Мы набросаем свою историю

      Нанами не улыбается.              Не то, что Нанами и значения слова «улыбка» не знает, нет. Он просто делает это редко и неприметно. Улыбка у него, как яркое солнце зимой, что нежно обволакивает, едва ли одаривая теплом. Кенто говорил по делу, реже — просто так. Он не привязывается, считает это пустой тратой времени, и не доверяет — вошло в привычку.              Калипсо Бирн — самый интересный персонаж во всей этой истории, что закрутилась вокруг её брата. Как оказалось, позже, Юдзи являлся её родным братом, по чьей линии никто не знает. Почему-то и Итадори, и Бирн были уверены в том, что являются родными братом и сестрой.              Вечная улыбка постоянно сияла на её лице, такая лёгкая, непринуждённая и было в ней что-то успокаивающее. Не всегда была серьёзна в какие-то моменты, порой вела себя до бешенства легкомысленно. Кенто всё подмечает, всё видит и запоминает. И зачем-то анализирует. Зачем? Сам не понимает. Наверное, ему просто скучно. Да, именно так. Не могла же его заинтересовать столь экстравагантная особа. Небольшой интерес, который скоро пропадёт.              Но точно ли это?              Она заставляет улыбаться. Уголки губ чуть-чуть приподнимаются, когда Калипсо проходит мимо, одаривая Кенто такой привычной улыбкой, коих она потчевает всех и вся. Становиться немного досадно, где-то внутри что-то болезненно посасывает. Младший брат постоянно ошивается где-то рядом, пытается наверстать всё то время, что они упустили, и Калипсо отвечает тем же, нежно касаясь его волос, слегка взлохмачивая их.              Что с ним творит Калипсо Бирн?              — Может, сходишь со мной на свидание?              Это предложение крутилось на его языке слишком долго, что мозг и сердце решили сговориться и выдать Нанами с потрохами. Мужчина слишком хорошо контролирует свои мысли, чувства и разум. Разве что, когда рядом эта особа, он думать полноценно не может — взгляд постоянно цепляется за неё. Да и возникал вполне логичный вопрос: зачем их послали на проклятие первого уровня вдвоём? Неужели думали, что один маг первого уровня не справится?              Хотя, Кенто даже рад этому. Они не встречаются так часто в реальной жизни, да и в мессенджерах не переписываются — мужчина любит общаться вживую, особенно с Калипсо, он не может точно предположить, как она ответит на его сообщение.              Эта привязанность перерастёт во что-то большее?              Девушка заинтересованно выгибает бровь, и тут же задумывается. Нанами прекрасно знает, что Калипсо заранее всё уже решила, и, возможно, предвидела этот вопрос. Думает для вида, считает, что Кенто можно заставить так легко волноваться. Но он смотрит прямо на неё и ничуть не колеблется, всё же, уже взрослый мужчина, а не зелёный юноша.              — Мы можем сходить на свидание, — внимательный взгляд серых, с небольшими крапинками голубого (когда только успел рассмотреть радужку её глаз — неизвестно) цвета устремляется в тёмный проход, откуда доносились не самые приятные звуки. — Но обсудим позже, ты же не против?       — Да, обсудим позже.       

***

             Нанами одаривает свою спутницу лёгкой улыбкой, когда официант подходит к ним поближе, вручая долгожданный заказ и вино — белое, сухое. Они ведь даже не решались заговорить друг с другом, комфортную тишину никто не хотел. Обычные переглядывания и заигрывания друг с другом взглядом — вот их разговор.              Чёрное длинное платье на бретельках, с вырезом до бедра как-то слишком странно сочеталось с её волосами и глазами. Каблук был не особо высокий — Калипсо их не любила носить в последнее время, ноги постоянно устают, да и появляются новые мозоли.              Нанами был в красивом синем костюме, с белой рубашкой и галстуком в такую же крапинку. Волосы, как всегда, хорошо уложены, излюбленные очки покинули переносицу, а ботинки были хорошо начищены. Точно тщательно подготовился к этому вечеру, как и сама Калипсо.              — Оказывается, у тебя есть и другие костюмы.       — Я хочу сказать то же самое, — он делает небольшую паузу, пока аккуратно разрезает медальон, так и не отводя взгляда от Калипсо. — Не думал, что у тебя есть в наличии такие платья.              Калипсо ласково улыбается на его слова, и румянец трогает слегка загорелую кожу, что не уходит от внимательного взгляда мужчины. Пармиджана тут же оказывается во рту девушки, и та невольно прикрывает глаза. До чего же это блюдо было необыкновенно вкусным и насыщенным, что любые приправы отчётливо ощущались на языке, и сливались в дикую спесь.              — Откуда информация, что я люблю итальянскую кухню?       — Твой младший брат, — глаза Кенто поблёскивают в свете ламп, и новый кусочек от медальона оказывается во рту, не прерывая зрительный контакт.       — Такое ощущение, что вместо этого блюда ты бы с удовольствием съел бы меня, — Бирн усмехается, опуская свой смущённый взгляд в тарелку, только спрашивая себя — что, чёрт возьми, она сказала?       — Всё возможно, Калипсо.              Розовый цвет щёк было бы трудно скрыть в такой момент.       

***

             Окрылена. Счастлива. И рада. Безумно рада, что первое свидание с Кенто пошло таким чудесным образом. Разговор медленно менял накал страстей. Сердце Калипсо пару раз пропустило удары, когда Нанами нежно взял её за руку и прислонился своими губами к девичьей ладони.              — Вижу, прошло всё удачно, раз ты в том платье, в котором ты обещала прийти ко мне на похороны, — в Годжо летит подушка, а после он смеётся, и всё же смотрит на счастливую до чёртиков подругу, что сейчас вглядывалась в потолок. — Всё прошло гораздо лучше, чем ты думала?       — Всё прошло просто замечательно, — она улыбается, нежно и смущённо, как ни разу ещё не улыбалась, а глаза счастливо блестят. — Так замечательно, что я думала, будто попала в такую чудесную сказку, из которой точно не выберусь. Хотелось остаться с Кенто подольше.       — Фу, не говори мне про это, всякая ванильная чушь не для меня, — Сатору падает к ней на кровать, как-то по-хозяйски устраиваясь на ней. — Ты уверена?       — Более чем.              Сатору улыбается. Уголки губ опущены, уголки бровей у основания подняты вверх*. Если бы Калипсо сейчас отвлеклась от своих мечтаний, что всё дальше уносили её от этого реального мира, то могла бы понять, что происходит с Годжо в последние дни.              Сатору знал буквально всё это с самого начала, и никак не мог предотвратить. Что могло бы остановить влюблённую девушку?       

***

             Губы у Нанами потрескавшиеся, нежные и немного обжигающие. Разум сразу пьянеет, стоит ему углубить этот чёртов поцелуй, тут же обхватив руками девичью талию. Калипсо держится своими пальцами за его воротник, пока сама тянет его на кровать, но Кенто не против всего этого, что происходит сейчас. Руки сжимают талию всё сильнее, на ней точно останутся едва заметные синяки, но это не страшно. Страсть разгорается между двумя возлюбленными, и каждый постепенно подкидывает дрова в это пламя, что скоро превратиться в настоящий пожар. Бирн падает на кровать, смотря в эти прекрасные глаза, что совершенно не скрывают безграничную любовь к Калипсо.              — Не могу перестать тебя целовать, — его палец очерчивает губы, слегка погружая подушечку прямо в рот. — Что ты за мания, Калипсо Бирн?       — Сама хочу задать тебе тот же вопрос, — она улыбается, прикусывая этот палец на своих губах и нежно, с долей похоти, улыбается, и почему-то мужчина полностью уверен, что так она улыбается только ему. — Почему именно ты из всех мужчин в этом мире так смог меня зацепить?       — Слишком громкое слово, не кажется?       — Подходящее для тебя.              Калипсо притягивает его за воротник, Нанами чуть не падает на неё, но вовремя сдерживает своё тело от падения, пока девушка, словно одичавший зверь, снова целует в губы. Ей не хватало этого. Дикой, необузданной страсти, что сейчас была смешана с нежностью и безграничной любовью.              Она остаётся уже практически нагой, остаётся лишь нижняя часть её белья — и оно сегодня было чертовски красивое, ведь Бирн знала изначально исход этого вечера, да и прекрасно видела настрой Кенто.              Рука Калипсо прикасается к его члену, что только начал сочиться природной смазкой, и это, почему-то, завораживало. Хотелось слегка облизать его, попробовать довести до грани, если это вообще возможно. Пальцы слегка надрачивали орган, аккуратно проникая под кожицу, размазывая смазку. Нанами оставлял небольшие засосы на её ключицах, иногда оставляя на её шее лёгкие укусы.              — В следующий раз, — тихо шепчет мужчина ей на ухо, прикусывая хрящик, а член в пальцах Калипсо едва подрагивает.              Его пальцы проникают в неё, на две фаланги, постепенно наращивая небольшой темп. Калипсо тихо постанывает ему на ухо, обхватывая его за шею, и снова целуя. Ноги сами собой раздвигаются шире, и небольшой хлипающий звук возникает только от одних пальцев. Нанами всё делает так нежно и бережно, что только это сносит голову.              Кенто неожиданно прекращает свои манипуляции, и слышится, как рвётся упаковка презерватива. Головка упирается ей в половые губы, пока Нанами снова начинает с упоением целовать её уста, с наслаждением прикусывая их и одновременно входя в неё.              Приглушённый стон вырывается из её груди, а пальцы сильнее сжимают мужские плечи.       

***

             Нанами бережно сжимает девичий стан, слушая это спокойное и равномерное дыхание. Засосы, словно плеяда звёзд, растянулись по всей шее и ключицам — почему-то у Кенто был некий фетиш на это, и упустить такую возможность, как «пометить» этот божественный участок тела, просто не мог. Да и сдерживаться он не смог бы — рядом с ней голова идёт кругом, и холодный разум летит в Тартар.              Что бы с ним не творила Калипсо Бирн, он будет всё равно этому рад.