тэхёном Гук расцветает. — Я люблю его, — Тэхён, как и Чонгук, воодушевлен этим чувством. Ему хочется всем рассказывать об этом. — Я рад, что вы есть друг у друга. Знаешь, ты бы понравился нашей матери, — Хосок улыбается и даже смущается. — Тогда я мечтаю с ней познакомиться, — Тэхён смущается тоже, но ему приятно, что брат его возлюбленного так тепло к нему относится. — А где, кстати, Чонгук? — Убежал за чаем. Любишь бергамотовый? — Мне понравился, да. Стой, он ушел в магазин только из-за чая? — Хоби кивает, а Тэхён ухмыляется. А в следующую секунду он меняется в лице. — Я предложил ему переехать ко мне. — К тебе домой? — младший Чон тоже в секунду становится серьезным. — Ну то есть в тот самый дом, где… — Я такой идиот, — внезапно Тэхён осознает, что именно он предложил Чонгуку. Он прикрывает лицо руками, пытаясь не сгореть со стыда. — Как я мог так облажаться? — Сглупить, но не облажаться, — успокаивает Чон. Входная дверь громко хлопает, пропуская Гука в квартиру. — Я надеялся успеть до того, как ты выйдешь, но в ближайшем магазине не было этого, поэтому я бегал в другой, — он выкладывает на стол две упаковки чая и несколько пачек зефира разных вкусов и оттенков. — Я позвоню маме. Передать от тебя привет? — младший поднимается с места и выходит из кухни. Второй Чон утвердительно кивает. — Ты ходил с магазин только за этим? — Тэхён смотрит на него так, словно никто и никогда просто так не бегал в магазин за вкусностями для него. — Хотел увидеть, как большой зефир будет поедать маленький, — Чонгук кивает на толстовку, в которой сидит Ким. — Теперь ты похож на зефирку. Тебе идет. Ким встает и приближается к парню. Он оставляет значительное расстояние между ними и не подходит ближе. — Можно тебя обнять? — спрашивает он. Тэхён намерен постараться как можно меньше вторгаться в чужое личное пространство, пока ему это не будет позволено. — Можно, — еще сложно понять, как его организм будет реагировать на близость, но он чувствует, что Тэхёна он не только сможет к себе подпустить, он действительно хочет этого. Чонгук упирается поясницей в тумбу, пока Тэхён шаг за шагом подходит ближе, пытаясь его не спугнуть. Но он и не боится. Он не боится Тэхёна. Он ему доверяет. Тэхён необходим ему. Как только между ними совсем ничего не остается, а чужие руки обвивают его талию, он ничего не ощущает. Ничего плохого. Только тепло родного тела. В ответ кладет ладони на грудь парня и туда же утыкается носом. Слабый, но все еще ощутимый лимонный парфюм щекочет нос и разум. Худи пахнет Чонгуковым гелем для душа, поэтому Гук отлипает от груди и тянется носом к шее. Туда, откуда аромат не успел вымыться до конца. — Тэ, — на выдохе шепчет Чон. — Прости, что я не рассказал тебе о Намджуне. — Давай ты больше не будешь извиняться? — прижимает его к себе и обнимает еще крепче. — Я всегда готов тебя выслушать, если тебе нужно выговориться, но прекрати за это извиняться. Хорошо? — Хорошо, — отвечает все так же в грудь. — Давай пить чай. Еще пару мгновений они стоят, наслаждаясь близостью друг друга, а потом Чонгук наливает обоим чай и выкладывает все виды зефира на тарелку. — Ты сегодня ужинал? — спрашивает Чонгук, отодвигая только что поставленную перед Тэхёном тарелку с угощением. — Не успел, — честно признается парень в розовом худи и всем телом тянется за зефиром, но тарелка отодвигается все дальше. — Тогда получишь это после еды, — Гук вовсе прячет чашку на полку. — Ты и сам сегодня не ужинал, — Хосок появляется на кухне и встревает в разговор. — Вам обоим нужно поесть. — Может, тогда поужинаем все вместе? — предлагает Тэхён. — У нас к тебе есть разговор, кстати.

***

— Ты сам приготовил? — в рот Тэхёна отправляется очередной кусочек курицы. — Да. По твоим рекомендациям, — отвечает Хосок. — Так мало изменений и новых ингредиентов, но как будто совершенно новое блюдо. — Вижу, что овощи тоже резал сам, — намек на прошлую попытку Чонгука помочь Тэхёну нарезать овощи. В ответ Гук толкает локтем его в бок, отчего тот морщится и смеется. — Я вообще больше не буду готовить, — делает вид, что обиделся, но обида, конечно, наиграна. — Придется завтра постараться. Хосок, нам нужна твоя помощь, — Ким серьезно смотрит на младшего Чона. — Мы решили устроить парням ужин. — Вообще-то, — перебивает Гук. — Это ужин с целью извиниться. — Без разницы, — пропускает замечание мимо ушей и продолжает говорить с Хосоком. — Нужно, чтобы ты попросил у Юнги ключ от его квартиры. В идеале было бы здорово, если бы ты помог этому неумехе с готовкой. Я совсем упустил тот факт, что он может спалить квартиру, когда предлагал устроить им романтику. — Хорошо, — жмет плечами Хоби. — После тренировки сразу поеду туда. А как вы собираетесь задержать их? — Я же их начальник, — играет бровями Ким. — С этим проблем не возникнет.

***

— Ты мне не ответил, — Тэхён гладит мягкие волосы Гука, пока он мирно лежит на его груди и водит пальцем по ткани на его животе. — На что? — Могу ли я поцеловать тебя? — А ты хочешь? — зачем Чонгук спрашивает? Он прекрасно знает, что хочет. И он сам хочет этого. — Я уже успел забыть, насколько ты сладкий. Чонгук поднимается с чужой груди и, оперевшись на предплечье, смотрит на Тэхёна. — Знаешь, я, конечно, никогда не размышлял на эту тему, но мне всегда казалось, что у людей, которые подверглись насилию, навсегда отпадает желание заниматься сексом. Да вообще иметь любую близость с кем-либо. Так что я чувствую себя каким-то неправильным, потому что отвращение испытываю только к одному человеку. Нет, я вру. Я испытываю отвращение ко всем людям в этом плане. Ко всем, кроме тебя, — взгляд направлен куда-то сквозь Тэхёна. — Все, о чем я мог думать, пока он делал это — ты. Мне хотелось, чтобы ты забрал меня и обнял. Я с тобой чувствую себя в безопасности и знаю, что ты никогда не обидишь меня. Меня отрезало лишь от одного человека. Я какой-то неправильный, да? — Не знаю, Чонгук, — честно признается Ким, загрузившись словами. — Возможно, у тебя отрицание и непринятие. Хосок сказал, что тебе назначили психолога. Думаю, он поможет тебе с этим справиться. А я всегда буду рядом с тобой. Я помогу тебе. — Тогда ты можешь меня поцеловать, — сбавляя голос на пару тонов, говорит Чонгук и медленно приближается к чужому лицу. Он не боится Тэхёна, его от него не воротит. Он знает, что Тэхён позаботится о нем. Их губы еле ощутимо касаются, а у Чонгука уже начинает кружиться голова. Его Тэхён сейчас лежит в его одежде и в его постели и так влюбленно на него смотрит. Тэхён и правда лекарство для его сердца и души. Когда парень рядом, все оказывается незначительным. Осторожные касания языков, сплетающихся в едином нежном танце, заставляют мозг начать отключаться. Он поддерживает рукой подбородок парня, не давая ему опустить голову. — Тэ, — шепотом произносит он, глядя прямо в глаза. — Да? — Просто захотел прошептать твое имя.

***

«Пожалуйста, позвони Тэхёну». Фраза на протяжении всего сна эхом раздается в голове. На самом деле, это и сном-то сложно назвать. Вокруг лишь кромешная пустота и собственный голос, отражающийся от невидимых стен и пронзающий насквозь тело. В последний раз слова звучат настолько громко, что резко выдергивают из сна. — Чонгук? — сонно произносит Тэхён, опираясь на предплечье и немного нависая над ним. Пару секунд Чонгук смотрит на него и не может сообразить, где он находится. Кажется, что он до сих пор спит, и образ Тэхёна приходит к нему, как оазис в пустыне. Но потом, когда приходит осознание, Чонгук пробирается под руки парня и заставляет крепко себя обнять. — Плохой сон? — спрашивает Ким, крепко прижимая его к груди. — Ты дергался во сне, я даже испугался. И Чонгук испугался. Испугался, что его желание увидеть Тэхёна так никогда и не будет исполнено. Испугался, что вчерашнее признание в любви было выдумкой и игрой фантазии. Но все это реальность. И его родной Тэ сейчас крепко обнимает его и дышит в макушку. Руками поглаживает спину и шею, помогая успокоиться. И правда становится спокойнее. — Испугался? — целует в макушку. Наворачиваются слезы, которые не хочется сдерживать. Чонгук дает себе слабину и позволяет себе всхлипнуть, из-за чего руки только сильнее прижимают его. — Я здесь, сладкий, — нежно, но с небольшим напором гладит Чонгуковы волосы, заставляя почувствовать себя в большей безопасности. Тэхён и правда с ним рядом. И он действительно беспокоится о нем. В тот день было страшно осозновать все действия, которые совершались над его поддатливым телом. Было страшно, что Тэхёна он так и не увидит. Руки гладят и обнимают до тех пор, пока всхлипы не заканчиваются. Когда удается окончательно успокоиться и прийти в себя, он затихает и мирно дышит, наслаждаясь близостью родного человека. — Будем устраивать ужин? — пытается отвлечь Чонгука. Гук немного отстраняется от его груди. — Может, закажем им доставку? Я подумал, что приготовленная нами еда все равно не будет иметь для них такого же значения, как приготовленная друг другом. Поэтому можно с таким же успехом купить все готовое. Просто обустроить это все красиво. — Я подкинул тебе идею и буду помогать. А ты решай, как это лучше обыграть. Я не так хорошо с ними знаком, как ты, — Тэхён легонько щелкает Чонгука по носу, отчего тот морщится. — Но вы же с Чимином раньше… спали, — Чонгук окончательно отодвигается от груди и ложится на спину. Сам не знает зачем, но он вспоминает об отношениях Чимина и Тэхёна. — Мы с ним спали, а не разговаривали, — Ким внимательно разглядывает профиль парня, который сейчас смотрит вверх. Чонгук решает не развивать дальше эту тему, потому что вопрос уже давно решен и закрыт. Никакой обиды ни на друга, ни на парня он не имеет. Просто внезапно вспомнилось. Он тянется к телефону, чтобы проверить время. — Мне уже нужно собираться, — потягивается в кровати и, перекатившись на бок, укладывается всеми конечностями на Кима. — Я подвезу тебя, хорошо? Я знаю, что ты и сам можешь добраться, но я тебя подвезу, если ты не против. — Хорошо, — Чонгук не против. Все, что угодно, лишь бы Тэхён был вместе с ним. Он тоже хочет, чтобы они были рядом постоянно.

***

— Как ты? — Юнги крепко сжимает руку Пака, когда они входят в огромные резные ворота. Не ощущается никакого давления и нет той жуткой атмосферы, которая часто показана в глупых фильмах. Есть только грусть, скорбь и тоска. — Нормально, — Чимин хорошо держится, но все же крепче сжимает ладонь. — Мне легче, потому что ты меня поддерживаешь. — Чонгук тоже придет? — И Тэхён. — И Хоби, видимо, — Юнги указывает куда-то в сторону, и Чимин, проследив за его рукой, видит приближающуюся троицу. — Надеюсь, что ты не против, — немного смущенно говорит Хосок. В руках у него кукла в синем платье и с красивым голубым бантиком на волосах. — Спасибо, что пришли, — Юнги замечает слабую улыбку на лице возлюбленного. Кажется, он и правда благодарен, что все пришли его поддержать. Группа медленно ступает по дорожке, приближаясь к нужному месту. Чем ближе они подходят, тем отчетливее замечают, что рядом с могилой уже стоит пара в черном. — Здравствуйте, — здороваются практически хором, когда подходят к Пакам. — Здравствуйте, ребята. Спасибо, что пришли, - они обводят всех глазами и дольше всего задерживаются на Юнги, который продолжает держать их сына за руку. Становится не по себе и хочется выдернуть руку, чтобы не смущать ни их, ни себя. Но он догадывается, что и Чимин ощущает напряжение, хотя все еще не отпускает его, поэтому и решает держаться. Из толпы выходит Чонгук и подходит к матери Чимина. — Как вы? — тихо спрашивает старший Чон и обнимает женщину. Про себя Юнги отмечает, что эти объятия, очевидно, происходят не впервые. Видимо, к Чонгуку родители его парня относятся куда лояльнее, чем к нему. Наверное, как раз потому, что Чонгук для Чимина действительно просто друг. Чон о чем-то разговаривает с родителями. Чимин все же отпускает его и подходит к могилке с совсем маленьким памятником. Группа остается в стороне, позволяя брату побыть наедине со своей маленькой сестрой. Юнги внимательно ловит каждое его движение, и как только Чимин начинает тереть пальцами переносицу, стараясь сдержать слезы, он срывается с места и устремляется к нему. — Зачем ты сдерживаешься? — спрашивает он, осторожно обнимая. — Здесь все твои близкие люди, которые никогда не осудят тебя за твои слезы. Позволь себе быть слабым. То, что ты способен дать волю чувствам, уже говорит, что ты невероятно сильный человек. Но иногда нужно давать слабину. А я буду рядом. — Мы все будем рядом, — Чонгук заканчивает разговор со старшими Паками и говорит от лица всех остальных. — Ты слишком долго был сильным. Ты можешь не бояться упасть. Мы — твоя надежная опора. И Чимин позволяет себе заплакать. Он верит, что парни действительно поддержат его. Да, он все еще не так близко знаком с Тэхёном и Хосоком, но то, что они сегодня здесь, уже говорит о многом. И он совсем не против, что Чонгук поделился с ними частью его истории, потому что желание скрывать от всех себя и свою боль постепенно начинают исчезать. В плечо Мина утыкается голова, и начинаются тихие всхлипывания. Юнги просто ждет. Не нужны больше никакие слова. Нужно просто присутствие. Немое присутствие. Пока Чимин выплескивает эмоции, Хосок опускается на корточки возле памятника и бережно усаживает игрушку. — Ты же сама как куколка, — тихо шепчет Хоби и тыльной стороной ладони проводит по холодной мраморной фотографии улыбчивой девчушки с красивым голубым бантиком. — Давай положим это вот так, — Тэхён присаживается рядом и вручает кукле в руки пару цветочков. — Спасибо вам, — успокоившийся Чимин стоит позади и благодарно на них смотрит. Хосок поднимается и неожиданно для них обоих обнимает Чимина. Но затем, вспомнив о его нетактильности, резко отпускает, извинившись. — Все в порядке, спасибо, — Чимин благодарит за поддержку уже в который раз. Родители, которые все это время стояли поодаль и давали время парням, сейчас подходят. — Мы уже дважды это обсуждали, Чимин, — необычно громко для кладбища произносит женщина, кидая взгляд на сына, который снова берет за руку своего парня. — Мы решили смириться с выбором твоей профессии и предложили тебе обеспечить будущее. Взамен тебе всего-то нужно… — Расстаться с Юнги, — перебивает Чимин. Кажется, назревает скандал, и эти двое совершенно не обращают внимания на остальных. А ребята просто застыли на месте, боясь даже шевельнуться, чтобы не смущать их. Юнги пытается выдернуться свою ладонь, надеясь частично сгладить конфликт, но Чимин держит ее мертвой хваткой, настолько сильно, что кровь скоро перестанет поступать в пальцы. — А я уже дважды говорил, что таким способом мне ничего не нужно, — с новой силой сжимает руку. — Я очень вас люблю. Очень. И мне очень стыдно, что я не смог стать хорошим ребенком и внимательным старшим братом для Юны. Именно поэтому я ушел из дома — мне было стыдно, что я подвел вас и ее. Но, несмотря на любовь к вам и огромное чувство вины, я не буду терять человека, благодаря которому я вновь открыл свое сердце этому миру. Боль в руке проходит, просто потому что ее сменяет куда более сильное чувство, возникшее после слов Чимина. Юнги больше не думает о своих костяшках, которые вот-вот треснут. Он думает только о парне, которого даже его родителям не удалось подкупить его собственной мечтой. — Я благодарен, что вы предлагаете мне помощь. Но, увы, ваша помощь слишком дорого стоит, — он смотрит на Юнги, и в этом взгляде присутствует что-то необъяснимое. Такое он уже видел в его глазах в тот день, когда парень устроил ему сюрприз. — И цена эта неоправданна. Наверное, в этот момент сердце трепещет у всех. Тэхён, который все время держал Чонгука за руку, после эмоциональной речи сжал ее еще сильнее, давая понять, что абсолютно солидарен с Паком. Чонгук в ответ нежно гладит его руку большим пальцем. А Хосок просто наблюдает за происходящим. Он невероятно рад, что его друзья обрели свое счастье. Он даже как-то по-родительски горд за них. — Я больше не буду избегать общения, — продолжает младший Пак. — Но если вы действительно хотите его продолжить, то примите мой выбор. Чимин договорил, больше добавить нечего. Да и с сестру он навестил, так что оставаться здесь дальше он не видит смысла. Развернувшись, идет к выходу, утягивая Мина за собой. Ребята прощаются и догоняют их. — Чимин, извини, что лезу не в свое дело, но, как я понял из вашего разговора, они хотели помочь тебе с музыкой, — Тэхён осторожно начинает разговор, поравнявшись с парой. — Можно поинтересоваться, что именно они предлагали? — Собирались помочь мне с записью трека и съемками клипа, — в другое время, будь он спокойнее, Чимин бы не стал так просто выкладывать это все, но в эту секунду он раздражен и крайне эмоционален, поэтому отвечает как есть. — Я тоже могу предложить тебе такую помощь. Только мне ничего не нужно взамен, — на Тэхёна устремляются две пары заинтересованных глаз. — У меня есть знакомый клипмейкер. Это он помог мне, кстати, выбрать камеру для Хосока. Он работал с некоторыми знаменитостями, так что в его способностях можно не сомневаться. — Думаю, что это будет не очень уместно, — сердито отвечает Чимин и, сильнее сжимая Минову руку, ускоряет шаг. — А в чем, собственно, проблема? — Юнги не поддается движению и останавливается. Хосок на ходу влетает в него. — Почему ты отказываешь? — Я справлюсь сам. Как и планировал изначально, — Пак отпускает чужую руку и стремительно идет вперед, отрываясь от парней. — Постой, — обгоняет остальных Гук и бежит за другом. Тот замедляет шаг. Юнги знает, что Чимин будет рад помощи в любое другое время. Но сейчас он слишком загружен и, наверное, даже зол. Зол, потому что ему пришлось объяснять родителям, что он не собирается расставаться с человеком, вновь научившим его чувствовать. Зол, потому что его любящие родители не могут принять факт, что их ребенок влюблен в человека своего пола. — Спасибо, — слабо улыбается Тэхёну. — Через пару дней это предложение еще будет актуально? Уверен, он успокоится и все тщательно взвесит. — Да, в любое время, — Ким будет только рад помочь. — Послушай, я понимаю, что сегодня такой день, но все же мне нужно ваше присутствие на работе. Нужно разобраться с некоторыми документами и подписать договор с поставщиком алкогольной продукции. — Разве с Намджуном еще не подписали? — Подписали, — от этого имени передергивает, но он старается не подавать виду. — Но теперь нужно расторгнуть и подписать с новым. — А что произошло? — Юнги заметно напрягается. — Расскажу потом, хорошо? Передай Чимину, что у него тоже сегодня на пару песен больше на выступлении. Приедут важные партнеры, которым нужно показать нашу лучшую музыку. Мин понимает, что ужин придется отложить. Тэхён уже несколько раз давал им поблажки и устраивал выходные, так что пришло время действительно начать работать в полную силу. И пусть Ким не только их начальник, но и хороший знакомый, ему на шею парни садиться не собираются. — Юнги, я переночую у тебя сегодня? — Тэхён уходит вперед, давая Хосоку понять, что он может воспользоваться возможностью. — Чонгук собирается что-то устроить Тэхёну. Хочу дать им пространство. Если вдруг у тебя будет Чимин, то ничего страшного, я найду, где остановиться. — Я оставлю тебе ключ. Видимо, мне сегодня вообще домой не попасть. Какие-то заморочки с бумагами, — парни шагают медленно, будто никуда не торопятся. Хотя, торопится только Хосок на свою тренировку. — Кстати, что с Чонгуком? — В каком смысле? — хмурит брови младший Чон. — Какие-то синяки или царапины на шее. Страстная ночь? — Юнги улыбается, ничего не подозревая. — Наверное, — Хосок тоже улыбается, стараясь не выдавать неприятные известия. Наверное, Гук сам расскажет, когда будет готов. В любом случае, парням сегодня лучше вообще не беспокоиться о таком. — Я хочу извиниться, — Гук догоняет друга. — За то, что наговорил тогда на вечеринке, когда приходил Намджун. — Я уже забыл, — Чимин спокойно отвечает, будто те слова и правда вылетели из головы. — Ну и отлично. Но я все равно извинюсь. Можешь не вспоминать мои слова, но просто знай, что я ценю твою поддержку. Правда ценю. Я был слишком зол и расстроен, поэтому говорил все, что чувствовал в ту секунду. Знай, пожалуйста, что ты мне очень дорог. И еще раз прости. — Принято, — Пак тянет ладонь, и Чонгук пожимает ее. — Что с шеей? Кроме Хосока и Тэхёна никто не знает о произошедшем. Он расскажет Чимину. Да и Юнги тоже. Но только не сейчас, не сегодня. — Боевые раны, — отмахивается, хотя внутри все ноет.

***

— Так, я заказал побольше сока, на всякий случай, — Чонгук спешно распаковывает пакеты, которые только что доставили. — Я по пути взял шампанское, оно нравится Юнги. Думаю, подойдет, — Хосок тоже выставляет покупки на стол. Тэхён обещал отпустить парней через полтора часа, поэтому у Чонов есть время, чтобы все подготовить. Они сошлись на том, что еду действительно можно заказать, и вот сейчас они выкладывают содержимое контейнеров в самую красивую посуду, которую только смогли найти в съемной холостяцкой квартире. — А музыка? Им нужна будет музыка, — внезапно осознает Гук и, бросив салат, убегает в комнату. Он в спешке ищет шнур и присоединяет его к портативной колонке. Лучше перестраховаться и зарядить ее, чтобы с музыкой в последний момент не возникло проблем. Чонгук старается и вкладывает душу, будто готовит все это для Тэхёна. Вообще-то, в процессе подготовки он решил, что и своему парню однажды устроит нечто подобное. Но сейчас нужно думать о друзьях, которыми он хочет таким небольшим сюрпризом принести извинения. — Ты взял лампу? — Да, — старший вынимает из сумки небольшую лампу, о которой спрашивает брат. Особенность ее в том, что можно настроить интенсивность освещения, а еще выбрать цвет. Самое то, чтобы понизить в помещении яркость и создать романтику с приглушенным светом. Количество еды на столе все увеличивается, а посуда убывает. Они решают оставить некоторые закуски прямо в контейнерах, выкладывая на красивые тарелки только основные блюда. — Мы управились быстрее, чем я думал, — Хосок обводит взглядом кухню, где собираются посадить ребят. — Свечи. Забыли свечи поставить, — Чонгук снова начинает рыться в сумке и вытаскивает несколько упаковок самых обычных, но очень красивых белых свечей. Классика всегда актуальна. — А не будет ли это перебором? — Хоби щурится, прикидывая картину. — Не будет, давай поставим. Свечки располагаются на обеденном столе среди закусок, на кухонной тумбе и даже на подоконнике. Выглядит и правда очень романтично. — Супер, — еще раз окидывает взглядом. — Им понравится, я уверен. — Спасибо, — благодарность выходит какой-то тихой. — Ты мог не помогать мне, мы ведь решили просто заказать готовую еду. Я бы справился и сам. — Да, я знаю, — тоже тихо отвечает. — Но мне не нужны веские причины, чтобы помочь тебе. Чистая правда, Чонгук прекрасно знает. А еще знает, что сейчас его брат все же отчасти врет. Хосок просто напросто беспокоится за него. Эмоциональное состояние Чонгука очень нестабильно, и Хоби осознает, что, возможно, его брата рано или поздно вновь захлестнут чувства и воспоминания, хотя с самого начала Гук держится на удивление спокойно. А Чонгуку правда спокойно. Спокойно, потому что душа лечится Тэхёном. Неспокойно ему было, потому что какое-то время он хотел что-то вернуть с Намджуном. А с этим человеком он всегда испытывал отрицательные эмоции и какую-то неопределенность. Но тот вечер поставил точку. Просто перечеркнул все, вычеркнул Намджуна из головы, из жизни. Его больше не будет рядом, рядом будет только родной Тэ. И это лечит. — Может, скажем Тэхёну, что у нас все готово? — Звони.

***

— Прости, что так вышло, — Юнги, пробегая с кучей документов по коридору, решает на секунду заскочить в знакомую комнатку. — Не извиняйся, — Чимин тоже в торопях целует парня в щеку. Пак переоделся, спев несколько песен, но Тэхён попросил исполнить еще парочку, так как один из исполнителей на сегодняшнем вечере сорвался, и его срочно потребовалось заменить. — Устроим вечер в другой раз. Юнги вылетает из гримерной так же быстро, как и влетел. Тэхён загрузил его бумажной работой, поэтому он в который раз проверяет все договоры, заключенные с нынешними поставщиками и оценивает новых, потенциальных партнеров. Задача не из легких, ведь раньше он не имел дела с подобным, но Тэхён ввел в курс дела, объяснил, на что нужно обратить внимание, и работа закипела. Ким увез его в клуб сразу с кладбища, и с тех пор Мин ни на минуту не присел. Как и сам Тэхён, вообще-то. Вдвоем работа у них продвигается куда эффективнее, чем поодиночке. — Давай проверим еще вот эту папку, и я отвезу тебя домой, — Тэхён как-то слишком внимательно читает только что пришедшее смс и смотрит на время. — Мы управились быстрее, чем я думал. — Но еще не выбрали поставщика алкоголя, — вообще-то, Юнги и правда устал за сегодня, но у него есть силы, чтобы выполнить еще несколько важных задач. — Давай закончим с этим, а потом я сам доберусь. — Думаю, что остановимся на этом, — хозяин клуба протягивает лист с данными выбранного партнера. — У них есть система лояльности для оптовиков, а еще логистическая компания, с которой они сотрудничают, мне знакома. — Отлично, — Юнги и сам положил глаз именно на него, но был выбор. Тэхён, как опытный специалист, сделал этот выбор за него. Сейчас остается прошерстить последнюю папку, где всего несколько бумажек. За этот вечер они с Чимином пересеклись всего пару раз. По сравнению с остальными менее загруженными вечерами, в которые парни виделись довольно часто и находили время даже на поцелуи, сегодня и взглядами встретиться не успевали. Юнги, разумеется, расстроился, что его сюрприз сорвался, но решил, что в самые ближайшие дни все же сделает это - приготовит Чимину ужин и кое-что скажет. Кое-что действительно важное. Но это кое-что его, на самом деле, пугает, ведь новость в каком-то роде обременяет и даже к чему-то обязывает. И он боится реакции. Но все же хочет сделать это. — Готово, — Мин закрывает папку и передает начальнику, который кладет ее в стопку к другим, раннее проверенным. — Поехали, — командует Ким, словно заявление не подлежит оспариванию. — Ты мне здорово помог сегодня. Хотя бы до дома тебя довезу.

***

— Вы что тут устроили? — хозяин квартиры замер в проходе, удивляясь целой поляне на столе. — Это мои извинения, — Чонгук смотрит несмело, но все же прямо в глаза. — Хочу извиниться за свои слова, сказанные у Чимина на вечеринке. Мне стыдно, что я был так резок. Знаешь, я ведь и правда считаю, что совсем тебя не знаю. Но от этого мне становится обидно, потому что ты хороший человек, которого мне хотелось бы узнать поближе. Я надеюсь, что ты не будешь держать на меня обиду, и рано или поздно мы с тобой поладим лучше. — Чонгук, я и не держал на тебя обиду, — Мин тянет руку, и Чонгук жмет. Внутри отлегло. — Будем ужинать всей компанией? — Вообще-то, только вдвоем. Тэхён поехал за Чимином. — Ты шутишь? — непонятно, это радость или ужас в глазах, но он сломя голову куда-то убегает. — У меня же здесь бардак. — Был бардак, — ловит его за руку подошедший Хосок. — Мы здесь не просто так торчали несколько часов. — Иди в душ и включай музыку. Мы домой.

***

— Я знаю, что ты был у меня дома всего один раз, но все же думал, что ты хотя бы примерно помнишь адрес, — Пак остается невозмутим, когда автомобиль пропускает поворот к его дому. — Прекрасно помню твой адрес, — на лице водителя загадочная ухмылка. — Пугаешь, — тон Чимина очень спокоен, словно ему без разницы, куда его везут. — Делегации понравилось твое выступление. И спасибо, что подменил Алекса. Завтра можешь отдохнуть. — Спасибо. Стой, ты куда меня везешь? — парень внезапно оживляется, когда узнает район, в который они только что свернули. — Ты правильно думаешь, — подъезжают к дому и останавливаются возле знакомого уже обоим подъезда. — Иди. — Что за… — непонятно, ругается Чимин или удивляется, но все же выходит из машины и идет внутрь.

***

— Я честно не знал, — Пак виновато поднимает руки, когда перед ним открывается дверь. — Тэхён сказал, что отвезет меня домой. — Да, мне тоже, — у Юнги было достаточно времени, чтобы распереживаться перед его приходом, поэтому для храбрости открыл одну из купленных Хосоком бутылок шампанского. — Идем.

«I want comfortable

Girl, I want comfortable

I won't run from you

I want comfortable»

Где-то играет знакомая обоим мелодия. Мин берет его за руку и движется спиной вперед, сохраняя зрительный контакт. Что-то неуловимое и какое-то особенное есть в этом взгляде. — Когда ты успел? — Чимин практически раскрывает рот, когда видит обилие закусок. — Вообще-то, это подарок Чонгука. Точнее, его извинения перед нами. — Мне нравится, — Юнги чувствует, как чужой палец поглаживает его руку. Он точно скажет это Чимину. Именно сегодня. Какой смысл ждать? — Нам обоим нужно поесть, — желудок скручивается, потому что за весь день удалось только позавтракать. Что-то подсказывает, что и Чимин очень хочет, наконец-то, приступить к еде. Юнги отодвигает стул и приглашает парня сесть. Сам садится рядом. Чем ближе, тем лучше. Тем быстрее он соберется с мыслями и скажет. — Что тебе положить? — и хоть ужин приготовил не он, Мин все равно планирует быть очень обходительным. — Можно шампанское? — в полумраке Юнги видит, что возлюбленный кажется каким-то загруженным и задумчивым. Разливает шампанское по бокалам и один протягивает парню. — Мы же считаем это свиданием? — А ты хочешь? — Хочу. — Тогда считаем. — Я люблю сцену. И люблю петь. Я правда хочу достичь высот. Возможно, даже стать знаменитым, — наверное, Пак готовил эту речь. Или настолько сильно перенервничал, что слова вылетают сами собой. — Сцена - моя мечта. Когда мне было хорошо - я пел. Когда мне было плохо - я тоже пел. Я всю жизнь хотел связать с музыкой. А теперь хочу с тобой. Это раннее выпитое шампанское или слова Чимина так резко ударили по мозгам? Почему в животе внезапно образовался комок, из-за которого к горлу подступает тошнота и приступ паники? Приступ приятной паники. Он сидит, но все же ощущает слабость в ногах, словно они в момент становятся желейными. На этот вечер у Юнги есть установка. Он поставил песни Chase Atlantic в случайном порядке и дожидается «Okay». Но ждать ни секунды больше не хочется. — Чим, — парень ставит на место фужер и всем телом разворачивается к возлюбленному, чтобы смотреть прямо в глаза. — Ты сказал, что я могу тебя так называть. — Да. — Тогда я люблю тебя, Чим. Вот он и сказал то, что так боялся произносить в слух. Боялся спугнуть своим признанием. Боялся поторопить события. Внутри все переворачивается и нервно трясется, пока Чимин несколько секунд смотрит на него и молчит. — Ты же знаешь, что я собирался признаться тебе еще тогда, когда приготовил тебе сюрприз? — Я боялся надеяться на это, — мысли проскальзывали, но Мин не хотел зря обнадеживать себя. Можно ли теперь считать это ответным признанием? — Юн, я люблю тебя тоже, — вот это точно можно. Фраза «земля уходит из-под ног» приобретает смысл, когда Юнги слышит признание. К черту этот ужин. — Идем, — Чимин произносит это одними губами и поднимается с места, взяв Юнги за руку. Сохраняя зрительный контакт, Пак идет вперед спиной. Он ведет его в спальню.